Полагаясь на себя

Наруто соврал насчет своего возраста с удивительной легкостью - обычно замалчивание двух лет, которые ему осталось переждать, чтобы напиваться легально, оставляло во рту дрянной привкус, но сегодня он был на редкость глух к гласу совести. Он балансировал на грани между слезами и истерикой, пытаясь игнорировать взбешенный рев Кьюби в голове. Тот приберег для своего носителя пару ласковых, и без колебаний делился ими. Идиот! Недоумок! Посредственный огрызок альфа-самца! У тебя НИКОГДА, НИКОГДА не будет самки и щенков! С таким отношением ты не ЗАСЛУЖИВАЕШЬ их! Кровожадный ублюдок - как ты мог так поступить? Как ты оправдал оскорбление своей самки, особенно, когда она глубоко беременна? Пацан, я просто не могу в это поверить. Я думал, из нас двоих хороший парень тут ты... Он продолжал в том же духе некоторое время, пока не понял, что его носитель не слышал ничего из яростных речей. Тогда Кьюби зашипел, зарычал, а потом надулся и погрузился в более глубокий слой сознания Наруто, где продолжал свирепо сучиться и бормотать. Примерно после двадцати минут тупого созерцания стакана с выпивкой на затылок Наруто опустилась знакомая затрещина. Он медленно повернулся и увидел Сакуру, сердитую, упершую руки в бока; зеленые глаза горели недобрым огнем. - Узумаки Наруто, - прорычала Сакура, - тебе придется кое-что мне объяснить. - По-моему, очевидно, что произошло, - устало пробормотал он. - По-моему, очевидно, что никто из вас не понимает, что произошло на самом деле, - резко сказала Сакура, отвешивая ему еще одну оплеуху, посильней. - Вы оба недоумки. Я думала, что вы воспользуетесь этой миссией, как шансом наладить отношения, но нет, я прихожу и вижу, что ты ведешь себя, как ублюдок, а Саске в слезах - что ты сделал, что он заплакал?! Я не думала, что это вообще физически возможно! - Мы поссорились, - безжизненно ответил Наруто. - Я выиграл, если это можно так назвать. - Почему... почему ты поссорился с ним? - Потому что я хочу быть отцом для ребенка, а Саске не позволяет. А теперь... теперь он утверждает, что я ему нравлюсь, хотя вполне очевидно, что ему просто хочется трахаться, а я единственный в округе, к кому можно прицепиться... Сакура вздохнула и села рядом с ним. - Ты вообще слышишь сам себя? Саске никогда никто не был нужен - это широко известный факт. Он не станет говорить кому ни попадя, что тот ему нравится. Совсем даже наоборот. - Кажется, я исправил это, - сказал Наруто. - Если он и скрывал привязанность ко мне, то все покатилось к чертям собачьим благодаря мне и моей вспыльчивости. - Ах вот оно что. Ты опять вышел из себя? - Сакура искоса глянула на него. Мышцы на спине и плечах Наруто напряглись, голова опустилась ниже. - Я идиот, - хрипло прорычал Наруто. - Всегда что-то мешает. Когда это не его учиховская стервозность и не моя тупость, это деревня, или миссия, или моя несдержанность... Не могу поверить, что я вообще мог допустить мысль о том, что из этого что-то выйдет. Что он и я... Что мы, возможно, могли бы... - Жить долго и счастливо? - Сакура постаралась, чтобы ее голос звучал весело, но он был ужасно безжизненным. - Долго и счастливо. Ха. Много раз ха. Интересно, знает ли он, что лисы выбирают себе пару на всю жизнь, - тихо проговорил Наруто с затуманенными глазами. - Интересно, знает ли он, что я величайший идиот, потому что выбрал его в надежде на "долго и счастливо", но... вот что из этого вышло. Это не та ошибка, которую можно исправить. - Значит, мы все эти годы были влюблены в одного и того же парня? - спросила Сакура, а затем раздраженно вздохнула. Она схватила стакан с выпивкой и сделала порядочный глоток. - И ты победил. Как всегда. - Нет, - мрачно ответил Наруто, и Сакура захотела взъерошить его косматую светлую макушку, обнять за широкие плечи, сделать что-то - что угодно - чтобы стереть застывшее выражение с его лица. - Нет, я не победил. Я полностью проиграл. - Наруто, ты упрямый идиот! Прекрати вести себя, как маленький! Да, вы поссорились. Да, ты грязный ублюдок, потому что вышел из себя и так с ним поступил. Нет, это не конец света. Думаю, Саске простит тебя, если ты повторишь ему все то, что бормотал тут мне... - Нет, - запальчиво ответил Узумаки. - Он не простит меня просто так. Ты слышала - он сказал, что ненавидит меня, - он запнулся и полувсхлипнул, - он сказал, чтоб я сдох. - Наруто - это же Саске. У него эмоциональный запор. Если ты правильно помнишь, он также сказал, что хочет, чтобы ты был рядом, - мягко возразила Сакура. - Он сказал, он рад, что ты присматриваешь за ним. - Это было до того, как я поимел его мозг, - сказал Наруто, его голова свесилась, как у сломанного цветка. Длинные отросшие пряди упали на потемневшие глаза. - Теперь я не удивлюсь, если он сбежит с детьми и помашет мне и деревне ручкой. Сакура снова вздохнула, убрала волосы с его лица, чтобы он повернулся и посмотрел на нее. - Ты идиот, - настойчиво сказала она. - Я знаю Саске, он не плачет из-за кого-то там. А до того, как я ушла, он плакал из-за тебя - и очень сильно. Он не мог даже выговорить предложение, только запинался, всхлипывал, выглядел настолько жалким, что не был похож на себя. Ты, наверное, сделал ему так больно, как не делал никто, кроме Итачи. Ты знаешь Саске - после смерти его семьи он возвел между собой и окружающим миром эти его холодно-ублюдовские стены, но тебя он всегда впускал, потому что ты равный. Однако потом ты затеял эту хрень, и теперь он десять раз подумает, прежде чем кому-то верить - если ты вообще не разрушил его веру в людей до конца. - Разве ты не должна меня утешать? - спросил Наруто, чувствуя себя последней сволочью при мысли, что оставил Саске в таком состоянии. - Нет, - ответила Сакура, ее малахитовые глаза блеснули