Лимонадное лето / Lemon-hot Summer

Приёмная всегда её нервирует, но на этот раз Рей особенно сильно потеет во всех своих слоях — сквозь сорочку, панталоны, вплоть до толстых исподних и наружных юбок — и не может унять тремор пальцев. Она тщательно разглаживает тяжёлую ткань своего одеяния, пытаясь утишить тахикардию. «Мадам, доктор вас ожидает». И, как по щелчку, её пульс удваивается, а пальцы дрожат даже ещё сильнее. Теперь она думает о докторе. На дворе 1881-й год, и она краснеет, и её руки трясутся, потому что молодой красивый доктор, год назад прибывший в город со своими новомодными процедурами, каким-то образом сумел найти лекарство от недуга, что составлял несчастье Рей. Она никогда не покидала его кабинета в мрачных, расстроенных чувствах. Также она страшилась того, что, кажется, влюбилась в него без памяти и не могла никому открыться, и в меньшей степени — своему мужу. Она словно бы наяву видела выражение неодобрения на его заострённом лице. Он не позволил бы ей вернуться сюда, а Рей этого не перенесла бы. Жизнь без доктора Рена стала бы уже не жизнью вовсе. Она следует за медсестрой в смотровую, где бережно снимает с себя все тяжёлые внешние слои, оставаясь лишь в сорочке и панталонах. Многослойность не давала доктору Рену выполнять осмотр на должном уровне, и после первого посещения она стала одеваться таким образом, который способствовал ему в достижении цели наиболее эффективно. Сначала этот момент нервировал, но созерцания лица доктора Рена, который с упоением гулял взглядом по её почти нагим формам, было достаточно, чтобы усмирять её панические атаки. Сняв лишнюю одежду и бережно сложив её в сторонке, Рей вскарабкивается на стол для осмотра, оставляя икры свисать с края. За ожиданием она разглядывает стены. Он повесил новые плакаты, и один из них особенно бросается в глаза. На нём написано: «Новое устройство для лечения истерии и бешенства матки: доктора рекомендуют!». Она хмурится, уже готовая спрыгнуть, подойти и взглянуть поближе, когда дверь смотровой приоткрывается. Вздрогнув, Рей остаётся на месте, чувствуя себя так, будто её чуть не подловили на чём-то неподобающем. Это медсестра — всовывает голову в комнату, чтобы побеседовать. «У доктора Рена новая методика лечения, и он хотел бы применить её в вашем случае. Он попросил меня получить ваше согласие, прежде чем он подготовит устройство к процедуре». «Ах, разумеется! Я безоговорочно доверяю доктору Рену. Если он считает, что эта методика поможет, я более чем готова попробовать». Медсестра улыбается. «Вот это правильно!» Дверь гулко лязгает, закрываясь и опять запирая Рей в одиночестве. Ей неймётся спуститься и рассмотреть плакат вблизи, но мысль быть пойманной доктором Реном блуждающей по кабинету без платья слишком скандалёзна даже для неё. Так что она просто болтает ногами, шевелит носочками, отвлекается на локон, который выбился из причёски и упал на шею. Дверь в смотровую вновь отворяется, и на этот раз это сам доктор; белый халат на его статной фигуре выглажен, накрахмален и безукоризненно чист. Его волосы — это, как всегда, творческий беспорядок из завитков, которые он сегодня собрал в хвост на затылке, и от этого зрелища Рей чувствует, что краснеет от макушки до груди. Так она может видеть его длинную царственную шею. Полоска обнажённой кожи — для её нервов это почти слишком, и Рей манерно прижимает руку к сердцу. Обморок сейчас был бы решительно не комильфо. Лицо доктора Рена привлекает её взгляд, но то, что он несёт в руках, интересует Рей даже поболее. Это какое-то устройство, длинное и тонкое, со скруглённым наконечником. С основания свисает длинный шнур. При виде всего этого Рей не может не приподнять бровь. Доктор Рен усмехается себе под нос, отбрасывая со лба непослушную прядь. «Ага, вижу, ты заметила. Это — новое лечение, о котором говорила медсестра. Полмесяца назад я посетил медицинскую конференцию. Сразу понял, что нужно немедленно выписать вибрационное устройство для твоего случая». «…Вибрационное устройство? — Рей бросает на предмет очередной любопытный взгляд. — Но каково его назначение?» «Что ж, если помнишь, в твой предпоследний визит я излагал идеи Фрейда. Я считаю, что тебя поразила истерия, а это устройство позиционируется среди терапевтов как средство номер один при данном недуге. Я даже