Лимонадное лето / Lemon-hot Summer

Лениво шевеля пальцами ног, Рей ждёт, когда Кайло откроет дверь. Рядом есть окно, но оно занавешено плотной шторой, поэтому не видно, что делается внутри. Она слышит его приближающиеся тяжёлые шаги прямо за дверью. Наконец дверь распахивается, и у Рей отвисает челюсть. Кайло… одет для купания. В крошечные синие облегающие плавки, которые скрывают его довольно щедрую анатомию даже меньше, чем шорты. Грудь голая, и о боже, эти мышцы! Проходит несколько мгновений, прежде чем Рей может поднять глаза к его лицу. А сделав это, натыкается взглядом на отвратительные усы, сидящие над ухмылкой. Ну, а он тем временем ловит этот её изучающий взгляд. Она с усилием сглатывает, перешагивает через порог и даёт Кайло закрыть за ней дверь, изо всех сил стараясь не поддаваться ощущению, будто её заключили в клетку с хищником. Она проходит вслед за ним на кухню, и по горлу поднимается прилив благодарности к скрывающей купальник футболке. Рей героически старается держать взгляд над плавками, но терпит неудачу. В плавках его ягодицы выглядят удивительно аппетитно, и она готова поклясться, что видит очертания того, что висит между ними. Кайло — мужчина, а не мальчик вроде тех, с которыми она видится каждый день в школе. От этой мысли пересыхает во рту, и она вновь сглатывает образовавшийся в горле ком. Он предлагает свежеприготовленный лимонад, и она с радостью соглашается. С плавками он, несомненно, не прогадал. Рей едва может оторваться взглядом от его причиндалов, а когда ей это удаётся, всё, что она видит, — его доведённая до совершенства грудь. Это напоминает ему, что надо вынести во двор гантели и скамейку, чтобы, плавая, Рей наблюдала за тем, как он качается. К его разочарованию, на ней безразмерная футболка, которая скрывает тело почти по самые колени. Ещё эта хламида сделана из толстой ткани, поэтому он не видит купальник. Он надеется, что она не зайдёт в этом в воду, хотя мысль о ней в мокрой футболке, облепившей изгибы, совсем не ужасает. Блядь, он должен поставить у бассейна знак «Без футболок». Это было бы эксцентрично, но полезно, а? Кайло мог бы просто буднично указать на него и заломить бровь в сторону Рей. Она бы оценила. Цыпочки любят парней с чувством юмора. Она несёт большую бутылку солнцезащитного крема, и при виде неё член дёргается. Ей наверняка нужно будет помочь намазать спину. Вне всякого сомнения. Боже, он изнемогает; на самом деле слова почти вываливаются у него изо рта, прежде чем он их проглатывает. «Не спугни её тем, какой ты псих, — предостерегает он самого себя. — Хотя бы не дай ей понять этого сразу». Вместо этого он угощает её «свежеприготовленным лимонадом». — Рецепт моей бабушки, — говорит он и, указывая жестом на лимон на разделочной доске, призывно поблёскивающий жёлтым боком, добавляет: — Хочешь ещё лимона? Стакан уже на полпути ко рту, когда Кайло предлагает ей «ещё лимона». Она хмурится, глядя на кувшин. Если лимонад сделан недавно, разве нужно ещё что-то в него добавлять? Он что, не мог просто… положить достаточное количество лимонов в самом начале? Но его лицо озарено таким энтузиазмом, что, хоть там и усы, надо не иметь сердца, чтобы отказать ему в просьбе. Ну, прощай перспектива выпить освежающего лимонада. — Да, спасибо — ещё лимона было бы… неплохо, — произносит она, наблюдая, как он улыбается и шагает к разделочной доске. Кайло шарит рукой, нащупывает нож и разрезает лимон пополам, а затем сжимает половинку над её бокалом. О… о боже. Ладно. Она вымученно улыбается, делает глоток, и у неё почти перехватывает дыхание от того, какая это кислятина. А ещё у нее во рту лимонная семечка. Рей готова биться об заклад, что этот человек никогда в