сталью. - Я пытаюсь помирить вас, недоумки, потому что вам определенно есть, что спасать. Саске любит тебя. Даже не проси его сказать это, он не так устроен. А ты - мне кажется, ты тоже его любишь. Так какого черта вы ждете? Прекратите быть такими мужиками, поцелуйтесь и помиритесь! - Но мы и есть мужики, - грустно заметил Наруто, глядя, как Сакура делает еще один внушительный глоток - очевидно, признав, что ее товарищи должны помириться и поцеловаться, она стала остро нуждаться в крепкой выпивке. Хотя это и сказывалось на ней не лучшим образом, она собиралась привыкнуть к алкоголю, особенно, если у холодной задницы и идиота появятся дети. - Вот именно! - прорычала Сакура. - Вот почему вы должны быть вместе и воспитывать сильных Узумаки-Учих с невероятной генетикой, черт возьми! Мне нравится ее логика, признательно сказал Кьюби. Видишь? Я не единственный, кто думает, что вам надо больше заниматься сексом. Розовая штучка ничего - для плоскодонки. - Я собираюсь вернуться в Коноху, чтобы вы двое могли поговорить наедине и все такое, - продолжила Сакура, поднимаясь на ноги и чуть пошатываясь. Она ткнула в Наруто пальцем и сердито уставилась на него: - И если ты не вернешься и не успокоишь Саске, вернусь я и надеру твой зад, как только перестану мучиться от похмелья. Помни об этом. Наруто вздохнул и ссутулился над своим стаканом, жалея, что не может даже чуть-чуть опьянеть. Все что угодно было лучше пустоты, которая проела зияющую кровоточащую дыру в его груди. Ему казалось, что внутри он истекает кровью, но эту рану не смогла бы исцелить ни одна чакра. Кьюби, сделай мне большое одолжение и позволь напиться. Один-единственный раз. Поверь, я не отравлюсь и залечу все сам. Залечишь? Алкоголь это не залечит. Секс мог бы, но алкоголь - нет. Я знаю. Я просто хочу... немного забыться. Саске наверняка ненавидит меня сейчас. Я не обвиняю его - я сам себя сейчас ненавижу. Я люто себя ненавижу. Ты сам виноват, что настолько никчемен. Ты поступил с ним, как скотина, а теперь хочешь забыться. Я должен вытравить из тебя алкоголь назло, глупый мальчишка. Но я не сделаю этого. Поступай, как знаешь; ты все равно сейчас не в настроении, чтобы слушать мои советы. Наруто посмотрел на свои руки - его ногти были вызывающе синими, слегка размытыми во взгляде повлажневших глаз. Несмотря на то, что у него тряслись руки, Саске красил ногти так же хорошо, как делал все остальное: он не вышел за границы ногтя, и накрашенными они выглядели даже мило. Это... это было что-то. Наверное, красить ногти - единственный способ выказывать расположение, которому его научил Итачи, помимо выбивания дерьма из кого-нибудь. Совершенно верно, раздраженно проворчал Кьюби, помахивая хвостами. Как и сказала розовая штучка, наша сучка пытается установить с тобой связь, но не знает ничего, кроме кровавой резни. Он не может серьезно драться с тобой, будучи таким беременным и тяжелым от щенков - поэтому ему некак с тобой общаться. Самочка пыталась поговорить, но ты оттолкнул ее. Пацан, ты таки грязный ублюдок. Мне кажется ироничным, что ты читаешь лекции о человеческих отношениях, лис. Я разбираюсь в самках, высокомерно ответил тот, указывая на свою сексуальную доблесть многовекового демона. Вы, люди, не слишком-то отличаетесь от нас, разве что у вас не настолько отточены инстинкты и вы глупо ходите кругами вокруг друг друга. Нет, правда - он согласился быть твоей беременной сучкой, он признает в тебе альфа-самца, а ты недоволен? Чего еще тебе надо, придурочное двуногое? - Я хочу, чтобы он любил меня, - громко пробормотал Наруто, игнорируя согласные кивки нескольких собутыльников. Наша жизнь была бы гораздо проще, если бы ты согласился на меньшее. Ты не только хочешь быть Хокаге, ты хочешь еще, чтобы Сучиха вынашивал наших щенков добровольно и любил тебя? Ты хочешь почти невозможного, как всегда. Он ниндзя, воин - он не захочет стать домашней клушей, чтобы выращивать потомство и быть мамочкой. Он согласился лишь выполнить свой долг Сучихи - один помет щенят, может два, как раз достаточно для следующего поколения красноглазых. Он не станет терпеть свою слабость и зависимость от нас постоянно. Он не хочет такую семью, какую хочешь ты, пацан. Учиха, поправил Наруто, невольно усмехаясь. Не Сучиха. Я про то, что вы, люди, нелогичные существа. Любители. Пфф. Он кажется таким нетерпеливым, когда ты находишься рядом - настолько, что ему хочется положить свои худенькие белые ручки на твой... Если бы я был чуть трезвее, я бы заорал, чтобы ты прекратил быть извращенцем. Но сейчас... сейчас мне все равно, потому что я уже напился. Пиши порно-сценарий в моей голове, если хочешь. Ха, сказал Кьюби, скалясь в улыбке. Я победил. Дабы ознаменовать победу, я хочу, чтобы ты перестал засорять наше тело успокоительным, поговорил с нашей сучкой, рассыпался в извинениях и занялся с ней сумасшедшим сексом. А я буду наблюдать и давать указания. О, как обнадеживающе, подумал Наруто, криво усмехаясь. Хотя я согласен с тем, что надо извиниться. А с остальным не очень. Я знаю, тебе хочется! Когда ты перестал быть ужасающим демоном-лисом и стал малость невменяемым собеседником-утешителем, дающим советы? Не знаю точно. Если честно, я столетиями так не веселился. Глупый ниндзя, оплодотворивший парня и страдающий от последствий... хотя сам виноват. А, неважно - вперед, умасливать сучку! Кьюби прибавил к победоносному лозунгу мысленный образ Саске - абсолютно обнаженный и щедро политый маслом, каждый квадратный сантиметр его кожи сиял, как золото. Наруто подавился выпивкой, отставил ее, пока не разлил на себя, и решил, что настало время поговорить со своей "беременной сучкой". ...