Связь

Ненавижу алгебру! Такая скука, блин! Пока преподаватель объясняет у доски то, чего я вообще не понимаю, за соседней партой Джейн еле сдерживает смех, разглядывая что-то на экране смартфона. Улыбаюсь ей, она закатывает глаза и отворачивается. Ну и ладно. Очень надо! За окном солнечно, птицы поют так, что хочется попросить их немного убавить громкость. Через несколько недель официально наступит весна. Подпираю щеку рукой и начинаю рисовать на полях тетради собачью мордашку. Скорей бы закончился урок. Сегодня утром мама сказала, что поедет на собеседование в какое-то кафе, им, вроде, нужны официантки. Хоть бы все получилось! София прислала мне сообщение утром, сказала, что я должна заехать в агентство после уроков. На самом деле, мне нужно делать доклад по истории и если я не займусь этим в ближайшее время, мне конец. Сегодня поспать удалось всего несколько часов. Думала обо всем, что произошло, и решила уйти из агентства. Как только рассчитаюсь с Софией за портфолио, сразу же уйду. Больше я не стану продаваться, ни за что не стану. Наконец урок заканчивается, все выбегают из класса, срываются с места, как ошалевшие. Крис больно задевает меня плечом, проносясь и даже не оборачивается, чтобы извиниться. Придурок! Выхожу в коридор, вокруг такая суета. Смех, голоса, топот ног. Возле моего шкафчика стоят трое. Алисия, Кейт и Кортни. Отец Алисии бизнесмен, его в Лос-Анджелесе все знают. Говорят, он текстильный магнат. Своя марка молодежной одежды, огромный офис, куча денег. Неудивительно, что его любимая дочь всегда получает все, что хочет. - Эй, Батон-Руж! – хихикая, девчонки подходят ближе. Я открываю дверцу шкафчика и пытаюсь сделать вид, что не слышу их. Кортни, темнокожая капитанша школьной команды поддержки, хватает меня за рукав футболки и посмеивается: – Только посмотрите, что на ней надето! Чувствую, как к щекам приливает краска. Хочется провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Да, сейчас я бы больше всего хотела исчезнуть и никогда не возвращаться в эту ужасную школу! – Даже у моей бабки шмотки получше, – вторит ей Кейт. Толкает в грудь и со злостью смотрит мне в глаза: – Что заткнулась, дебилка?! Язык проглотила?! С силой захлопываю шкафчик и, разворачиваясь, убегаю. Убегаю. Трусиха, долбаная сопливая трусиха! Дура! – Айлид! – слышу их смех за спиной. – Даже имя нищебродское! Мне стыдно. Ненавижу себя! Ненавижу этих напыщенных куриц! Глаза начинают жечь слезы. Нет, только не это! Не хватало еще, чтобы кто-то увидел, как я плачу. Распускаю нюни, как последняя слабачка. Забегаю в туалет и несколько раз ополаскиваю лицо водой. Спокойно. Спокойно. Смотрю на свое отражение в зеркале над раковиной, пытаясь окончательно не разреветься. Понимаю, почему они все меня ненавидят. Я совсем на них не похожа. Большинство здешних девчонок модные и классные, постоянно шляются по магазинам, встречаются с парнями из колледжа. Устраивают крутые вечеринки, особенно Алисия. Вечно обсуждают секс. Мне от одних разговоров об этом становится не по себе. Моим первым парнем был сосед из Батон-Руж. Я думала, он влюблен, но ошибалась. А после него у меня больше никого и не было. Ну, кроме Шеннона. Даже вспоминать не хочу. Щеки вновь начинают пылать. Разглядываю себя, попутно смахивая слезы. Выгляжу тоже не так как они. Полосатая футболка, потерявшая цвет от частых стирок, джинсы, правая кеда начинает