стал свидетелем наглядной демонстрации. Это — мощный инструмент». «Должна признаться, мне очень любопытно узнать, как он работает», — произносит Рей, решительно заинтригованная. От хищной ухмылки доктора Рена по телу разливается тепло. «О, я надеялся, что ты позволишь мне это объяснить». Рей одаривает его ответной полуулыбкой. «Вы знаете, доктор, как я охоча до ваших научных объяснений». Он улыбается ещё шире, и на миг Рей виден блеск его клыков. «Я ещё раз настоятельно тебя прошу звать меня Кайло». Рей вспыхивает и переключает внимание на устройство. «Итак?» «Да, итак. Это устройство, подключённое к источнику питания, будет колебаться так быстро, что создаст довольно сильную вибрацию. При прикладывании к нужной области это доставит приятные ощущения, которые послужат отличным подспорьем для облегчения симптоматики твоей истерии». «Склонна полагать, что это впечатляюще, доктор… Кайло». В конце предложения она сбивается на шёпот и снова краснеет. «Мне не терпится узнать, как ты это перенесёшь. Приступим? — Он жестом указывает на стол. — Пожалуйста, приляг». Рей подчиняется, устраиваясь поудобнее. «Ах, совсем вылетело из головы. Данное лечение требует, чтобы ты спустила панталоны, если можно». Рей смотрит на него округлившимися глазами. Протянув к ней руку, он поводит по выбившемуся локону у основания шеи. «Рей, — шепчет он, — ты мне доверяешь?» «Конечно», — выдавливает она. Тяжело дыша, она тянется вниз, но доктор Рен её останавливает. «Пожалуйста, позволь мне». Будучи с ней в постоянном, ровном зрительном контакте, он заходит крупным, тёплым пальцем под резинку панталон и стягивает их с непоколебимой решительностью, мягко и обходительно приподнимая её ступни и избавляя от мешающего нижнего белья. Прикосновение пальцев к бёдрам ощущается как нечто волнующее и недозволенное, как ни старается она убедить себя в том, что оно вынуждено и беспристрастно. Её сердце колотится, пока он аккуратно складывает панталоны, после чего возвращается к ней. «Готова?» Откровенно говоря, ничто не смогло бы подготовить Рей к тому, что сейчас случится. Он вот-вот дотронется до места, где касается её только муж, и то всегда сдержанно и по оправданной необходимости. Сама она притрагивается к себе там лишь во время купания. Мысль о том, чтобы этот привлекательный доктор поднёс туда ладони, непристойна, сокровенна и опьяняюще опасна. «Готова», — отвечает она в нетерпении. Одной рукой доктор Рен берёт вибрационное устройство, а другой — скользит вверх по бедру, под сорочку. Тонкий батист не способен защитить её от стерильной прохлады этого кабинета, и от прикосновения доктора кожа покрывается мурашками. «Не могла бы ты раздвинуть ноги и слегка согнуть их в коленях?» Рей выполняет; сорочка натягивается и чуть задирается, обнажая коленки и — немного — бёдра. Кайло проводит ладонью по внутренней поверхности бедра, и затем, после небольшой преамбулы, его пальцы оказываются там, раздвигая складки и деликатно отыскивая что-то. Словно разряд молнии пронзает её, и доктор Рен улыбается. Довольный смешок срывается с его губ. «Вот он», — басит Кайло глухо. Раньше он никогда не говорил с ней таким тоном. От этого её тело прошивает второй, менее сильный фантомный разряд электричества, и низ живота сводит от возбуждения. Доктор держит складки раскрытыми и засовывает устройство под сорочку. Оно включается без предупреждения, тонко жужжа, а затем Кайло подносит его ближе, чтобы то наконец оказалось в контакте с Рей. Она кричит; удовольствие (она думает, что это должно быть удовольствие, хотя оно жжёт свирепей, чем любое другое приятное ощущение, которое она когда-либо испытывала) мгновенно обдирает позвоночник. Когда лёгкие пустеют, она задыхается; слабые, короткие «ах» вырываются у неё наперекор собственной воле. Проходит всего несколько секунд, прежде чем она спохватывается и, паникуя и чуть ли не плача, тянется к доктору Рену. «Я… нет… Доктор, прошу!» Она зажмуривается. «Рей, тише, — говорит доктор Рен, переходя на доверительный шёпот. — Дай этому прийти, не противься. Это поможет». Его слова будто отпирают что-то внутри неё, и внезапно каждая мышца в теле туго подбирается, а затем расслабляется, и она снова вскрикивает, задыхаясь ослепительным блаженством. Словно сердце перестало биться. Словно душа рассталась с телом. Доктор