Ещё одни Игры

Прихожу в себя я где-то в совершенно другом месте. Там темно, прохладно, но сухо. Рану на моей руке кто-то перевязал, выстиранная куртка лежит рядом. Но сначала это осталось незамеченным, потому что я долго пыталась понять, по какой причине я всё ещё жива. Амарант? Если так, то я спасена, но зачем ему женская ветровка? Значит, какая-то девушка-трибут спасла меня от банды профи. Но опять же, зачем я ей? Рассчитывает получить помощь от Мара? Мне бы самой она не помешала. Или держит меня в заложниках? Как бы там ни было, ничего хорошего это не предвещает. Порассуждав таким образом, я решаю убраться отсюда, пока не поздно. В пластиковом мешочке у стены обнаруживаю банку с консервированной рыбой, пару галет и неизвестно где раздобытые ягоды дикой клубники. Они мелкие, слегка ссохшиеся, их совсем немного, но я, надо сказать, рада этой находке - голодала со вчерашнего утра. Трибутам, конечно, не привыкать, но силы на Арене нужны, а значит, придётся где-нибудь доставать еду. Мне очень стыдно перед неизвестной спасительницей, но вступать в союз с кем бы то ни было я не собираюсь - всё равно кто-то умрёт. Значит, надо делать ноги. Надеваю ветровку, потуже завязываю шнурки на ботинках, поколебавшись, сую в карман галету и отсыпаю себе половину ягод. Как же мне паршиво! Кто-то спас меня, отнёс в своё убежище - дал, буквально, ключ к своей жизни, "подлатал" мои раны, даже позаботился о моей одежде, а я сейчас обворую этого трибута и скроюсь. Приходится утешать себя тем, что я представляю опасность, буду только обузой и вообще, мнимый "спаситель" может хотеть получить выгоду... Лучше уж сбежать и забыть о случившемся. Оглядевшись и не обнаружив нигде своего единственного оружия, доставшегося мне такой дорогой ценой и ни разу не использованного, я всё же решаю не медлить и уходить отсюда. Можно считать, что я обменяла кинжал на еду - она мне пригодится куда больше! Проверив, надёжно ли застегнут карман, я нагибаюсь и выбираюсь наружу. Солнце уже садится, а это сулит мне лишь страшную ночь вне укрытия среди врагов. В этой части Арены я ещё не была: такие же невысокие бетонные постройки, из подвала одной из которых я только что выбралась, только их меньше, они уже не образуют чётко очерченных кварталов, а дороги тут гораздо шире. Интересно, можно ли спрятаться в одном из домов? "Лучше не рисковать!.." - предупреждает внутренний голос ". - "...а шататься по неизвестной местности по темноте, чтобы меня было легче убить!" - сердито продолжаю я, но к зданиям приблизиться всё-таки не рискую. Лучше уйти подальше отсюда, и я шагаю по пустынной улице, наблюдая, как краешек солнца опускается за горизонт. Песок шуршит и хрустит под ногами, возникает чувство, будто каждый шаг хорошо слышен любому из соперников. Но я иду так довольно долго, а никто так и не появился, привлечённый шумом, значит, всё не так и страшно. Можно перекусить - давно пора! Вынимаю из кармана ягоды, потом по одной кладу их в рот и медленно разжёвываю. Кислые и сухие, как будто выжженные солнцем, словно картонные - не слишком похожи на нормальные лесные ягоды, но всё же я рада появлению более или менее нормальной пищи. Когда я снова запускаю руку в карман ветровки, надеясь обнаружить там ещё немного клубники, пальцы ощущают пустоту, впрочем, желудок тоже ничего не чувствует - еды было слишком мало. Остаётся галета, но больше пищи у меня нет, а с голоду умереть ох как не хочется! Но если меня в ближайшее время всё-таки убьют? Проку от еды уже не будет. Решительно достаю раскрошившийся тонкий хлебец и отламываю кусочек. Маловато соли, на мой вкус, только это не главное. Ощущаю хруст галеты на зубах, вспоминаю знакомое чувство... Как давно я ходила в лес с парой таких галет в кармане! В обеденный перерыв они приходились в самый раз. Некоторые считают, что нет ничего хуже постоянной работы в лесу, но мне она, в целом, нравилась. Немного монотонно, но зато гораздо безопаснее шахт или каменоломен, как, скажем, в Двенадцатом или во Втором. Может быть, кто-то скажет, что дистрикт добытчиков камня по крайней мере гарантирует своим трибутам относительную безопасность, но я никогда не смогу понять тех, кто вызывается добровольцем, даже профи: их обычно человек шесть, и не меньше пятерых всё равно погибнут. Все победители Игр, несмотря на "красивую жизнь", которую они ведут, выглядят скорее усталыми и запуганными, чем счастливыми. И всю жизнь