Связь

У меня не встает. Элли трется об мой член задницей, берет в рот, зажимает между сисек. Ничего. После всего, что произошло днем, я ни на минуту не переставал думать о том, что никогда, пожалуй, не был так близок к пиздецу как сегодня. Мы все же пообедали. Я, Элли и Джаред. Эти двое горячо обсуждали ситуацию с Айлид, вспоминая себя в школьные годы. Моя Элли говорила, что пытается поправить карму, в подростковом возрасте она сама была той, кто задирает безобидных ботанов или девочек, которые отличаются от других. Молча, я пережевывал свой салат, изредка кивая. Не хотелось ничего говорить. Потом Джаред куда-то смылся, а мы поехали домой. Тут все и началось. Никогда бы не подумал, что Элли такая ревнивая. Я не замечал за ней этого раньше. Мы выпили. Выпили довольно много, кстати. И подбуханная Элли начала нести какой-то ебаный бред. Назвала меня мудаком, сказала, что видела, КАК я смотрел на Айлид. — Скажи честно, ты бы трахнул эту девчонку? — она забралась сверху и обхватила мое лицо ладонями. — Я видела. Ты глаз с нее не сводил... В этот момент, первый раз за три года, что я знаю ее, мне захотелось ударить Элли. Ебнуть ей, чтоб заткнулась нахер. — Не буду больше наливать тебе, — ответил, улыбаясь.Обнял ее и притянул к себе. Она уперлась ладонями мне в грудь и, тяжело дыша, со злостью пробормотала: — Ненавижу тебя! Хотелось бы добавить, что я себя тоже периодически ненавижу. В такие дни как сегодня, например. Но вместо этого потащил Элли в спальню, пытаясь прервать глупую ссору, пока она не переросла во что-то более серьезное. Час бесполезной возни, поцелуев и ласк. Несколько минут назад она, окончательно убедившись в том, что ничего не выйдет, отвернулась и уснула. Лежу и смотрю в потолок, слушая, как Элли пьяно храпит рядом. Пиздец. Борюсь с желанием зажать ей нос. Просто ради стеба. Мудак я, хули там. Хочется курить. Выбираюсь из кровати и, пошатываясь, спускаюсь вниз. В гостиной недопитая бутылка джина, выливаю остатки в бокал Элли, не знаю, где я оставил свой. На краю отпечаток помады, стираю его пальцем и выпиваю. Где-то у меня была пачка сигарет. Нахуй это электронное дерьмо! В приглушенном свете полуночной гостиной обшариваю тумбочку, журнальный столик, попутно задеваю рукой ебаную вазу, которую притащила мама. Звон стекла. Как же заебало, блядь! Мамин подарок превращается в россыпь осколков. Сажусь на колени, начинаю собирать все, пытаясь не порезаться. Нахуй! Нихера, блядь, не могу! Руки не слушаются, я уже так пиздецки пьян, что в глазах двоиться. Придерживаясь за все, что попадается на пути, плетусь в кухню. Зажигаю свет и падаю за стол. Кажется, будто тело мое несет куда-то, хотя на самом деле, я даже не двигаюсь. Плывет, плывет... Приподнимаю голову и тут же вновь опускаю. Закрываю глаза, дышу, пытаясь остаться в этой ебаной реальности чуть дольше. Но все исчезает... До сих пор я вижу перед собой ее лицо. Чувствую, как тонкие дрожащие руки обнимают мое тело, слышу шепот. Она смотрит на меня, улыбается и стаскивает с плеча тонкую бретельку, обнажая грудь. Мы в каком-то доме, я здесь раньше не был. Айлид подходит ближе и целует, кладет ладонь на мою ширинку, начинает тереться об меня. Из-под ног земля уходит. Я так хочу ее, что забываю обо всем. Ее кожа, она такая нежная, все эти прикосновения сводят с ума. Резко разворачиваю ее и прижимаю к стене. Девчонка чуть прогибается, мой член упирается в ее задницу. — Шеннон, — томно бормочет она, подставляя мне свою попку. — Шеннон, вставь мне... Громкие стоны, внизу так мокро и узко. Боже! Хватаю ее за