С МАСЛОМ! Кьюби, иногда я ненавижу тебя. Саске не любил плакать. В этом, в общем-то, не было его вины - все воспоминания о событиях, которые заставили его плакать, были ужасны, касались ли они жестокого истребления его клана или сидения под дождем в Долине Завершения, когда он думал, что убил своего лучшего друга. Оба раза он не смог сдержать себя, после чего скрыл все свои эмоции под бездушной маской. Оба раза закончились для него потерей самых дорогих людей. Саске не был особо хорош в истериках. Не имея достаточной практики, он рыдал с бестактной неуклюжестью, которую Учиха Саске не должен был себе позволять: когда он плакал, то всхлипывал так сильно, что перехватывало дыхание, и ни на что другое просто не оставалось сил. Саске не вытирал слезы; он позволил им бежать по лицу и капать прямо на ковер. Он также не пытался остановиться; он просто хотел, чтобы из него вышла вся боль, как из кровоточащей раны, которая никак не заживет, неважно, сколько слез упало на ковер и сколько всхлипываний узлом скрутили его желудок. Вошла Сакура с нахмуренным лицом. Она не попыталась прикоснуться к нему - хотя ей очень хотелось сесть рядом со своим товарищем по команде и сжать его раздувшееся тело в теплых объятиях - и поставила чашку чая на прикроватный столик. Саске даже не глянул на нее. Он просто подтянул коленки к груди, насколько позволял живот, ненавидя слезы почти так же сильно, как и то, что Сакура видит его таким. - Выпей чай, - мягко сказала Сакура, заправляя за ухо розовую прядь. – Это ромашка... успокоит тебя немного, Саске-кун. Что же касается недоумка, я поговорю с ним - и большая часть разговора будет состоять из битья его башки о стену. - Не утруждайся, - заикаясь, прошептал Саске, при мысли о Наруто внутри все сжалось. - ...он не вернется. Сакура прошипела короткое ругательство - явно неженское, почерпнутое у Какаши или Цунаде, наилучших плохих влияний в ее жизни - и вышла из комнаты. Он услышал, как за ней хлопнула входная дверь, с сомнением посмотрел на чашку с чаем и решил, что подняться, чтобы выпить его, потребует слишком многих усилий. Он вытянулся на полу, бессмысленно глядя в потолок и медленно успокаиваясь. Слезы заскользили по вискам, очевидно, не зная, что Саске решил перестать разводить сырость. Плакать было больно. Рыдания судорожно скручивали желудок острыми спазмами, заставляя его ссутулиться в отчаянной попытке облегчить боль в груди и животе. Боль не уменьшалась - напротив, она внезапно стала сильней, словно пара железных щипцов сомкнулась и стала неумолимо сжиматься вокруг его живота. Когда спазм немного отпустил, Саске прерывисто вдохнул, вытирая слезы с щек и подбородка. Но долго это не продлилось. Меньше, чем через пять минут, еще одна судорога прошила его поясницу, заставляя Саске зашипеть и еще сильней согнуться. В глазах почернело от боли, он свернулся на полу и застонал. Он смутно понял, что это не просто спазмы - они были сильней и больней, и потому бесконечно опасней. Нет... Не сейчас. Еще нельзя. Слишком... слишком рано. Ненавижу тебя, Наруто... Преждевременные схватки. Сакура не предупредила его об опасности злости и горя на этом сроке - она не думала, что это необходимо, поскольку у Учихи Саске не было проблем с контролем эмоций. Она даже не подумала рассказать ему о том, как это скажется на его организме - сама мысль, что Саске может перестать держать себя в руках, казалась смехотворной. Ну же, малыш, взмолился Саске, закрывая глаза и пытаясь выровнять дыхание. Каждый вздох словно вспарывал изнутри, живот помимо воли сжался в судорожной схватке. Ты еще не готов - успокойся и посиди внутри еще немножко, ладно? Извиваясь, он подавил крик, стиснув зубы - рядом никого не было, но гордость Учихи и его злость на собственную слабость запретили ему превратиться в комок боли и кричать из-за усиливающихся интенсивных схваток. Корчась, Саске вцепился в ковер. Черт, мне никто не говорил, что ложные схватки настолько болезненные. Меня...меня сейчас разорвет. Я просто раздвину ноги и рожу прямо сейчас, хотя я только на шестом месяце! Вероятность, что ребенок сможет дышать...близка к нулю... ...не позволю Наруто отнять его у меня. Не потеряю из-за него ребенка. Воды не отошли; пока все нормально...тише, тише, маленький...успокойся, я пытаюсь расслабиться... ...Не прекращается. О Господи. О Господи... Дрожа, Саске сложил руки в печать и прошептал "Секси-но-дзюцу", сводя уровень дзюцу до самого минимума - только матка внутри и ничего больше. Отлично, подумал он, вытирая пот и слезы дрожащей рукой. Я отрежу тебе пути отступления, малыш. Расслабься... Я не настолько расстроен, чтобы ты вышел и успокоил меня. Было бы лучше, если бы твой отец... Пошел он. К черту Наруто. Если он не хочет нас с тобой, пусть идет ко всем чертям. Полное изнеможение и потребность успокоиться вымотали Саске, и он заснул, свернувшись на полу, все его тело болело и ломило. Больно плакать, больно двигаться, больно даже дышать. Кто бы мог подумать, что истерики более болезненны, чем даже битва на смерть? Где-то через час Наруто затряс Саске, вырывая его из рваной дремоты, и пока одна предательская часть его радовалась, что Узумаки вернулся, другая ненавидела его. Да как он смеет. Как он посмел так поступить со мной, уйти, вызвать ложные схватки, а теперь будить меня. У этого подонка ни стыда, ни совести. - Нам нужно поговорить, - тихо прорычал Наруто. - Отойди от меня, - прошипел Саске в ответ, сворачиваясь на полу в комочек. Спать в такой позиции было больно, но он не хотел показывать этого - не хотел показывать ничего, потому что Наруто просто воспользуется этим и с ненавистью швырнет обратно в лицо. Он так и сделал, когда узнал, что Саске чувствует к нему, и точно так же он воспользуется его усталостью и уязвимостью. Их "спаринг" во дворе был прекрасным