жизни не готовил домашний лимонад. И, что бы ни было в кувшине… оно не «свежее». — Вкусно, спасибо, — говорит она, глядя на бокал и набираясь смелости отпить ещё. Кайло ничего не произносит, просто наливает и себе, после чего сжимает половинку лимона над своим стаканом и отпивает довольно много. Повисает неловкая тишина, и Рей шевелит босыми пальцами на прохладном линолеуме. Поверх своего бокала она смотрит в окно, пытаясь отыскать глазами бассейн. Ничего себе, этот лимонад на вкус как дерьмо с дополнительным лимоном. Такого он ещё не пробовал. К счастью, похоже, Рей нравится, так что, возможно, он просто не привык ко вкусу. Он делает ещё глоток, и от оскомины лицо словно заклинивает. Рей смотрит ему за спину, в окно, и он вспоминает, что она, так-то, поплавать пришла. — Эй, хочешь к бассейну? Я установил его с приятелями пару лет назад. На самом деле всё было скорее вот как: он пил кофе, глядя, как нанятая им бригада делает своё дело, и периодически внося некоторые ценные предложения, которые, к сожалению, не удалось реализовать по ряду причин, которых он так и не понял. Ну, зато у бассейна есть реально классное мощёное булыжником патио, и он настолько глубок, что с одного конца даже красуется трамплин для прыжков в воду. Ещё есть терраска с удобными диванами под навесом и большой мангал для барбекю. Он ведёт Рей на задний двор и видит, что она под впечатлением от того, насколько там недурственно. — Намазать тебе спину солнцезащитным кремом? — спрашивает он нетерпеливо и, возможно, слегка преждевременно, потому что она вообще не делала никаких шагов к тому, чтобы применить крем, — даже свою огромную плотную футболку не сняла. Рей будто загипнотизирована бассейном. Он такой классный! Неудивительно, что Кайло устраивает празднества всё лето; это место достойно людей вокруг себя. Диваны в тени так и манят, и она словно чует запах хот-догов, мяса на гриле. Даже не будь владелец бассейна абсолютно восхитителен, она обязательно провела бы здесь много времени этим летом. Кстати о восхитительном соседе. Он обращается к ней; она краснеет, когда он предлагает намазать ей спину солнцезащитным кремом. Эти руки — и на её коже? Рей развяжет завязки, и пусть он трогает спину повсюду. Полоски от бикини никому не нужны, а ладони у него такие большие и сильные… — Ой, это было бы так кстати на самом деле, — говорит она, одной рукой протягивая ему бутылку солнцезащитного крема. Другая покоится внизу футболки. Где отвага ванной комнаты? Рей напоминает себе, как она выглядит и что Кайло обязательно это оценит. Она уловила, как он смотрел на неё в одежде всего несколько часов назад. Он принимает у неё солнцезащитный крем; его глаза голодные, жаждущие, губы под усами подрагивают. — Наверное, лучше снять футболку, да? Не заходить же в ней в бассейн… — Рей нервно фыркает, делает глубокий вдох и стаскивает футболку, затем складывает её и оставляет на шезлонге, который Кайло любезно поставил на солнце. Всё вроде как на месте, насколько возможно с чересчур тесным бикини, но она поправляет завязки и выравнивает чашки на груди, не осмеливаясь взглянуть на Кайло. Это. Просто. Пиздец. Она практически… голая. Он ещё никогда не был так близко к почти обнажённой девушке, и мозг визжит об этом не переставая. Цветастая ткань едва прячет хоть что-то, открывая взгляду просторы нежной, слегка загорелой кожи. Крошечные треугольники лифа распирает маленькими сиськами, а плавки с трудом справляются с округлой плотью зада — Рей стоит немного боком к нему, и у него хороший угол обзора. Как будто его рот полон мелких камешков, а горло затыкает огромный булыжник, не давая ему дышать. Он ещё никогда в жизни так молниеносно не возбуждался. Член