Ещё одни Игры

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Всю ночь я беспокойно ворочалась, постоянно просыпалась, а потому уснула только под утро. Казалось, не прошло и пяти минут, а какой-то ранний посетитель уже надоедает мне. Вставать совсем не хочется, поэтому я переворачиваюсь на другой бок, накрываю голову подушкой в белоснежной наволочке, до сих пор приятно пахнущей мятой, и пытаюсь игнорировать стук в дверь. "Тук-тук-тук. Тук-тук-тук", - отдаются в голове короткие частые удары. Отворачиваюсь к стене, натягивая поверх подушки толстое, но легкое одеяло. Не помогает: "Тук-тук-тук. Тук-тук-тук". Противный стук не смолкает. Кто же такой дотошный?! Хочешь, не хочешь, а приходится встать с кровати, чтобы узнать, кому это я понадобилась в такую рань. Надеваю мягкие тапочки из какого-то пёстрого, но приятного на ощупь меха, а затем, немного помедлив, накидываю поверх ночной сорочки с желтым узором зеленый халат, висевший на спинке стула - мало ли, кто это пришёл. Я поворачиваю ручку двери, и назойливый ритм обрывается. На пороге стоит моя менторша. Она как всегда опрятно одета, а взгляд ее бесстрастных строгих глаз буквально дырявит меня насквозь. Сложно выдавить из себя даже дежурное "доброе утро" - я совсем не рада появлению Гикории Томсон. Она же явно чего-то от меня ожидает, и мне приходится ответить ей чем-то вроде вопросительно-заинтересованного взгляда. По-моему, это вполне удовлетворило мою гостью, и она сказала: - Ты только проснулась? - Здесь не было восклицательных ноток, лишь недовольство и чуть заметное изумление - кажется, Гикорию невероятно сложно удивить. - Немедленно собирайся, сегодня завтракаем не в общей столовой, а на нашем этаже. Надо встать пораньше, сегодня - первая тренировка. Зайду через двадцать минут. - Сказав это, она развернулась и ушла, оставив меня стоять в дверях комнаты и сонно хлопать глазами. Когда до моего сознания дошло, что времени почти нет, я тут же захлопнула дверь и опрометью метнулась в ванную, на ходу сбрасывая с себя одежду. Наугад ткнув пальцем в какие-то кнопки, я приняла бодрящий (даже слишком) душ: меня окатило ледяной водой, а после неизвестно откуда полезла клейкая, скользкая ярко-синяя пена, залепившая мне глаза и рот. От приторно-морского запаха тяжело дышать, я кашляю, пытаясь смыть с себя эту мерзость. Когда наконец большая часть синей дряни утекает в канализацию, времени остается всего ничего, и я, не замечая огромных луж воды и пены на полу, мчусь из ванной. К счастью, с вечера у меня было заготовлено сиреневое атласное платье с довольно симпатичным серебристым орнаментом. Напялив балетки в тон платью, которые со вчерашнего вечера стоят под стулом, я подбегаю, не глядя в зеркало и даже не трогая расческу, к выходу и наталкиваюсь на Гикорию. Успела! Менторша, очевидно, проигнорировав мою спешку, кивнула и быстро завшагала по широкому, но не очень длинному коридору в сторону, противоположную лифту, а я вприпрыжку поспевала за ней. Гикория открыла темную дверь, и мы вошли в просторную комнату, посередине которой стоял стол, накрытый на пять персон. Было, кажется, предусмотрено семь мест, но еще два полосатых стула отодвинуты к стене. Амарант и Хемлок Марлоу уже завтракают. Гикория присаживается за стол и взглядом указывает на моё место - как раз между ней самой и братом. Я послушно опускаюсь на стул и принимаюсь за еду. Сегодня мне совсем не так хочется перепробовать все что есть на столе, а потому я заливаю молоком мюсли странных расцветок - Капитолий же не может без этих излишеств! - и молча завтракаю ими. Как только я отодвинула от себя тарелку, Гикория, уже доевшая бутерброд с маслом - больше она ничего не взяла, хотя на столе были разного рода фрукты, печенье, странные блюда, смутно похожие на суп, йогурты, бесчисленные напитки - заявляет нам: - Кто-то по-прежнему станет