волосы, притягиваю ближе. Мне больно, я так возбужден, что готов заорать. Она в моих руках, я чувствую тепло кожи. Обхватываю руками бедра и трахаю, трахаю, трахаю, трахаю... Я открываю глаза, просыпаюсь от того, что едва не падаю со стула. Твою мать! Что это вообще было?! Вырубился прямо на кухне, блядское бухло. Опускаю глаза. Внизу все влажное, член поднывает от возбуждения. Залезаю рукой в штаны и несколько раз провожу по нему ладонью. Ебаная маленькая сука, какого черта ты сделала со мной?! Поднимаюсь, думаю, сейчас неплохо было бы разбудить Элли и затрахать эту ревнивую пизду. Пытаясь не наебнуться по дороге, возвращаюсь в спальню. У моей девочки привычка сбрасывать одеяло. Вот и сейчас она спит, раскинувшись долбаной звездой на всю кровать, а одеяло валяется в ногах. Подхожу ближе и ложусь сверху. Элли начинает ерзать, приподнимает голову. — Что ты делаешь? — хрипло шепчет она, еще совсем сонная. Ничего не отвечаю, лишь сильнее прижимаюсь к ней, целую в плечо. Обожаю ебать ее раком. Можно вдоволь налюбоваться задницей, отшлепать суку. Но и так неплохо. Пока Элли пытается придти в себя, я пристраиваюсь сзади и вхожу в нее. Резко не получается, она сухая, но это даже лучше. Обычно она довольно быстро возбуждается, мне не хватает ее тесноты. Сейчас же все иначе. Элли ерзает подо мной. Я снова думаю об Айлид. Вспоминаю, как та пыталась сопротивляться, пока я забирался на нее, и меня окончательно уносит. — Мне больно!.. — Элли рычит от злости, но я уверен, что ей нравится. Нравится как и мне. Через несколько мгновений ее протест сменяется похотливыми стонами. Она приподнимается на четвереньки, я вижу, как болтаются ее сиськи. Ее крупные розовые соски, они такие твердые. Зажимаю их между пальцев. Сильнее. Элли вскрикивает, запрокидывает голову. Кончаю чуть раньше, чем она. Сдерживаться больше нет сил. Элли ложится на спину и я за несколько минут довожу ее пальцами. Остатки туши размазаны по лицу, щеки раскраснелись, волосы спутаны. Моя девочка! Она, посмеиваясь, спрашивает: — Что с тобой сегодня, любимый? Любимый. Любимый. Любимый. Думаю об Айлид и ее тощей заднице. Вспоминаю свой странный сон и мне хочется проблеваться от отвращения к самому себе. Обнимаю Элли, она прижимается, опускает голову мне на грудь. — Давай спать, — единственное, что я способен выдавить из себя перед тем, как отключиться. Утром у Элли самолет, она возвращается в Нью-Йорк. Нам обоим хреново после выпитого накануне, я варю кофе. Тем не менее выглядит Элли просто охуенно. Узкие джинсы, полупрозрачная голубая рубашка, сидит, завязывает мартинсы. Смотрит на меня и загадочно улыбается. На шее блестит серебряная змея, мой подарок на прошлый день рождения. — Прости меня за то, что вчера наговорила, — подходит ближе, обнимает со спины. — Не хочу ругаться. — Люблю тебя, — оборачиваюсь и целую ее в губы. — Говори это чаще, мне нравится, — мурлычет Элли, прижимаясь ко мне. Через пару часов мы прощаемся в аэропорту, и я разбит. Ничего не хочу. Звоню Джареду и говорю, что приеду позже. Тот, вроде как, тоже не настроен на работу, соглашается все немного сместить. Прямо из такси, которое увозит меня из аэропорта, набираю номер Софии. Нам есть, что обсудить, блядь. Она отвечает. Просыпаюсь посреди ночи, мне жарко. Включаю лампу, которая стоит рядом с кроватью, и смотрю на время. Три часа. Учебник по истории лежит на тумбочке вместе с моими записями. Значит, когда я уснула, сюда заходила мама или Хлоя. Точно помню, что начала засыпать прямо над ним. Хотя история мне нравится гораздо больше алгебры. Мне приснился сон. И