Связь

– Дэн, закрой дверь, – София опускается на стул, прикладывает ко лбу ладонь и вздыхает. Затем поднимает на мужчину свои водянисто-голубые глаза и добавляет: – Когда будешь уходить. Он послушно ретируется, и мы остаемся одни. Вдвоем. Только я и София. Мы в ее кабинете, повсюду развешаны фотографии моделей агентства. Обложки, кадры из фотосессий. На рабочем столе идеальный порядок, в рамке рядом с телефоном фотография шестилетнего сына. Тонкие пальцы наряжены в серебряные кольца, короткими ногтями, покрытыми прозрачным лаком, она отбивает незатейливую мелодию о папку, которая лежит перед ней. Украдкой бросаю взгляд на часы, уже почти шесть. Негромко кашляю и осторожно кладу на диван свое платье, в котором уехала с вечеринки несколько дней назад. Оно идеально. Не хочу расставаться с этим белоснежным очарованием. Приподнимая бровь, София вопросительно смотрит на меня. – Я привезла платье, – присаживаюсь на стул напротив нее. – Оно твое, – на плечо Софии падает луч вечернего солнца, пробивающийся сквозь окно. Сияющие искры на ее имбирно-рыжих локонах. Золото в золоте. – О чем вы со мной хотели поговорить? – спрашиваю негромко, от волнения начинает крутить живот. Не знаю, почему я так нервничаю в одном ее присутствии. Может из-за того, что от Софии исходит какая-то совершенно опьяняющая уверенность. Сила, которой я напрочь лишена. Медленно поднимаясь, она обходит свой стол и останавливается возле окна, прислоняется спиной к стене. Ее зеленое платье сидит идеально. Закусываю губу и продолжаю рассматривать Софию. Замечая мой взгляд, поворачивает голову и произносит: – Сегодня вечером у тебя встреча. Это именно то, чего я так боялась! Именно это я больше всего боялась услышать. Наши взгляды встречаются. – На самом деле я пришла сегодня только для того, чтобы вернуть платье и сказать, что больше не собираюсь заниматься тем, о чем вы просите, – мои щеки пылают. Чувствую, как внутри закипает злоба. Усмешка на лице Софии сменяется раздражением. Подходит ближе: – Айлид, чего ты хочешь, скажи? – В каком смысле? – Я выразилась не вполне понятно?! – она хмурится. – Чего ты хочешь?! Ты же пришла сюда несколько недель назад и сказала, что хочешь быть моделью, так?! Не в силах сдерживаться, смеюсь прямо ей в лицо. Хватит с меня этих разговоров! Резко поднимаюсь и беру свою сумку. – Быть моделью и спать с мужчинами за деньги разные вещи, – разворачиваюсь по направлению к двери. – Я готова работать моделью, но есл… – Замолчи! – она хватает меня за руку и преграждает путь. – Ты хоть понимаешь, что я пытаюсь тебе помочь? Смотрит прямо в глаза. Ее рука сжимает мою. И на какой-то момент мне почти удается поверить в искренность этих слов. – Я не верю вам. Подталкивая меня обратно к стулу, София мягко бормочет: – Понимаю, ты думала, что все будет иначе. – Именно так я и думала, – с вызовом заглядываю ей в лицо. Холод. Вздыхает и скрещивает на груди руки. Улыбается одними уголками губ, спрашивает: – Ты знаешь, почему я взяла тебя в агентство? Почему согласилась сделать портфолио в долг? – Теперь понимаю. Она громко смеется, запрокидывая голову. После подходит ближе, на лице ни намека на прежнюю веселость. Продолжает, глядя прямо на меня: – Я увидела в тебе потенциал. Я увидела в твоих глазах блеск. Чтобы добиться успеха в этом бизнесе, недостаточно быть просто красивой и худой. Нужен характер. Нужна стальная хватка, Айлид. И я знаю, что ты сможешь достичь огромных высот. Поверь, я знаю, о чем говорю. Замолкает. Я тоже молчу. Мне так хочется верить ей, так хочется думать, что все ее слова не просто очередная уловка, чтобы удержать меня. Поправляет волосы и начинает медленно расхаживать по комнате, покачивая бедрами: – Когда я увидела тебя, сразу поняла, что через пару лет ты станешь той, о ком будут говорить с восхищением. Ты была рождена для этого, девочка. Чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке. София улыбается в ответ. – Думаешь, те модели, которых ты видишь на обложках журналов, никогда не поступались своими глупыми принципами ради того, чтобы оказаться там, где они сейчас? Думаешь, ни одна из них ни разу не