Ещё одни Игры

Амарант оглядывается на меня, и это, возможно, спасет ему жизнь: сверкающий в свете луны бумеранг не убивает его, а лишь задевает плечо. С другой стороны изгороди, совсем рядом, затаилась, скорее всего, девчонка из Четвертого, я слышу её громкое дыхание - злится на то, что промахнулась, злится на меня в особенности. Не знаю, сколько бумерангов у Четвёртой - явно не один, она просто так не успокоится. Как и следовало ожидать, девушка, уже не таясь - я чувствую, как она встаёт на ноги, - кидает ещё один бумеранг, даже не целясь: она просто надеется на внезапность и силу броска. Но Мар уже готов защищаться и уворачивается от опасности, заставив девушку, у которой, видимо, запас оружия не так уж велик, сорваться с места и броситься на моего брата с ножом в руке. - Ты прикончил Клиффа, ублюдок! - завизжала она. Казалось бы, человек просто не способен орать так яростно, вкладывать в крик столько злобы и ненависти, да ещё и не захлёбываться, а вкладывать в слова какой-то смысл, суть, а не издавать животный рёв. - Я вырежу тебе сердце, а потом убью, - Четвёртая громко вдохнула, - и твою мелкую сестру! Какой бы хрупкой девушка ни казалась, её угроза звучит вполне весомо, и я, поскольку не способна предпринять ничего толкового, просто желаю ей скорейшей смерти, а сама почти дрожу и прижимаюсь к доскам забора. Амаранту же приходится сражаться с девушкой-профи, которая, подобно разъярённой птице, например, ястребу, раз за разом с ножом в руке кидается на Мара, старясь ранить его. В целом-то довольно красивое, по крайней мере, таким оно было на интервью, во время парада, даже на тренировках, лицо девушки искажает такая злоба, что сейчас она скорее напоминает уродливого капитолийского переродка, а не девушку, пусть и профессиональную убийцу. Кажется, она могла бы очень легко прикончить Амаранта, а я бы всё равно ей не помешала, как ни крути, только убийце не хватает сосредоточенности, она, ослеплённая эмоциями, нападает на моего брата, но не может причинить вреда, просто изматывает саму себя. Амарант, и так потрёпанный жизнью в течение последних суток, не старается нападать на противницу, он ждёт, очевидно, подходящего момента, чтобы быстро и эффективно нанести смертельный удар, но если ему всё же придётся сопротивляться, долго Мар не протянет, это точно. К тому же, его силы не подпитывает ярость, а это может дать противнице преимущства. Казалось бы, нас двое, а Четвёртая лишена союзников, по крайней мере, пока что, но я скорее обуза, проблема, а не помощник, так что если здесь появится хоть один трибут - мы погибли, и я, и Мар. В конце концов окончательно рассвирепевшая девушка, которой надоело скакать вокруг Амаранта, решает перейти к более обдуманным и действенным мерам: она с разворота ударяет Амаранта ножом в грудь, и он даже не успевает как-то ей ответить, а я - закричать. Брат, покачнувшись, падает, успев схватить девчонку за запястье руки, держащей нож. Она, истерично хохотнув, летит вниз следом, даже не стараясь нападать или защищаться: она уверена в том, что смертельно ранила соперника. Честно говоря, я разделяю её мнение и впадаю в оцепенение, не могу пошевелить пальцем, как будто меня поглотил тот сизый туман, отравляющий, а затем надёжно парализующий. Не знаю, что делать, мысли о собственной гибели меня сейчас не пугают, гораздо страшнее принять то, что Мар уже почти совершил финальный шаг на пути к смерти, что его победила именно эта мерзкая девушка-трибут из Четвертого дистрикта, а не кто-либо другой, но слёз на глазах нет. Наверное, всё самое страшное в жизни не может сопровождаться слезами, они скорее, служат способом добить себя, пожалеть вволю. Но когда внезапно случается что-то действительно ужасное, нет ни времени, ни смысла реветь. Ну, и без этих умозаключений я не плачу, хотя бы по причине того, что шокирована. Амарант, который вроде бы смертельно ранен, не лежит в пыли, истекая кровью, а продолжает борьбу как ни в чем не бывало: он, воспользовавшись растерянностью и неподготовленностью противницы к атаке, резко выкручивает ей запястье. Девушка зло вскрикивает, но ножик выпадает из её пальцев, чем мой брат и пользуется. Он пытается поудобнее перехватить топор, чтобы точно нанести удар, но девчонка из Четвертого не сдаётся и, почувствовав, что её ожидает, пускает в ход ногти, стараясь расцарапать Мару лицо. Сижу в ступоре, как муха осенью. Мальчик из Третьего. Нужели я сделала с ним то же самое? Он, собственно, не угрожал мне, а я с силой, прямо-таки смачно расцарапывала его лицо, и мне, по правде, было не так уж важно, что несчастный паренёк уже вовсе не хотел заполучить тот