разбухает болезненно быстро, перед глазами всё расплывается, ведь вся кровь устремлена в пах. Его ведёт в её сторону, когда она поворачивается и вручает ему солнцезащитный крем. Она… сказала… он может. Потрогать её. Блядь, голова кружится, он задыхается, и всё, что ему слышно, — стук собственного сердца. Фантазия воплощается в жизнь, и Кайло близок к тому, чтобы просто беспомощно заскулить в ошеломлении. «Будь крутым, — серьёзно говорит себе он. — Ты профи, а не тридцатилетний девственник. Это происходит с тобой постоянно. Да ты эксперт по намазыванию солнцезащитным кремом! Цыпочки рекомендуют тебя своим подружкам. У тебя получится». Он сглатывает и открывает бутылку. Член отзывчиво дёргается, стоит Кайло выдавить из бутылки чуток крема. Этого недостаточно, и он давит снова, и на этот раз напор струи выдаёт излишне много. — Можешь, э-э… Он вручает Рей бутылку, затем трёт руки, согревая лосьон, — вот совет, который он прочитал в статье в «Космо» под названием «Как сделать девушке лучший в её жизни массаж». Он вспоминает ещё парочку приёмов, которые ему не терпится опробовать. Он соотносит её маленькое тело со своими огромными руками. Её рост так невелик… и угол не такой, как надо. Мозг снова заволакивает пеленой, когда он начинает сначала: — Можешь, э-э, немного нагнуться, что ли, чтобы я мог… Более чем очевидно, что он понятия не имеет, что делает. Нервозность Рей спадает по мере крещендо его отчаяния. Он мнётся позади неё, стоя с целой жменей крема, втирать которую придётся целую вечность. Ощущать его огромные руки на своём теле в течение вечности, конечно, было бы роскошно, но… Возможно, она знает, как его подтолкнуть. — А может, я просто прилягу тут на живот? Она указывает на лежак, глядя на Кайло через плечо. Ещё до того, как он кивает, она становится коленями на шезлонг и ложится. На миг обретя смелость, она тянется назад и развязывает лиф бикини, оставляя тесёмки лежать на стуле, по обеим сторонам от себя. На мгновение воцаряется тишина, а затем руки Кайло оказываются на ней, такие тёплые, в то время как сам лосьон немного прохладный. Кайло даже не распространяет крем по спине, а скорее разминает её своими сильными пальцами. Не успевая вовремя остановиться, Рей испускает стон, когда Кайло нажимает в районе поясницы. Его пальцы замирают, а затем возобновляют движение с ещё большим воодушевлением, с каждым нажатием перемещаясь всё ближе к нижней половине бикини. Рей борется с желанием сжать ляжки, поскольку струйка влаги просачивается из неё и, несомненно, смачивает тонкую ткань между ног. Она пытается что-то сказать, но голос осип. Тогда она отворачивается в сторону и покашливает. — Не мог бы ты намазать мне ноги сзади, раз уж ты… уже там? — Э-э, да, разумеется. Он умирает. Кроме шуток. Всё его тело в огне, член изнемогает, изнемогает в тугих плавках. Кайло уже пришлось поправить его, оставив при этом на ткани большой жирный след от солнцезащитного крема, который был на пальцах и про который он забыл. Потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы не сомкнуть на себе ладонь. От одного лишь зрелища того, как Рей валяется на лежаке с развязанным бикини, он едва не стонет. Но то, что он прикасается к ней, — это так… Кожа так нежна, и он ощущает под ней деликатные косточки. Это немного похоже на то, как он берёт куколок из кукольного дома, — вечно он боится сломать их своими большими, неуклюжими руками. Звуки, что она издаёт, когда он втирает лосьон ей в спину, непристойны. Она извивается под ним, и его руки трясутся, всё тело дрожит от того, как сильно он хочет скользнуть руками по её заду. То, как она располагалась на шезлонге, медленно вставая на колени, — это выглядело так, словно она