показателем - Наруто не знал об этом, но остаток для Саске провел на дереве, мучаясь от спазмов и сожалея, что захотел показаться сильным. Хотя он вовсе не был таким. Хотя у него внутри все болело. - Нет, ты со мной поговоришь, - злобно выпалил Наруто, схватив его за запястье и грубым рывком поставив на ноги. - Не трогай меня! - крикнул Саске, в его глазах зажегся вращающийся Шаринган. - Я убью тебя; не думай, что я не способен на Чидори, если вынашиваю ребенка! - Я твой соперник, - сказал Наруто, - я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было, идиот. Ты не станешь рисковать чакрой, которая нужна для здоровья ребенка. - Ты мне не соперник, - прошипел Саске, - ты даже не мужчина. - Вот значит как? - спросил Наруто таким громким бесстрастным голосом, что резало слух. - Я был мужчиной, когда ты трахался со мной, но теперь, когда ребенку нужен отец, я резко перестал им быть? - он хмыкнул и отвел взгляд, линия его челюсти заострилась. - Кто-нибудь вообще достаточно хорош, чтобы быть достойным твоей любви, ты, эгоистичный ублюдок? - Я не вижу другого выхода, - ровно ответил Саске, не показывая Наруто, что его слова ранили, как ножи. Не давай ему преимущества над собой; он воспользуется им против тебя... - Нет другого выхода? А поговорить со мной ты не думал? Наверное, напоить меня до беспамятства и попытаться обдурить женским телом было гораздо проще - никаких мерзких чувств, когда Мистер Мститель трахается, - Наруто холодно и горько улыбнулся. - Думал, что обвел дурачка-Наруто вокруг пальца. А изменить свой запах не подумал? Мне достаточно лишь вдохнуть аромат твоей кожи или волос... - он что-то невнятно забормотал. - И я знал, что в моей постели Учиха Саске, что было сумасшедшей хренью. Но я только через несколько месяцев понял, за каким фигом ты это сделал. Он замолчал, бесстрастно глядя на Саске. - Тебе никогда не приходило в голову, что я могу добровольно согласиться на это? - Но ты... - сбивчиво пробормотал Саске, - ты и Сакура... - Я и Сакура? - хмыкнул Наруто, пошатываясь. - Ты шутишь? Я для нее, как младший брат... или ананас. Или что-то еще, с чем нельзя заняться сексом. Я... ты всегда был самым дорогим человеком, которого я пытался защитить. Ты знаешь это. Не знаю, чего ты наговорил себе, но... Господи, да если бы я узнал, что ты хочешь от меня ребенка, я бы запрыгал, как придурок! Я бы даже выносил его вместо тебя - ты не единственный умеешь делать Секси-но-дзюцу! Даже если ты не хочешь... быть моим, даже если я для тебя... просто какой-то донор спермы, я бы с радостью сделал это. Потому что ты это ты. Тебе нужны дети, чтобы чуть-чуть оттаять. Тебе нужны маленькие люди, которые будут бесконечно обожать тебя, чтобы ты... стал счастливее, потому что ты больше никому не позволишь сделать тебя счастливым. Я знаю, поэтому ты не мог вежливо попросить меня переспать с тобой и так далее... потому что ты боишься отказа, и ты весь грр-аргх-я-Мститель!-я-должен-пить-кровь-младенцев-и-убить-своего-бабобрата! Но я все равно хотел бы быть частью жизни этих детей; Я хотел бы по крайней мере купить им первую порцию рамена. Но ты вырезал меня из картины. Полностью. - У Учихи Саске не может быть возлюбленного, - наконец процедил Саске, ненавидя слезы, которые снова засверкали в его глазах - ребенок, ты только все усложняешь... - Учиха Саске должен возродить клан, убить своего брата и отстоять честь семьи. Как только старейшины деревни обо всем узнают, не останется места для такого несносного идиота, как ты. - Тогда в жопу старейшин! - твердо сказал Наруто, уперев руки в бедра. - Если ты хочешь, чтобы я был рядом с тобой и детьми, я буду. Я хочу этого. Я буду рядом, пока нужен тебе, и даже дольше, потому что я приставучий зануда, и я считаю, что ты самая сексуальная штучка на свете, хотя ты мужчина и сильно беременный. Черт, может, именно потому, что ты мужчина и сильно беременный... я ньзнаю. Саске внимательно посмотрел на него, заметив, что Узумаки слегка ведет из стороны в сторону. Хотя он говорил довольно членораздельно, было очевидно, что Наруто нажрался в дрова. В противном случае он бы никогда не признался, что Саске нравится ему; ликер развязал его язычок, и теперь он болтал им занятные вещи. - Наруто, ты что, пьяный? - недоверчиво спросил Саске. - Нь-нет... Светловолосый джоунин снова замолчал, раздумывая. Потом он вальяжно пожал плечами, слащаво ухмыляясь. - Ну мош нимношка. Я прост пытался залить мысли о том, как ты ненавидишь меня, но Сакура-чан и Кьюби сказали, что я должен изиви... извнит... - он затуманено моргнул. - Скзать, что мне жаль. Потому что я грязный ублюдок. И йа гврю это, не потому, что пьяный. - Ты и есть грязный ублюдок, - убежденно ответил Саске. Наруто сокрушенно прикусил нижнюю губу. - Сакура-чан сказала, что ты плакал весь вечер. Эт правда? Птму что я прошу прощения; очень прошу, если ты плакал из-за меня и все такое. Я хотел обидеть тебя, потому что злился, но мне жаль, что так вышло. Я был... глупым. И жестоким. И поэтому я грязный ублюдок. - Я начинаю задумываться, все ли основные сдвиги в наших отношениях будут происходить, когда ты под мухой, - со вздохом сказал Саске, бессознательно поглаживая живот. Два часа рыданий и ложных схваток не пошли на пользу его напряженным мышцам - если до этого они не были кучей болящих узлов, то после всего определенно стали. - Послушай, Наруто... Я... я умею только так. Я не ты, не Сакура - я избегаю любви, как чумы, потому что у меня она ассоциируется со слабостью. Если ты собираешься уйти - уходи и покончим с этим. Я не могу жить, не зная, что между нами... Саске опустил голову. Глупые слезы подступили к горлу. - Если ты не хочешь любить меня, ладно. Я наверное этого не заслуживаю. Но сейчас я...