Ещё одни Игры

Внутри всё холодеет от этого "Сычик!", я замираю как парализованная. Девушка перехватывает копьё поудобнее и ныряет под рукой Мара, направляясь ко мне. - Ну вот мы и встретились! - глаза девушки сверкают безумием, как у психопата. - Не думала, что ты так долго протянешь, но это уже не важно... Ведь так? Язык примёрз к нёбу, я издаю странный гортанный звук, с головой выдающий весь мой ужас. - Действительно, зачем той, кто скоро умрёт, беспокоиться о таких мелочах? Такое чувство, что она готова убить меня так же жестоко, как и Витессу, девушку из Шестого. Стэг, парень из Второго, всё ещё дёргается на песке, насквозь пропитавшемся кровью, но слабо, почти незаметно: это последние мгновения его жизни. В самом деле, раздаётся выстрел. Оникс, улыбнувшись, но как-то печально, прицеливается, готовясь положить конец всему этому, а я, как назло, не могу и пальцем пошевелить, зато все чувства обострились: запах пыли и крови - если бы я выжила, он бы преследовал меня до конца жизни - не даёт мне покоя, уже начинает казаться, что он неразрывно связан с самой девушкой из Второго; я различаю грохот от каждого взрыва: их становится меньше, зданий почти не осталось, да и выжившие трибуты собрались в одном месте, как и планировали распорядители; торопливое, неровное дыхание Оникс Аммерман отдаётся в ушах, становится угрожающим шипением; каждый квадратный миллиметр кожи воспринимает каждую каплю пота и крови, любую пылинку; глаза тоже как будто стали лучше видеть, но меня это не радует: белое освещение причиняет им ещё бóльшую боль, а любой образ чётко отпечатывается в памяти. Это длится какие-то доли секунды, но эти мгновения успевают стать худшими в моей жизни. Если так продолжится и дальше, то я умру не от удара копья в живот, а от страха, от осознания того, что сейчас происходит со мной. Амарант, где же он, почему он не пришёл на помощь? Бросил меня под конец Игр, так как помощь спонсоров, а значит, и облик заботливого брата ему больше ни к чему, я отслужила своё? От такого предательства во мне закипает злоба. Сейчас так быстро накопившаяся ярость выплеснется наружу, пальцы невольно сжимаются в кулаки. Оникс замахивается, прищурив для точности один глаз. Через миг-другой она разожмёт хватку, и заострённый металлический наконечник положит конец моим сомнениям, а заодно и жизни. Не то чтобы я очень боялась смерти - совсем нет настроения рассуждать о чём-то высоком или таинственном, мне просто не хочется снова испытывать боль. Но если это действительно поможет избавиться от боли и страданий раз и навсегда, я готова. Прежде, чем пальцы девушки из Второго успевают разжаться, отпустив копьё, древко перехватывает сильная, ловкая рука парня, чего не ожидала ни Оникс, ни даже я, при том что могла видеть то, что творится за спиной у моей возможной убийцы. Амарант пришёл на помощь как раз вовремя, в самый последний момент, по законам жанра, и меня это в принципе устраивает. Он выхватывает оружие из рук девушки и отшвыривает в сторону. Я моментально оживаю и отскакиваю назад, но убежать не решаюсь, поэтому могу наблюдать за происходящим. Оникс, в отличие от той девушки из Четвертого, сохраняет трезвое мышление, не затуманенное яростью, и поэтому атакует эффективнее. Она молниеносно выхватывает из-за пояса нож и налетает на Амаранта, который уворачивается от него и кулаком ударяет девушку в скулу. Оникс вскрикивает, но головы не теряет. Она резко взмахивает ножом и проводит по боку моего брата, но ничего, кроме разорванной футболки, не добивается, а я уж успела испугаться и осесть на землю, так как забыла, что нож не может причинить вреда Мару - на нём защита, взятая у