все было так, будто это и не сон вовсе... Я чувствовала. Приподнимаюсь и, зевая, гашу свет. Поворачиваюсь на бок, закрываю глаза. Хочу запомнить. Хочу запомнить этот сон, не потерять его, мне хочется помнить... И я вспоминаю. Пальцы Шеннона сжимают мою ладонь, чувствую запах океана. Слышен шум волн, он улыбается и смотрит на меня сквозь полупрозрачные стекла своих темных очков. Мы идем по пляжу, вокруг ни души. Крики чаек и мое сердце, готовое выскочить из груди, вот наш идеальный саундтрек. На нем светлая широкая куртка, кажется, голубого цвета. Мои голые ступни в песке. — Тебе не холодно? — спрашивает Шеннон, обнимая меня за плечи. Ничего подобного я раньше не испытывала. Никогда. Его глаза, его голос, то, как он смотрит на меня, прикасается. Останавливаемся, и я осторожно снимаю с него очки. Щурясь от яркого весеннего солнца, заглядывает мне в лицо, убирает со лба волосы, которые растрепал ветер. Наш поцелуй, точно рождение чего-то прекрасного. Непередаваемое чувство. Нежность его губ заставляет меня забыть обо всем на свете. Мы вместе. Горячие ладони на моей спине, я закрываю глаза и обнимаю Шеннона. В теле дрожь, боюсь, стоит мне пошевелиться и все исчезнет. Исчезнет этот прекрасный или проклятый принц, ворвавшийся в мою жизнь так внезапно. Раствориться в воздухе, будто его никогда и не было. Смотрю на него и не верю, что мой. Хочу сказать ему, что влюблена. Влюблена с первой минуты нашего знакомства. Я не понимала, не знала, что чувствую... Громко вздыхаю и с головой накрываюсь одеялом. Лицо пылает, в груди боль. Стискиваю зубы и луплю кулаком по подушке. Черт! Вчера, после того как Шеннон, Джаред и Элли привезли меня домой, я узнала все. Хорошо, что мама купилась на историю с мячом, который залетел мне в лицо на уроке физкультуры и не стала устраивать допрос с пристрастием. Я бы просто не выдержала рассказывать ей все это. До самого вечера я просидела за ноутбуком, притворяясь, что занимаюсь докладом. На самом деле, я гуглила Шеннона. Шеннона, его брата, музыку, которую они играют. Элли, красотку со стильной стрижкой и огромными голубыми глазами. Оказалось, она его девушка... Девушка Шеннона. Я нашла инстаграм этой Элли Вуд. Она живет в Нью-Йорке. Кажется, работает в какой-то кофейне, много тусуется, судя по фоткам. У нее есть милый жирный кот, трехцветный пушистый лентяй. Фотографий с Шенноном на ее страничке мало, но и того, что я увидела, вполне хватило, чтобы понять, они вместе около двух лет. Меня с детства учили тому, что завидовать другим плохо. И я редко завидую, на самом деле. Но пока я рассматривала фотографии Элли, мне до ужаса захотелось жить той жизнью, которой живет эта девушка. Она стильная, у нее много друзей. Ее парень рок-звезда, к тому же, красавчик и... Снимает шлюх. Снимает шлюх. Снимает девочек. Я захлопнула крышку ноутбука, упала на кровать и громко рассмеялась. Смеялась, пока из глаз не брызнули слезы. Потом уткнулась лицом в подушку и расплакалась. На следующее утро просыпаюсь от звонка будильника. Плетусь в ванную, привожу себя в порядок и выхожу на кухню. — Доброе утро! — Хлоя и Джейк завтракают под звуки местной радиостанции. — Садись с нами! Мне не хочется есть, я бы лучше поспала еще несколько часов. — Что там случилось вчера с тобой? — спрашивает Джейк, пока Хлоя наливает мне сок и намазывает тост джемом. — Твоя мама сказала, что у тебя ссадина на губе. — Я уже сказала, на физкультуре мне в лицо залетел волейбольный мяч, — прячу глаза. Хлоя прыскает со смеху. Откусываю кусок тоста, губа жжет. Джейк учитель биологии в моей новой