н-нервничаю, ничего не знаю, боюсь... если все так и будет продолжаться, то я сдаюсь, ясно? Ты победил. Мне уже все равно. Совершенно неожиданно Наруто подошел к нему и притянул к себе, зарываясь в его волосы и прерывисто шмыгая носом. Сначала Саске слишком растерялся и смутился, когда понял, что Наруто плачет; он не по-учиховски таращился, как Узумаки исступленно цепляется за него и всхлипывает, уткнувшись в шею Саске. Саске чувствовал тепло его слез на ключице, ощущал рыдания, раздающиеся в его груди. Наруто был громким и немного надоедливым во всем, даже в плаче. - Это не соревнование, черт возьми! Тебе не нужно сдаваться! Я должен... должен был подумать прежде, чем поступил так с тобой! Я прост злился и все т-ткое, и й-я хотел быть с т-тбой... но вместо этого навредил ребенку, какой же я грязный ублюдок, раз навредил ребенку, особенно нашему... - Наруто... - Я прост люблю тебя, ты это знаешь? А ты совсем меня не любишь; ты хочешь только мое тело, и я не мгу обвинять тебя, но... - он поднял на Саске наполненные влагой глаза, в который застыла болезненная мольба. - ... но ты бы мог сделать так, чтобы я нравился тебе таким, какой есть? Хоть немножко? В смысле... ты, наверное, не знаешь этого, потому что ты Мститель, но любить кого-то приятно. Очень приятно. А я очень, очень люблю тебя, даже когда ты ненавидишь меня, и называешь "добе", и... даже когда ты уходишь, и говоришь злые вещи, и делаешь мне больно. - Я не знаю, как это, - проговорил Саске, в то время как ребенок толкнулся, напоминая ему о своих любви и существовании. Он неловко погладил Наруто по растрепанным волосам. От него сильно пахло алкоголем и потом, и Саске глубоко вдохнул его запах. - ...потому что ты мне нравишься - и это не похоть, не отчаяние. Я просто... не могу как следует выразить этого. Не словами. Не так, как можешь ты, даже если напьюсь. Я Учиха, черт возьми, а мы не очень хороши в подобном. Убийства и боль - да, но любовь... мы неудачники в любви. По крайней мере, я и Итачи, а мы единственные из оставшихся в живых Учих, и... и мне нравится, что ты там бубнишь. Пожалуй, лучше мне заткнуться, пока не поздно. - Так ты не ненавидишь меня? - с надеждой спросил Наруто. - Нет, - тихо ответил Саске. - Я солгал. Ты слишком невыносим, чтобы тебя можно было ненавидеть. Так что я прощаю тебя, а ты прощаешь меня. Мы оба были идиотами, но если ты еще раз сделаешь что-то подобное, я убью тебя, не задумываясь, неважно, будет в моем животе ребенок или нет. - Да, - промямлил Наруто, ослабляя объятия и подгибаясь. - Я не могу винить тебя. Я прощаю тебя - потому что люблю. Ты мой. И потому что мне нравится твой толстенький животик...напоминает мне...о плюшевом мишке... На этом Наруто и закончил, заснув блаженным сном пьяницы и повиснув на руках Саске мертвым грузом. Саске вздохнул и волоком дотащил его до футона, уложил на покрывало и присел, чтобы снять обувь, куртку, протектор и множество смертоносных предметов, распиханных по различным шхерам одежды Наруто. Он сложил все это в кучу, стянул собственную обувь и зевнул. Когда-то этот день должен был настать. Наруто начал с того, что ненавидел Саске всеми фибрами души, а закончил слезливыми заверениями в любви. А еще Саске узнал, что Наруто считает его толстым (как плюшевый мишка? Что за бодягу он пил?) и что Наруто это нравится. Саске глянул на него с насмешливым раздражением, подумав глупый добе, прежде чем свернуться рядом с счастливо похрапывающим Узумаки и накрыть их обоих одеялом. Наруто инстинктивно прильнул ближе к источнику тепла, прижимаясь щекой к животу Саске, глупая улыбка озарила его лицо, и он - Саске не поверил, что это возможно, если бы не услышал сам - довольно замурлыкал. Саске позволил себя улыбнуться, целуя добе в макушку. Он уже и забыл, как тепло спать с кем-то. На следующее утро Саске проснулся один, одеяло было заботливо подоткнуто под него. Сначала Учиха почувствовал разочарование (он представлял, как проснется прильнувшим к Наруто), но потом испугался, нащупав рядом с собой холодное покрывало - Наруто ушел, Наруто бросил его, Наруто наверняка был на пути в Коноху. Вот тебе и помирились. Что же тогда было прошлой ночью, подумал Саске, прерывисто вздохнув, обнимая живот и сворачиваясь на своей стороне футона. Пьяная шутка Наруто? Гребанный недоумок. Глупый Наруто, глупый я, глупый, глупый... - Глупый, - весело сказал Наруто, присаживаясь рядом с Саске и тепло целуя его в щеку, будто это было самой естественной вещью в мире. Вообще-то, для остального мира это как раз было естественно, но вот для отношений Саске и Наруто - не особо. Они по-настоящему целовались только во время секса, и те поцелуи больше были похожи на страстные укусы. В их отношениях выказывание расположения осуществлялось с помощью сердитых взглядов, кличек и метания острых предметов. Парни останутся парнями. - Вчера ты забыл принять витамины, да? - Я... что? Наруто? - Саске моргнул, переворачинаясь, чтобы посмотреть на светловолосого джоунина. Он не слышал, как Узумаки вошел (был слишком погружен в невеселые думы). Наруто прижался к нему и улыбнулся, протягивая стакан воды и горсть разноцветных витаминов для беременных. - Как ты себя чувствуешь? Лучше? Мне правда жаль, что... - Хватит извинений, - сказал Саске не столько великодушно, сколько раздраженно. - Это начинает действовать на нервы. - Прости, - пробормотал Наруто, почухивая встрепанную светлую макушку. - Я просто чувствую себя нехорошо. - Мы это уже проходили: ты грязный ублюдок, - сказал Саске, с зевком потягиваясь. - И не волнуйся - я предоставлю тебе море возможностей возместить мне все. Кстати, почему ты так рано встал? - Маленький разбудил меня - наверное, он не очень хорошо воспринял то, что на нем спят, - Наруто