I'll change for you

      — Я знаю, что это был супер странно, но я не знал, что он может заявиться, — слегка усмехнувшись, высказался Микки.       — Ну, было неловко встретиться с твоим братом, вообще-то, но он крутой. То есть, как… Он не какой-нибудь шизик, как, например, ты, — решив понаблюдать за реакцией брюнета, отшутился Йен.       — Чего? — выражение лица Милковича было неким беспомощным, однако возмущение так же довольно явно проступало. — Что ты сказал, Галлагер? — сложив руки на груди, однако всё ближе и ближе наступая на собеседника, деловито уточнял Микки.       — Хэ-эй, я просто шути-ил! — улыбаясь во все 32, выставил рыжик перед собой ладони, в желании обезопаситься. Хотя отчётливо понимал, что ничего ему не сделают.       — Значит, ты так шутишь, да? Думаешь, смешно? — почти оказываясь вплотную со своим одноклассником, Микки поочерёдно убрал руки Йена, удовлетворённо замечая, как завороженно на него смотрят. Безо всякого сопротивления.       — Не смешно? — тоном пяти летнего ребёнка, деланно возмутился Йен.       — Нисколечко, рыжий. Не-а, — в противовес своим словам, Микки и сам начал улыбаться, в своём фирменном жесте приподнимая чёрные брови. — У тебя отвратное чувство юмора, знаешь?       — Да как ты можешь? — ахнув, удивился Йен. — Ты… да ты… ну ты же… — притворно вытирая глаз рукавом своей кофты, играл на «публику» Галлагер.       — О-о-о, не поверишь, Йен, — шуточно расставив руки в разные стороны, ухмыльнулся Микки, почти упираясь в рыжего.       — Ты назвал меня по имени? — торжественно улыбнулся Галлагер. — Ого! — ощущая близость между их телами, Микки начал слегка нервничать. Между носами двух парней остались считанные сантиметры, хотя и заметилось это только сейчас. Когда именно расстояние так стремительно сократилось, не заметил никто. И лишь сейчас, ощущая на себе чужое дыхание, подростки, теряя улыбки со своего лица, слушали биение сердца друг друга.       Йен стоял слишком близко, поэтому прекрасно чувствовал запах брюнета. Аромат апельсинового или яблочного геля для душа и дыхание со вкусом сигарет. Это пленило, хотя и казалось слишком нереальным. Невольно он перевёл свой взгляд на губы Милковича, отмечая, что те слегка приоткрыты. Они немного блестели от переизбытка слюны, так как-то и дело подвергались облизыванию. Микки слишком часто проводил языком по этим бордовым нитям.       Как перед таким устоять?       Никак.       Вот именно.       Слегка подавшись вперёд, Йен дотронулся до рта Микки своими припухшими губами, лишь слегка посасывая их. Никакого сопротивления он не чувствовал, что придавало уверенности. Он встретил лишь податливость крепкого тела, прижимаясь своим бедром к бедру брюнета. Неожиданно, сильные руки сгребли его в охапку, собирая воротник его чёрной рубашки в кулак, из-за чего на ней собралось много складок. Ничего глубокого сейчас не было, лишь смазанные прикосновения уст двух парней. Спустя несколько секунд, проведённых без воздуха, Йен почувствовал настырный язык, который настойчиво колотился в его рот, желая проникнуть в тёплое пространство. Ну что ж, Галлагер и не спешил сопротивляться. Приоткрывая губы, он позволил Милковичу пройти дальше, сплетаясь с ним в более горячем поцелуе.       Жадно украденных вздохов для кислорода катастрофически не хватало, поэтому спустя несколько минут борьбы за право управлять ситуацией, подростки отстранились друг от друга, с остервенением хватая воздух. Взгляды метались по разным углам комнаты, ни за что конкретно не цепляясь. Наконец, встретившись ими друг с другом, парни стояли так на протяжении нескольких секунд, не отводя взгляда в сторону.       — Слушай, — первым молчание нарушил Йен, решив всё-таки пояснить произошедшее, — об этом никто не должен узнать. Не узнает?       Тяжело сглотнув, Микки кивнул, начиная пялиться на открывшуюся ключицу парня, которую сам же оголил. Спасибо огромное крепкой хватке.       — И это… на один раз? — неуверенно продолжил рыжий.       Немного ранее Микки даже не раздумывал бы об этом, потому как только о таком и мечтал. А сейчас… сейчас тоже ничего не изменилось.       — А как иначе? — самодовольно ухмыльнувшись, ответил Микки. Не желая медлить, он приблизился к Йену, снова вплотную прижимаясь к его идеально сложенному телу. Лишь на секунду опустив взгляд к низу, он заметил проступающий бугорок в чужих штанах, который, вообще-то, ощущался и у него. Толкнув высокого парня в грудь, он пригвоздил его к столу, услышав жалкий лязг забытых на нём кружек. Улыбнувшись в губы Галлагера, он тут же жадно в них вцепился, не забывая при этом яростно их покусывать. Этот поцелуй отличался ото всех предыдущих явной настойчивостью и нетерпимостью. Не справившись с искушением, Микки запустил руку к джинсам Йена, сжав в кулаке его половой орган, восхищаясь их готовности. Да, и Йен, и его «друг» были уже явно настроены на предстоящее «событие».       