трещать по швам от носки. Я слишком люблю эти конверсы, чтобы вот так сразу выбросить. На несколько мгновений закрываю глаза и слышу, как щелкает дверь. Через секунду позади меня появляется высокий парень. Прежде чем я успеваю раскрыть рот, он, посмеиваясь, произносит: – Это мужской туалет. Высокий, худощавый. Короткие светло-русые волосы, в левом ухе серьга, крошечное серебряное колечко. На нем джинсы и дурацкая желтая футболка. Тем временем я готова провалиться сквозь землю. Сегодня определенно не мой день. – Похоже, я перепутала дверь, – пытаюсь оправдаться, крепче сжимаю лямку рюкзака. Подходит ближе, чувствую от него запах сигарет. Открывает воду и начинает мыть руки. – Ты, вроде, Айлид, да? – спрашивает, искоса поглядывая на меня. – Новенькая? – Что, тоже будешь смеяться?! – резко бросаю в ответ. Достали. Он приподнимает бровь и улыбается. Глаза голубые, как небо. – Нет, вообще-то. Но я видел, как к тебе цеплялась Алисия и ее подруги. Потом ты забежала не в тот туалет. Опять краснею. Сколько можно, блин? Я вообще когда-то перестану чувствовать себя идиоткой? – Я Марк, кстати, – несколько раз встряхивает руки от воды и протягивает мне влажную ладонь. Пальцы тонкие и длинные. – Девушка, которая путает женский и мужской туалеты, – смеюсь, осторожно пожимая его руку. Марк прыскает со смеху. – Кстати, – он все еще улыбается. – Может, свалишь? Я хотел бы отлить. Мы оба громко смеемся, прежде чем я, покраснев от кончиков ушей до кончиков пальцев, выхожу из туалета. Через несколько минут начинается следующий урок. – Кто делает кофе? – спрашиваю я, целуя Элли в лохматую макушку. Больше всего мне нравится просыпаться рядом с ней по утрам. Обожаю это. Потягиваясь, она закидывает на меня ногу под одеялом и прижимается всем телом. Мысли о кофе мгновенно отходят на второй план. Эта сумасшедшая не смогла устоять перед фильтрами снэпчата. Во всяком случае, именно это она сказала, появившись на пороге моего дома около шести утра. Увидела трансляцию Джареда, наши глупые рожи, и поняла как сильно соскучилась. Взяла первый же билет до Лос-Анджелеса, решила сделать сюрприз. Такие сюрпризы мне нравятся. И вот Элли валяется рядом, ее нежные пальчики в моих волосах, она абсолютно голая и такая сонно-теплая, что вылезать из кровати совсем не хочется. Джаред уже звонил. Раза три, кажется. Если я не отвечу, он приедет сюда через час, отвечаю. Уже проделывал такое на прошлой неделе. До усрачки напугал тогда одну девчонку, которая оставалась у меня. Да и кто бы не испугался? Бедняжка вышла на кухню в одной футболке, а там этот бородатый придурок орет на меня из-за того, что опять проебываюсь. К тому же он был в Gucci. А такое не все способны адекватно воспринимать с утра. Даже мне пришлось привыкать. В очередной раз телефон начинает вибрировать. Элли закатывает глаза и, перелезая через меня, берет трубку: – Привет, заботливый младший брат, – смеясь, произносит она. Слышу, как на том конце тон мелкого резко меняется. Ясен хуй, материть здесь можно только меня. Пока они болтают по телефону как ебаные лучшие подружки, разглядываю Элли. Она, кажется, немного осветлила волосы. Мне нравится. Громко смеется, дергает плечами. Я провожу пальцами по татуировке на ее левой лопатке. Оборачивается и, улыбаясь, перехватывает мою ладонь. Закончив разговор, она наклоняется, целует в губы и шепчет: – Я с тобой поеду на репетицию. Большинство