Рога. Аммерман не сразу понимает, в чём тут дело, а потому несколько секунд стоит на месте, недоуменно хлопая глазами, что даёт Амаранту ещё большее преимущество. Но этого недостаточно, девушка всё равно ловко уклоняется от топора так, что тот вылетает из руки Мара и вонзается в песок в полуметре от меня. Оникс подбирает копьё и разворачивается, почти победоносно улыбаясь: её враг безоружен! Они всего в паре метров друг от друга, девушка из Второго не промажет, и Мар идёт на отчаянный шаг - наклоняется и подныривает прямо под занесённым оружием и толкает Оникс. Она опрокидывается и падает, разжимая хватку. Копьё катится по земле, но Амарант в последний миг хватает его и прижимает к глотке противницы. Оникс хрипит: девушка задыхается, она не сможет освободиться и точно умрёт. Не знаю, почему, но я не хочу этого, я боюсь этой смерти. Передо мной уже не Оникс Аммерман - профи, беспощадная убийца, а просто Оникс, чуть грубоватая девушка, презирающая Капитолий, которая беседовала со мной ранним утром в столовой. Тихонько встаю и на ватных ногах подхожу к брату и Оникс, которая вот-вот умрёт, и опускаюсь на колени. Девушка глядит на меня уже практически пустыми, остекленевшими глазами и шевелит губами, приоткрывает рот, как будто хочет что-то сказать. С её губ срывается слабый придушенный шёпот. - Сычик, - она слегка улыбается, но предложение не оканчивает. Вместо этого девушка издаёт странный звук, похожий на очень громкий свист, и её глаза останавливаются. В ярко-белом освещении само по себе довольно бледное лицо Оникс выглядит и вовсе каким-то прозрачным. Губы неестественно светлые, а брызги крови на фоне кожи смотрятся очень резко, ярко выделяются своим алым цветом, как тогда, на интервью, только вот никаких эмоций на лице у Оникс больше нет и не будет, а кровь не нарисована визажистами, это кровь людей, настоящая кровь. Всё лицо покойницы, которое, как оказалось, красиво, если убрать с него эту маску жестокости, сильно контрастирует с чёрными волосами. Смотрю в распахнутые глаза той девушки, что хотела убить меня минуту назад, и мне, несмотря ни на что, становится жаль её, слёзы сами собой текут из глаз; пытаюсь убедить себя, что причиной тому слишком яркий свет, но как-то не верится. Странно - Оникс хотела прикончить меня, а я теперь грущу из-за того, что спаслась. Осознаю, что пушка выстрелила, только увидев лицо брата - теперь нас двое, и, кажется, он знает, как нам спастись, но меня это, честно, не слишком волнует. "Она не хотела убивать меня. Она сделала это против воли, по желанию распорядителей. Она не хотела этого делать". - Она не хотела! - мой голос как будто чужой, я не собиралась говорить это вслух. Наверное, Мар, смотрящий сейчас на меня крайне изумлённо, начнёт отрицать это, приведёт массу доводов... Но нет - он кивает, он понимающе кивает. Мы остались вдвоём, а победитель может быть только один. Смаргивая последние слезинки, гляжу на Амаранта: - Мар... Что теперь? Хочется добавить: "Как ты намереваешься побороть Капитолий, как ты хочешь заставить их играть по своим правилам, если ты один и даже не можешь оказать на них никакого давления?", но я, само собой, молчу. - Дальше? - как-то отвлечённо переспрашивает брат, - Я знаю, что делать, только подожди немного. С этими словами он садится на песок рядом со мной и опускает руку мне на плечо. - Ли, ты просто умница - прошла через все Игры, и, я думаю, никому не причинила вреда, - он смотрит на меня, и я киваю: из-за меня погибали трибуты, та же Камеллия, он это знает. Но действительно, я не убивала никого сама. - Ты будешь лучшей победительницей из всех, что были когда-либо. Во мне зарождается сомнение, я