Ещё одни Игры

Возле Рога Изобилия - никого, всё замерло, видимо, в ожидании ещё одной ловушки распорядителей. Робко выглядываю из-за спины Мара: что же случится, и случится ли? На вид всё тихо-мирно, довольно приличное количество оружия, не приглянувшегося никому, например, тяжеловесные секиры и булавы или лёгкие, несерьёзные приспособления, напоминающие шило, свалено у подножия металлического сооружения и поблёскивает на солнце, а вернее, в неясном освещении с неба, типичном для Арены этого года, но, как ни крути, лишь очень отдалённо напоминающим нормальный солнечный свет. Других, более полезных вещей, вроде лекарств, провизии или предметов "комфорта" вроде спальных мешков, похоже, осталось совсем мало, но ни Мар, ни я не теряем надежды - всё профи не смогли бы унести. Пару минут выжидаем под прикрытием полуразрушенной стены дома. Амарант для верности швыряет несколько камней в сторону Рога, а затем мы выходим на открытое пространство, по-прежнему будучи готовыми к внезапному нападению. Скорее всего, команда профи, а вернее, то, что от неё осталось, обосновалась в Доме Правосудия - вряд ли Капитолий решит выставить официальное строение опасным, напичкав его взрывчаткой. Не удивлюсь, если профессионалы нашли там электричество, воду и прочие коммуникации, в то время как остальные мрут как мухи, подрываясь при неосторожном движении, отравившись ядовитым газом, из-за голода и обезвоживания или от рук трибутов из обеспеченных дистриктов. Мы подходим к Рогу Изобилия, не сговариваясь, наблюдая за Домом Правосудия, но пока что всё чисто. - Ли, - тихо говорит Мар. Он насторожен и напряжён. - Ищи пищу и лекарства, прихвати ножик и... Бери то, что посчитаешь полезным. Я тебя прикрою. - Хорошо, - киваю я. Мне приятен тот серьёзный тон, придающий значимость этому и без того важному поручению, мне нравится, что он обращается ко мне не как к чему-то милому, но совершенно бесполезному и беззащитному, а как к той, от которой многое, очень многое зависит, и я с усердием начинаю выискивать все те вещи, которые могут понадобиться. Да, не так-то много профи нам оставили, самим им всё это, конечно, не нужно, но они стараются лишить соперников шансов на выживание. Разумно, но от этого я ненавижу их не меньше. Первая стоящая вещь - нож, что совсем не удивительно - в этом сезоне много оружия, распорядители словно говорят: "Подавитесь! Всё равно долго не протянете, наша прекрасная Арена убьёт вас", и я им верю. Найденное оружие я затыкаю за пояс, вскоре рядом появляются ещё три таких же крупных и тяжёлых ножа. С вооружением-то всё ясно, а вот где раздобыть еду? Профи не голодают, это точно, вряд ли они оставили провизию валяться здесь, а если и так, то остальные трибуты, удачливее нас, уже всю её растащили. Как бы то ни было, сдаваться нельзя, другую пищу мы вряд ли получим: я готова поспорить, на верёвку ушли почти все спонсорские средства. Амарант всё так же стоит на страже, пока я в отчаянии перерываю ценности, разбросанные всюду, надеясь найти то, что нам сейчас действительно необходимо. Вскоре мои усилия вознаграждены: я обнаруживаю грязно-серый мешочек, засыпаный камнями и практически сливающийся с землёй - неудивительно, что его никто не заметил. Позже разберусь с его содержимым, а пока просто заталкиваю вещицу в карман - эта находка совсем маленькая, так что без труда умещается в нём. Дальше - разорванный пакет с печеньем. Половина его содержимого либо "таинственно" исчезла, либо валяется тут же, насквозь пропитанная пылью, и не представляет ценности, но то, что осталось, я рассовываю по карманам, а кое-что оставляю в пакете. Через пятнадцать минут усердных поисков мою "коллекцию" пополняют: металлическая фляга (пустая, зато с ремешком - носить на плече удобно), пакетик соли (а вдруг пригодится?), обезболивающее, странная тёмная плитка, напоминающая шоколад, который я видела по телевизору и в Капитолии, пара замусоленных вяленых селёдок, коробок со спичками, который, видно, профи не заметили, пластмассовый фонарик длиной с палец, его хватит от силы на три-четыре включения-выключения, и целый пакет овсянки. Всё это я заворачиваю в куртку Камеллии, чтобы было удобнее нести, привязываю верёвку, подаренную спонсорами, в качестве ручки, и немыслимым образом пристраиваю у себя на спине, отказавшись от помощи брата. Больше ничего стоящего нет, точно: булавы, секиры, палицы, тяжелые топоры, один из которых Мар, кстати, взял, испорченные и сломанные вещи, мусор и пыль - всё. Пора уходить, здесь не самое лучшее место для лагеря, так что я, чуть приободрившись, иду за Амарантом вдаль, по одному ему известной дороге, петляющей между однотипных сооружений. Не успеваем мы отойти далеко от Рога, нашу коллекцию пополняет банка консервов - тушёнка. Неосторожно профессионалы тащили своё имущество! Никуда не торопясь, мы бредём вперёд, очевидно, возвращаясь к тому подвалу, где ранее обосновалась Камеллия. Вскоре мои предположения подтверждаются: мы на самом деле приходим к тому самому месту, где были пару часов назад. Мар, поколебавшись немного, велит мне остаться в подвале, а сам спешно отправляется к ручью, который, как оказалось, делает крюк, а потому находится совсем недалеко от места, выбранного нами в качестве временного пристанища. Зайдя в убежище и убедившись, что Мар ушёл, со стоном опускаю поклажу на пол и принимаюсь растирать руки и плечи: после такого похода все занемело, пусть поклажа была вовсе не тяжела. Пока брата нет, рассматриваю наши приобретения. В пропитанном пылью