I'll change for you

      — В общем, я принесла ещё порошков, надеюсь ты помнишь, что их нужно растворять в кипячёной воде, а не из-под крана холодной. — Укоризненно покачала головой девушка, рассматривая ношу, которая ретировалось из её рук на тумбочку Йена. — Тебе нужно пить больше жидкости, но чай должен быть тёплым. Не горячим, Йен. А вообще, думаю, ты знаешь, как правильно лечиться, так? — наконец взглянув на брата, спросила брюнетка.       — Я всё прекрасно помню, Фиона. Завтра буду как новый, ага, — закатив глаза, пролепетал подросток. Всего-то обычная простуда, а сестра уже с ума сходит. Несколько раз подряд чихнув, подросток продолжил: — Мне эм, ещё в школу успеть нужно, так что обойдусь и без утренних наставлений, ладно?       — Ты собираешься идти в школу? — недоумённо подняв брови, вопросила Галлагер. — Ты вообще-то болеешь, Йен.       — Я не лежу тут при смерти или с переломанными костями. Боже, ты ведь сама недавно жопу рвала, лишь бы я, наконец, попал в эту школу, что не так-то? — Встав с не заправленной кровати, подросток слегка пошатнулся из-за резкого потемнения в глазах. Вообще-то, чувствовал он себя слегка херово, но отрабатывать пропуски тяжким трудом он не горел желанием. Поэтому легче пойти в школу в не самом лучшем состоянии и поспать там, чем бегать потом за каждым учителем по отдельности, дабы закрыть свои n-ки. — Слушай, со мной правда всё в порядке, — заметив недоверчивый взгляд девушки, соврал он. По её мнению, здоровье превыше всего, и что затратить свои силы после не так уже и страшно, если на кону твоё хорошее самочувствие. Отчасти, это, может, и было правдой, но всё же в этом деле мнения брата и сестры слегка расходились.       — Ладно, — вздохнув, наконец сдалась Фиона. — Но ты всё равно тупой засранец, вот что я тебе скажу, — щёлкнув брата по носу, девушка скрылась в дверном проёме, и, в домашних тапках под строгий костюм, спустилась вниз по лестнице.       Вздохнув, парень прошёл в ванну, дабы проделать все водные процедуры, а после одеться и притащить свою задницу в школу; и делать всё это надо быстро, потому что из-за нехватки времени Йен с лёгкостью мог опоздать. Натянув под чёрные джинсы зелёный свитер, Галлагер укрылся своей объёмной курткой и вышел на улицу, не утруждая себя замыканием двери, так как красть в их доме можно было, разве что, пластиковые вилки. В глазах снова потемнело, как только парень вышел навстречу прохладному ветру, и в голове что-то начало слегка покалывать, поэтому Йену пришлось несколько минут простоять, держась за их ветхий забор, потому что он запросто мог упасть. Почти беззвучно ругнувшись себе под нос, Галлагер продолжил свой путь, остерегаясь новых «приступов».       На улице было достаточно холодно, поэтому Йен то и дело ёжился из-за ветра, проникающего под тонкую материю его куртки. Конечно, она досталась ему от Липа, поэтому местами виднелись потёртости. Посинев от бившего парня озноба, Галлагер вошёл в здание школы, наконец выдыхая от долгожданного тепла. Хоть он и успел изрядно промёрзнуть из-за осеннего холода, сейчас Йена бросало в жар, при этом он напоминал себе огнедышащего дракона. Весьма интересный побочный эффект его простуды, стоит подметить.       На протяжении всего школьного дня у Йена кружилась голова, и из-за этого он лишь сильнее ненавидел Фиону. Ну жил он прекрасно, не зная, какого это — ходить в школу. Это ведь прекрасно — не парится целыми днями о домашней работе или подобной школьной дребедени. К тому же, на втором уроке погода решила порадовать учащихся школы проливным дождём, а от громко тарабанящих капель об стекло их больших окон головная боль лишь усиливалась и становилась почти невозможной. Дико раскалывающаяся башка не давала нормально сосредоточиться на чём либо, не только на уроках; вообще, на ком-либо, при этом то и дело подрывала блевать, ещё больше усугубляя положение парня.       — С тобой всё нормально? — Не выдержав терзаний рыжего, поинтересовался Микки.       — Эм… — Хотелось сказать, что нет, что на сегодня Йен самый несчастный человек на свете, который вот-вот развалится под натиском, казалось бы, обыкновенной простуды; но он не сказал. — Да, я, в общем-то… Всё в порядке, отлично.       — Чёрт, чувак, ты такой бледный, — приподняв брови, отметил Микки. Взглянув на парня, перед глазами Йена всё слегка поплыло, однако восстановив зрение, он списал это на резкое движение головой.       — Всё хорошо, — прохрипел Йен. Из-за подступившего комка к горлу также трудно было говорить. Увидев недоверчивый взгляд одноклассника, Галлагер кивнул, скорее для самого себя подтверждая сказанные им слова, потому что, честно говоря, он в них и сам не верил.       — Сейчас физкультура, — решив сменить тему, явно не приходящуюся по душе рыжеволосому, Микки снова поднял свои брови, в этот раз намного выше. — Идёшь?       — Ну да, иду, — вздохнув, Йен спрятал голову в руках, желая отгородиться от неприятных звуков, всё больше раздражавших и ударявших по ушам.       ~        Урок наконец прошёл, и у Йена сложилось ощущение, что сейчас он находится в пекле у самого дьявола. Поэтому выйдя из душного класса, парень смог немного расслабиться; однако через мгновение волна слабости обдала его тело, с большим напором наседая на подростка. Дышать стало чуть сложнее, и Йен, дабы вовсе не лишиться такой возможности, старался делать это с небольшими перерывами, не желая отвлекаться на заинтересованные взгляды. Перед глазами появились, так сказать, белые «шумы», поэтому на долю секунды Йену показалось, что зрение тоже решило его покинуть. Когда в ушах застыли непонятные звуки, совершенно отличаясь от внешнего мира, парень понял, что нужно хвататься за что попало, и кинулся к спасительным стенам; однако, не успев, всё же упал к ногам шокированных одноклассников.       — Йен, я… — Однако недосказанный вопрос так и остался в горле у Милковича, когда он заметил обмякшее тело рыжеволосого парня на бетонном полу, в окружении проходивших зевак, теперь решивших заснять столь «увлекательное» зрелище на телефон. — Блядь, — проговорив единственное слово, Микки кинулся к телу «морковкина», разгоняя докучливых людей.       — Да ну твою же мать, Галлагер, а, — опустившись рядом с подростком на колени, Милкович начал рассматривать его позеленевшее лицо. — Да отойдите вы, ёпта, — вспомнив, что вроде как для пострадавшего нужно больше места, брюнет решил ему такое обеспечить. — Так, это нихуя не смешно, понял ты, обмудок? — Кинув предостерегающий взгляд какому-то парнише, Микки тыкнул пальцем ему в грудь, после продолжая возиться с «куклой». Просто в таком состоянии он немного напоминал детскую игрушку.       — Хэй, Тимми, поможешь? — обратившись к самому, на его взгляд, нормальному парню из их класса, спросил Милкович, на что тот кивнул, стремительно приближаясь. — Значит, смотри, его мозгу сейчас необходим кислород, поэтому потащили к окну, — лишь в очередной раз кивнув, кудрявый парень обхватил Галлагера за пояс, помогая оттащить тяжёлое тело ближе к скамейкам.        К счастью, на улице продолжал лишь моросить мелкий дождик, именно поэтому открыть окно предоставлялось возможным. Уложив подростка к себе на колени, и перевернув его тело на бок, чтобы в случае чего он не захлебнулся в собственной рвоте, Микки принялся тормошить его, несильно похлопывая по лицу.        — Галлагер, если ты сейчас же не очнёшься, я окачу тебя водой из-под школьного крана, понял? — Понимая, что эти слова останутся неуслышанными, брюнет не терял надежды на пробуждение подростка. — Ну, наконец-то, принцесска, открывай глаза, — заметив шевеление на своих коленях, облегчение накрыло Милковича, хоть он и не желал показывать это всеми силами.       Слегка подрагивая ресницами, Йен начал медленно разлеплять глаза. Хоть очертания окружающего всё ещё были немного мутными, он смог разобрать силуэт Милковича, так бережно (?) на него смотрящего. Голова до сих пор сильно кружилась, заставляя парня немного морщиться.       — Из-за чего сборище? — Спросил Йен, неохотно вставая с таких тёплых колен; и неохотно лишь потому, что ему до сих пор было не по себе; не потому, что это были колени Микки. Нет. Обведя дрожащим взглядом школьный коридор, рыжик удивился — насколько много тут людей. Поэтому, обдаваясь холодным потом, он взглянул на Милковича, немо вопрошая.       — Может быть потому, что ты пролежал тут в отрубе почти десять минут? — Передразнивая парня, Микки так же приподнял брови, как бы спрашивая.       — Десять? — Ужаснувшись, Йен понял, что это намного больше, чем он думал. Очнувшись, он даже не понял, что произошло, а после был уверен, что в отключке пролежал секунд пять, не больше.       — Да, Йен, десять, — цокнув языком, Микки продолжил, — а сейчас мы с тобой пойдём к медсестре. Бля, может тебе таблетки какие нужны. Ага. Нет, без твоих возражений, Галлагер, — заметив протестующий взгляд парня, добавил Микки, а после встал, протягивая тому свою ладонь.       Посмотрев на предложенную ему помощь, Йен вздохнул, принимая её. Позволяя себе облокотиться о крепкое плечо Милковича, подросток, всё ещё на ватных ногах, проследовал вместе с ним до кабинета медсестры. Оказавшись внутри, по ноздрям парня тут же ударил привычный запах медикаментов, хотя его он ненавидел ещё с детства, тщательно избегая любых врачей. Осмотрев помещение, в глаза рыжика кинулись упакованные шприцы, лежавшие в открытой шуфлятке; от представленного зрелища тот чуть снова не рухнул в обморок.       — Итак, молодой человек, что стряслось? — Голос женщины заставил вернуться парня в реальность, не позволяя опять обмякнуть на стуле. — Вид у тебя болезненный, — сощурив глаза, произнесла она.       — Он упал в обморок, — не дав открыть и рта Галлагеру, встрял брюнет. Кивнув, медсестра всё так же неотрывно смотрела в глаза Йена, а после встала, подходя чуть ближе.       — Итак, для начала, как тебя зовут и из какого ты класса? — вновь присев, поинтересовалась женщина. Назвав данные, Йен принялся разглядывать свои дрожавшие пальцы, потому что от вида больничных предметов хотелось тошнить.       — Есть представления о том, почему это случилось, Йен? Выглядишь не очень. — Подняв глаза, Йен установил зрительный контакт с врачом.       — Э-э-э, я слегка приболел, — признался он. — Хотя не знаю, это всего лишь простуда, ничего особенного, — пожав плечами, проговорил парень.       — Насморк, кашель? Что-нибудь из этого тебя беспокоит?       — Ну да, беспокоит. Я же говорю, ничего особенного. — Кивнув, Йен вспомнил кое-что ещё. — Правда, сегодня кружилась голова, и слегка подташнивало. Но это всё.       Отойдя к своему столу, женщина что-то достала из тумбочки и, повернувшись, стремительным шагом подошла к школьнику.       — Думаю, тебе стоит померить температуру, тогда может и выясним причину твоего падения. — Протянув парню градусник, медсестра вновь уселась за своё рабочее место, принимаясь что-то писать в тетрадку. Семь минут в комнате стояла относительная тишина — лишь пишущая ручка, равномерное дыхание двух человек и тяжёлые посапывания больного разрушали эту идиллию. А так же холодильник, который время от времени давал о себе знать. Спустя это время, протянув женщине термометр, Йен принялся ждать. Микки тоже принялся ждать.       — Что ты делаешь в школе, Йен? — нахмурившись, спросила та.       — Простите?       — 39.4 — твоя температура. Что ты делаешь в школе в таком состоянии? — Повторила свой вопрос женщина, стряхивая набежавшие градусы.       — Ну я, эм, не знал.       Тяжко вздохнув, врач что-то обдумала, а после произнесла: — Итак, ты говоришь, что тебя слегка подташнивало, так? — Дождавшись утвердительного кивка, она продолжила: — Это скорее всего вирус, поэтому тебе необходима противовирусная терапия. То есть, что-то противовирусное, но об этом посоветуйся с аптекарем. — Будто что-то вспоминая, женщина продолжила: — Так же необходимы жаропонижающие препараты на основе парацетамола, промывание носовых пазух теплым раствором соли. Ну, и классика: обильное теплое питьё, желательно не меньше 2-3 литров за день. А сейчас тебе лучше пойти домой. — Немного приподняв уголки рта, медсестра попрощалась с парнями.       — Чувак, ты, на самом то деле, напугал меня сегодня до усрачки, — поняв, что взболтнул лишнего, Микки прикусил язык, обильно краснея. Йен на это лишь коротко усмехнулся, заметно подрагивая, снова чуть не теряя равновесия из-за подкатившего приступа тошноты, однако оказался подхвачен вовремя подоспевшими руками Милковича. — Ты издеваешься или как? — Закатив глаза, Микки продолжил категоричным тоном, — я провожу тебя, чтобы не окочурился где-нибудь по среди дороги.       Не имея сил сопротивляться, рыжий лишь коротко кивнул, мол соглашаясь.       Всю дорогу подростки шли в относительной тишине, и лишь когда настиг момент прощания, оба немного покраснели, договариваясь о новой встречи у Микки дома для создания их проекта.