отдавалась ему, готовая к соитию. Наверное, надо намазать ей ноги, как она просила, но он застывает при мысли о том, чтобы проникнуть в местечко между ними. Будет лучше сначала закончить со спиной. Он не трусит, он просто… основательно подходит к делу. Его руки замерли и отдыхают у неё на пояснице, немного дрожа, если Рей не ошибается. Она шевелит задом, сводя ноги и напоминая, что пришла пора спускаться, и Кайло спускается. Он начинает с лодыжек, мягко кружа, и его пальцы скользят гораздо нежнее, чем это было на спине. Так деликатно и так, так волнующе! Руками она хватается за текстиль вверху шезлонга, носочки напрягаются. Ох, с этого ракурса он сможет увидеть ластовицу бикини, где наверняка осталось огромное мокрое пятно. Чувствуя, что ткань там прилипает к коже, Рей извивается чуть сильнее. У неё сводит пальцы ног, когда его массивные ладони движутся по икрам до колен и начинают спускаться обратно. Примерно в середине пути через икры он тянется к бутылке и подозрительно долго возится, выдавливая лосьон и растирая его в ладонях, после чего кладёт их ей на бёдра, чуть выше колен. О боже — это прямо под местечком, где Рей невыносимо щекотно. Может быть, он всё же… Но нет, он продолжает, и когда его руки поднимаются выше колен, она разражается неудержимым хихиканьем, извиваясь и стараясь поджать ноги под себя. — Извини, — выдавливает она сквозь смех, — мне ужасно щекотно в этом месте! Втирать лосьон в её щиколотки безопаснее, и он немного расслабляется в попытке сосредоточиться на деликатности и сохранить ритмичность движений, как рекомендовали в той статье. «Не прекращайте трогать партнёра, всегда сохраняйте телесный контакт», — также предупреждала она. Но, к его ужасу, примерно на полпути оказывается, что та внушительная порция крема исчезла и ему нужно ещё. Он смотрит вниз, на свои плавки, и хочет взвыть при виде явственных жирных отметин от пальцев и мокрого круга предварительной смазки вокруг кончика члена. Он выдавливает ещё немного лосьона и согревает его в руках, выгадывая себе время. Быть может, если он просто распределит слой по всему переду плавок, они опять станут нормально выглядеть? План кажется превосходным ровно до тех пор, пока ладонь не потирает член. Кайло чуть ли не задыхается от того, насколько это приятно. Он пытается по-быстрому распределить солнцезащитный крем по плавкам, но результат пятнист в лучшем случае, а в худшем — крайне подозрителен. Как будто он покрыт пятнами спермы. Ну ёб твою мать! Он сдаётся и кладет руки ей на ноги. Как только он скользит пальцами по коже над коленными чашечками, она вырывается и отдёргивает ноги, сгибая их в коленях. Её бёдра захватывают его ладони как тисками, выводя из равновесия, так что он падает вперёд, при этом болезненно наскакивая членом на деревянный край лежака, и замирает лицом в опасной близости к её заду. Кое-как Кайло не падает, но затем, осознав упущенную возможность, позволяет себе почти рухнуть на Рей. Повернув голову, он упирается щекой в мягкую подушку её зада и вдыхает горячий, мускусный запах между ног — пьянящую смесь возбуждения и кокоса, которым пахнет солнцезащитный крем. Она всё ещё извивается и хихикает, и он щекочет её, отвлекая, а сам тем временем бороздит острый край стула. Он не в силах сдержать слабый стон, но почти уверен, что она не слышит. Его лицо. На ней. На. Её. Заду. Его рот так близко — она визжит, когда пальцы всё щекочут и щекочут ей ноги, и сейчас Рей мокрая не без оснований. Соски трутся о шезлонг, а сама она вьётся под телом Кайло, смущённая своим болезненным удовольствием. А потом она чувствует прикосновение колючих усов к своей коже и содрогается, и возбуждение пропадает. Ей уже даже не щекотно. На