Ещё одни Игры

Всё с самого утра пошло не так. И у меня, при всём при том, ещё была какая-то надежда! Сначала я чуть не проспала завтрак, и только взволнованный Амарант, трясущий меня за плечо, разбудил меня и не позволил опоздать. За завтраком девушка из Второго дистрикта буквально испепеляла меня взглядом, а едва я оборачивалась на неё, Оникс презрительно вскидывала голову. Но вот все трибуты насытились, и пришло время показательного выступления, которое и решит нашу судьбу на Играх: те, кто получает низкие баллы, никогда не становятся победителями, богатым капитолийским спонсорам неудачники не интересны, а жители дистриктов не могут прислать ничего лучше хлеба или бутылки с водой. Все трибуты остаются сидеть в столовой: профи - со скучающим видом, им не терпится показать себя; некоторые, вроде Камеллии или девушки из Шестого, нервничают, Мар пытается подбодрить меня и Камеллию, но, кажется, не слишком успешно: она напряженно смотрит в одну точку, а я не знаю, что мне делать: спрятаться в темном уголке и никогда не выходить оттуда или же зайтись в припадке истерического хохота. На слезы сил не хватает - я просто сижу, мелко дрожа от испуга и нервного возбуждения, и стараюсь придумать программу своего показательного выступления. Вместо четкого плана в голове мелькает череда мыслей: змея в моей комнате, Голодные Игры для капитолийцев, одноклассники, идиотский смех Фортуны Одли, Оникс, метающая копье, падающее дерево, изуродованный дубиной манекен, плачущая мать, Парад трибутов... Из-за этой путаницы в голове мне становится ещё хуже: "Ты безнадежна, Калипсо!" - кричит сознание, а я, к сожалению, согласна с ним. Тем временем оба трибута из Первого уже ушли, настала очередь девушки из Второго дистрикта. Она уходит, победоносно оглядев остающихся и показав перед тем, как закрыть за собой двери, оттопыренный вверх большой палец верзиле из Четвертого. Блондинка, очевидно, главная противница этой Оникс, кричит: "Надеюсь, тебе дадут хотя бы семерку!", а после нахально показывает ей язык, на что брюнетка отвечает убийственным взглядом и шипит: "Это не поможет тебе выжить!", отчего меня пробирает мерзкая дрожь, а где-то внутри ощущается неприятный холод. Отдельные минуты тянутся нереально медленно, зато в целом время ожидания пролетает незаметно, чересчур быстро, и моё чувство безысходности нарастает, накрывает с головой. Девушка из Четвертого... Парень из Четвертого... Недотепа из Пятого... Стоп, стоп, куда ускользают минуты?! Уже закрылась дверь за парнем-трибутом из Шестого дистрикта, а это значит, что ещё считанные минуты, и мне придётся что-нибудь показать судьям, а что - я до сих пор не знаю. Мои ладони мокрые от пота, а ногти отчаянно врезаются в подлокотники стула, сдирая слой лака, но мне нет дела до порчи государственного имущества. Мысли окончательно запутались, и действительность будто бы в тумане, а звуки для меня пока что ничего не значат. Просто предельное напряжение, я вся превратилась в сплошные нервы. Что бы я сейчас ни услышала, смысла для меня в этих словах не будет. Но как только до моих ушей долетает: "Эрнандес, Калипсо, дистрикт Семь!", всё резко меняется: предметы приобретают неожиданно резкие очертания, а общий гул голосов разделяется на слова и фразы, значение каждой из которых ясен мне. Мыслей нет - паника вновь сменилась опустошением, только формально я отдаю себе отчет в том, что мне страшно. Медленно, слишком медленно иду в сторону зала для тренировок, заставляя себя придумать, вспомнить хоть что-нибудь, способное заинтересовать судей, но безуспешно. Обречена на провал. *** За моей спиной с металлическим лязгом закрываются двери, и я остаюсь