радостно ухмыльнулся, осторожно погладив выпуклость живота Саске через одеяло. - Он довольно-таки сильно пинается. - Твоя вина, - убежденно заявил Саске. - Полностью твоя вина, что ты дал ему так много своей энергии. - Эй! - возмутился Наруто. - На что ты намекаешь? Твое тайдзюцу куда как лучше моего! Я не удивлюсь, если за пинки ответственна твоя половина нашей генетики! - Наша генетика... Господи. Никак не могу привыкнуть. Я просто... просто не могу поверить, что ты все это время знал, - проговорил Саске, одарив Наруто мрачным взглядом, выражающим крайнюю степень недоверия. - Я думал, что был осторожен. - Ты вообще понимаешь, - очень тихо сказал Наруто, - что я проснулся одиннадцатого октября и выглядел так, будто на меня напал дикий зверь? У меня были укусы на шее, плечах, руках, животе... на бедрах, заднице... и так далее. Кьюби не стал исцелять их, потому что находил это забавным. Как и Какаши с Эро-сеннином, в общем-то. Если бы они собрались втроем, думаю, стали бы хорошими друзьями. Чудесный союз брюзгливых старых извращенцев. - Оу, - сказал Саске, а затем: - Оу... - таким тоном, что этот слог моментально поменял значение. - Ты не заметил, что я весь искусан, потому что был слишком занят, пытаясь игнорировать меня, - усмехнулся Наруто. - Ты не мог посмотреть мне в глаза две недели после той ночи, хотя думал, что я ничего не помню. - Я не осознавал, что оставляю отметины, - пробормотал Саске. - Я просто... ээ... увлекся всем этим чуть больше, чем рассчитывал... - Так и должно было быть, - сказал Наруто. - А мне нравилось демонстрировать всем любовные укусы. Мне нравилось объявлять всем и вся, что у меня был сумасшедший секс с Учихой Саске, и я гордился этим. Хотя, кажется, ты объявил об этом громче, чем я... - Объявил, что у нас был секс? О чем ты? - О твоем большом животе! - рассмеялся Наруто, тронув вышеупомянутый живот. - Он словно кричит: "Гляньте-ка, я забеременел, у меня будет ребенок!" А еще ты светишься, как будущая мать, что очень мило. - И снова о "милом", - Саске закатил глаза. - Извращенец. - Эй, это ты живешь в моем эро-дзюцу, - заметил Наруто, - думаю, ты выиграл в соревновании извращенцев. - Пфф. Тебе стоило получше его разработать, неважно, шутливое это дзюцу или нет. Оно отнимает слишком много сил, и когда циркуляция чакры становится нестабильной, все летит к чертям. Как вчера... - Саске сделал паузу, его тон стал серьезным (не то чтобы раньше он был полон веселья, но все же). - Вчера у меня были схватки. Я слишком вымотался, чтобы поддерживать нужный уровень дзюцу, поэтому мое тело взбесилось и попыталось прервать беременность. Полностью превратиться в парня, оставив только матку - единственное, что пришло мне в голову, чтобы остановить схватки. Это подействовало, но мне все равно нужно показаться Сакуре, чтобы убедиться, что все в порядке. Молчание Наруто было таким долгим и тяжелым, что Саске испугался. - Извини. - Больше никаких извинений, ясно? Перестань сопливиться, как какая-нибудь малолетняя девочка. Напоминаю, что только один из нас может быть плаксивым и женоподобным, а так как беременный здесь я, думаю, у меня есть все основания претендовать на этот пост. Перестань на меня так смотреть; нечего кукситься. - Я не куксюсь, - сказал Наруто и скуксился еще сильней. Он выглядел абсолютно поникшим. Саске вздохнул. - Иди сюда, бестолочь. - Зачем? - спросил Узумаки, нахмурив брови. - Чтобы ты мог засветить мне в морду Чидори? Не то чтобы я этого не заслужил - я имею в виду, схватки, и... - Нет, - перебил Саске и лениво поманил его. - Иди сюда, залазь под чертово одеяло, и прижимайся, обнимай, щупай, тискай, и все, что угодно, что сделает тебя счастливым. Подобные телячьи нежности бесконечно раздражают меня, но если тебе это нужно, чтобы избавиться от угрызений совести, пусть так оно и будет. Наруто не нужно было просить дважды. Он послушно юркнул в постель к Саске, примостившись так близко, что они лежали на одной подушке, прикасаясь носами и прижимаясь друг к другу. Выпуклость живота Саске идеально подходила под ямку впалого живота Наруто, словно они были созданы друг для друга. Теплое дыхание Наруто ерошило темные волосы Учихи, но это был явно не тот вздох, который он хотел бы слышать от Наруто. - Схватки были сильными? - тихо спросил он, невольно заметив болезненную судорогу, пробежавшую по лицу Саске. - Честно? Болело, как еб твою мать. Я боялся, что рожу, а преждевременные роды на шестом месяце без присутствия ниндзя-медика наверняка убили бы ребенка. Желудок Наруто болезненно сжался. Если Саске был настолько откровенен, значит, ему было по-настоящему плохо. Очень плохо. Настолько, что он повел себя не так, как обычно, настолько, что одна рука подсознательно поглаживала живот, словно пытаясь успокоить детей, свернувшихся внутри. - Я... черт бы меня побрал, - прорычал Наруто, чувство вины в нем боролось с раздражением. - Я всегда знал, что моя вспыльчивость - самый сильный недостаток, но я... я не могу поверить, что не подумал. Мне так жаль, Саске, я даже не могу подобрать слов, чтобы выразить, насколько... я просто... мне больно от того, каким недоумком я был... стоило по крайней мере проявить хоть немного понимания, ведь я знаю тебя и то, как крутятся шарики в твоей голове, я... Саске взял его за руку, сердито посмотрел на Наруто и укусил ее. Не легкое приятное покусывание - глубокий укус между большим и указательным пальцем, достаточно сильный, чтобы Наруто вздрогнул. Зубки Саске оставили на тонкой коже ясно различимые темно-красные отметины. - Когда начнешь извиняться в следующий раз, я укушу тебя так сильно, что даже ребенок почувствует. Прекрати извиняться! Ты вчера чуть не разбил мне сердце, и все равно из нас двоих ноешь именно ты, - ворчливо