неё словно ушат ледяной воды вылили. Отнимая от него свои ноги, она вырывается из-под огромного, тяжелого тела и падает на землю рядом с лежаком, судорожно пропуская волосы через пальцы и пытаясь выровнять дыхание. Кайло по-прежнему горбится на шезлонге, немного извиваясь, — что он вообще делает? Ему как будто больно, и он смотрит на… О боже. Быстрый взгляд вниз подтверждает это. Рей не завязала бикини, так что теперь маленькие яркие треугольники беспардонно виснут поверх сисек. Они едва прикрывают хоть что-то и определённо не прячут жёсткие бусины сосков, которые ноют, раздражённые трением о холщовую ткань шезлонга. С новым визгом, судорожно ища, чем бы прикрыться, и соображая, что можно сделать, она наконец просто складывает руки на груди и отворачивается. Какой позор! С Рей никогда раньше такого не случалось. Это — как все страшные сны про школу, в которых она появляется в классе топлес или без штанов. Разве что это хуже. Это — не глупый мальчишка с её параллели, а привлекательный мужчина (даже с усами, хотя при мысли о них она вновь содрогается), к тому же сосед бабули. Он всего лишь был с ней любезен. Внезапно она чувствует себя глупой и инфантильной, сидя на земле с сомкнутыми вокруг сисек руками. Она не хотела, чтобы её поддразнивания даже близко стояли к такому непотребству, и ей так стыдно — она, наверное, ужасно противна Кайло! Она встаёт и дрожащими пальцами дотягивается до завязок позади себя, но собственные руки отказываются ей повиноваться, и Рей никак не может одолеть своё бикини. Она чувствует, как от слёз покалывает уголки глаз. — К-Кайло, — зовёт она его тонким голоском. Она не смеет оглянуться на него, уверенная, что заплачет под его осуждающим взглядом. — Не мог бы ты помочь мне завязать купальник? Страдание в её голосе останавливает его неистовое, но хитроумное (он надеется) трение о лежак. Это на самом деле облегчение, потому что дерево жёсткое, а край острый, и Кайло уверен, что уже лишился лоскутка кожи. Это не самое худшее, что когда-либо претерпевал его член (честь сия выпадает гелю для душа «Бодрящий» с экстрактом чайного дерева и ментолом, с коим он попытался подрочить), но это больно. Не в плане «больно-но-приятно», как ему нравится, а в плане «больно-плохо-стоп-стоп-стоп». Он смотрит на Рей. Она подставляет спину и держит завязки бикини в сжатом кулаке позади себя. Внутри него взвывает сирена «Дама в беде», и он порывается вскочить во имя спасения её благопристойности (ну ладно, во имя спасения её несчастья). Но загвоздка в том, что член у него такой твёрдый, что его кончик высунулся за пределы пояса плавок и теперь торчит у живота так, что любой может опустить глаза и узреть его во всей красе. Прибавить сюда непонятные грязные пятна от жирного солнцезащитного крема — и вот перед нею тотальный извращенец. Но он не может оставить её в таком состоянии. Он осторожно поднимается, пытаясь втиснуть член обратно в плавки и не потрогать его при этом, как тот о том умоляет. Кайло заталкивает его обратно и подтягивает резинку повыше. Абрис очевиден, и он так близко к оргазму, что яйца втянулись, — и этот стояк ещё долго никуда не денется. Кайло чуть не сшибает лежак, пытаясь его обойти, зацепляется за него носком ноги и протаскивает по площадке с оглушительным скрежетом, пока не освобождается. Рей оглядывается на звук и замирает, впериваясь взглядом ему в пах. Приближение огромного эрегированного фаллоса — вот что видит Рей, когда поворачивается на ужасный звук у себя за спиной, желая выяснить его причину. Оказывается, это шезлонг так противно визжал, и похоже, что Кайло растянул на нём пенис. Рей безмолвствует, её рот открыт, а мозги закипают. Размеры — у него огромный. Как