Рен отстраняет вибрационное устройство и нежно гладит её по вспотевшему лбу. «Ну как?» Рей трепещет, тело подёргивается от затихающих сокращений. Там, внизу — пожар. «У меня нет слов, чтобы в достаточной мере описать это. Это в самом деле медицинская методика?» Доктор Рен смеётся напряжённо и немного натянуто. «Безусловно, это так». «Что ж. Значит, это всё? Можно одеваться и идти домой?» На этом доктор Рен стушёвывается и отказывается встречаться с ней взглядом. «Видишь ли, как правило, считается наилучшим, когда пациентку продолжают доводить до кульминации столько раз, сколько она, по её субъективным ощущениям, может вынести». Рей вспыхивает. Очевидно, что и одной этой… кульминации… слишком много. Разве можно пройти через две? Она наверняка скончается от наслаждения. Но лицо доктора Рена так открыто и искренно, а глаза — так глубоки и темны… Рей знает, что он в самом деле желает ей добра. Он не позволил бы ей претерпевать потенциально вредоносные лечебные процедуры. Глубоко вздохнув, она снова расслабляется и роняет по бокам колени, которые до этого, в миг кульминации, свела вместе. «Я, как и всегда, положусь на ваше экспертное мнение. Эта процедура не… невыносима на данный момент». Доктор Рен мягко улыбается. «Я польщён твоим доверием». Сейчас, когда вибрационное устройство касается верхов внутренней поверхности бедра, Рей уже готова. Эта область чрезмерно сенсибилизирована, и Рей непроизвольно дёргается, когда вибрационное устройство фиксируется на ней. На этот раз процесс мучительно приятен — вибрации приближают её к кульминации. Такое чувство, будто её непрерывно бьёт током, будто каждые несколько секунд вверх по позвоночнику пробегает электрический разряд. Она всхлипывает, а удовольствие нарастает — медленнее, чем в предыдущий раз. Разве не должно оно уже достигнуть пика? И, как до этого, она выбрасывает руку, хватается за запястье доктора Рена и молит: «Ах… прошу, ещё… Ах!» Доктор Рен хмурится, у него на лбу выступают бисеринки пота, когда он опускает взгляд туда, где сорочка прикрывает пространство между ног. «На этот раз не срабатывает?» «Ах… мне кажется… ох… — Крупная дрожь пробегает по телу, когда он сдвигается и виброустройство касается особо чувствительного места. — Мне нужно что-то… помогите, прошу… ах… ах… Кайло!» Его лицо заливает краска, когда Рей задыхается его именем, и то, как румянец расползается по его шее, лишает её воздуха и подводит ещё немного ближе к кульминации, но не вплотную. Закусив губу, доктор Рен протягивает свободную руку к сорочке, задирает её и теперь беспрепятственно может обозревать её половые органы. Рей не видит себя с этого ракурса, но по мере того, как его взгляду открывается всё больше, в его тёмных глазах разгорается голод, и этого достаточно. Он сжимает и сразу же расслабляет пальцы, втягивая воздух глубоким вдохом, а потом опускает руку. Задыхаясь, Рей понимает, что он намерен проникнуть в неё, и даже от незначительного скольжения пальцев внутрь она подступает вплотную к другой кульминации, трясясь и крича. «О, — произносит доктор Рен. — Можно я?.. Ты не…» "Да! Да, продолжайте, прошу!» Рей почувствовала бы стыд за отчаяние в словах, слетевших с её губ, но эта кульминация ещё не полностью отступила, а пальцы доктора Рена всё ещё только наполовину в ней. Он сгибает два пальца там, где они неглубоко утоплены в её вход, и глаза Рей закатываются. Её скручивает ещё одной судорогой, и то, как доктор Рен скользит пальцами внутри и надавливает вверх, по направлению к вибрационному устройству, сталкивает её в начало очередной кульминации, которая длится убийственно долго. «Это довольно неожиданно. Могу я… Ты бы хотела, чтобы я…» — Он облизывает губы и двигает рукой с вибрирующим устройством. Рей закрывает глаза, измождённо вдыхая и выдыхая. Ей так хорошо! Она решительно не готова к тому, чтобы это закончилось. Волосы доктора Рена выбились из хвоста, от влаги пота над бровями молодые волоски на висках завиваются. Её сердце сжимается. «Пожалуйста, доктор, ещё раз». Он улыбается. «Только если ты попросишь снова, и на этот раз назовёшь меня просто Кайло». «Ещё, пожалуйста…» — Рей облизывает губы, готовя себя ко вкусу слов, когда они будут слетать с её языка. — «Ещё один раз, Кайло». Он толкает вибрационное устройство обратно в её складки, надавливая пальцами