занималась сексом с влиятельными мужчинами за деньги или какую-либо услугу? Айлид, об этом просто не говорят вслух. – Глупыми принципами?! – сердце мое застревает в горле. – Глупыми принципами?! Вы считаете отказ продавать свое тело глупым принципом?! Резко отстраняется и потирает виски. Бросает на меня уничижительный взгляд и возвращается за свой стол. Присаживается, вымученно вздыхает: – Да, считаю. Считаю. А знаешь, о чем я еще думаю? Вопросительно киваю, борясь с желанием начать грызть ногти. – Тебе удалось вытащить счастливый билет, – в ее голосе слышны нотки металла. – Сегодня ко мне приходил мужчина. Богатый, которому ты очень понравилась. Он хочет, чтобы ты встречалась только с ним. Только с ним и больше ни с кем. Воображение мое рисует образ старого располневшего скупердяя, который принимает Виагру и смотрит порно с молоденькими девочками. Обычно клиентам Софии достаточно лишь указать на понравившуюся им модель. На фото или дефиле, на мероприятии. Кем бы ни был этот мужчина, желающий заполучить меня в собственность, я уже начинала ненавидеть его. – А если я откажусь? София усмехается и приподнимает бровь. Ее брови говорят за нее. Острые, тонкие. Брови зла. – Если откажешься, я переживу, конечно, – опускает глаза, начинает разглядывать свои ногти. – Только вот тебе придется попрощаться со всеми своими мечтами о карьере модели. О поездках по всему миру, красивой одежде, украшениях... Для тебя ничего не останется. Снова молчание. В воздухе повисает густая нехорошая тишина. – Сама подумай, разве это такая большая цена за будущее, о котором ты грезишь, Айлид? – София вновь пытается заглянуть мне в глаза. – Несколько встреч в неделю. – Хотите сказать, если я не стану спать с ним, вы не дадите мне работу модели?! – в груди у меня все горит. – Ни я, ни кто-либо другой в этом городе, – она пожимает плечами. – Ничего личного, просто ТАК здесь все работает. Большинство агентств предоставляют подобные услуги, я лишь стараюсь быть с тобой честной. Я потерялась. Потерялась среди всего этого. Через десять минут после разговора с Софией, выбегаю из агентства. Ни с кем не прощаюсь, даже Дэну ничего не говорю. Все кончено здесь для меня. Мой автобус. Перебегаю улицу и запрыгиваю в заднюю дверь. Устраиваюсь возле окна, вытаскиваю из сумки плеер и включаю музыку. Как все это случилось? За те несколько дней, пока я с отвращением смотрела на свое отражение в зеркале, вспоминая все, через что прошла, задавалась этим вопросом сотни раз. Никогда я не хотела ничего так сильно как стать моделью. В нашем доме в Батон-Руж по всей своей комнате развешивала фотографии женщин и девушек, которыми восхищаюсь. Карла Бруни, Жизель Бундхен, Алессандра Амбросио, Белла Хадид... Они богини. Они точно не из этого мира. И я так хотела когда-нибудь стать одной из них. Узнать, каково это, быть частью того мира, где правит красота. Набережная в лучах заката. Прислоняюсь лбом к пыльному автобусному стеклу и вновь думаю о нем. Интересно, чем сейчас занимается Шеннон? Может быть, готовится к их предстоящему туру? Или тусуется со своей подружкой из Нью-Йорка? Вспоминает ли он обо мне? Хоть раз вспоминал? Думаю о папе. Я ненавидела его еще неделю назад, а сейчас начинаю скучать. Мне хочется перезвонить ему, он звонит каждый день, но я не отвечаю. Потому что не могу простить его за то, как поступил с мамой. С нами обеими. Мне не хватает его. Несмотря на всю обиду и злость, иногда так хочется, чтобы он был рядом и просто обнял. Сказал, что любит. Моя остановка. Не хочется идти домой, поэтому я просто гуляю неподалеку. Возле баскетбольной площадки какой-то парень начинает выкрикивать мне вслед, что влюблен. Оборачиваюсь и улыбаюсь ему. Дурак! Все будет хорошо. Я знаю, обязательно будет. Сегодня я стала сильнее, поставив точку во всей этой истории с агентством. Такой ценой мне работа модели не нужна. Я не шлюха. Я не продаюсь. София выставила меня, естественно. Но я чувствую себя так, будто с души упал огромный камень. Теперь я могу надышаться. В конце концов, когда мы приехали, Хлоя обещала устроить меня вечером подрабатывать в магазине косметики. Так я смогу