Лимонадное лето / Lemon-hot Summer

Несколько дней спустя Рей просыпается утром от настойчивого стука в дверь спальни. Это бабуля, и она что-то выкрикивает, но Рей явно не хватает способностей ни для расшифровки поступающих сигналов, ни для понимания, что означают эти звуки вкупе. Она вылезает из постели и открывает дверь (после того как удостоверяется, что подобающе одета). — Ну, давай-ка! — восклицает бабуля. — Время не ждёт! — …Что? — недоумевает Рей, потирая глаза и убирая с лица волосы. — Дорогая, сегодня уйма дел на клумбах! Я попросила Кайло зайти подсобить — как удачно, что он работает из дома и находит время нам помогать! Бабуля мечтательно вздыхает и расплывается в улыбке. Она, очевидно, благоволит Кайло. — Эм-м, ладно, — говорит Рей, закрывая дверь, чтобы натянуть на себя больше одежды. Через двадцать минут она, позавтракав на скорую руку, уже стоит во дворе, одетая в шорты, старую футболку и широкополую соломенную шляпу, на необходимости которой настояла бабуля. Солнце так палит, что Рей даже благодарна за портативную тень, пусть и выглядит она в шляпе наверняка придурковато. Кайло уже здесь, выдирает сорняки и через плечо скидывает их в кучку, ползая на коленях по грунту. Он, как обычно, выглядит восхитительно, и её сердце (и некоторые другие места) сжимается, когда он оборачивается посмотреть на них обеих и, сверкая широкой улыбкой, приветственно взмахивает рукой. Бабуля тепло здоровается с ним и тут же щёлкает пальцами. — О нет! Забыла! Я же пообещала помочь с выпечкой Линде с нашей улицы. Кайло, ты же объяснишь Рей, чего я от вас хочу, да? Гарольд поехал в город по делам, а то отправила бы его вам в помощь! Рей хмурится, но ладно. Ей всё равно не нужна бабуля поблизости. Тет-а-тет с Кайло? Даже в грязи это должно быть интересно. Кайло дал себе обещание не затягивать ещё на неделю с тем, чтобы вновь увидеть Рей. К сожалению, у него не получилось придумать предлог, чтобы постучаться в дом Пэтти и Гарольда и спросить, не хочет ли Рей зайти (потрахаться), и при этом не выглядеть извращенцем. Но на его счастье на днях Пэтти сама поинтересовалась, не уделит ли он им немного своего времени, не подсобит ли с прополкой клумб — у них с Гарольдом у обоих больные колени, они не могут сами долгое время стоять согнувшись над цветами. — Рей тебе поможет, — трещит Пэтти, и он делает всё возможное, чтобы не выдать, насколько невтерпёж ему этим заняться. Когда он заходит, Рей ещё нет снаружи, поэтому он присаживается и принимается за дело. Чем больше будет сделано до её появления, тем выше шансы, что у него получится позвать её в гости. Если они закончат до обеда, то, возможно, он пригласит её к себе перекусить и поплавать. Это уже не кажется опрометчивым. Он не перестаёт думать об эпизоде на кухне и ждёт не дождётся, когда они это повторят. Или попробуют что-то новенькое, если ей это интересно. А ей, похоже, интересно. Он на это надеется. Наконец она выходит, очаровательная в огромной соломенной шляпе Пэтти, коротких шортах и линялой футболке. Он улыбается, а его рука делает какое-то идиотское движение, которое он не в силах вовремя сдержать. Мысленно он сравнивает себя с псом: он с радостью подбежал бы к ней, облизал бы её всю с головы до пят, пристроился бы к её ноге — так счастлив он её видеть. Вместо этого он остаётся на коленях и продолжает выдёргивать сорняки. Потом Пэтти вспоминает, что ей надо бежать по делам, да ещё и Гарольда, оказывается, нет дома. В общем, на него сваливается такая удача, что он едва дышит в предвкушении. Когда Пэтти без проволочек удаляется к дому Линды, Кайло медленно встаёт. Рей, несомненно, на него пялится, её глаза обращены к его паху. Член заинтересован и наполнен достаточно, чтобы создать в шортах приличную выпуклость. — Думаю, я за главного, — говорит он. Это прозвучало так, будто он — её нянька? Или нормально, как если бы она должна была выполнять то, что он скажет? Если второе, то тогда у него много идей. Внутренне она трепещет от волнения. За главного? В плане… секса? Чем дольше она