Воительнице нельзя влюбляться

Т/И зашла в оружейную, когда солнечный диск, горящий огнем, уже постепенно укатывался за горизонт, окрашивая небо в кровавые оттенки. Она шумно хлопнула дверьми и обессиленно опустилась на скамейку, закрыв лицо руками. Никогда прежде она не чувствовала такую бурю эмоций внутри. Они будто бы с черным, извращенным удовольствием водили раскаленным металлом по сердцу, заставляя кровь кипеть, судорожно разгоняя ее по венам. Перед глазами Т/Ф возникал взгляд Локи, который она, как бы не хотела, не могла прочитать. В голове гудело, словно от огромной дозы спиртного. Когда она дралась с той девчонкой, она действительно будто бы забылась - остались только звериные инстинкты и желание одержать победу. Только были ли границы у ее цены? Девушка шумно выдыхает, потому что признает для себя, что нет. Голос Агнеты словно отрезвил ее и привел в себя. Она, не задумываясь, слезла с задыхающейся соперницы, а рассудок будто бы начал проясняться. Валькирия понимала - она бы не смогла убить ее. Но она подошла непростительно близко к этой черте, от которой уже не будет возврата. Это осознание обволакивало ее душу чем-то липким и зябким, коварным ужасом, от которого мурашки бегали по коже. Ее мать говорила ей - настоящая валькирия не должна жалеть слабого врага. Она вынуждена добивать его, если хочет выжить сама. Вот только Т/И понимала - ее соперница не была ее врагом. И пока она не осознавала, как можно, не сомневаясь ни на мгновение и совершенно не жалея, убить человека. Любого. - Т/И. До боли знакомый голос раздался прямо за спиной, заставив Т/Ф вздрогнуть и мигом пойти на поводу у своих рефлексов - за одну ничтожную секунду она ловко развернулась и извлекла из ножен длинную катану, приставив к горлу нежданного гостя. Только проделав данное действие, она подняла глаза, сосредоточив взгляд на его лице - Локи, напряженный, словно натянутая струна, неотрывно смотрел ей в глаза, ощущая холодный металл прямо возле своей кожи. Уже второй раз за все время. Если бы оружие было ближе еще хотя бы на миллиметр, то непременно бы поранило бледную кожу. Они продолжают стоять в точно такой же позе еще несколько секунд, словно застывшие каменные изваяния. Лафейсон терпеливо ждет, пока девушка, пытаясь выровнять предательски сбившееся дыхание, придет в себя и окончательно осознает, что опасность ей не угрожает. Младший принц продолжает изучать ее пристальным взглядом, понимая, в каком состоянии сейчас валькирия. Он видит, как она медленно потупляет стеклянный взгляд в пол, а после, издав какой-то невразумительный звук, разжимает рукоять катаны. Смертоносный металл падает на пол и звенит под ногами. - Прости, - выдыхает Т/И, и трикстер не может не услышать в ее голосе какие-то жалобные нотки. - Все хорошо, - заверяет он, и не знает, как ему лучше поступить дальше. Т/Ф в который раз тяжело вздохнула, а маг замечает, как ее начинает бить мелкая дрожь. Девушка осторожно наклонилась, подняв с пола катану и приблизилась к широкому шкафу, где, видимо, хранилось остальное оружие такого типа. - Ты ослушался меня, - произнесла она, кладя ножны на подоконник. Локи молча кивнул у нее за спиной, не зная, что добавить в ответ. Она ведь вновь права. Он опять не послушал ее. Не остался в постели отсыпаться, как она велела. - Зачем ты пришел туда? - спросила Т/И, обернувшись к нему лицом, и Лафейсон услышал, как предательски дрогнул ее голос. - Ты многое скрываешь от меня, - ответил он тихо. - Я знаю, ты не обязана рассказывать мне все секреты. А я, в свою очередь, не обязан целыми днями лежать в палате и оставаться в абсолютном неведении. - Я чуть не убила ее, - прошептала Т/Ф и схватилась руками за подоконник сзади, силясь удержаться на ногах. Младший принц промолчал, осторожно сделав несколько шагов ей навстречу. - Ты видел, как я чуть не убила ее! - девушка неосознанно сорвалась на крик, толкнув его в грудь, когда трикстер в свою очередь лишь едва заметно пошатнулся. - Видел, - спокойно подтвердил он, стараясь усмирить бурю эмоций внутри нее. - Но не убила. Валькирия шумно выдохнула, потупив взгляд в пол. Маг осторожно сковал пальцами ее подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. - Не убила? - спросил он, чтобы Т/И сама ответила на этот вопрос и все осознала. Сначала она продолжала смотреть в его глаза, так напоминающие ей два сверкающих топаза, а после, почему-то схватив его за запястье, отрицательно помотала головой, опустив голову. Локи осторожно разжал пальцы и Т/Ф поспешила отвернуться, вновь взяв в руки свою катану, которую никак не могла вернуть на место. - Это уже третье испытание, - вновь послышался голос за ее спиной. - Ты испытываешь такое после каждого? - В нас воспитывают воинов с самого детства, - прочистив горло, ответила девушка. - Воинов, которые должны не жалеть слабого, а добивать его. Впервые на этом испытании я подошла к черте настолько близко. Она, замолчав, отправила оружие обратно в ножны, пытаясь закинуть его на верхнюю полку, что оказалась слишком высоко. Валькирия, поднявшись на носочки, отчаянно пыталась до нее достать, невольно начав напряженно пыхтеть. За своей спиной она вдруг услышала тяжелый вздох, а секунду спустя увидела над собой протяную руку, что мягко высвободила оружие из пальцев Т/И, без лишних усилий вернув