злополучный ножик, ему надо было просто сбежать, но я, поддавшись панике, не желала оставлять противника недобитым - чудо, что не начала выкалывать ему ножом глаза. На миг я чувствую отвращение к себе, но тут же переключаю внимание на драку. Амарант почти сумел нанести финальный удар, но девушка из Четвертого каким-то немыслимым способом извернулась и придавила Мару горло ногой, то ли желая придушить его, то ли задержать. Почти мгновенно Четвёртая выхватила из-за пояса бумеранг. Таких я не видела: он почти прямой, ни разу не использованный, это точно - очень ярко блестит, и кажется, весит немало, чем-то напоминает изогнутый нож, таким легко прикончить. Она замахивается и, взревев, как дикий зверь, со всей яростью обрушивает оружие, намереваясь разом перерезать глотку Амаранту. Меня начинает бить дрожь, перед глазами плывут цветные пятна. Когда я зажмуриваюсь и закрываю голову руками, не представляя, что сейчас будет, я слышу громкую брань девушки-профи и осторожно приоткрываю один глаз. Мару опять - чудом - удаётся избежать смерти. Не знаю, как у него получается уворачиваться от этой фурии, лучше бы он поскорее добил её. Бумеранг, который несколько мгновений назад был приготовлен для нанесения смертельного удара, теперь торчит из земли, а Мар, в то время как Четвертая пытается вытянуть из песка оружие, ударяет противницу ножом - топор отлетает метра на полтора от него, но не достигает желаемого результата: девушка опять вооружена и готова атаковать. Пара минут переменного успеха, и, совершенно нежданно, Четвертая прижимает к горлу Амаранта бумеранг, отливающий металлом. - Проиграл, ты почти труп! - прямо в лицо Мару орёт девушка, готовясь прикончить его. Вот и всё, я, кажется, ненамного переживу своего брата. Губы дрожат, в голове гул, сознание как будто помутилось. Наверное, сделать ничего уже нельзя. В горле встаёт ком, а внутренности скручивает, словно завязывает в узел, никогда мне не было так плохо. Но я не могу позволить профи убить моего брата, а затем и меня, просто так, я должна сопротивляться, если не хочу так и запомниться всем, как малявка, чудом не загнувшаяся в первую секунду. - Катись к Клиффу! - в следующую секунду девушка должна была положить всему этому конец, прикончив Амаранта. Но прежде, чем она это делает, я, совершенно не думая, чем может для меня такое безумие обернуться, собрав последние силы, прыгаю прямо на девушку-профи и опрокидываю её навзничь. Тут, само собой, дело во внезапности: будь Четвёртая готова, я бы ни за что не сдвинула её с места, как ни старайся. И всё-таки я сделала это! Не дожидаясь, пока соперница окончательно придёт в себя, Мар грубо оттаскивает меня за шкирку, как котёнка, в сторону, а сам поднимает с земли топор и резко опускает его на шею девушке. Она, осознав, что через мгновение ей конец, истошно кричит, вкладывая всю злость и ненависть в этот крик, но, очевидно, инстинктивно дёрнувшись, спасает шею от удара, и лезвие топора со странным хлюпаньем и хрустом глубоко входит в правый бок девушки. С такими ранами не живут, тут ничем не помочь. Амарант, немного растерявшись, выдёргивает топор из раны и глядит в глаза противнице, в то время как я, корчась на земле, с трудом подавляю рвотные позывы: знал бы мой брат, что такую же рану девушка-профи нанесла в первый день тому трибуту из Пятого... Я не могу забыть об этом, и меня, кажется, ещё чуть-чуть и стошнит. Мар смотрит в глаза смертельно раненой и качает головой, как тогда на меня, ещё до удара гонга, как бы предостерегая не делать глупостей. По какой-то причине девчонка не вырывается, не закатывает истерику и не кричит на Амаранта, она, сузив тёмные глаза, глядит на него с вызовом и молчит. Мой брат заносит топор, готовясь добить противницу, чтобы прекратить её мучения, но она, сначала равнодушная, после, поглядев куда-то вверх, поднимает руку, жестом останавливая его, и слабым, но решительным голосом говорит: - Не надо. Уходи... Пока я добрая, - выдавливает улыбку девушка. - Оставь меня, ну! - Ты будешь долго умирать, распорядители не пожалеют тебя. - Тебе какая разница, Седьмой? Забирай малявку, и катитесь, валите отсюда! Я, не желая больше видеть этого, встаю и, подняв с земли нож Амаранта и собрав бумеранги Четвёртой, подхожу к брату и тихонько касаюсь его руки, а когда Мар оборачивается, одними губами шепчу: "Пойдём". Мар, прежде чем уйти, ещё раз смотрит на умирающую девушку-профи и качает головой, а затем, взяв меня за руку, разворачивается и уходит прочь, увлекая за собой меня. Девушка из дистрикта номер Четыре остаётся позади. Амарант идёт более поспешно чем обычно: опасается, что рядом могут быть