школе, это он помог маме устроить меня туда почти в конце семестра. Мне он нравится, очень добрый и заботливый. Кажется, теперь я всегда буду врать тем, кого меньше всего хочу обманывать. Внезапно моя тетя подпрыгивает и делает музыку громче. На ее лице улыбка, глаза блестят. — Новая песня Марсов! — она вскидывает вверх руки и начинает пританцовывать. Ее блестящие каштановые кудри рассыпаются по плечам, выглядит Хлоя неподдельно счастливой. Оборачиваясь ко мне, Джейк, пытается перекричать музыку и произносит: — Она фанатка Джареда Лето! — Эй, хватит говорить обо мне всякие гадости! — смеясь, Хлоя шлепает своего парня по плечу. — И вообще, если уж быть откровенной, мне больше нравится Шеннон. Джаред слишком модным стал в последнее время. Кусок тоста застревает у меня в горле, начинаю кашлять. Хватаю сок, Джейк и Хлоя бросаются ко мне. — Что такое? Подавилась? Стараюсь отдышаться. Черт возьми! — Мне пора на занятия, — срываюсь с места, хватаю свой рюкзак. — Мама уже уехала? Хлоя растеряно смотрит на меня, хлопая своими длинными ресницами. — Да, у нее сегодня первый рабочий день в том кафе, — отвечает, заправляя за ухо волосы. — Подожди! Джейк тебя отвезет! Выкрикивает мне в спину, но я убегаю, едва успев зашнуровать кеды. Шеннон. Шеннон. Шеннон. Он везде! Он преследует меня! Во сне, наяву, он везде и повсюду! Не хочу я думать о нем. Не хочу. Это также глупо, как представлять, что сейчас передо мной кто-то случайно забудет чемодан с несколькими миллионами долларов наличкой. Добираюсь до школы. Опаздываю уже минут на двадцать. Прямо возле входа в класс меня кто-то окликивает. Оборачиваюсь. Это Марк. — Привет, мисс знаменитость, — он улыбается и подходит ближе. — Опаздывать нехорошо, ты в курсе? — А ты не опаздываешь разве?! — раздраженно бросаю в ответ, пытаясь восстановить дыхание. Бег при опоздании мой любимый вид спорта. Марк прислоняется плечом к стене и скрещивает на груди руки. Замечаю на его правой кисти фрагмент татуировки, которая выглядывает из под рукава толстовки. — Я тебя ждал, на самом деле, — продолжает улыбаться. — Переживал, что снова похитят местные рок-звезды. — Что? — отбрасываю со лба надоедливые волосы. — Ты о чем вообще? — Вчера здесь все с ума сходили из-за того, что братья Лето тебя увезли, — посмеивается. — От зависти, разумеется. Ты в интернет не заходила? Там есть видео и фотки. На одной ты обнимаешься с этим качком. — Шеннон, — произношу его имя и мысленно возвращаюсь в свой сон. Сон, который навсегда останется только сном. — Да пофиг, — отмахивается Марк. — Музыка у них говно. И бородач похож на педика. Не знаю почему, но я вдруг начинаю смеяться. Громко. Так, что эхом мой смех разносится по всему пустому школьному коридору. Еще один шаг. Марк наклоняется ко мне и шепчет: — Может, свалим? Мы все равно уже опоздали. Прежде чем я успеваю ответить, звонок мобильника разрушает все, что казалось, возникло на какое-то мгновение между мной и этим парнем. Парнем, от которого мне абсолютно точно лучше держаться подальше. Отстраняясь, Марк позволяет мне наконец вытащить из рюкзака телефон и ответить. — Красавица моя! — на том конце верещит Дэн. — Приезжай срочно в агентство! Завтра фотосессия. А сегодня София о чем-то хочет с тобой поговорить. Отхожу чуть дальше, зажимаю трубку между ухом и плечом: — О чем поговорить? — мой голос меняется. — Что случилось? — Любовь моя, просто приезжай! — перед тем как отключиться, шепчет он. — Кажется, для тебя есть какая-то работа. Что-то важное, моя сладкая. Когда я заканчиваю разговор и оборачиваюсь, Марка уже нет рядом.