одна, окруженная различными видами страшного оружия, перед строгим жюри. Празднично одетые, холеные мужчины и женщины сидят за роскошно накрытым длинным столом и ждут, чем же я их удивлю. На их сытых, откормленных физиономиях не заметно интереса или серьезности, им, видимо, уже надоедает наблюдать за трибутами, гораздо сильнее их увлекает огромный пудинг, украшенный замысловатыми узорами, который стоит в центре стола. Пока капитолийцам не наскучило смотреть на испуганную, растерянную девочку, которая, честно говоря, даже с кухонным ножом плохо управляется, я решаю начать выступление, всё ещё не имея понятия о том, на что же я способна. Невдалеке от меня - стойка с ножами всех форм и размеров: здоровенные, размером с небольшой меч, и маленькие, больше напоминающие пилочку для ногтей, которую использует Фортуна, тонкие и легкие, скорее подходящие для того, чтобы резать бумагу, и тяжелые, способные, кажется, легко разрезать металл. На некоторых есть зазубрины, отчего ножи напоминают пилы, а кое-какие - идеально острые и гладкие. Я беру в руку не слишком большой острый ножичек, холодная рукоять которого все же немного не по размеру мне, замахиваюсь и изо всех сил швыряю оружие в один из тренировочных манекенов. Мгновение я ликую, ожидая успешного результата, но распроклятый нож, перевернувшись в воздухе, просто ударяется о пластик и со звоном падает на пол. Судьи усмехаются и уже более внимательно смотрят на пудинг. Кровь стучит в висках: неудача. Голова гудит, нет смысла пытаться показать себя - я ни на что не способна. Но нельзя вот так развернуться и уйти, Мар велел показать все, что я умею. Вздохнув, я беру тяжелый меч, который явно не для меня, и, с трудом отрывая его от пола, пытаюсь "нанести рану" манекену. В голове - шум. Даже с третьей попытки ничего не выходит - меч слишком тяжел. Перед глазами - пелена. Судьи разговаривают о последних технических новинках. Время уходит, надо спешить. Последний шанс - маскировка. Я старательно вырисовываю на коже нечто смутно напоминающее камень, но жюри уже все равно. Я намеренно роняю на пол коробочку с красками, чтобы капитолийцы обернулись на шум. Напрасно - их гораздо сильнее увлекает разговор и пиршество. Пытаюсь успокоиться, но пальцы предательски дрожат, и маскировка не удаётся мне. Ещё попытка - плету сеть. Непослушные, резко похолодевшие пальцы не слушаются, и ни ловушки, ни сети не выходит. Вообще ничего. Надежды нет, и я, для приличия все же исполосовав ножом "лицо" манекена, ухожу, готовая плакать от негодования и злости на себя. *** Вечером мы все, то есть Фортуна, Хемлок, Гикория, Амарант и я, сидим перед огромным телеэкраном на мягком белом диване и ждём объявления результатов. Наша сопровождающая с жаром комментирует рекламу нового геля для укладки волос, а моя менторша шепотом что-то втолковывает Хемлоку Марлоу. Мой брат, кажется, не слишком переживает - ещё бы, с его-то навыками обращения с топором, а также физической силой, он вряд ли наберет меньше девятки. А вот мне стоит беспокоиться - показательное выступление вышло, наверное, худшим за всю историю Голодных Игр! Я сижу, размышляя о своих шансах на получение хотя бы двух баллов, как вдруг болтовня Фортуны затихает, и на экране загорается герб Панема, звучит гимн. Ведущий - довольно молодой мужчина в ослепительно желтом костюме - объявляет, что настало время узнать, как оценили старания трибутов судьи. Поочередно показывают портреты участников, Амикус - так зовут молодого ведущего - оглашает имя и дистрикт, а под фото появляется число - оценка выступления. Чьи-то имена он произносит громко и торжественно, словно он сам показал такие хорошие результаты. Трибуты