I'll change for you

      — Ты в курсе, бля, что помимо тебя тут и другие люди живут? — Такие внезапные заявления младшей сестры в сопровождении её очередного ёбыря вызывали в последнее время в Милковиче ещё больше недовольства, чем раньше. Да, у него был недотрах, ведь с тех пор, как он поставил для себя цель, решил больше не пикапить незнакомых парней в дешёвом баре. Зависит, конечно, ещё и от того, в какой бар заявится брюнет, ведь ему было всё равно, в какую дырку пихать член. Главное — чтобы была. — Мэнди, я серьёзно, меня это действительно… Фу, сука, избавьте меня от разглядывания мужских голых задниц! Ну нахуй, ёбаный ты в жопу. — Прикрыв не самое приятное для его глаз зрелище рукой, Микки пытался вдолбить в голову брюнетки, что он тоже жилец этой квартиры, и что ему не доставляет удовольствия слушать сдавленные стоны своей родной сестры.       — Микки! — широко улыбнувшись, выдала девушка, вовсе не желая чем-то прикрыть своё голое тело, — послушай, братец, думаю, именно тебе и не хватает мужского члена, потому что раньше тебя не особо волновало, чем я тут занимаюсь, — приподняв брови, ухмыльнулась Мэнди.       — Послушай, иди нахуй! Ага, спасибо. — Милкович закатил глаза, понимая, что слишком зациклился на одном рыжем ублюдке. Ничего не будет, если он снимет напряжение, а после снова примется за завоёвывание внимания Галлагера. Поэтому пройдя в свою комнату, Микки схватил первые попавшиеся джинсы, осматривая их на чистоту, подбирая под них приличную рубашку; останавливаясь на бордовой, немного удлинённой, брюнет укоризненно посмотрел на своё отражение в зеркале, тяжко проводя ладонью по лицу. Нужно что-нибудь придумать; сперва обдумав идею найти трахальщика на сегодняшний вечер через гриндер, Микки всё-таки передумал, решив выбрать парня в живую. Мэнди была права — ему нужен член, именно поэтому парень выбрал гей-клуб.       Натянув пальто и засунув в карман ключи, Милкович вышел из квартиры, показательно хлопая дверью, оповещая о своём уходе. Холодный осенний ветер обдувал щёки подростка, заставляя их краснеть, тем самым доставляя дискомфорт парню в виде пощипывания его лица и слипания длинных ресниц. Пухлыми губами обхватив фильтр сигареты, Милкович глубоко затянулся, немного дольше задерживая едкий дым у себя во рту, после выпуская его красивым облачком. Неслушающимися пальцами он кое-как впихнул пачку «Мальборо» обратно, продолжая следовать по тёмной улице.       Слишком быстро докурив, Микки отбросил сигарету на влажный от недавнего дождя асфальт, растаптывая ту носком ботинка и наблюдая за последними искорками тлеющего пепла. Он словно умирал, а это — последний вздох перед неминуемым. Точно так же когда-то умирал и Милкович, однако подобно этой смеси грязи и пыли, он не дозвался, так и не дождавшись помощи.       Осматриваясь в определении своего местонахождения, Микки заметил какую-то подозрительно знакомую фигуру. Силуэт парня, пробегающего мимо, всё так же освещая улицу своими рыжими волосами, хоть те и были тщательно запрятаны под тонкой шапкой; особенно проворные таки выбились из-под своего «укрытия», встречаясь с окружающим миром. Йен Галлагер, не замечая ничего и никого на своём пути из-за воткнутых в уши наушников, проносился дальше вдоль тёмного переулка, не обращая внимания на своего одноклассника. Когда он максимально приблизился, оставляя между ними с Милковичем совсем незначительное расстояние, Йен всё же наткнулся взглядом на залипшего на нём Микки. Освобождая одно ухо от тарабанящей в него музыки, он широко улыбнулся, приветствуя брюнета, всё это время справляясь со сбившимся дыханием и неумолимо колотящимся сердцем.       — Хэй, — в полусогнутом состоянии произнёс рыжик, — что ты делаешь тут так поздно, Мик?       — Какого хуя я стал для тебя Миком, а? — Хотя играющя на его губах улыбка, не говорила, что он особо то против. — Уж точно не занимаюсь пробежкой, Галлагер, — закатил он глаза от выжидающего взгляда собеседника. Милого такого собеседника, вообще-то.       — И всё же? — А вот напористости и бесячести ему не занимать.       — Да бля, Галлагер, твоё какое дело? — Но изумрудные глаза, горящие чистым интересом, почему-то, как показалось тогда Микки, могли расколоть кого угодно. — Да господи, бля, боже. Моя шлюховатая сестра вытеснила меня из квартры, притащив очередного мудака, которому надо лишь одно. Ей всё равно, сейчас в её интересах — просто потрахаться.       — Да? А что же в твоих интересах, м? — Приподняв одну бровь, весело усмехнулся Йен. — Наверняка, шёл сейчас в какой-нибудь клуб, так ведь? — Проницательный ублюдок.       — Вообще-то нет, — встретив недоверчивый взгляд рыжего поспешил придумать очередную ложь. — Всего лишь ушёл. Поверь, там настолько всё пропиталось запахом секса, что кроме него нету никакого другого. — Обречённо вздохнув, Микки выпустил небольшое облачко пара, наблюдая за тем, как оно растворяется. — Так что, ты бегаешь? — Вспомнив причину их внезапного столкновения, поинтересовался Милкович.        — Ага, — в желании согреть свои окоченевшие руки, Йен спрятал их в кармане ветровки. — Раньше просто чтобы отвлечь себя от угнетающих мыслей, а после вошло в привычку. Поэтому сейчас я тут, в сопровождении пилотов* и тёмной ночи. — Улыбнувшись, парень обнажил свои белоснежные зубы.       — Значит сегодня ты без «угнетающих мыслей», а? — В этот момент нечто во взгляде Йена переменилось, и тот стал более напряжённым.       — Холодно тут, правда? — Хоть Микки и насторожила резко переменённая тема, он всё же решил не зацикливать на этом внимания. Потоптавшись на своём месте, Йен снова воскликнул: — Микки, мы ведь так и не взялись за наш проект. Думаю, завтра стоит начать, да?       — Э-э, да-а… Думаю, стоит. — Скользнув большим пальцем по приоткрытым губам, парень продолжил: — Снова у меня? Думаю, можно опять собраться сразу после школы, — заметив, что подросток совершенно его не слушает, Микки щёлкнул пальцами прямо перед его носом. — Йен?       Чуть приподняв глаза, Галлагер неловко осмотрелся, не спеша соглашаясь: — Д-да. Да-да, можно. Слушай, мне, наверное, пора, встретимся завтра. — И, не дожидаясь ответного прощания, рыжик воткнул наушники, стремительно удаляясь.       В недоумении подняв брови, Микки так и остался стоять, с застывшим «пока» где-то в горле. Негромко прыснув от такого поведения его одноклассника, Милкович откинул идею с гей-клубом, ссылаясь на то, что в своём партнёре будет видеть исключительно Галлагера. Ну, а что, этот парень и правда горяч! Поэтому, решив скоротать время в круглосуточной кафешке, Микки отправился на поиски такой. И что с ним происходит?       ~       Из-за того, что у Микки сегодня было на один урок меньше, Йену пришлось идти к его жилищу в одиночестве, рассчитывая на собственную память. По пути заходя в какое-то кафе, Йен захватил три стаканчика с зелёным чаем и направился дальше. Заведение было недалеко от квартиры Микки, поэтому подросток добрался до туда уже совсем скоро. Делая последний вдох освежающего и немного морозного воздуха, Йен вошёл в здание, плечом пытаясь вызвать лифт. Немного неудобно, однако в этот момент двери распахнулись, и оттуда выбежал мальчик, а следом его мать. Звонил в звонок он уже при помощи своего лба.       — Это тебе, — протянув картонный стаканчик в руку брюнета, Йен слегка засмотрелся, отмечая домашность его вида: широкие штаны и растянутая футболка хорошо сочетались с его растрёпанной шевелюрой. — Ты что, поспать успел? — Удивился рыжик, проходя вглубь квартиры.       — Эм, на самом деле, немного, — почесав затылок признался Милкович. — Спасибо.       — Слушай, у моей младшей сестры было полно всякой дребедени как раз для таких работ, поэтому я одолжил у неё всё это на время, — повествовал Йен, вываливая содержимое своего рюкзака на небольшой диван в гостиной Микки. — Хотя я и понятия не имею, что для чего используется, — усмехнувшись, подытожил парень.       — Вообще-то, я тоже, — развалившись на мягком сиденье, заявил Милкович, — разберёмся. — Хлопнув себя по лбу, парень скрылся в соседней комнате. — Бля, сейчас ватман принесу.       