об этом думает, тем заманчивее это звучит. Он такой большой, он бы одной рукой держал оба запястья у неё над головой. А другая рука свободно блуждала бы — может, повторила бы то, что случилось у него на кухне. Рей смущённо ёжится и старается не сжимать ляжки. К сожалению, шорты на ней — самые старые, самые заношенные из всех, что она с собой привезла, — так коротки, что шов и неровный обрезанный край… врезаются между ног. Теперь, когда она завелась, трение стало заметней. Но, судя по виду Кайло, неудобства, что он терпит из-за близости к ней, ничуть не меньше; сквозь эти его узкие и тонкие шорты ей видны очертания стояка. Она облизывает губы, а потом вспоминает, что он что-то сказал и ей следует ответить. О, точно! Теперь он за главного. Когда она поднимает на него взгляд, по спине пробегает табун мурашек. — Наверное, тогда мне лучше быть очень послушной девочкой. — Она накручивает на палец прядь волос и пытается изобразить невинность. — Уверена, ты знаешь, что делать. Послушная девочка. Слова бьют прямо под дых, Кайло пошатывается, а вся кровь устремляется в пах. Его послушная девочка. Могла бы стать. Возможно, даже хочет быть ею. Надо сказать что-то недвусмысленно игривое, пофлиртовать. — Знаю, — соглашается он. — Ты станешь такой грязной девочкой, делая, что я скажу. — Было ли это… нормально? Хорошо? — Будешь в грязи. Опустишься в неё на колени. — Он подмигивает. О боже. Всё пропало. Рей хмурится, за секунду ещё раз прогоняя в голове его слова, чтобы уловить посыл. Подмигивание немного смутило её, надо признать. «На колени»? «В грязи»? «Грязная девочка» ещё куда ни шло, но остальное… Он краснеет, и она улыбается, чтобы его ободрить. «Местному потрахунчику» следовало бы иметь более изощрённые навыки пикапа, не так ли? — Если я стану такой грязной, тебе, наверное, придется окатить меня из шланга, — говорит Рей. Он задыхается. — Я с радостью сделал бы тебя мокрой… снова… — Его сердце колотится. Это было слишком? — Может, на этот раз ты позаботишься обо мне так, как надо. Ты, в конце концов, тут за главного. Если её глупый мозг решил ментально прилепить в конце этой фразы «папочка»… что ж, это проделки подсознания. Рей выдаёт своё самое искусное порхание ресницами, вдобавок прикусывая нижнюю губу. Это… Это определённо флирт. Эти слова не похожи на те, из статьи «Как заигрывать с сексуальными девушками», но он чувствует между ними двумя треск напряжения. Он ломает голову в поисках слов для подходящего ответа. Статьи всегда были о том, как инициировать флирт, а не как его поддерживать. По какой-то дебильной причине было само собой разумеющимся, что читатель это умеет. Кайло без понятия, как это сделать без прямого упрашивания дать ему вновь её потрогать. — Хорошо, — выдыхает он. — Э-э… нам надо сделать эту клумбу. Она… так заросла. Плохая, плохая клумба. Мы должны сделать лучше. Что. Блядь. Он. Вообще. Несёт. Он чувствует, как к щекам приливает жар, но не может посмотреть на Рей. И что ей после этого думать? Если бы Рей была менее сдержанной, то приложила бы ладонь к лицу. Весь тот флирт. Псу под хвост. «Плохая клумба»? Чем он… тьфу! «Чувак, за что ты так со мной? Ты хочешь меня или как?» — Эм-м, ладно. Мне сходить себе за инструментами и рукавицами? — Она стягивает волосы в хвост на затылке. Если они не собираются друг с другом заигрывать, то могут для разнообразия поработать. Ну и правильно. В этом мире цыпочки не реагируют на подкаты, над которыми посмеялся бы даже самый отстойный порноактёришка. Всё внутри него опускается, член сдувается в молчаливом протесте быть прикреплённым к такому кретину. — Да, э-э, по идее, они должны быть в сарае. Он машет рукой в нужном направлении, и это ещё тупее, потому что… Ну, кто бы не нашёл сарай на заднем дворе дома в пригороде? Да вон он, в пяти метрах от дома. Когда она возвращается, он указывает на участок, за который сам ещё не брался: — Можешь начать здесь. — Эм-м, вообще-то… там, э-э… я там ничего не нашла. Я просто подумала… Ты же всё время приходишь сюда помогать и по-любому