сказал Саске. - Не будь такой бабой. Я разрешаю тебе беспрепятственно тискаться, и ужасно взбешусь, если ты не насладишься этим. - Ну, я не хочу жаловаться, но ты разбил мое сердце дважды, - обиженно пробормотал Наруто. - День, когда ты ушел из Конохи, был худшим днем в моей жизни. - Вторым худшим в моей, - задумчиво сказал Саске. - Что? - Неважно. Не могу поверить, что, надрав твой зад и уйдя, я разбил тебе сердце. Из чего ты сделан, из туалетной бумаги? - Дело не в надранном заде; с этой точки зрения та драка вряд ли сказалась на нас. Дело в том... что ты бросил меня. Я уже тогда любил тебя, - тихо сказал Наруто, найдя своей покусанной рукой руку Саске под одеялом и переплетая свои загрубевшие пальцы с более тонкими и мягкими пальцами Саске. Тот не одернул руку. - Я был ребенком, поэтому не вполне понимал, что означает моя привязанность к тебе, но это было что-то, чертовски похожее на любовь. Я не хотел драться с тобой в Долине Завершения. Я хотел извиниться за то, что ни разу не набрался храбрости заговорить с тобой, когда мы были детьми, а ведь я знал, как ты в этом нуждаешься. Мне тоже нужен был друг, но у меня был Чоджи, Киба, Шикамару и Ирука-сенсей, заменивший мне отца. После того, как твой клан... у тебя не осталось ничего, кроме ненависти. - Кажется, ты много об этом думал, - сказал Саске, немного удивляясь дрожи в своем голосе. - Три года подряд, - признался Наруто. - Когда я тренировался с Извратником, мне больше особо не о чем было думать. По большей части все, о чем я мог думать, это что я сделал не так: что я должен был сказать, что я должен был сделать, и как я должен был как-то улучшить ту ситуацию. Я должен был сделать это для тебя, потому что... Я так и не смог понять, как выразить это "потому что" словами, но это из-за чувства в моей груди, из-за одиночества, которое мы оба испытали детьми. Я продолжал ругать себя за то, что был таким идиотом и не сказал тебе всего, пообещав себе, что больше никогда не потеряю тебя. Но я почти потерял, разве нет? Ты чуть не ушел снова. - Вообще-то, уйти мог ты, а я вряд ли смогу далеко уковылять, будучи таким беременным. Поэтому я собирался установить ловушки во дворе, как раз перед тем, как ты вернулся, - спокойно согласился Саске. - И они были бы жестокими, можешь мне поверить. Ты потерял бы большую часть конечностей. Надеюсь, и ту, которая ответственна за воспроизведение. - Эээ... да... Извини, что я так расстроил тебя - не кусай меня; я говорю это в последний раз, клянусь. Просто... я чуть серьезно не навредил щенкам - то есть детям - то есть ребенку... - Наруто нахмурился, потирая лоб. - ... и черт возьми, мне надо избавиться от голоса Кьюби в голове. Он сбивает с толку... - Щенкам? - спросил Саске, наморщив нос. - Ты знаешь о моем ребенке что-то, чего не знаю я? Клянусь всеми святыми, что если во мне растет нечто мохнатое, я надеру тебе зад десятью разными способами за то, что ты не предупредил меня о своих генетических дефектах, усатый. - Нет... то есть, да. Я кое-что знаю, - промямлил сильно смущенный Наруто, глядя в сторону. - Просто... тебе не кажется, что ты... ну, не знаю... ммм... великоват для шести месяцев? В смысле, я смотрел в книжке, а там говорится, что ты должен набрать только около тридцати фунтов за весь срок. - А я набрал больше двадцати за шесть месяцев, - тихо согласился Саске, понимая, куда клонит добе. - Да, я понимаю, что растолстел, позволив себе слишком многое - а все из-за твоего принудительного кормления. Это станет проблемой, когда я вернусь в Коноху разжиревшим. Хотя есть и светлая сторона: в этом случае женщины перестанут за мной гоняться. - Нууууу... - снова замямлил Наруто, растягивая несчастное слово, будто он хотел сказать что-то, но боялся. - Я, эм, думал, что... это не только поэтому. Ты костлявый, и весь вес, что ты набрал, это вес детей - вообще-то, ты ел слишком мало даже для одного, не говоря уже о ребенке, так что я подумал, эм, возможно, это не тот вес. Не жир, который жир. Может, это... ну, знаешь... детский жир. - И этим ты хочешь сказать, что... ? - Что я Кьюби - ээ, не совсем Кьюби; во мне запечатан Кьюби, что иногда на меня влияет. Обычно в неподходящие моменты - ты знаешь это. А Кьюби - лис, а лисы не рожают детей, как люди, и... и потому ты заполнен доверху. - Господи, о чем ты? Наруто прикусил нижнюю губу. - Я, - серьезно сказал он твердый голосом, - очень, очень плодовитый. - Это точно, - пробормотал Саске. - Я переспал с тобой один раз и залетел. - Нет, то есть - да, но... просто... кья! Лисы вынашивают потомство! - униженно выдавил Наруто. Он порозовел до кончиков ушей. - То есть больше, чем один ребенок за раз! А раз отец я, думаю, у тебя больше, чем один ребенок! - Пожалуйста, скажи мне, что ты снова не в себе, - простонал Саске, глядя на свой живот и его таинственное содержимое. - Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. - Если бы, - Наруто нервно усмехнулся. - Я имею в виду, я не думал об этом раньше, потому что не думал, что у меня когда-нибудь будут дети, но... но ты действительно слишком большой, и это меня беспокоит. На самом деле, это объясняет все - то, что беременность стала видна так рано, что твоя тошнота такая сильная, и... все остальное. - Значит... близнецы? - ошарашено пробормотал Саске. - Да, двое, - Наруто неловко облизнул губы. - Или трое. Или... или четверо. А может, и больше, потому что... это же Девятихвостый, поэтому девять - его счастливое число. - Девять? - проскулил Саске. В его сухопаром теле вообще хватит места для девяти? - Не то чтобы я думал, что у тебя будет девять детей, потому что в этом случае ты станешь очень большим очень быстро. Нам определенно нужно вернуться в Коноху в таком случае, потому что тебе нужна помощь бабули, чтобы последний триместр прошел нормально, и роды... мм... ну ты понял, - он замолчал, так как Саске, кажется, дрожал, и остатки цвета быстро покидали его и без того очень бледное лицо. - ...