Лимонадное лето / Lemon-hot Summer

Приняв душ, Рей присоединяется к своим домашним за завтраком. Она с улыбкой берёт у бабули тосты с джемом и уплетает больше, чем обычно ест по утрам. (Про себя она закатывает глаза и пеняет на Кайло.) — Ну-с, Рей. Что это у тебя на шее? У неё едва молоко носом не идёт. Откашливаясь, она протягивает руку, щупает шею, затем вдруг резко всё понимает и впадает в ступор. Кайло. На диване. Присасывался к шее. Её охватывает паника. — Это… ничего. Дедуля приподнимает бровь, посмеиваясь: — Я, может, и старый, но не слепой. Вижу, что это. Просто дал тебе шанс объясниться. Кто наградил тебя им? Рей краснеет. Паника усиливается. Если выяснится, что это сделал Кайло… они оба покойники. Даже хуже. Дедуля и без того подозревает, что Кайло матёрый извращенец. Утопая, мозг хватается за соломинку, и Рей выпаливает: — Хакс! Бабуля выглядит так, словно получила обухом по голове, а дед темнеет фееричным оттенком бордового. — Хакс? Рей медленно кивает. — Ты тайно с ним встречаешься? Э-э. Рей судорожно пытается выпутаться и придумать историю её вымышленных, но, очевидно, длительных отношений с Хаксом. — Да. Встречалась. Я была с ним вчера после обеда… у мистера Рена. — И мистер Рен был не против? — хмурясь, спрашивает Гарольд. — Он, э-э. Он не знал, — отвечает Рей, пожимая плечами. Бабуля охает и театрально прижимает руку к груди: — Рей, прекрати эти прятки! Этот Армитаж — хороший мальчик. Если вы нравитесь друг другу, то ему следует позвать тебя на свидание, как и полагается. Рей зеленеет, но вариантов, кроме как кивнуть, не остаётся. — Почему бы тебе самой не позвать его? — предлагает дедуля. — Скажи, чтобы заехал за тобой и отвёз вечером в кино или ещё куда. — Э-э… ладно. Но я… У меня нет его телефона. Бабуля хмурится, но как раз в этот миг её внимание привлекает какое-то движение за окном. — О, не беда, дорогая. Вон он, на улице! Ступай к нему! — Видно, подыскивает момент, чтобы распустить руки, — недовольно бормочет дедуля. — Э-э. Ну, ладно. — Рей неохотно встаёт из-за стола и направляется на улицу. Она окликает Хакса, и он останавливается на подъездной дорожке. — Что такое? — Эм-м. Она вспыхивает и засовывает руки в карманы шортов. Почему они такие мелкие? Теперь она выглядит глупо с руками, наполовину свисающими из штанов. Бетон царапает босые ступни. Бабуля с дедулей наблюдают, она это знает. Лучше разделаться с этим поскорее. — Я подумала, может, было бы… неплохо подружиться? Может, сходим в кино или типа того? Сегодня вечером. Хакс, кажется, ошарашен таким поворотом. — Да. Да! Конечно! Тебе во сколько удобно? — Э-э… Не знаю. А что в прокате? И, для начала, где вообще кинотеатр? Хакс хлопает глазами, затем живо вытаскивает из кармана мобильник, открывает браузер и поворачивает экран так, чтобы она могла смотреть из-за его плеча. Они выбирают фильм. Всё это время Рей стоит, стиснув зубы. «Это нам поможет, — думает она. — Отведёт от Кайло подозрения». — О, стой… Мне же нужен твой номер телефона на случай, если что-то поменяется, — говорит Хакс, протягивая ей свой мобильник. Она вымученно улыбается и берёт его, затем вводит свой телефон и набирает себе сообщение, чтобы получить его номер на свой сотовый. — Спасибо, Хакс. Увидимся вечером, — говорит она, затем разворачивается и уходит в дом, цокая языком от ощущения холода утренней травы на своих пятках. Бабуля с дедулей, похоже, довольны собой, и Рей возводит глаза к потолку и быстро поднимается наверх. — Сегодня я почитаю у себя в комнате, — кричит она и, пинком закрыв свою дверь, рушится на кровать. Кайло очень нужно взять у неё номер телефона. Он опять застрял в кабинете, пялясь вниз, на Рей и этого мудака Хакса, пока они говорят о том, чего Кайло не может услышать. Он скрепя сердце наблюдает, как Рей наклоняется к плечу Хакса и заглядывает в экран его смартфона. Они оба внимательно в него вглядываются и пару минут что-то обсуждают. Она прислонилась к Хаксу, и тот продолжает смотреть на неё с нервной улыбкой, будто никак не может поверить своему счастью, которое заключается в том, что Рей с ним разговаривает. Кайло это знакомо. «Но я её удовлетворил, — думает он самодовольно. — И она взяла в рот мой член. Мой». Он приоткрывает окно, чтобы проверить, удастся ли что-нибудь расслышать; как раз в эту минуту Рей прощается с Хаксом до вечера и разворачивается к дому. Воздух вырывается из лёгких Кайло. Она… идёт куда-то с Хаксом. Гулять. Вдвоём. Пиздец. У этого