утверждать, что у Калипсо есть шансы выжить на Играх? Хемлок неопределенно качает головой, а Мар почти вызывающе отвечает: - Ни минуты не сомневаюсь. - То есть ты намереваешься умереть? - подозрительно интересуется ментор брата. Амарант пропускает вопрос мимо ушей, сбив меня с толку, зато Гикория Томсон продолжает: - Вчера вечером она потеряла сознание, всего лишь побывав на Параде Трибутов. Что же, по-вашему, ждет нас на Арене? Это самый безнадежный трибут из всех, кого мне доводилось готовить. - Даже сейчас её голос совершенно ровный, будто неестественный. - Калипсо ещё не была ни на одной тренировке, - резонно замечает Мар. - Ей ещё не выставили оценку, слишком рано взвешивать её шансы на победу! - Ты думаешь, что она станет профи за несколько дней занятий? - усмехнулся Хемлок. Не знаю, что это на него нашло. - Ей не надо ничему учиться. Она и так сможет победить! - настаивал брат. Честно говоря, я была на стороне менторов: ну какая из меня победительница? Меня прихлопнут в числе первых, и наверняка сделает это та самая Оникс из Второго. При мысли о том, что меня в скором времени ожидает, я вздрагиваю и сжимаюсь в комочек, нервно прикусив губу. - Так что же она умеет такого, перед чем не устоять никому? - Она сможет применить это лишь на Арене, - возражает Мар. - Не вижу смысла раскрывать это прямо сейчас. - Но как я смогу подготовить её? Нужны спонсоры, нужно заготовить оружие, которым она владеет. - Спонсоры найдутся, по поводу оружия не стоит волноваться; её хоть сейчас на Игры! - Только что-то она сама молчит, а не доказывает вместо тебя свою способность выжить! - начала распаляться Гикория. Ни Амарант, ни тем более я не успели ничего сказать: в комнату, радостно напевая песенку о каких-то "синих туфлях, что ночами ей снятся", вошла Фортуна Одли. Сегодня на нашей сопровождающей был короткий ярко-зеленый балахон, украшенный огромными стразами и чрезмерно крупными белыми цветами, а волосы, сильно выбеленные, теперь струились мелкими завитками по плечам. - Всем доброе утро! Как завтрак? - заметив наши изумленные взгляды, она прибавила, указывая на свой наряд: - Надо соответствовать! У тебя, дорогуша, - Фортуна кивнула на меня, - просто шика-а-арный дизайнер! Я в корне не согласна с капитолийкой, но молчу. - Что это с тобой? - ткнула она в сторону моей шевелюры длинным зеленым ногтем, - Всё-таки признала превосходство капитолийского стиля? Действительно, в моих кудрях осталось немного ярко-синей пены, на что - очевидно, из вежливости - никто из сидящих за столом не обратил внимания и уж тем более не прокомментировал. Но Фортуна не может помалкивать. - Тебе не идёт, - презрительно поджимает она пухлые губы. - Только жителям великого Капитолия идут такие благородные расцветки! - тут она по неясной причине хихикает. - Вы сопровождающая, а не стилист, - отрезает Гикория. - Трибутам пора на тренировку, поэтому мы с моим коллегой дадим им ещё пару советов, и Амарант и Калипсо пойдут. "Подальше от этой расписной курицы!" - мысленно прибавляю я. - А как же составить мне компанию? - разочарованно приподнимает тонкие брови Фортуна. - Это совсем не обязательно. Тренируйтесь, но не показывайте другим трибутам всё, на что способны. Особенно ты, Калипсо, - недоверчиво хмурится Гикория. - Не волнуйтесь, не покажу! - мрачно отвечаю я: что показывать-то? - Попробуйте все, что сможете - неизвестно, куда вас забросят. Боевые навыки - это далеко не всё, вам пригодятся навыки выживания. - Скорее всего, будет лес, изучите растения! - советует Хемлок. - Не обязательно. Но всё же... Ладно, вы опаздываете, поторопитесь, - почти выталкивает нас Гикория. Дверь за нами с братом захлопывается, и нам остаётся лишь дождаться сверкающего чистотой лифта и вместе с худыми темноволосыми трибутами из Двенадцатого спуститься ниже первого этажа, чтобы начать тренироваться.