знаешь, где там что лежит. Инструменты и прочее. Минуту назад она стояла в этом сарае и смотрела как раз на те самые инструменты, которые были нужны. Затем, собравшись с духом, она сгребла их всем скопом и засунула в ящик в углу. Наверняка ему просто нужна помощь. И… она вновь его хочет. Местный ли потрахунчик или ещё какой — он всё равно её заводит. И в прошлый раз эта тактика сработала на отлично, не так ли? Он отваживается поднять на неё глаза. Она держит руки немного протянутыми к нему и ладонями вверх, этим как бы показывая, что у неё нет инструментов. Странно, что она ничего не нашла — Гарольд, бывает, целый день проводит в магазине «Сад и огород» за выбором очередных садовых приблуд. — Э-э, конечно, — говорит Кайло, вскакивая на ноги. Всё теперь как-то ужасно неловко после его слов о клумбе, которые он изо всех сил старается вытолкнуть из памяти, но вместо этого видит перед собой только то, как лицо Рей, такое открытое и полное надежд, разочарованно меркнет. Когда он открывает дверь в сарай, Рей пробирается мимо него, чтобы войти внутрь первой. Теперь в замешательстве он сам; он-то думал, что просто возьмёт грабли, гребок и рукавицы и вручит ей, но сейчас они с ней в сарае, и он вдруг понимает, насколько здесь тесно. Она стоит к нему спиной, глядя на полки, которые обычно ломятся от инструментов и которые сегодня на удивление пусты. Он втиснется внутрь, только если надавит на неё сзади, и это так напоминает их позу на кухне, что тело невольно начинает откликаться. Она немного растерялась. Как дать ему понять, что ей хочется, чтобы он к ней прикоснулся? Она стоит в том же положении, в котором была тогда. Здесь явно не хватает места, чтобы ему оставаться так уж далеко. Рей хочет развернуться и сказать, что в упор не видит никаких инструментов. Она шагнёт ближе, коснётся его плеча, быть может, и спросит, видит ли он инструменты, может ли дотянуться, с его ростом и более длинными руками. Таков её план, но когда она поворачивается, то носком ноги задевает скрученный на полу шланг, неловко раскорячивается и падает. Она даже не может точно сказать, вперёд или назад заваливается, и у неё нет никакой возможности предотвратить падение. Так умирают все её мечты о соблазнении: из-за несвоевременного приступа неуклюжести. Но она так и не ударяется оземь. Потому что Кайло подхватывает её и уютно прижимает к груди. Их лица так близко! Её руки инстинктивно взлетают вверх и обнимают его за шею, и приходится запрокинуть голову, чтобы широкие поля шляпы не лезли ему в лицо. Ему следует… поставить её на пол. Кайло поймал её и приподнял, она висит в воздухе, и их лица теперь на одной высоте. Рей очень-очень близко, и он должен её отпустить, но не может вспомнить почему; она такая мягкая и тёплая, её сиськи вжимаются ему в торс, а губы на идеальной высоте для поцелуя. Кайло целовал её раньше, в своей ванной комнате, и пусть это вышло довольно целомудренно, но тем не менее; он знает, что надо делать. Однако хочет ли этого она? Член снова заинтересован, а вес её тела на нём, быстро твердеющем, так приятно пружинит. Но Кайло застыл, не понимая, как поступить, — как она хочет, чтобы он поступил. Ему надо действовать смелее. «Давай же, — взволнованно говорит он себе. Его руки обёрнуты вокруг неё так тесно, будто он сжимает спасательный круг. — Помоги мне, — пытается телепатировать он одними глазами. Как бы ему хотелось уметь читать мысли! — Чего ты хочешь?» Она хочет, чтобы он её поцеловал, — вот чего она сейчас хочет. Её взгляд продолжает блуждать по его губам — главным образом потому, что он всё время нервно их облизывает. Боже, она что, даже бабнику не может доверить сделать с собой что-нибудь эдакое?! Рей пока не может преодолеть застенчивость, чтобы просто… поцеловать его, так что вместо этого она надёжней сцепляет пальцы вокруг его шеи и прижимается к нему, вверяя себя его силе. У неё есть мысль — интуитивная идея, на которую он, как ей кажется, отреагирует. Медленно, Рей проводит носом по его уху, ощущая странность этого мгновения, пока