Саске, ты в порядке? О черт... Он смог лишь прижать к себе Саске, когда тот обмяк, упав в совсем неучиховский обморок. Саске очнулся после двадцати минут безумной тряски и волнений. Он некоторое время смотрел на Наруто, ничего не соображая, пока сказанные до обморока слова не всплыли в памяти, и он не застонал. Наруто выглядел, как щенок, виновато помахивающий хвостом, повесивший уши и полностью признающий, что сделал что-то нехорошее. Его ободряющая улыбка была напряженной, взволнованная морщинка прорезала лоб. Он был больше, чем немного бледен – Саске никогда не видел такого призрачного мерцания на его всегда цветущем, полосатом лице. Он сидел в ногах футона и нервно заламывал пальцы. - Мм… просто из любопытства, насколько болезненной она будет? - Кто? – тупо спросил Саске, глядя, как Наруто съежился при звуке его голоса. - Моя смерть, - коротко проскулил он. – Хотя я не могу тебя обвинять – просто хочу указать, что, если ты все сделаешь чисто, тебе потом не придется замывать много крови. Быстро и чисто подойдет, хотя ты, наверное, надеешься отрезать мне яйца. Я могу попросить тебя сделать это после моей смерти, чтобы я мог по крайней мере умереть полноценным мужчиной? - Наруто, на кой хрен мне хотеть убить тебя? – ровно спросил Саске, одарив его мрачным взглядом. – Тем более, отрезав тебе яйца? - Потому что я сделал тебя беременным, - ответил Наруто, краснея еще больше. – Очень, очень беременным. - Чего я и хотел, - заметил Саске, пытаясь сесть. Наруто моментально оказался рядом, протягивая руку, чтобы Саске мог сесть поудобней. Его прикосновения были настолько легкими, насколько возможно, как будто он боялся, что Саске снова его укусит. – Хоть и не знал, насколько именно ты плодовит. Но Бог мой, ты серьезно о девяти детях, запихнутых в мой живот? - Наверное, не девять, но не знаю – Кьюби был абсолютно уверен, что их много, и запах детей… ээ… тяжелей, чем он должен быть – но я не могу сказать точно, сколько их. У меня нет додзюцу, а использовать твои глаза сейчас слишком рискованно. Извини, что я никак не могу помочь; я чертовски напуган – черт, черт, черт, мы должны вернуться в Коноху. Я не могу гарантировать здоровье детей, а уровень риска твоей беременности возрос до небес. Нам нужно повидаться с бабулей. - Я пока в полном порядке, - сдержанно ответил Саске. Если честно, мысль о возвращении в Коноху… таким… заставляла его покрыться холодным потом. – Думаю, пойму, если мой ребенок… - он сделал паузу, потирая лоб, - …дети… если им будет грозить опасность. - Одно слово, - в глазах Наруто появились красноватые отблески. – Итачи. Если до этого Саске и хотел сказать что-то другое, то вышло лишь: - Дерьмо. - Я знаю. Но в деревне будет безопаснее – все захотят защитить тебя, не только я. Все, даже если ты им не нравишься – тем, кому не нравишься ты, нравлюсь я, и наоборот. Нет ничего более прелестного, чем нерожденный ребенок, а целая деревня ниндзя куда лучше, чем я и та чика из книжного магазина, которая едва стала чуунином. - Айдо-сан не ниндзя, - нахмурился Саске. - Еще как ниндзя, - возразил Наруто. – Я видел ее в Ичираку, когда был мелким. Я даже перепроверил – двадцать три года, чуунин в отставке. Никогда ничем не выделялась, а следовательно, не тот человек, который смог бы защитить тебя. - Не думал, что стану такой непомерной ношей, - устало сказал Саске, натягивая на голову одеяло. – Никогда, - неразборчиво пробормотал он сквозь ткань. - Ты не ноша, - мягко сказал Наруто, - Я никогда так о тебе не думал! Мне нравится заботиться о тебе, дурачок! Думай об этом, как о судьбе – ты заботился обо мне, когда мы были генинами, потому что я был хилым мелким ублюдком, так что теперь я плачу тебе за это. Я сильнее, чем ты сейчас, в основном потому, что я не на шестом месяце беременности и не ношу в себе лишних двадцать фунтов детей. Не… не волнуйся об этом, ладно? Не переживай, а то у тебя опять могут начаться схватки, и тогда все полетит к чертям. Я позабочусь о тебе, Саске. Выныривая из-под одеяла и глядя на Наруто – по-настоящему глядя на него, на решимость в голубых глазах, на упрямую линию челюсти – Саске знал, что Наруто отвечает за свои слова. Таков был его путь ниндзя, не так ли? Никогда не брать назад своих слов, особенно слов о любви. В этом было что-то успокаивающее. Саске наклонился и обнял Наруто – настолько сильно и по-мужски, насколько смог, хотя ему пришлось согнуться, чтобы не раздавить ребенка (детей? Ему еще придется к этому привыкнуть) между ними. Наруто моргнул, а затем по-детски ухмыльнулся, и одна только улыбка стоила того, чтобы обнять его. - И как ты планируешь вернуть очень беременного меня в Коноху? – сдержанно спросил Саске. – Я смогу пройти нормальным шагом только час или два, но помни, что мой нормальный шаг превратился в «перевалочку». Тебе придется учесть это в плане. - О, не волнуйся, - сказал Наруто, ухмыляясь шире, – у меня есть идея. Саске не очень понравилось то, как Наруто сказал это. - Хей, Сакура-чан! У тебя сейчас есть миссия? Нет? Отлично! У меня есть новости – тебе просто крышу сорвет… да, это имеет отношение к Саске. Принеси какую-нибудь не очень девчачью одежду, макияж, и… да, я сказал «макияж», - и пожалуйста, не говори об этом никому. Особенно Саске. Будет лучше, если мы удивим его, потому что тогда у него не будет времени, чтобы морщиться, бухтеть и не соглашаться. Пока, Сакура-чан! А Саске Наруто сказал лишь: - Я обо всем позабочусь. Естественно, Саске волновался. Когда Наруто что-то планирует, из этого выходит один геморрой.