помочь ей и маме. Осталось только рассказать им, что я ушла. Возвращаюсь домой спустя час бесцельного блуждания по окрестностям. Скидываю кеды, бросаю сумку в прихожей и забегаю на кухню: — Мама! Хлоя! От одного вида родных забываю обо всем, что хотела сказать. Тетя незаметно смахивает со щеки слезинку, заметив меня. Мама смотрит под ноги, губы ее плотно сжаты. — Что случилось? — спрашиваю, подбегая к Хлое. Обнимаю, пытаясь успокоить. — Ох, Айлид, — мама поднимает глаза. — Я не хотела, чтобы ты вот так об этом узнала... — Мама?! — Нас выселяют, — дрожащими пальцами протягивает мне какое-то письмо. — Если в течениe трех дней мы не найдем хотя бы половину суммы для оформления рассрочки, квартиру заберут. Это прислали сегодня. Пробегаюсь глазами по извещению, ладони мои становятся влажными. У нас нет таких денег. — Это я виновата, — тихо всхлипывает Хлоя, обхватывая руками голову. Затем кладет ладонь поверх маминой руки и шепчет: — Фрэнсис, эта квартира единственное, что у нас осталось от мамы... — Мы что-то придумаем, — но в голосе мамы нет никакой надежды. Она пытается улыбнуться, ласково сжимает пальцы младшей сестры. Смотрит на меня: — Доченька, не переживай. Мы обязательно что-то придумаем. В ответ я подхожу ближе и прижимаюсь к ней, крепко обнимаю. В кухне воцаряется тишина, которую разбавляет лишь тихий плач Хлои. Мы все знаем, что проиграли. За такой короткий срок нужную сумму не собрать. Отчаяние пожирает нас всех. — Может, хочешь встретиться с Синди? — спрашивает София, еле сдерживаюсь, чтобы не послать ее нахуй. Это последнее. Пошла она. Отключаюсь и оборачиваюсь к Джею, который, сука, будто пытается спалить, с кем я разговариваю. Стоит позади меня и сверлит взглядом. — Что?! Он вздрагивает и с недовольным видом возвращается к Томо и ребятам. Заебало. Заебали эти ебаные репетиции. У Джареда опять в голове какая-то ебанина, я устал разгребать все дерьмо. Честно говоря, мечтаю, чтобы тур начался поскорее. Это избавит хотя бы от постоянного дрочева мозгов со стороны мелкого. Хотя, блядь, кого я обманываю?! В туре этот мудила станет еще более фанатичным пиздюком-перфекционистом. Его тощая шлюха здесь. Приперлась и делает вид, что ей вообще есть дело до того, чем мы тут занимаемся. Манда, блядь. Джаред знает, что я не выношу его телку, но постоянно будто нарочно пытается свести нас вместе. Думает, что найдем общий язык. Однажды, когда Элли приезжала, мы даже ходили поужинать вчетвером. В тот раз я нажрался и чуть было не послал эту Кауфман прямо за столом. Хорошо, что Элли вовремя заткнула мне рот. Из всех своих баб для отношений мой брат умудрился выбрать самую тупую и самую фальшивую. Похуй. Не мое дело. Так и он мне сказал. Типа, все это ко мне отношения не имеет и лучше бы мне разобраться со своей зависимостью от ебли с шлюхами. Кто бы блядь говорил! Через полчаса уезжаю домой. София, чтоб ее! Вот же сука! После нашего утреннего разговора я был уверен, она все поняла. К тому же, я хорошо заплатил. Так какого хуя, она дала девчонке свалить?! Пора признать, что я никогда не был разумным. Шагать по грани - вот, что меня заводит, черт! Мне нужна эта девка. Не знаю, что это, я просто хочу, чтобы она приехала и раздвинула ноги. Я устал постоянно думать о ней. Когда я играю, думаю о ней. Когда трахаю Элли, представляю, что на ее месте эта чертова сука Айлид. После всей этой заварушки у школы, когда я увидел ее снова, блядь... Мне хочется себе память стереть. Ее беззащитность, то, как она прижималась ко мне, будто я единственный в мире, кто может спасти ее, все это обезоруживает. И возбуждает. Да, возбуждает. Чувство риска, наша связь слишком опасна, в первую очередь для меня. Но от одной мысли об этом у меня голову срывает. К тому же она слишком красива, чтобы устоять. Это как прийти в сад, полный дивных роз, и сорвать самый красивый цветок. Хочется срывать этот ебаный цветок снова и снова. Несколько раз ударяю ладонями по рулю машины. Блядь! Не хочу ехать домой. Резко разворачиваюсь и вжимаю в пол педаль газа. Пятнадцать минут, и я в гребаном клубе. Без труда нахожу возле барной стойки своего знакомого, а еще