мелкого, тощего мерзавца с ней свидание? Кайло же единственный, кого она хочет, он в этом уверен… как бы. Они же даже не разговаривали по-человечески. Ни о чём серьёзном. По большей части это был флирт или всяческие интимные штуки. Что само по себе, конечно, круто. Но Кайло с удовольствием отвёл бы её куда-нибудь, в какое-нибудь нормальное место. В кино, например. У него зарождается фантазия о поцелуях на последнем ряду… Нет. Хватит сходить с ума. Рей вернётся за продолжением, он в этом практически уверен. Палец проходится по верхней губе — щетинистой после того, как она вчера его побрила. Надо побриться. Похоже, ей понравилось. Он трясёт головой, отгоняя морок. У него работа. Нет времени думать о парочке идущих на свидание малолеток. Это неважно. Рей к нему вернётся. Время для этого находится позже — в тот же вечер, когда Кайло мается в кабинете, из которого открывается живописный вид на крыльцо Рей. Он якобы работает. На самом деле он просто смотрит порно, в котором мужчина связан девушкой, похожей на Рей достаточно, чтобы Кайло уже через несколько минут кончил горячими струями себе в ладони. Всего лишь наблюдать за тем, как резко девушка толкается бёдрами, а мужчина корчится и стонет под ней, оказалось предостаточно. Хакс и Рей возвращаются на «БМВ» Брендола в половине одиннадцатого. Кайло прекращает притворяться, что ему всё равно, и прилипает к открытому окну, стараясь высунуться головой, чтобы подсмотреть. Сердце бешено скачет — конечно же, от волнения, что его могут застать за подглядыванием, а не от страха, что Рей… что они с Хаксом сделают то, от чего Кайло хочется закричать. Или даже хуже: заплакать. Пару недель назад он бы рассмеялся над предположением, что когда-нибудь надумает себе такую драму, но теперь эмоции бурлят в его груди, как кипяток в котле. Ревность, разумеется, и злость на эту маленькую сволочь, на Хакса. Ладно, если по-честному, то ему чертовски страшно. Страшно, что она может предпочесть ему кого-то другого и что всё то, что между ними было, может ничего не значить. Страшно, что он никогда не прикоснётся к ней вновь. Последнее просто невыносимо; по позвоночнику словно ползёт волна боли. Семя ужаса поселяется в его мозгу. Он не может её потерять. Несправедливо — получить на блюдечке с голубой каёмочкой такую классную девчонку — и только для того, чтобы её тут же увели у тебя из-под носа, даже не дав опомниться. «Ещё немножко, — думает он, посылая вселенной мысль, как ребёнок, загадывающий желание перед тем, как задуть свечи на торте. — Пусть я её выебу, хотя бы разок. Не кончив через две секунды». — Это не считается. Но у него такое чувство, что впервые в его жизни сокровеннейшее желание может исполниться. Внизу Рей с Хаксом вылезают из тачки. Он провожает её до двери, и это словно клише из всех этих киношек для подростков, когда герои медленно поворачиваются друг к другу. Кайло напрягает слух, но слышит только неясное бормотание, слишком далёкое от него. Их лиц он тоже не может разглядеть — ничего, кроме языка тела. Хакс направлен чётко на неё, выставив одну ногу вперёд. Рей, меж тем, перенесла весь свой вес на ногу, отступившую назад, и её тело наполовину повёрнуто к входной двери. Хорошо. Внезапно несколько вещей случается разом. Хакс наклоняется вперёд и обхватывает рукой талию Рей в попытке притянуть её для поцелуя, на который рассчитывает. Рей изворачивается и вырывается, пытаясь уйти от сближения. И входная дверь открывается и характерный пронзительный тенор Гарольда достигает слуха высунувшегося из окна Кайло. — Она прекрасно провела время, — каркает он. — Спокойной ночи, мистер Хакс. Этим вечером ты не оставишь больше засосов на моей внучке! Хакс комично отскакивает прочь, спотыкаясь о собственные ноги и извиняясь. Однако Гарольд его и не слушает; он хватает Рей за руку и дёргает внутрь дома. Кайло улыбается самому себе, не обращая внимания на то, как расслабились от облегчения его колени. Выдыхаем. Вышло даже лучше, чем он мог надеяться. Будучи на стороне праведного гнева Гарольда, Кайло более чем счастлив ощущать этот самый гнев направленным не на себя, а на кого-то другого. Кажется, Хакс убрался с дороги, и слава богу. Рей ни на йоту не выглядела заинтересованной. Итак, следующая цель Кайло — завладеть её номером телефона, чтобы иметь возможность написать ей и попросить зайти. Дьявол, он же может даже послать ей удачные фотки члена! Цыпочки обожают это дело. Он знает, это неопровержимый факт.