соображает, куда деть свою шляпу. Затем она задирает голову немного сильнее, и шляпа больше не мешает. Изо всех сил стараясь не дышать сбивчиво ему прямо в ухо, Рей кончиком носа прокладывает себе путь по ушной раковине. Он прерывисто вздыхает. Ладно, всё предельно ясно. Цыпочки не… гладят тебя носом, пока ты им реально не понравишься. Он не думает, что когда-либо читал статью на эту тему, но кажется довольно очевидным, что она хочет большего. Возможно, ему лучше действовать так же прозрачно. Не оставить никаких сомнений в своих чувствах, несмотря на всю нелепость. Будет избавлением просто высказать это… — Ебать, я так сильно тебя хочу, — произносит он ей в ухо. Рей сипло стонет и запускает пальцы в волосы Кайло. Не в силах справиться с собой, она обнажает зубы и кусает его за ухо — осторожно, чтобы не дай бог не сделать больно, но достаточно сильно, чтобы он вздрогнул. — Ты меня хочешь, — шипит Рей, спускаясь ртом от уха вниз по шее. Она кусает, оттягивает зубами кожу и присасывается на миг, достаточно долгий для того, чтобы можно было надеяться на недельный фиолетовый засос. — Так может, возьмёшь меня? — Ебать, — произносит он красноречиво. Она совсем не тяжёлая, но ему не терпится освободить руки для более интимных прикосновений, поэтому он делает шаг вперёд и сажает её на пыльный верстак, придвинутый к стене сарая. Из-за торчащих сверху полок Рей может только примостить зад на краешек, а её ноги широко раздвигаются и обхватывают его, и это как раз то, что ему нужно. Удостоверившись, что она сидит надёжно, он наклоняется и сразу же слышит шум автомобиля на подъездной дорожке. Гарольд. Гарольд вернулся. Дверь в сарай открыта, и, как только Гарольд выйдет из машины и двинется к дому, он их увидит. Кайло в смятении смотрит на открытую наружу дверь; он удерживает Рей на верстаке от падения, и, если отойдёт… — Ебать, — повторяет он. Она знает, что, если сильнее запрокинет голову, это будет больно. Тем не менее она это делает. Боже, на этот раз она была так близко. Ничего особенного не произошло, но она уже чувствовала вкус! Глупый дедуля. Глупый, глупый, глупый! — Тебе надо. Надо пойти туда. Я приду, э-э… через минуту, — выдыхает она, отчаянно желая сжать бёдра вокруг него, вокруг чего-то — чего угодно! Он просто должен уйти, чтобы она могла взять себя в руки. Они разделаются с клумбой, а потом… может быть, двинутся куда-нибудь ещё. Он глядит вниз. Член явственно выпирает сквозь шорты. Гарольд непременно заметит. — Э-э… — Странно привлекать внимание к своему пенису, даже после того, как она сказала, что ему следует её взять, — и это всё ещё фильтруется сквозь слои дымки в голове, чтобы осесть на подкорке и позволить поверить в то, что ему действительно так повезло, — но он неопределённо жестикулирует по направлению вниз. — Думаю, лучше мне остаться здесь на минуту, пока не… эм-м… Он помогает ей слезть, не в силах не истязать себя трением члена об неё на протяжении всего спуска. Рей открывает ящик сбоку и вытаскивает садовый инвентарь. Чёрт, его инструмент большой, толстый и твёрдый. Она почувствовала его жар, когда Кайло протаскивал её прямо поверх него, и теперь ей трудно дышать. Но она с этим справится. Она соберётся с духом и пойдёт. Может быть. Если сможет… сможет просто сомкнуть дрожащие пальцы на чёртовых перчатках и совках. Смущённая, она старается не смотреть на Кайло, пока борется с собой, не поднимая головы, пряча пылающие щёки под спасительными полями шляпы. Протиснувшись мимо него и удостоверившись, что закрыла своим телом большую его часть — ну, по крайней мере, принципиально важную, — она обхватывает через ткань шортов его выпуклость, давая себе ровно две с половиной секунды на то, чтобы сжать пальцы на его толщине, прежде чем отпустить и двинуться дальше. Вновь освободившейся рукой она машет дедуле, который выходит из машины с пакетом в руках. — Как там твои дела в городе? — Она натягивает перчатки, подходит к клумбе и опускается на колени; маленькими грабельками она рыхлит землю, ослабляя корни