Спустя около получаса разыскивания нужной им информации в интернете, парни вывели аккуратными буквами название их доклада на бумаге, пока что простым карандашом. Вроде как и найдя что-то подходящее, начались споры, как это оформить. Милкович хотел насрать на вид их проекта, компенсируя всё это важной и интересной информацией. А вот Йен решил отнестись к делу посерьёзнее, сказав, что внешний вид тоже играет значимую роль. Пожав плечам, Микки предложил заняться этим рыжику.       — Слушай, думаю, на сегодня хватит. Продолжим завтра? — Начав собираться, уточнил Галлагер. — У меня есть ещё куча домашки, которую надо сделать.       — Ботан, — усмехнулся Милкович, хотя ничего против не имел. Напротив, он хотел затянуть время приготовления их проекта, чтобы увеличить шансы на сближение с рыжиком. Сближением в физическом плане. Ведь больше-то ему ничего от подростка и не нужно. Боже, каждый раз повторяя себе эту фразу, Микки сомневался в её правдивости, потому что что-то было, что-то притягивающее в этом парне, и это пугало брюнета. Пугало, ведь никогда он такого не испытывал, да никогда испытывать и не хотел. Микки не хотел признавать, что, возможно, может влюбиться в Галлагера, ибо от одного слова «любовь» хотелось блевать. Что значит любовь? Заботиться и беспокоиться о ком-то, кроме себя? Микки был эгоистом, поэтому такая альтернатива казалась ему не по душе. Чёрт, его всегда устраивал перепихон на одну ночь и ничего другого он для себя не планировал. — Давай, вали уже, — подпихнув Йена к двери, воскликнул он.       — Пока, Микки, — приподняв одну бровь, попрощался парень.       ~       Вернувшись домой, Йен обнаружил несколько странную, но вполне нормальную для их семейства картину. Фрэнк — вроде как их отец, с помощью криков выяснял что-то с Карлом и Дэбби. В стороне стоял незнакомый ему мужчина; на руках держа домашнее животное детей — их котёнка.       — Я буду делать с ним, что захочу, ясно вам? Да если бы не я, вы так бы и остались засыхать на моих трусах; так что вы, неблагодарные мои, должны каждый день, просыпаясь, благодарить меня за ваше сосуществование! — Брызжа слюной во все стороны, что-то неразборчиво кричал Фрэнк, активно жестикулируя руками.       — Что происходит? — Нахмурив свои рыжие брови, поинтересовался только что вошедший Йен.       — Йен! — Заплаканная девочка, подбежавшая к брату, заставила хмуриться того лишь сильнее. — Фрэнк, о-он, — всхлипнув, она продолжила, — он хочет отдать Феликса непонятно кому за бутылку! — Этот утырок нас даже слушать не хочет! — Зло стерев слёзы, прохрипела Галлагер.       — Блядь. Фрэнк! Ёбаный ты кусок дерьма! — Забрав кота из рук собутыльника его папаши, Йен передал того своей младшей сестре. — Съебись нахуй из нашего дома! — Яростно прошипел подросток, вспоминая всё то дерьмо, которое они пережили из-за мужчины. Как им пришлось выкупать Лиама за коноплю у каких-то обмудков, которым Фрэнк задолжал денег.       — Прости, из вашего дома? — Начал было он, тыча своим пальцем в грудь парня, — знаешь, я…       — Я сказал. Съебись. Нахуй! — Спустившись с лестничного пролёта в сопровождении биты, Йен проговорил каждое слово с расстановкой, приправляя их яростным тоном. — Я, блядь, не шучу, Фрэнк! — Подняв, так сказать, оружие над головой, Галлагер с отвращением взглянул на мужчину.       Промолчав долю секунды, Фрэнк согласился, при этом как-то странно сощурив глаза.       — Ладно. Ладно! Да ухожу я, ухожу, — покосившись на биту в руках рыжего прокричал мужчина, — пошли, Аррон. — В последний раз бросив взгляд на своих детей, Фрэнк покинул их скромное жилище, которое Джимми однажды так великодушно назвал помойкой, а после съебавшись под натиском Фионы.       — Хэй. Вы в порядке? — Уже спокойно проговорил Йен, обращаясь к своим брату с сестрой.       — Я его ненавижу! — Злостно проговорил Карл, сжимая свои руки в кулаки.       — Я тоже, Карл, я тоже, — горько усмехнувшись, согласился подросток, невольно задумавшись: что вообще за херня с ними вечно произносит? А особенно из-за Фрэнка.