Уже хотелось запустить ладонь внутрь, ощущая теплоту кожи парня, но брюнет решил немного повременить, продолжая лишь вколачиваться в раскрытый рот, иногда соприкасаясь с чужими зубами. Возбуждение накрывало постепенно, с каждым разом накатывая с новым напором. Микки уже мог почувствовать влажность в своих боксерах, всё равно не принимая никаких действий дальше. Ну, будем откровенными: даже просто целовать Йена Галлагера, не встречая сопротивления, и знать о том, что ещё произойдёт — ну достойный соперник уже обыденному траху.       — Ты, бля, специально сейчас тянешь? — почти не прерываясь от своего занятия, спросил Йен. Милкович приоткрыл глаза, всё же отстраняясь. Лицо парня напротив было слегка негодующим, хотя сейчас это и выглядело смешно. А расцелованные губы, которые обещали сейчас растечься, уплывая с его лица куда подальше, смотрелись слишком по-блядски. Грудь рыжика часто вздымалась, потому как он сам хватал воздух, который был практически недоступен прошедшие несколько минут.       Не сказав ни слова, Микки снова подступил, на этот раз прикасаясь к рубашке парня. Пуговицы были слишком мелкие, а руки слишком тряслись от возбуждения, поэтому такая задача казалась непосильной.       — Я сейчас просто порву эту хреновину! — рыкнул Милкович, действительно чуть не отрывая бедную пуговицу.       — Что порвёшь? — голос, как гром прогремел у входной двери где-то в прихожей. Микки сразу отпрянул куда подальше, всеми силами пытаясь сделать невозмутимый вид. Будто ничего и не произошло. Его половой орган тут же вернулся в исходное положение, в этот раз решая не подводить своего хозяина.       В комнату зашёл улыбающийся парень, чей пучок на голове изрядно потрепался, и выглядел промокшим. По пути он вытянул второй наушник из уха, с трудом справляясь с задачей не выронить содержимое своих рук. Он тут же поставил пачку мороженного на стол, при этом засовывая телефон в задний карман своих штанов.       — Ребят, я был в магазине, когда снова начало лить как из ведра. Я купил мороженное и пришёл к вам. — Покрутив банку, которая снова очутилась в его руках, Игги изучал её состав. — Оно с черникой, моё любимое. Ми-ик, твоё тоже. Итак, я молодец?       «НЕТ!» — тут же прогремело в головах обоих подростков, которые пытались не выдать своего разочарования. Ретироваться подальше отсюда Йен тоже не мог, потому как, по словам старшего брата Микки, на улице возобновился дождь.       — О, здорово. Как раз о мороженном сейчас и думал! — соврал Йен, протягивая руку за упаковкой с охлаждающим блюдом. Делая вид, что слишком в этом заинтересован, он разглядывал этикетку с яркой картинкой. ~       Наслаждаться музыкой в тишине, как было ранее, у Микки уже не получалось: соседи, решив не изменять своим своеобразным традициям, снова включили свои голоса на полную, не давая мирным сожителям оставаться в покое. Каждый день, примерно в одно и тоже время, ненормальные кричали во весь голос. Поэтому, нажав на паузу своей любимой песни, Милкович отшвырнул телефон в другой конец кровати.       З, а д о л б, а л и.       Звучанием различных голосов из динамика мобильника можно было перекрыть мысли о сегодняшнем казусе, произошедшим из-за брата. Он ничего не имел против Игги, Микки любил, когда тот приезжал, но сейчас всё было очень не вовремя. Хотя, может это было и к лучшему. Может его однофамилец и спас брюнета.       Дело в том, что сейчас, как и тогда, Микки думал о том, что ему не хватило бы одного раза. Да и почему-то обычного траха теперь не хотелось. Раньше он почти всегда пресекал любые попытки своего партнёра слиться с ним в поцелуе, хватая его или её за волосы, ещё сильнее вбиваясь в подчинённое ему тело. А сейчас вот ему, наоборот, хотелось никогда-никогда не отлипать от мягких губ, желая углубиться так далеко, что можно было бы засосать Галлагера в свой рот.       Возможно, что начав, он уже не сможет остановиться? Как с наркотиками? И что теперь, Йен — его собственный наркотик? Слишком слащаво, и вообще брехня какая-то. Пока мозг вяло соображал, что творит его тело, Микки уже набирал заученный номер, которые всё ещё не удосужился вбить в список его контактов. Плевать, это можно сделать и позже. Спустя несколько дохлых попыток дозвониться рыжему засранцу, Микки всё же настроил мозг работать слаженно с его телом, поэтому, вновь откинув мобильник в сторону, поднялся с кровати, принимаясь расхаживать по комнате.       И какого, Галлагер, спрашивается, хрена? Может, он снова бежит от этого? Игги отрезвил его рыжую черепушку своим неожиданным приходом? Но в этот раз он сам всё начал. Сам косился на его губы, потом кинулся их обцеловывать. Если что-то его смутило, то виноват он сам. Но неприятное чувство всё ещё ело органы внутри. Всё скручивалось от какого-то непонятного чувства, чувства тревоги. К тому же, они всё ещё не сделали хренов проект, а сдавать его через несколько дней.       