***

На следующее утро Рей просыпается, блаженно не помня о вчерашнем. А затем она вспоминает предыдущий вечер, со стоном катится по кровати и зарывается лицом в подушку. Было. Это действительно было. Хакс тянулся к ней, мимо коленок, чтобы взять за руку, трижды как минимум. И каждый раз Рей прятала ладонь под ляжку, прикидываясь, что не замечает его намерений. Вместо того чтобы принять его руку, она протягивала ему попкорн. На ступенях крыльца всё вышло даже ещё хуже, если вообще было куда. Рей зажмуривается, лицо краснеет, несмотря на то, что она в одиночестве. Хакс обхватил рукой её талию и… вытянул губы, как противная рыбина… Рей никогда не была счастливее появлением своего пунктуального деда. Фу! Подумать только, и ей придётся терпеть это снова и снова… всё лето, если она хочет сматываться и заниматься хоть чем-нибудь с Кайло. Кайло. Вчера она не видела Кайло. Эта мысль скорёхонько поднимает её из постели — Рей принимает душ, сушит волосы и одевается. Купальник она кидает в сумку вместе с полотенцем и запасным комплектом нижнего белья (на всякий случай). Не захватить ли книжку? Наверняка у него есть дела. Может, она будет сидеть и читать, пока он работает, или лежать у его ног на полу. Или стоять на коленях у него под рабочим столом… Быть может, вновь снимет с него штаны… Опять возьмёт в рот его толстый член. Рей улыбается самой себе, представляя его лицо. Он будет на трубке и не сможет выдавить из себя ни слова, а она будет проводить языком по его длине, всасывать головку. Да, она определённо прихватит книжку. Она завтракает внизу с домашними, которые непривычно молчаливы. Дед сидит с газетой перед лицом, когда Рей встаёт, чтобы убрать тарелки. Стоя у раковины, она слышит, как газета складывается и скользит на стол. Дедуля откашливается. Рей закрывает глаза, готовясь. — Надеюсь, ты хорошо провела вечер с Армитажем? — Да… хорошо. — Прекрасно. Хотя я не одобряю, что он распускает руки прямо на крыльце моего дома. — Я обязательно ему передам. — Рей вздыхает с облегчением. — Что ж, ладно тогда. Проясним ситуацию. Я не твой отец, но это не значит, что я просто… позволю тебе слетать с катушек и делать что тебе хочется и с кем хочется. Рей не смотрит на него, пока споласкивает тарелку, но вполне может представить суровое выражение его лица. — Гарольд! Да не нуди ты так, старый дурак! — вступает Пэтти. Рей оборачивается, вытирая мокрые руки о шорты, как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как бабуля потрясает пальцем в адрес деда. — Рей, послушай. Всё, что он хочет сказать, — это что мы были бы признательны, если бы вы проводили больше времени со взрослыми. Уверена, мистер Рен был бы не против присматривать за вами, если бы вы с Хаксом иногда к нему заглядывали. — Это не то, что я хотел сказать, — пыхтит в раздражении дедуля. Бабуля снова его прищучивает. — Ой, цыц! Мистер Рен гораздо интереснее нас с тобой — конечно Рей с парнем предпочли бы проводить время там. — Э-э, кстати. Я собиралась сегодня на улицу, — осторожно начинает Рей, ковыряя носками плюшевый кухонный коврик. — Покататься на велике. Съездить в парк и почитать. После обеда, может, поплавать. Хакс сегодня работает. — Звучит замечательно. Тебе завернуть с собой еды на обед? — С играющей на лице улыбкой бабуля отворачивается к холодильнику. — Не надо, я сама что-нибудь куплю, не волнуйся! — Она забегает наверх за сумкой. — Буду к ужину, — говорит она, выходя за дверь. Сразу после выхода она поднимает велосипед, запрыгивает на него и проезжает дальше по улице. Позади дома Кайло, у забора, есть заросли кустарника, и Рей не сомневается, что, объехав квартал по периметру, сможет спрятать там велик. Она проведёт весь день в доме Кайло, а бабуля с дедулей об этом ни сном ни духом знать не будут. Уже объезжая квартал, она начинает сомневаться. Что, если Кайло