он не умер? То, что столько крови перенаправлено вниз, не может быть нормой. Мгновение её глаза мечутся туда-сюда между пахом и лицом с застывшим на нём выражением ужаса, которое, должно быть, способно потягаться с её собственным. Вся эта ситуация — форменный хаос. Её взгляд снова опускается, и Рей замечает странные жирные мазки по всем шортам. Её глаза округляются, и она в ужасе смотрит ему в лицо. Он только что… да? Но выражение его лица не выдаёт ничего конкретного, кроме всё того же крайнего смущения. Она вновь переводит взгляд вниз, и завязки бикини скользят в её бездействующих руках, а выпуклость немного подпрыгивает. Пазл в её голове складывается, и она кое-как сдерживает понимающую улыбку. Он в восторге. Что бы там ни было на его шортах, это не потому, что он кончил в штаны. О, конечно, он, без сомнений, сделает это, но ещё не сделал. Он не отвратителен! Он безнадёжно возбуждён и отчаянно смущён. Он — взрослый человек с бесперспективным стояком на девочку-подростка. И думает, что она равнодушна. Последний раз она шныряет взглядом к этой восхитительной выпуклости и отворачивается, снова предлагая ему завязки. — Кайло, пожалуйста! Я очень хочу поплавать, но мне нужно завязать топ. Он сглатывает. Она смотрела на член, он в этом уверен. Но она не выглядела ни поражённой, ни обеспокоенной. Может, она… невинна? Типа, как он сам, но без злоупотребления порно и дрочкой. Он подходит к ней ближе, осторожно отклоняя от неё пах, чтобы не начать тереться об её зад. Мысль об этом заставляет его судорожно вздохнуть и закрыть глаза. Он открывает их вновь и деликатно подбирает завязки, которые она ему подаёт. Кожа её спины немного блестит от всего того лосьона, который он втёр, и теперь сверкает на солнце. «Не отвлекайся, — думает он. — Просто подойди и отойди. Туда-сюда». Блядь, да что ж такое! Член яростно дёргается, по-прежнему умоляя о внимании. О, как осторожно он завязывает узел на бикини; пару раз пальцы задевают спину, и ему вновь приходится сдерживать рвущийся стон. — Всё готово, — выдыхает он, успешно подавляя порыв пройтись пальцами по её спине. Он закончил с завязками, едва её коснувшись. Рей чуть не закатывает глаза. Конечно, это было бы слишком просто, не так ли? — Спасибо, — говорит она, оглядываясь на него через плечо, снова из-под ресниц. Затем, осторожно, чтобы не споткнуться, не поскользнуться, она подходит к краю бассейна. По её же милости Кайло так и не закончил натирать её солнцезащитным кремом, но… какая, собственно, разница? С ней всё будет хорошо. Она ныряет, без фанфар и предупреждений, чувствуя, как воздух вырывается из легких, когда холодная вода поглощает нагретую кожу. Это бодрит, и она выныривает на поверхность, смеясь. Кайло со смущённым лицом стоит у края, когда она подплывает и, облокотившись на бортик, поднимает на него взгляд. — Ну что, эти плавки — просто ради понта, или ты всё-таки зайдёшь и поплаваешь? — Расходящиеся волны мягко толкают её в стенку бассейна, и бетон грубо царапает сиськи. Погодите. ПОГОДИТЕ. Где топ? Она спохватывается, шарит по шее, чтобы выяснить, там ли ещё завязки, и, нащупав их, облегчённо выдыхает. Значит, они развязались сзади. Тьфу ты. Миг она топчется в воде, доставая позади себя тесёмки и завязывая их на самый надёжный двойной узел из всех, которые знает, а потом — на бантик. Для красоты. Затем она вздёргивает бровь, обращаясь к Кайло и как бы бросая ему вызов. В этом есть немалая толика удовольствия — видеть, как он тяжело сглатывает. Её погружение — красивое зрелище, и он ухмыляется. Когда она плывёт к стенке бассейна, он видит, что её топ снова развязался. Право, ему тоже следует поблагодарить Пэтти за это бикини. На данный момент оно — его лучший союзник. К сожалению, Рей сразу же замечает, что произошло, и вяжет гораздо более сложный узел, чем тот слабенький бантик, который сделал он сам. Теперь она практически подначивает его залезть в воду. Это может помочь с его неприкаянным стояком, поэтому Кайло идёт к мостику для прыжка и ныряет, проваливаясь под водную гладь. ЕБАТЬ. Член ебанически горит в том месте, которым он тёрся о деревяшку шезлонга. Ему удаётся скрыть свой вопль боли за всплеском от погружения. Теперь член пульсирует иначе, гораздо хуже. Но холодная вода хотя бы производит желаемый эффект, и Кайло чувствует, что эрекция идёт на спад. Отирая лицо от воды, он вспоминает, что, когда его волосы мокрые, уши торчат, как радарные тарелки, и его так и тянет незаметно улизнуть с мелкого края бассейна. Рей поворачивается к нему, держась за край и перебирая ногами в воде. Он смотрит на неё и пытается понять, замечает ли она его уши, смешно ли ей. Если это возможно, усы Кайло даже хуже, когда он мокрый. Другие черты лица просто становятся заметней, а уши натурально очаровательны. Они придают ему мальчишеский вид — шарм, который сметён усами, как только на них падает её взгляд. Если она собирается серьёзно отнестись к плану «Соблазнить Кайло», усы должны сгинуть. Но затем внимание привлекает капля воды, падающая со скулы на грудь, и о боже, его тело ещё сексуальнее, когда он мокрый. Струйки воды стекают по шее, разжигая в Рей желание. Контуры мышц блестят, солнце сияет в капельках, и всё как будто становится чётче — словно картинка в высоком разрешении. Каково это — просто… подплыть поближе и, может, лизнуть… Возможно, его вкус сделал бы хлор терпимым. Даже восхитительным. Его пот и хлорка — просто мысль об этом головокружительна. Будет лучше держаться на некотором расстоянии, поэтому она ложится на спину и отталкивает себя подальше. Как же хорошо в воде! Рей рада, что приняла приглашение, а сексуален сосед или нет — не столь важно. — Тебе лучше? — спрашивает она с закрытыми глазами. — Как твой… палец, я имею в виду. Палец? Что за… Он смотрит на неё в недоумении, затем его внимание привлекает её прелестный пупок. Живот плоский, но вместе с тем немного мягкий на вид, и о, как бы Кайло хотел, чтобы она попросила нанести лосьон и туда тоже! Она, кажется, смотрела на его грудь, и он думает, что взгляда на его уши было не избежать. Было неотвратимо, что в какой-то момент она увидит его с влажными волосами, так что, может, это и к лучшему. Теперь она знает, что он может ушами принимать сигналы с МКС. Кстати о частях тела… — Мой… палец? — осторожно уточняет он, не представляя, что она имеет в виду. Рей хихикает, разбрызгивает воду и погружается с головой. Она снимает резинку с волос и откидывается назад, чтобы разгладить их под водой. — Палец на ноге! Ты ударился им о шезлонг, — отвечает она, после чего осмеливается подплыть ближе. Их движения в бассейне создали своего рода течение, и её прибивает к нему теснее, чем она планировала. Её руки упираются ему в грудь, чтобы удержаться на расстоянии и не врезаться. — Наверняка он не сильно пострадал, раз ты даже не можешь понять, о чём я говорю. Проклятье. Мускулы жёсткие, как она себе и представляла, мощные и рельефные под удивительно нежной кожей торса. Лёгкая дымка волос покрывает мышцы груди, и она не в силах остановить свои пальцы, которые скользят вниз и теряются под водой. Потом Рей понимает, что творит, и поднимает взгляд к его лицу. Он смотрит на неё, пристально и напряжённо. Боже, его уши! — Твои, ах… твои уши. Они милые, — произносит она и наблюдает, словно загипнотизированная, как краснеют их верхушки. Не совсем уверенная в себе и своих действиях, Рей протягивает руку, проводит