говорит, что у моего брата красивые глаза. Они просто не видели глаза Элли. Через полчаса спускаемся вниз, она варит кофе, пританцовывая под Stromae. Только ей разрешаю врубать на всю катушку такой шлак. Потому, что она слушает дерьмовую музыку. Да. Однажды мы даже поругались из-за музыкальных пристрастий к низкопробной попсе. Затопосле отлично перепихнулись, объявив перемирие. На заднем сидении ее тачки. За углом магазина в южном Бронксе. – Чего так улыбаешься? – Элли отбрасывает со лба волосы и закуривает. Она тоже перешла на электронку. Мир катится в пизду. – Вспомнил кое-что, – делаю несколько глотков кофе, одной рукой притягиваю ее к себе. Выпускает вверх дым и обнимает меня. Элли такая мелкая, вздернутый нос упирается мне в грудь. – Шеннон, – поглаживает руки, томно вздыхая. – Я уже готова послать твоего брата, ваши долбаные репетиции и всю эту хрень с туром. Давай никуда не поедем? Останемся и будем трахаться весь день. Целую ее, сильнее прижимая. На губах привкус кофе. Все-таки, мой кофе лучше, но ей не обязательно знать об этом. – Не получится, детка, – сжимаю ее бедра. Зад Элли моя вторая любимая вещь в мире после барабанов. Ее жопа мой тайный фетиш. Стоит только представить эту маленькую попку, тесно обтянутую джинсами, долбаный стояк обеспечен. Тихо бормочу ей в шею: – Но после репетиции я тебя так оттрахаю, ходить на прямых ногах неделю не сможешь. Хватает меня за подбородок и сквозь зубы процеживает: – Ах, ты, грязь!.. В пизду все! На хуй Джареда! Поднимаю Элли и закидываю на плечо. Она орет и смеется, цепляясь за мою футболку. Сейчас, блядь, устрою тебе секс-марафон, сучка! Бросаю на диван и начинаю стаскивать с нее рубашку. Пуговицы, пуговицы. Ебаная стиляга. Но у Элли, по всей видимости, несколько другие планы. Вырывается и кивком головы приказывает мне сесть. Окей. Я весь твой, девочка. Умело расправляется с ремнем на джинсах, дергает молнию и опускается передо мной на колени. Да! Да, блядь! Ее ладонь на моем члене, в глазах похоть. Запрокидываю голову и громко выдыхаю, ощутив губы Элли внизу. Она отлично справляется. Берет глубоко, не слишком сильно дергается. Обхватываю ее голову, начинаю двигаться навстречу горячему влажному рту. Блядь! Как же хорошо! Она тихо постанывает, знает, как мне это нравится. Обожаю. Я обожаю ее. Обожаю эту ненасытную маленькую сучку. Чувствуя, как я напрягаюсь, начинает двигаться быстрее. Вот же ебаная шлюха! Боже мой! Давай! Быстрее! Не останавливайся! Несколько мгновений, и я кончаю ей в рот, улетая в ебаный космос. Меня всего трясет, как мудака. Даже очертания гостиной теряют четкость линий после такого оргазма. Ох! Вот это да! Элли едва слышно сглатывает и, улыбаясь, приподнимается. Оставляет несколько поцелуев по направлению от моего живота к груди. – Хочу замуж за твоего младшего брата, – шепчет, посмеиваясь. Ее язык щекочет мочку уха. – Что? – хватаю за плечи, даваясь от смеха. – За Джареда? – Нафиг мне Джаред?! – ее ладони вновь под моей футболкой. – Я о твоем члене, дорогой. Вы, парни, как-то так обзываете свои причиндалы? Нет? – Блядь… – Ну, серьезно, – она садится сверху, начиная потираться задницей о мой пах. – Этот чувак меня никогда не разочаровывает. – А я? – притягиваю ее за шею. – Я вроде как иду в комплекте с чуваком, который никогда тебя не разочаровывает. Хитро прищуриваясь, Элли чмокает меня в губы и отвечает: – Я подумаю.