не будет ей рад? Может, он обижен на то, что она так резко ушла тогда и с тех пор не приходила. Она снова ощущает себя маленькой и инфантильной. Что может такой мужчина, как Кайло, хотеть от неё, семнадцатилетней глупышки? Он мог бы быть с любой из соседок. У него их много было, судя по слухам. Она презрительно усмехается, вспомнив заартачившуюся Маратэль Хакс, каким-то образом так ступившую, чтобы отклонить ухаживания Кайло. Рей клянётся себе, что не совершит ту же ошибку. Можно надеяться, она убедит Кайло, что игра стоит свеч. Она прячет велосипед между двумя непомерно раскидистыми кустами и держит путь к забору Кайло. Вскарабкаться по забору снаружи и перелезть через него оказывается проще простого. Но трудность в том, что… Кайло не во дворе, а у Рей нет права вот так запросто проникать в чужой в дом. Как она сообщит Кайло о своём приходе? Но, если подумать ещё раз… Рей совершенно точно могла бы просто в этот дом зайти. Она знает наверняка, что Кайло никогда не запирает дверь чёрного хода (так никто здесь не делает), поэтому прокрадывается через задний двор и тихонько эту самую дверь отворяет. Как только она попадает внутрь, то с удивлением обнаруживает вокруг темень. Ничто не говорит о том, что Кайло проснулся, никаких утренних тарелок в раковине — ничего. Сейчас около десяти утра. Где же он? Она взбирается по лестнице, разрываясь между тем, чтобы вести себя бесшумно, и тем, чтобы не напугать его этой бесшумностью и своим неожиданным появлением. Дойдя до двери спальни, она останавливается. Зайти в дом без приглашения — некрасивый поступок. Прокрасться в его спальню? Вполне себе преступление. Наконец она решает, что, если окажется, что Кайло там с девушкой и что он против присутствия Рей, она просто уйдёт. Но сейчас не слышно ни шороха, а перспектива поймать его спящим так манит и будоражит, что и не описать словами, поэтому Рей тихонько отворяет дверь и, встав на пороге, опасливо вглядывается в темноту. Оказывается, она была права: Кайло спит сном младенца, как-то несуразно развалившись поперёк кровати и заложив обнажённые руки за голову. Из-за одеяла не видать, в шортах ли он или только в нижнем белье, но ничто не скрывает от её взора длинные светлые ноги. На миг Рей забывает как дышать. Он такой… чудесный! Она опускает на пол сумку, освобождается от обуви и на цыпочках подкрадывается к кровати. Он не шевелится до тех пор, пока Рей не возникает прямо перед ним, и в момент, когда она решается подняться к нему, её расширившиеся зрачки встречаются с его затуманенными, сонными карими глазами. Рей здесь, её обожаемое лицо с улыбкой нависает над ним. Погодите. Рей здесь. Он моргает. Рей здесь! — Какого… — интеллигентно изрекает он. — Привет, — говорит она застенчиво. Можно ли… Она тянется к его лбу и убирает с него тёмный завиток. — Ну, доброе утро, что ли. Удивительно, но он ещё притягательней едва проснувшимся и сбитым с толку, чем даже спящим. Кайло никогда не задавал слишком много вопросов, когда случалось что-то хорошее. Рей здесь. Это хорошо. Он раскрывает объятия, и она падает в них. Член весьма заинтересован внезапно обрушившимся на него весом, но мочевой пузырь орёт благим матом. Последнего Кайло оставляет без внимания, продвигаясь ладонями вниз по её спине. — Это приятный сюрприз, — говорит он ей на ушко. Её голова — рядом с его, её нос зарывается в его волосы. — Не думала, что ты ещё спишь, — отвечает она, подаваясь лицом на его шее чуть дальше и потираясь о него кончиком носа. Он пахнет восхитительно, утренним лесом и сном — если эти вещи вообще можно использовать для описания запаха. Ногами она обхватывает сквозь одеяло его талию. Здесь так приятно и тепло! А нельзя ли им провести так целый день? Какая же она мягкая и тёплая! Если б только он мог просыпаться вот так каждое утро! Его руки спускаются ниже, чтобы