по рдеющей ушной раковине и заправляет за неё мокрую прядь тёмных волос. — И волосы у тебя такие длинные! Как ты их терпишь? Она подаётся ближе к нему; теперь они почти соприкасаются грудью. Милые, как же. Он никогда так о них не думал. Она, наверное, просто пытается быть любезной. Её ладошка на груди действительно отвлекает, но он напрягает мышцы, чтобы Рей могла почувствовать, насколько он фактурен. И она определённо наслаждается этим ощущением. — Мои волосы? — Он улыбается, созерцая сосредоточенность на её лице, когда она заправляет прядь ему за ухо. Прежде чем она успевает дать ответ, их обоих прерывает странный металлический грохот. Через мгновение из-за забора показывается голова Гарольда. — Рей, — гаркает сосед. Кайло знаком с этой его манерой смотреть. Гарольд его не любит, никогда не любил, хотя Кайло изо всех сил старается быть полезным и дружелюбным с тех пор, как переехал. Гарольд не настолько горд, чтобы отказываться, когда ему предлагаешь подстричь газон или помочь вывезти мусорные баки со двора, и он всегда появляется на ежемесячных барбекю. Однако он частенько бросает на Кайло этот кислый взгляд, и Кайло понятия не имеет, почему. — Твоя бабушка ждёт тебя. Ужин почти готов. Рей вскарабкивается по лесенке бассейна и идёт за полотенцем. — Что, чёрт побери, на тебе надето, девочка? — Гарольд осуждающе обращается взглядом к Кайло, как будто это он виноват, что Рей в микро-бикини. — Ей всего семнадцать, к твоему сведению. Блядь. Блядь. Блядь. Кайло чувствует, что краснеет всем телом. Член сморщивается в ужасе. Кайло арестуют за… за… «Ты не сделал ничего плохого, — напоминает он себе. — Ты просто нанёс солнцезащитный крем и помог ей завязать бикини». Вид её стоячих розовых сосков проносится перед его мысленным взором, и он виновато смотрит в пол. Сегодняшний день дал так много пищи миру его фантазий! Чёрт, она пришла к нему в бассейн, трогала его и говорила, что его уши милые и всё такое. Внезапно он понимает, что пялится на неё, пока она вытирает бедро полотенцем, поставив ногу на лежак. Пиздец. Семнадцать. Когда у неё день рождения? Рей сердито смотрит на деда. — Как же, семнадцать, дедуля! У меня день рождения через пару месяцев. Она украдкой глядит на Кайло, всё ещё хмурясь. Он краснеет и смотрит себе под ноги. Супер. Дедуля только что свёл на нет весь сегодняшний прогресс. По его милости она похожа на грубого подростка, на ребёнка. Не на кого-то… кем Кайло может заинтересоваться. Но она черпает надежду в том, что он всё время пялится на неё в этом бикини. Каждый раз, когда у неё были неполадки с гардеробом, Кайло не мог от неё глаз отвести. Он определённо увлёкся, ей просто следует надавить на его взрослые чувства. Это не будет трудно — о нет, не с этим его огромным придатком, крадущим у мозга всю кровь. С этой минуты ей потребуется действовать тоньше, вот и всё. И кроме того, всё равно сегодня ничего бы не случилось. Не с усами. Рей немного дрожит, обтираясь полотенцем. Зачем такому восхитительному мужчине, как Кайло, такие вопиюще мерзкие усы? Избавиться от них — вот приоритетная задача на это лето. Она заканчивает вытираться (не особо торопясь, проходясь полотенцем по обеим гладким ногам, полностью до внутренней поверхности бёдер, а также по животу и волосам) и, обернув полотенце вокруг тела, надёжно фиксирует край под мышкой. Дедуля по-прежнему следит из-за забора, глядя на Кайло. — Сколько времени надо, чтобы высушить одну крошечную девушку, в конце концов, а? — жалуется он и крепче сжимает край забора. — А теперь давай, выходи быстрее. Не считай ворон. Рей поворачивается и закатывает глаза, вне поля зрения деда. — Да иду я, — ворчит она. Гарольд фыркает и спускается со стремянки.