остальные профи, и стремится пройти как можно дальше, но, опять же, отходить далеко от ручья не решается. Перед тем как бетонная стена скрывает с глаз умирающую Четвёртую, я оглядываюсь, но тут же отвожу взгляд. Почти что мертва. Мар убил человека. Мой брат - убийца. Вообще, рассуждать о высоких моральных нормах сейчас некогда, да и повода нет - какая мораль и доброта на Арене? Приходится шагать следом за братом, стараясь не думать об увиденном, лучше вспомнить что-то приятное, случившееся в моей жизни. Начнём с конца. Встреча с Амарантом на Арене? Вряд ли, с этого момента мне лучше не стало. Капитолийские лакомства - это приятно, только вот я ощущала себя поросёнком, которого откармливают на убой, так что и это не подойдёт. День Рождения? Ещё хуже - в этот день Жатва, все подавлены, мать ещё более хмурая, а соседка, склочная женщина за сорок, любила говорить - это стало своеобразной привычкой или даже традицией: "Недолго осталось ей бегать по лесу, скоро и её повезут в столицу - разукрасят, а потом убьют!" Как будто она чувствовала, какое "везение" меня ожидает впереди! В школе, на работе в лесу, даже дома меня все считали странной, ущербной, ничего не стоящей. Амарант... Он, несомненно, любит меня, но как-то покровительственно, слишком бережливо. Да, мне было хорошо тогда, когда мы с братом могли делать то что хотим, не задумываться о правилах или распорядке, главное - успеть к ужину. Вообще, такие дни были редкостью, но они - самые лучшие. На мысли о том, как мы с Маром ловим в траве кузнечиков, которые, по правде, меня немного пугали, я взвизгиваю, накрыв ладошками очередного, а мать, выглядывающая их окна, кричит нам, чтобы мы поторапливались, я встряхиваюсь и возвращаюсь к действительности. Примерно за квартал от нас слышатся громкие голоса, то спорящие о чём-то, то, выкрикивающие: "Диатомея!" - видимо, так зовут девушку, которую я условно назвала "Четвёртой". Голоса два принадлежат - парня и девушки. Я точно помню, профи было семеро: пара из Первого погибла в первый день, трибуты дистрикта номер Четыре - сегодня. Остались трое, но кто предал союзников? Странная рыжая из Третьего? Оникс? Она бы предварительно прикончила оставшихся. Напарник этой Аммерман точно здесь, а вот кто составляет ему компанию - загадка. Мы с Амарантом замираем, укрывшись в куске огромной - почти что в мой рост - бетонной трубы, наполовину зарытой в землю, чтобы переждать, пока профи уйдут: связываться сейчас с ними не лучшая идея. Постепенно голоса стихают, а Мар, прислонившись к пыльной стенке спиной, устало вздыхает: рассветёт ещё не скоро. Мне кажется, что брат уже буквально с ног валится, сейчас он не очень надёжная охрана, и я предлагаю: - Может, ляжешь спать, Мар? Я бы могла... Но он, даже не дослушав меня, отвергает эту мысль: - И не думай! Какой смысл? Ты и топор не удержишь, а убийца из тебя, я знаю, никакая! - опять эта опека, неуверенность в моих силах! - Но ты же не сможешь вообще не спать! - я пытаюсь образумить его, хотя не очень надеюсь на успех. - Я не хочу, чтобы тебя убили. Вот упрямец! Мне что-то лень его убеждать, попробую по-другому. - Но я уже выспалась! - уверяю я, с трудом подавляляя зевок. - А мама за тебя волнуется, она возненавидит меня, если, охраняя мой сон, ты сам будешь сонной мухой. Мар, видимо, разгадавший этот "хитроумный" замысел, прищуривается: - А кто будет дежурить? Не ты же! - А я, - хлопаю глазами, - а я буду следить за тем, что происходит, и если что-нибудь услышу - сразу разбужу тебя! - Как только увидишь, что светает, сразу буди меня, ясно? - соглашается Амарант. - Разумеется! - а сама думаю, что разбужу брата не раньше полудня. Мар уже собирается вытянуться на земле и уснуть, но я говорю: - Подожди, Мар! - этот вопрос долго мучит меня. - Почему... Почему тогда, когда эта профи ударила тебя ножом, ты остался цел? Это же смертельно! Вместо ответа брат улыбается и показывает разорванную на груди футболку, как раз там, где прошёлся нож. Ткань разорвана, но под ней виднеется поцарапанный серый пластик или какой-то другой материал. - Что это? - вырывается у меня. - Защита. Она была у Рога Изобилия, но только на меня. Пусть лучше противники думают, что я никак не защищён, чем стремятся перерезать глотку - нож в спину мне не страшен! Завтра мы пойдём к Рогу, там было много всего, не думаю, что всё загребли профи. - Ага, - киваю я, взяв в руку нож, поворачиваюсь к выходу и прислушиваюсь к звукам ночи. Через полчаса грохочет пушка, но Амарант так крепко спит, что не реагирует на это, а после наступает тишина, сквозь которую время от времени пробивается негромкое журчание ручья невдалеке.