обхватить её зад, толкая её вниз, на свой властно взывающий член. Она изгибается, и от перемещения веса на мочевой пузырь Кайло отчаянно подбирается, чтобы предотвратить катастрофу. — Э-э, мне нужна минутка, — неохотно говорит он. Зачем ему минутка? Рей же здесь. Она поуютнее устраивается в его объятиях, отрываясь от его шеи, чтобы погладить своим носом его. — А тебе точно необходимо куда-то идти? — шепчет она, и её губы парят над его в пределах досягаемости долгожданного поцелуя. Когда он не отвечает сразу, она осторожно наклоняется и прижимается своими губами к его — единожды, дважды, а затем и в третий раз. — У меня на уме несколько причин тебе немного задержаться. Помимо давления на мочевой, он ощущает дискомфорт из-за утреннего несвежего дыхания и растительности на лице. Ещё и волосы, наверное, торчат во все стороны. Это далеко не та кондиция, в которой он предпочёл бы перед ней предстать. Он неторопливо ведёт по её шее дорожку из поцелуев, затем на ней же покусывает кожу. — Мне надо э-э… — Он ёжится в смущении. — …освежиться. Она испускает жалобный стон, но сползает с него, и теперь он может встать. Обозначается новая сложность: член полностью твёрд, а Кайло обнажён, и… она прямо здесь. Он понимает, что краснеет. Позавчера она брала его член в рот, так какого чёрта?! Ему надо просто встать, и пусть она любуется им во всей его красе. Это ж как живая фотка члена! Лучше даже. Однако он ничего не может с собой поделать. Он встаёт, поворачиваясь придурковатым образом, чтобы спрятать член, после чего улепётывает в ванную, спиной к Рей. Очень гладко. Очень секси. Нет. Помочившись и почистив зубы, он аккуратно моет член в раковине, чтобы избавиться от следов спермы и лубриканта, что остались после ночной дрочки. Он бы с радостью сгонял в душ, побрился, но этому, похоже, не бывать, раз Рей ждёт его в кровати. Думая об этом, он открывает нижний ящик тумбы под раковиной и вытаскивает коробку презервативов, которые когда-то приобрёл. Отчасти для того, чтобы потренироваться надевать их, а ещё — в надежде использовать по назначению. Он потренировался, и даже передёрнул в надетом презервативе, чтобы убедиться, что может в нём кончить (без проблем), но настоящей партнёрши для использования контрацептивов, увы, не находилось до сегодняшнего дня. Это как-то… самонадеянно — просто выйти из ванной голым, держа в руках пачку гондонов. Но, с другой стороны, он хотел бы, чтобы они были рядышком, если понадобятся. Может, Рей просто захочет полежать с ним в постели, пообниматься. Цыпочки любят обнимашки. Ему кажется, что он тоже с удовольствием бы пообнимался, подвернись возможность. Держать Рей в объятиях очень здорово. Обнимательно. Классно. Так что это тоже было бы неплохо. Но она его целовала. Она по-любому хочет большего. Теперь он напрягается. Почему всё так сложно? Ничего не кажется таковым, когда они просто… делают что-то. Чем больше всякого они делают, тем очевидней его неопытность. Статьи «Космо» и «GQ» не в состоянии продвинуть его дальше нынешнего уровня. Надо открыться ей. Будет лучше для неё услышать это напрямик, без увёрток, без горячечного бреда, чем обнаружить это тогда, когда он не будет знать, как засунуть. (Хотя не может же это быть настолько сложно, так ведь?) Было бы в высшей степени круто выйти и, непринуждённо облокотившись на дверной косяк ванной комнаты, просто сказать: «Эй, мне вообще-то не доводилось пользоваться ими раньше, — (взмах коробкой презервативов для акцента), — давай развлечёмся, выясняя вместе, как их использовать». — (Подмигнуть и пойти к ней, и чтобы член при этом величаво поднимался.) Идеально. Конечно же, всё происходит совершенно иначе. В действительности он вываливается из ванной гораздо агрессивнее, чем надо, размахивая упаковкой гондонов перед собою, словно саблей. — РЕЙ, Я ДЕВСТВЕННИК! — выдаёт он, в панике абсолютно забывая непринуждённо прислониться к косяку, затем пытается это сделать, но слишком далеко от двери, и спотыкается о собственную ногу. Коробка шмякается на пол. Член сморщивается от стыда. Чтобы избежать встречи с выражением — он уверен — ужаса на её лице, он вперивается взглядом в часы на прикроватном столике. 