вверх внутри неё, и Рей выгибается на столе. Голова откидывается назад, шпильки в волосах болезненно впиваются в скальп. Трясущейся рукой она начинает вытаскивать их, роняя на пол и лихорадочно тряся волосами, пока её бедную, слишком чувствительную сейчас плоть прошивает удовольствием. Как и прежде, будучи в высокой точке, она перестаёт подниматься выше и не может достигнуть пика. Доктор Рен теперь обильно потеет и хмурится, наблюдая, как она сокрушённо мечется и выкручивается. Они оба знают, что ей нужно нечто большее — то, что поможет преодолеть черту. Рей не представляет, что ещё может существовать такого, что он вправе для неё сделать, и от мысли застрять тут, на краю пропасти, на неопределённое время она разочарованно скулит. «О небеса, что же нам делать, — сокрушается доктор Рен, и его глаза вспыхивают. — Рей, ты мне доверяешь?» — спрашивает он с серьёзным выражением лица. Она неистово кивает. «Да, да, о да, ты знаешь, что да». Кайло кивает, словно готовя себя к чему-то. Он возобновляет вибрацию, его пальцы продолжают толкаться туда-сюда с тихим чмоканьем. После краткого предупреждения, помимо перебоя в его дыхании, он разворачивает кисть и втирается большим пальцем во влагу у входа. Намочив большой палец, доктор скользит им вниз, мимо одного отверстия к другому, которое она никогда не рассматривала ни для чего, кроме нужд в ватерклозете. Большой палец выводит плотные круги вокруг ануса, после чего толкается внутрь и начинает движение туда и обратно, очень-очень плавно. Ощущение от нажатия и выталкивания в обоих отверстиях так неожиданно, что Рей с гортанным криком достигает раскалённого добела апогея, выгибаясь дугой и вытягивая носочки. Кульминация словно длится годы, пролонгируемая ритмичными движениями в обоих отверстиях вкупе с вибрацией в навершии складок. Доктор Рен протяжно стонет; она слышит, как, задыхаясь, он приходит в движение. Наслаждение слишком велико, чтобы обращать внимание на его действия, но она тянется вниз, чтобы схватить его — что угодно, его ногу, — и он вскрикивает, когда она до него дотрагивается. В конечном итоге у неё выходит ухватиться не за ногу, но за мужское достоинство, затвердевшее и набухшее, спускающееся вдоль бедра в штанине. Её накрывает очередной волной экстаза, и, вместо того чтобы отпустить, Рей сжимает его ещё крепче, и Кайло сгибается пополам, изо всех сил стараясь удержать на ней руки, пока она бьётся в конвульсиях. Когда это заканчивается, Рей покрыта потом и опустошена. Доктор Рен обтирает вибрационное устройство салфеткой, после чего кладёт его на стол поодаль. Он вновь подходит к ней, в миг, когда Рей одолевает дрёма, и его прохладные ладони, поглаживающие лоб, приводят её в чувства. Он предлагает стакан воды и придерживает ей голову, позволяя напиться. Затем он подаёт ей панталоны и тактично отворачивается, пока она их надевает. Наконец он помогает ей застегнуть пуговицы платья и заколоть волосы. Весьма неудобный момент возникает, когда она стоит у двери на выходе из смотровой. Рей не может решить, хочет ли пожать ему руку, — после того, что было, соприкосновение рук выглядит как способ столкнуть рай с адом. Однако доктор Рен просто заключает её в объятия. Её голова приникает к изгибу между его плечом и ключицей. «Рей, ты восхитительна», — говорит он, и она рдеет от удовольствия. Он выпускает её из объятий, и они вместе идут в приёмную, где доктор Рен, деликатно похлопав секретаршу по плечу, говорит: «Пожалуйста, включите в расписание визит Рей на следующей неделе, в то же время. Процедуру следует проводить регулярно, если мы хотим добиться улучшений». Рей снова вспыхивает и кивает, впившись ногтями в ладони в юбках своего платья. Вспоминая «процедуру». Она сидит у себя в спальне — грудь вздымается, глаза распахнуты — и держит перед собой вибратор. Эта вещица волшебна. Ранее тем же вечером она выскользнула из дома в серьёзной сексуальной фрустрации (она не рассчитывала, что мощнейший в её жизни оргазм пробудит внутри такой странный голод плоти) и поехала на велике в ближайшее указанное «Гуглом» место, где можно купить самый обыкновенный вибратор. Шума вытяжки в ванной комнате оказалось достаточно, чтобы замаскировать вибрации, и она закрыла шторы, и о боже. И четыре оргазма. Возможно, однажды она сможет испытать столько же с Кайло.