вертеться среди таких, как Фортуна Одли, мне не хочется. Зачем же они стремятся к победе? Идиоты. И я идиотка. Могла бы позволить девушке из Первого убить себя в первый день: не думаю, что она бы стала мучить меня, в первый день все слишком торопятся прикончить как можно больше человек. А теперь надо бороться, иначе отец не простит - он требует доводить начатое до конца, пока есть возможность, так что придётся выживать, пока что-нибудь непоправимое не случится со мной. Два дня продержалась, теперь буду бороться до последнего. Рассуждая так, я незаметно доедаю галету. Теперь, разумеется, хочется пить, а где здесь добыть воду - неизвестно. "Раз так, - решаю я, - надо идти вперёд". Солнце, успевшее стать багровым и почти скрыться за крышами домов, теперь слегка слепит мне глаза последними лучами. Вспоминаю "Кодекс профи", сочинённый мной лет пять-шесть назад - была у меня раньше честолюбивая мечта попасть на Голодные Игры, стать профи, а затем победить и поселиться в одом из домов элитного посёлка. Вообще-то, все эти мечты были не просто так: однажды, когда управление в очередной раз задержало выплаты работникам лесозаготовки и почти всё население Седьмого голодало, я шла по улице, возвращаясь со школы. Многие дети выбирали эту дорогу, чтобы пройти мимо пекарни и поглазеть на выставленные на всеобщее обозрение ароматные булочки, хрустящие буханки хлеба, немного пахнущие хвоей, рассыпчатое печенье. В тот день я даже не завтракала, а потому выпечка выглядела особенно привлекательной. Именно в это время в лавку зашла Гикория, тогда ещё единственная победительница от нашего дистрикта. Она, прихотливо изучив товар, остановила свой выбор на пышном шоколадном пироге, который испекли не более десяти минут назад. Когда она выходила из магазина, множество голодных детей проводило Гикорию тоскливыми взглядами, но женщина, очевидно, научилась не замечать каких бы то ни было знаков внимания и с прохладой относилась к проблемам дистрикта, а потому прошла мимо, как нарочно выставляя на обозрение бумажный пакет, источавший волшебный аромат. Я сильно задержалась, провожая Гикорию почти до самой Деревни Победителей, в тот день мать сильно разозлилась. Но с того дня на протяжении некоторого времени я мечтала однажды быть коронованной как победительница Игр. По ночам, глядя в потемневший потолок, когда-то покрытый растрескавшейся теперь белой краской, я сочиняла свод правил, навыков, необходимых профи - моему идеалу. "Правило первое: убить всех, кого сможешь" - как глупо: я не способнa на убийство. Зато я знаю тех, кто способен, и совсем не хочу с ними встретиться. Такое чувство, что кто-то идёт за мной по пятам, преследует, выслеживает. "Спасительница"? Не уверена. Резко оборачиваюсь: в темноте видно совсем недалеко, но, как мне кажется, никого нет. А всё же паршивое ощущение не отступает. Только слышны кузнечики иди цикады, непонятно откуда взявшиеся здесь, а в остальном - тишина. Луна, выплывшая из-за туч, освещает Арену, делая все очертания ярче, резче, а меня - более заметной. Я иду не меньше часа, а источника воды не предвидится. "Правило второе: найти спонсоров". Интересно знать, нашёлся ли для меня хоть один спонсор и может ли он пожертвовать мне воду? Нет, не быть мне профи! У них, наверное, отбоя нет от подарков: от сэндвичей с двойной начинкой и буквально до радаров и мин. Мне чудятся (или все-таки нет?) постепенно ускоряющиеся шаги позади меня. Срываюсь с места, вспоминая: "Правило Главное: выжить". Бегу, а затем слышу крик, невольно оглядываюсь и замечаю высокую худощавую фигуру девушки с длинными рыжими (если лунный свет ничего не искажает) волосами, которая падает вниз, неловко изогнувшись. За ней я вижу тёмную громаду с дубиной в руке - трибут из Четвертого! Бегу всё быстрее, боясь, что тяжёлым ударом мне вот-вот проломят череп. Не знаю, что, но что-то требует вернуться и помочь Камеллии - пушки я не слышала, а ноги, внимая взбудораженному воображению, несут меня вдаль. "Правило пятое: не замечай чужих смертей". Сердце стучит как ненормальное, дышу я словно быстрее, чем это возможно на самом деле. Поворот, поворот, тупик, разворачиваюсь, поворот, и вдруг - темный крупный силуэт прямо передо мной. В руке у трибута топор. Кровь громко стучит в висках, на шее пульсирует жилка, чего со мной ещё не бывало. Я погибла. Истошно кричу не своим голосом, но парень резким движением зажимает мне рот: - Молчи!