резко оборачиваюсь: - Ты собираешься убить себя? Брат вздрагивает, но качает головой, миг паники почти незаметен: - Нет, конечно нет. - Но что нам теперь делать, Мар? Нас двое, а победитель... Один. Не могу понять, что он собирается делать, он как будто лжёт, но смотрит прямо в глаза, не отводя взгляда. Впрочем, я не мастер распознавать ложь. - Всё будет в порядке, мать наконец-то будет гордиться тобой. Почему распорядители не прихлопнут кого-нибудь из нас, если не хотят видеть двух победителей, почему дают нам шанс? Или им самим любопытно, что же сделает Амарант? Брат обнимает меня и поднимается на ноги. - Ты куда? - мне страшно оставаться одной, я не хочу, чтобы он бросал меня, а потому я хватаюсь за его руку; она мокрая от крови, как и моё плечо теперь - как я этого не заметила? Его пальцы выскальзывают из моих, но он не уходит. - Куда ты идёшь? Зачем? Зачем, чёрт возьми?! - голос срывается, я не могу сохранить спокойствие. - Всё будет хорошо, всё в порядке, оставайся здесь, я скоро вернусь, подожди, всё будет в порядке!.. - повторяет брат, но его сбивчивый шёпот словно кричит: "Ничего не в порядке!", Мар точно пытается убедить в этом не меня, а себя, но я не сразу это понимаю. Он целует меня в лоб, чего никогда не делал раньше, и уходит, взяв топор в руку. Брат удаляется, бредет в сторону пары уцелевших домов, а я сижу на месте, не понимая, что происходит. Когда он встаёт прямо напротив стены безликого серого здания, я всё понимаю и вскакиваю на ноги, бегу к нему, задыхаясь от ужаса: - Нет! НЕТ! - последняя попытка остановить его, безумная и бесполезная. Он замахивается топором. Металл врезается в бетон. Грохочет взрыв. Это конец. Падаю на землю, обхватив голову руками, и оглушительно ору, на такой вопль не способна даже девчонка из Четвертого. Зачем он это сделал?! В моём крике тоже сквозит ненависть, я ненавижу распорядителей, чёртовы Игры и Амаранта, этого идиота, который пожертвовал собой зазря, лишь затем, чтобы моя последующая жизнь превратилась в кошмар. Кровь гулко отдаётся в висках, передо мной уже одни обломки, руины, под которыми погребено тело моего брата, но я остаюсь на месте и даже боюсь, не желаю открыть глаза - смысл? Мышцы сводит судорогой, я вся трясусь, хочется рыдать, рыдать настолько сильно и долго, чтобы просто извести, уничтожить саму себя, но распорядители не позволят мне умереть, я - победительница. Почти физическая боль подступает к горлу, сжимает его со страшной силой, но мне этого мало, я хочу причинить себе боль, до крови закусываю губу, бью кулаками по земле, кричу, пока не срываю голос, и наконец открываю глаза. Вокруг темно. Кромешная, чёрная темнота, как будто я сама умерла. Впрочем, мимолётная надежда сменяется осознанием того, что я по-прежнему на Арене: как бы темно ни было вокруг, глаза различают очертания предметов, а затем - серебристый купол парашюта. Игры не окончены? Так или, иначе, инстинкт берёт своё - я медленно, точно вот-вот умру, поднимаюсь на ноги и иду к нему. Дрожащими пальцами открываю капсулу; на ладонь падает что-то лёгкое, смутно знакомое. В небе появляется планолёт, и я, торопясь понять, что это, принимаюсь ощупывать находку. Не знаю, это точно знакомо мне, но оно из прошлой жизни. Неожиданно по ладоням пробегает луч прожектора, и я осознаю, что мне прислала Гикория, прислала уже после окончания Голодных Игр: резьба, бутон цветка и надпись. Мой талисман, подарок Амаранта. Не выдерживаю этого, сворачиваюсь калачиком прямо на песке, мёртвой хваткой сжимая медальон, и, кажется, теряю сознание, так как темнота моментально сгущается и мир перестаёт для меня существовать. Без разницы, что меня ждёт потом.