сорняков. — О, прекрасно, — отвечает Гарольд, становясь позади неё. — А у тебя здесь как дела? Пэтти сказала, она попросила мистера Рена помочь. Он объявился? Рей ухмыляется, и, опустив голову, отвечает: — Ага, он в сарае, скручивает шланг. Я споткнулась об него и чуть не потянула лодыжку. Мистер Рен просто э-э, разберётся с этим и вернётся. — Она указывает на участок клумбы, полностью избавленный от сорняков. — Он сделал всё это, пока я завтракала! Дедуля выглядит настороженно, но не может поспорить с результатами, поэтому перехватывает пакет понадёжнее и заходит в дом, недовольно пыхтя. Кайло осознаёт довольно смутно, что Рей снаружи беседует с Гарольдом, потому что всё его тело поёт оттого, что она ненадолго, но крепко сжала член. Он всё ещё чувствует, как вдавливаются её пальчики, — словно он отмечен ею там и будет всегда знать точное место, где она его касалась. Блядь, как романтично-то! Это вам не просто «девушка за причиндалы пощупала». Как бы там ни было, член не опустится ещё долгие несколько минут, несмотря на все его попытки думать об асексуальных вещах. Наконец он выглядит достаточно пристойно, чтобы вернуться на улицу. От вида Рей на четвереньках и с покачивающимся в воздухе задом Кайло чуть ли не рыдает. Ни один мужчина не должен так искушаться. — Привет, — говорит он сконфуженно, вставая на колени, готовый выдёргивать сорняки с очередного участка. — Привет, — эхом откликается Рей, внезапно застеснявшись. Она просто схватила его, как… как будто так и надо. Что, если он этого не хотел? Невозможно угадать, когда она действует верно, а когда — абсолютно неуместно. Хотя… может, ему и понравилось. Ей точно хотелось бы вернуть ладонь на его член. Если он такой твёрдый сквозь шорты… Рот наполняется слюной, стоит ей подумать о том, как бы это могло быть, — встреча с глазу на глаз, если можно так выразиться. Может, Кайло позволил бы ей взять его в рот… — Я, э-э, недавно заметила, что у тебя штанги около бассейна. Тебе нравится просто… типа, много тренироваться? Или ты… в смысле… — Рей кашляет и сжимает руками землю. Придуманная ею формулировка нелепейшим образом выдаст подоплёку вопроса. Кайло непонимающе на неё смотрит, ожидая когда она договорит. — Ты просто положил их там… чтобы… — Самообладание изменяет ей, мозг не успевает ничего придумать, а она продолжает говорить, но её задор ослабевает, поэтому окончание фразы звучит… ужасно. — …Чтобы я могла посмотреть на тебя и впечатлить? Он удивлённо приподнимает брови. — Нет! Впечатлиться. Не впечатлить тебя. Я не впечатляю тебя, это ты меня впечатляешь. Имею в виду… свою впечатляемость. Впечатлительность. Ну… короче, я, как бы, впечатлилась. Ты, э-э… прикольный… типа. Почти бессознательно она поднимает руку на уровень его… груди. Рей просто хочет указать жестом, но не успевает уследить за своими пальцами, и, перед тем как сама понимает, что творит, она тянется к груди и рисует влажной грязью линию от одного соска к другому. Кайло ошарашенно ей улыбается. Рей понимает, что наделала, и взвизгивает. И суёт руки обратно в землю. Она сопит, злясь на свою глупость. — Ты, типа, много качаешься или что? Он пялится вниз, на испачканную футболку. Как раз сегодня он нашёл одну, бледно-зелёную, без надписей, и грязная линия, которую Рей начертила у него на груди, выделяется на фоне светлого оттенка футболки. От её лёгкого прикосновения соски затвердели. Она впечатлена его штангами. Кажется, именно это она пытается сказать. Или её впечатлила его грудь, которая, конечно, прямой результат штанг. Он, мать его, знал это. Цыпочки обожают качков. — Ага, каждый день. У меня даже есть сторонний бизнес: делаю пользовательские видео-тренировки. Типа, персонализированный материал для людей, которые хотят реально интенсивно заниматься. — Это наталкивает его на одну мысль. — Может, зайдёшь попозже на обед? Покажу тебе парочку видео — как раз закончил одно по технике приседаний. — Эм-м, запросто. — Она потирает затылок грязными пальцами и смотрит на него с полуулыбкой. — Конечно, если у тебя есть домашний лимонад.