через полчаса мы разнюхиваемся с ним в ВИП. Пока Пол мне пиздит про какие-то таблетки, которые он пробовал на Ибице, откидываюсь на спинку широкого дивана и жду, пока порошок начнет действовать. Музыка глушит во мне все человеческое. Эти биты точно проникают в меня, забираются прямо под кожу. Чувствую во всем теле странные вибрации, по спине пробегает холодок. Поднимаю голову и улыбаюсь ему. — Как там твоя подружка? — спрашивает Пол. Знаю, что он об Элли говорит, видел нас вместе здесь в прошлый раз. — В Нью-Йорк вернулась, — хочу уже послать его, когда нюхнет, становится слишком доебистым. Короче, я сваливаю. Прихватываю с собой немного порошка и спускаюсь вниз. Там на меня случайно налетает какая-то мулатка в коротком золотом платье. Узнает меня, вижу по лицу. — Извини, — улыбаясь, дышит на ухо. У этой девицы приятный голос. — Забей, — осторожно приобнимаю ее. — Что ты пьешь? Не хочу описывать наш короткий неинтересный разговор в баре. Девчонка настоящая красотка. Гребаная Бейонсе в свои лучшие годы не могла похвастаться такой задницей, как эта крошка. Даже не запоминаю, как ее зовут, но мы сваливаем из клуба вместе. Едем ко мне, всю дорогу эта птичка поглаживает меня. Поглаживает чертовски правильно. Когда мы заходим в дом, делаю нам по небольшой дорожке. Она не отказывается. Я объебан и возбужден. Худшее сочетание. Во всяком случае, мне удается избавиться от мыслей об узкой пизденке Айлид, когда эта сучка снимает свое платье. Обожаю баб с классными сиськами. И эта как раз из таких. Знойная фигуристая проблядь. Ей даже делать ничего не нужно, достаточно просто быть рядом без одежды. — У тебя такие руки, — похотливая улыбка на ее лице, глажу обнаженную спину, она опускается сверху. — Твои ладони... Знаю, блядь. Элли говорила мне то же самое, когда мы первый раз трахнулись. Кожа ладоней загрубела от постоянной игры на ударных. — Тебе неприятно? Она трется о мою ширинку, но не спешит снимать с меня джинсы, хотя сама осталась в одном белье. — Наоборот, — отвечает, целуя в шею. — Это даже заводит... Какое-то время мы просто ласкаем друг друга. Когда ты под кайфом, каждое прикосновение ощущается острее. Она гладит мои плечи, пока я стаскиваю с нее черный бюстгальтер и прижимаюсь губами к упругой груди. Девка начинает постанывать. Между тем она освобождает мой член и начинает надрачивать. Сжимаю бедра и притягиваю ближе, она шепчет: — Погоди... Разворачивается ко мне спиной, чуть прогибается, позволяя любоваться шикарной загорелой задницей. Сдвигает в сторону трусики и медленно трется об мой затвердевший член своей влажной дыркой, не давая при этом проникнуть. Несколько раз звонко шлепаю ее по жопе, девчонка хихикает и трясет своей пятой точкой. Ебаная шлюха! Тверк, она сверху, хватаю за волосы и, наконец, вонзаюсь в нее, чуть приподнимаясь. Выкрикивает имя Бога. Улыбаюсь и, продолжая играть с ее сосками, позволяю самой взять нужный темп. Покачивается, начинает медленно, мы оба чувствуем каждый сантиметр друг друга. Я ощущаю всю ее глубину и влажность. Она закусывает губу, стонет и подпрыгивает на мне. Вместе с ней трясется ее задница. Это зрелище охуенно заводит, возбужденно дышу ей в шею, оставляю на спине несколько смазанных поцелуев. Чувствую во рту привкус соленой от пота кожи. Кончает она быстро, при этом рычит, как гребаная кошка. Слезает с меня и встает на колени. Я поднимаюсь, собираю ее темные волосы в руку, несколько раз провожу членом по припухшим от поцелуев губам: — Открывай! Послушно выполняет мой приказ, и через несколько мгновений я трахаю ее маленький рот. Прижимаюсь к ней, лишая возможности дышать. Слышу, как она давится своей же слюной, пытается оттолкнуть меня. Не в этот раз, сучка. Выскальзываю из нее, кончаю прямо на лицо, крепко держа за волосы. Ебаная же ты шлюха! Моя сперма размазана по щекам вместе с потекшей тушью и остатками помады. В какой-то момент мы оба понимаем, что даже смотреть больше друг на друга не можем. Я натягиваю джинсы и закуриваю. Она собирает шмотки, спрашивает, где ванная, и уже через минут десять сваливает из моего дома, будто ее и не было никогда. Я снова остаюсь один