мешочке, интриговавшем меня всё это время, были спрятаны бинт и маленькая бутылочка антисептика - вещь, несомненно, очень полезная, но её очень, очень мало, на одну царапину буквально. Фонарик включать не рискую, надо приберечь его на крайний случай, а то он, не ровен час, перегорит, так и не будучи использованным. Эту находку надо бережно завернуть и убрать. В кармане куртки Камеллии ему самое место! Печенье, селедка, овсянка, соль, тушёнка и странная коричневая плитка размещаются в углу, у стены, на расстеленной ветровке, совсем недавно служившей нам сумкой, а теперь - скатертью. В коробке пятнадцать спичек. Немного, но это гораздо лучше того, что я нашла в "безопасном" доме в первую ночь на Арене. Проблема не в количестве спичек, проблема в недостатке сырья, то бишь дерева - нам просто нечего жечь. Мои сомнения развеивает Амарант, заявившийся не только с флягой и бутылкой, заполненными водой, но и с крупной сухой веткой, срубленной второпях: - Совсем рядом есть сухое дерево, - лицо брата светлеет, - нам не придётся беспокоиться о том, что жечь. В тот же вечер мы, опустошив банку с консервами, приспособили её под эдакий котелок или кастрюльку, в которой (конечно, не без некоторых трудностей) сварили овсянку: пригодилась и соль. В общем, не так плохо мы устроились в этом укрытии. *** Кажется, жизнь налаживается, я была бы даже счастлива, не находись мы здесь, на Арене. Пищи у нас предостаточно, рядом ручей с чистой водой, старое дерево - источник дров, которые мы жжём, почти не экономя: вряд ли мы застрянем здесь надолго, так что можно смело греться у костра, позабыв о холодной сырости подвала, и готовить пищу на огне. После гибели девушки из Шестого и её союзника - парня из Девятого, - смертей больше не было, на целых два дня распорядители предоставили нас с Маром самим себе, видимо, всерьёз взявшись за других трибутов. В целом, заняться нам нечем, разве что время от времени ходить за водой - Мар разрешил мне выполнять хотя бы эту работу, и на том, как говорится, спасибо - и готовить завтрак, обед или ужин. Поэтому сначала мы основательно выспались, навёрстывая упущенные часы, затем немного подлечили свои раны тем, что нашли у Рога Изобилия, а потом, маясь от безделья, вернулись к нашему любимому когда-то - кажется, в прошлой жизни или не меньше ста лет назад - занятию - долгим беседам обо всём подряд. К брату не то что вернулась былая разговорчивость, он скорее жалел меня, потакая "капризам", но это не кажется мне сейчас таким уж важным, я истосковалась по простому общению, расслабленному, безмятежному, разговорам о мелочах. За эти два дня мы успеваем поговорить о многом: о том, что делают наши родители дома, есть ли в мире другие государства, возможна ли революция в теперешних условиях, где расположена наша Арена и как долго её обустраивали, что находится там, выше облаков, что может оказаться в Доме Правосудия и где команда профи, не может ли скрываться в "нашем" подвале ловушка (к этой теме мы возвращались не раз), правда ли то, что Капитолий боялся и до сих пор боится дистрикта номер Тринадцать?.. Да, большинство тем для разговоров у нас странные, больше политические, но я почти не общалась с ровесниками и бессознательно стараюсь подражать старшему брату. Зато вечерами, когда я, несмотря на абсолютное бездействие в продолжение дня, уже чувствовала усталость, Амарант, как раньше, лет пять назад, начинал рассказывать мне старые сказки и легенды, которые почерпнул неизвестно где: наша мать не любит "глупые выдуманные истории". Я, конечно, уже вышла из того возраста, когда дети не могут заснуть без сказки, но сейчас, стоило мне оказаться в тишине, остаться наедине с собой, как меня тут же начинала бить дрожь, меня охватывал холодный неясный ужас. Тогда-то Мар и решил попробовать рассказать историю. Он говорит негромким, приятным голосом, никуда не спешит, как будто в мире нет больше ничего, кроме сказки или предания, которое он рассказывает в настоящий момент. Эти истории чаще всего о лесных животных и птицах, характерных для того места, которое я имею счастье или несчастье называть домом - для Седьмого дистрикта. Иногда, когда рассказы кажутся реальными и правдивыми, главными героями в них становятся революционеры и повстанцы. Не сомневаюсь, их Мар узнал от отца и его товарищей. Главное, чтобы капитолийцы этого не заподозрили, иначе они могут без всяких сомнений испепелить неугодных им людей. Поначалу я внимательно слушаю, ловя каждое слово, но потом внимание ослабевает, слова теряют смысл, и я погружаюсь в туман, засыпаю, так и не дослушав историю до конца. Но одна сказка, ничем не примечательная, в духе тех сказок, какие рассказывают в Седьмом дистрикте, мне почему-то врезалась в память и не желала уходить и исчезать. Сюжет незамысловатый: маленькая белая голубка попала в сеть, слетелась стая ворон, чтобы убить несчастную. Но одна из них отогнала остальных, сказав голубке, что хочет помочь ей. Взамен попросила у неё сказать, где её гнездо. Голубка, поверив вороне, легкомысленно всё рассказала и попросила освободить её. Но ворона только рассмеялась и растерзала доверчивую птицу. Странная история, но она никак не идёт из моей головы, словно что-то значит. Так или иначе, после второго такого "вечера историй" я, проспав несколько часов, проснулась, но причиной тому были не первые лучи солнца, которое всё равно, кстати, не проникало в подвал, и не от голоса Амаранта, который бережно будит меня. Это должно было случиться, но не так неожиданно, не так!