из Первого получили по девятке - профи! - и Амикус радостно улыбается с экрана. Когда высвечивается балл Оникс, капитолиец изумленно восклицает: "О-ох! Вот это результат! Жаль, не двенадцать!" То же самое "О-ох!" слышится справа от меня, но эмоции совсем иные - горестно выдыхает Гикория Томсон, не ожидавшая таких сильных противников. Мар изумленно поднимает брови, но молчит. Четвертый - девять и десять, Пятый дистрикт - неуклюжий мальчик получил тройку. Шестой... Наконец появляется моя фотография, Амикус смотрит в таблицу оценок и, изумленно и, как ему, наверное, кажется, жалостливо вздыхает и отчетливо, сухо произносит: "Единица". Загорается яркая цифра один, которая, видимо, решит исход - ещё не было таких ужасных вердиктов жюри. Фортуна проливает на нежно-персиковое шелковое платье вино из бокала, который она до этого не выпускала из рук. Темная бордовая клякса расползается по ткани, и капитолийка с ужасом наблюдает за этим, забыв, что оценку должен получить ещё и Мар. Гикория отшвыривает в сторону блокнот и обрушивается на меня со всей яростью: - Ты что натворила?! Ты сдохнешь сразу же! Зачем тебя готовили? Вся работа насмарку, все запомнят тебя как слабачку с фантастически низкой оценкой! - даже вечно спокойную женщину, выжившую когда-то на Играх, оказывается, можно вывести из себя. Я вжимаюсь в спинку дивана и смотрю на яростную менторшу покрасневшими глазами, не зная, что сказать - лучше бы я умерла прямо сейчас, так мне страшно и стыдно. Хемлок осуждающе смотрит на меня, радуясь, что я не его подопечная. Амарант с презрением оборачивается к выходящей из себя Гикории Томсон и спрашивает: - А вы чего от неё ожидали? Калипсо, если вы не заметили, не профи, а маленькая испуганная девочка. Что вы хотели увидеть, Гикория? - У нее есть какой-то навык, ты сказал! Я думала, она покорит жюри, этих зажравшихся капитолийцев! - Но-но! - возмущенно пищит Фортуна Одли. Проигнорировав этот возглас, Гикория Томсон продолжает: - ...а что она делает? Получает единицу, ты понимаешь, ЕДИНИЦУ! - То, на что она способна, вы увидите на Арене. - А как же спонсоры? - спрашивает Хемлок. - Они появятся сами собой, как только мы начнём сражаться. - Нет, ну вы только поглядите на него! - продолжала сердиться Гикория. - Выгораживает малявку, которая и нож-то держать не умеет! - Калипсо, во-первых, моя сестра, а во-вторых, у этой, как вы выразились, "малявки" больше шансов на победу, чем даже у той самой Оникс из Второго дистрикта. Моя менторша хочет что-то сказать в ответ, но Мар прибавляет: - И ещё: из-за вас мы прослушали мой результат. Действительно, на экране уже появилось худое бледное лицо девочки из Двенадцатого дистрикта - пять, кстати говоря, баллов. Возмущенная и разочарованная, Гикория встает и уходит, ещё долго слышно цоканье ее туфель. Вслед за ней спешит удалиться Хемлок, а Фортуна, выключив телевизор, торопливо убегает менять платье, не прошло и минуты. - Ли, - кладет мне руку на плечо Мар, - не стоит придавать значения этим оценкам - спонсорам интересны только высокие баллы, средняя оценка ничем не лучше низкой... - Но у меня САМАЯ низкая оценка из всех, когда-либо выставленных! - тоненьким, срывающимся голосом отвечаю я. - Думаешь, это плохо? Тебя запомнили, это поможет тебе, а не помешает! - Меня запомнили как никчемную малолетку! Меня убьют первой - я не опасна! - я вздрагиваю от душащих меня рыданий, понимая, что ждет такую как я на Арене. - Прекрати плакать, ты останешься в живых, я обещаю! - прерывает меня Амарант. - А... А ты? Ты умрешь?! - непонятно на что сержусь я. Через мгновение раздумий брат отвечает, опустив глаза: - Нет, - чуть слышно говорит он. - Нет...