его на верхнюю полку. - Я слишком низкая, - пробурчала она, опустив руки. - Как по мне, это красиво, - пожал плечами Лафейсон, закрывая дверцы шкафа. - Зато не особо удобно в бою. - Не все сводится к тому, чтобы пригодиться в бою, Т/И. Он присел на ближайшую длинную скамейку, поманив ее пальцем. Т/И, шумно выдохнув, опустилась рядом с ним, ощущая, как тяжелый груз, давящий на душу, становится все легче и легче. - Ты никогда прежде не убивала человека, верно? Она отрицательно помотала головой, подняв взгляд на младшего принца. - Если тебе станет легче, то я - убивал. И не одного, - твердо отчеканил он, не отрывая от Т/Ф глаз. Она медленно кивнула, придвинувшись еще ближе к нему. - Что ты чувствовал тогда? Трикстер напряженно поджал и без того тонкие губы, задумавшись над ее вопросом. - Я был ослеплен гневом и желанием отомстить, - проговорил он, а девушка по-прежнему не отрывала от него внимательный взгляд. - Ты, возможно, ужаснешься, но это точно было не сожаление. Я пытался найти себя, успокоение своей заблудшей душе, но гибель невинных не могла восполнить ее пустоту. Валькирия не знала, что ответить, когда увидела, как маг, замолчав, с головой погрузился в свои воспоминания, а в небесно-изумрудных глазах заплескался глубокий океан задумчивости и какой-то печали. Она не знала, как утешить его, и не придумала ничего другого, кроме как осторожно положить руку на его колено. Локи невольно вздрогнул и сосредоточил полный непонимания взгляд на ней. - Ты боишься меня? - вдруг задал вопрос он. Т/И быстро моргнула и уверенно помотала головой в отрицательном жесте. - Нет, - твердо отрезала она. Лафейсон опустил голову, и его взгляд упал на узорчастый рисунок светло коричневого цвета, старательно выведеннего на предплечье Т/Ф. - Позволишь? - осторожно поинтересовался он, кивнув на узор и получив в ответ одобрительный кивок его владелицы. Младший принц аккуратно сковал ее руку пальцами, поднеся ближе к глазам, дабы лучше рассмотреть витиеватый рисунок. Девушка неотрывно наблюдала за каждым его движением, а после с едва сдерживаемой улыбкой подметила про себя, как сосредоточенно нахмурился трикстер, изучая узор. - Нам наносят его перед каждым испытанием, - поведала валькирия, чуть сжав пальцы. - Это рунический став, - наконец прокомментировал маг. - Вот только руны, которые я здесь вижу, отличаются от тех, которые я изучал. - Валькирии бы не смогли перенять у Асгарда даже это, - пояснила она. - Основой послужили ваши рунические письмена, но они подверглись заметной корректировке. Локи понимающе кивнул, продолжая рассматривать рисунок. - Ты умеешь читать их? - вдруг поинтересовался он. - С трудом, и то - далеко не все, - уголки губ Т/И дрогнули в едва заметной улыбке. - Мы не особо много внимания приделяем их изучению, в котором я и так - дуб дубом. Лафейсон тихо рассмеялся - искренне, щекоча теплым дыханием ее предплечье, поднесенное слишком близко к лицу. По телу Т/Ф невольно пробежалась какая-то приятная волна неподдельного тепла. Он был рядом с ней. Старался успокоить, утешить и отвлечь, хотя мог попросту отсыпаться в мягкой постели, еще не до конца оправившись после всех своих травм. Его не должны были беспокоить ее переживания...Но если бы это было так, его бы действительно здесь не было. - Эта руна напоминает мне Альгиз - руну защиты, - задумчиво поведал младший принц, едва ощутимо полоснув шершавыми подушечками пальцев по крайнему узору слева. - Ее действие сравнивают с щитом, а божеством этой руны считается Хеймдалль. Знаешь его? Девушка как-то неопределенно покачала головой. - Он верный страж Радужного моста. Слышит и видит все, что происходит во всех девяти мирах. Иногда уж больно занудствует, но в целом, неплох. Она впервые тихо рассмеялась за несколько часов. - А вот эта напоминает Тир - ей покровительствует Тюр, - продолжил трикстер. - К нему взывают с просьбами о восстановлении справедливости и помощи в битвах. Эта руна привлекает успех, храбрость, находчивость и решительность. Валькирия закивала, ощущая, как рассказ мага пробуждает в ней все больший и больший интерес. - А вот эта? Что-то можешь про нее сказать? - не удержалась и поинтересовалась уже вошедшая во вкус Т/И, указав тонким пальцем на руну, выведенную вверху става. - Похожа на Эйваз, - проговорил Локи. - Ее божество - Ульр, вооруженный солнечными стрелами. Она помогает избавиться от страха перед смертью. И укрепляет настойчивость. Лафейсон наконец отпустил руку Т/Ф, встретившись с ее уже заметно потеплевшим взглядом. - Это очень сильный рунический став, - задумчиво подытожил он. - Как ты заметила, в нем использованы как раз такие руны, которые могут пригодиться в бою. - Ты так много об этом знаешь, - прошептала девушка, бросив короткий взгляд на узор на своем предплечье. - Я изучал руны долгое время, - улыбнулся младший принц. - Поверь, это намного интереснее, чем может показаться. Я могу как-нибудь показать тебе остальные любопытные руны, что знаю. - Я была бы очень рада, - широко улыбнулась валькирия, обнажая белоснежные зубы и наконец ощущая, как рядом с этим асгардцем, которого она по убеждениям своих предков должна была ненавидеть и которой должен был причинять ей одну лишь боль и страдания, с ее души наконец упал тяжелый давящий камень, позволяя вдохнуть полной грудью.