Ну, Микки не такой уж и ноль в биологии, да и интернет его всегда спасал, так что может он его и сам доделать. Тем более, оставалось там совсем немного. Да, однако сначала нужно запастись крепким кофе, потому как до полночи оставалось несколько минут, а в сон уже клонило. И не хило так.       Едва не вылив содержимое турки на себя, Микки чуть было не поставил её на плоскую поверхность экрана, который лежал на столе. Вначале он подумал, что почти потопил свой телефон, но после вспомнил, что аппарат остался в спальне. Мобильник принадлежал Галлагеру. Теперь всё прояснилось. Ну конечно, вот оно, вот почему Йен не отвечал. А Микки уже превратился в сопливую сучку, которая не дозвонилась своему возлюбленному.       Окей, он просто отнесёт телефон завтра в школу и отдаст однокласснику. Хотя первой мыслью Микки была пойти прямо сейчас к нему домой, использовав предлог попасть в пристанище Галлагеров. Однако он слишком утомился за этот день, да и неотложное дело всё ещё имелось.       Он ещё найдёт причину заявиться в место повседневного обитания Йена. ~       Когда Йен с Игги покинули квартиру Микки, на улице уже изрядно стемнело, и они, распрощавшись, пошли в разные стороны. Йен, вообще-то, всегда любил бродить по пустынным улицам под слабым освещением луны, которую сегодня прикрывали всё ещё нависающие над городом тучи. Но, не смотря на это, он воткнул в уши неизменные наушники и, включив в своём стареньком плеере музыку почти на самую громкую, потопал дальше. Лишь вдалеке поблёскивал вялый свет от древнего фонаря, который был уже довольно грязным, из-за чего свечение сильно коверкалось, отдавая устрашающие тени. Даже это не смущало парня, который шёл по лужам, наполняющимся сегодня целый день. Может, он и специально не смотрел под ноги, которые уже безбожно промокли, и вода дошла до самых носков. Неважно.       Наступил конец песни, и в наушниках застыла оглушающая тишина, ожидая, пока заиграет следующая. Однако в этот промежуток Йен услышал своё имя, которое орал неизвестно кто. Ну, как его имя. Имя Кёртиса, который когда-то танцевал в одном клубе. Такая неожиданная встреча заставила резко вытянуть наушники и так же резко повернуться. На бедного подростка надвигались два парня, один из которых держал что-то в руке. Что-то, подозрительно схожее по форме с битой.       Он точно попал.       Не ожидая их дальнейших действий, Галлагер ринулся бежать, со страхом ощущая за собой погоню. Даже если бы он не слышал приближающихся громил, которые слишком громко соприкасались ногами с землёй; или угрожающих слов, которые они кидали ему вдогонку.       И уже с ужасом ощущал, как капюшон его ветровки потянули с неимоверной силой, из-за чего он, не сумев удержать равновесия, с оглушительным шлепком, упал на мокрый асфальт. Не дав вдоволь охладить свою пятую точку, один мужчина с неким остервенением поднял его за шкирку, и тот, который сзади, зажал его поперёк груди. Высокий темноволосый имбицил стоял напротив, противно скалясь. Неожиданно, медленно сплюнув куда-то в сторону, он зарядил битой прямо по рёбрам бедного мальчика, тем самым вызвав его приглушённый вскрик. Хоть и боль была дикой, после такого-то не хилого удара, Йен решил держаться из последних сил, даже если их целью было избить его до смерти.       — Привет, пидорок, — обнажив свои кривые зубы, ухмыльнулся громила, — помнишь свои танцульки? А вот Дарен помнит. Кёртис, помнишь Дарена? — не дожидаясь ответа, мужчина ударил Галлагера куда-то в лицо, за котором последовал следующий — в челюсть.       Он отошёл на несколько миллиметров, любуясь кровью, что стекала по подбородку, заливаясь по шее прямо на одежду. Решая, что другого шанса у него вряд ли окажется, Йен с размаху прошёлся ногой по одной из самых чувствительных точек — паху. Скривившись от боли внизу, мужчина согнулся пополам, хватаясь за больное место. Однако времени отвлекаться не было, поэтому, не теряя ни секунды, Йен, слегка присев, резко поднялся, соприкасаясь своим лбом прямо с подбородком его держателя. Быстро крутанувшись, он, запрокинув голову, ударил ею переносицу громилы.       А дальше, собрав все свои силы, он побежал. Оглядываться он даже не стал, прекрасно понимая, что выкроил себе совсем немного времени, и что терять его нельзя было никак.       Лишь дома, ловко увернувшись от пронзительного взгляда сестры, прошлёпал в свою комнату. В душе, оказавшись полностью обнажённым, он заметил огромный синяк, явно проступающий в районе его рёбер. Не удивительно, ведь до того места нельзя было дотронуться без слёз. Слишком сильно болело. Оставалось только надеяться, что там не выскочит гематома.