10:28. Блядь! Ёбаные волки, сука-а-а! Он должен быть на командной конференции в половине одиннадцатого, и только гляньте на него — стоит здесь, голый, ревя про то, что он целочка. — Блядь! Мне надо быть в сети на собрании. Он всё так же на неё не смотрит, с тех пор как вышел из ванной, но бросается через комнату и начинает рыскать по ящикам комода в поисках чистой одежды. Затем прыгает вокруг в неуклюжих попытках натянуть боксеры и шорты. Схватив первую попавшуюся футболку из стопки в комоде, он с содроганием читает надпись на ней: «69. Общение без слов». Ему реально нужны новые футболки. — Э-э… — Он решается взглянуть на кровать. Рей сидит со скрещёнными ногами и глядит на него, вскинув брови. — Извини. У меня собрание. Эм-м. Будь как дома. Чёрт, я… — Он пересекает комнату двумя длинными шагами, протягивает к ней руки и ладонями дотрагивается до её щёк. — Я правда рад, что ты здесь. — Он оставляет поцелуй на лбу, на носу, на её губах. — Не уходи, — шепчет он. Пока Кайло в ванной, Рей вспоминает как дышать. Не верится, что он был голым всё время, пока они обнимались, — его член был твёрдым и располагался прямо там, а она тем временем извивалась и ёрзала в его объятиях. Её охватывает волнение, когда она вспоминает, что, получается, он, опять же, выйдет из ванной голым. Не будет ли ему неловко? Она может постараться, чтобы он ощутил себя более комфортно. Чувствуя неоднозначность этого решения (как и других своих сегодняшних решений), она стаскивает с себя шорты с трусиками, бросает их сбоку от кровати и садится обратно по-турецки. Получается золотая середина между тем, чтобы быть голой, и тем, чтобы быть одетой, — он, надо надеяться, почувствует себя легче. Но затем он вываливается из ванной, вопя о своей невинности, потрясая упаковкой… презервативов, понимает Рей, ошеломлённо давясь слюной. А потом он прыгает по комнате, натягивает одежду, потом целует её и стремглав убегает из спальни на своё собрание. А она всё сидит на его кровати без нижнего белья. Вся эта ситуация определённо перещеголяла то, как всё задумывалось. Начать с того, что… она без понятия, что делать с его признанием. Девственник? А как же всё сказанное Хаксом? Она смеётся над собой, слезая с кровати и натягивая обратно бельё и шорты. Ну конечно же, Хакс это сказал — он хочет залезть к ней в трусы так же сильно, как и Кайло. Если Хакс подумал, что Кайло составит ему конкуренцию в борьбе за её сердце, то вполне мог подложить свинью: насочинять небылиц, чтобы отвернуть её от Кайло. «Ну, — думает она, — ему же хуже». Но Кайло девственник, и он жаждет секса с ней? Рей представляет себе, что он берёг себя или что-то типа того, ожидая ту самую, особенную, с кем заняться сексом. И он хочет — то есть, она уверена, что он хочет, — заняться сексом с ней. Презервативы стали прекрасной подсказкой. Презервативы. Секс. Взаправду. Рей ощущает, как тело омывает прилив жара. Почему они им ещё не занялись? А, точно. Собрание. Кайло убежал, чтобы успеть на свой групповой вызов. Рей вздыхает, проходит по комнате к сумке и направляется в кабинет. Она тихонько тянет дверь на себя и улыбается Кайло, заходя. Он сидит с телефоном у уха и кивает, возвращая ей улыбку. В углу стоит маленький диванчик, старый и симпатичный. Она оставляет сумку на полу и садится, не в силах подавить стон, когда чувствует, насколько топким и удобным оказывается этот диван. Затем она замирает, глядя на Кайло, который смотрит на неё потемневшими глазами. Точно. Книжка. Не беспокоить Кайло, пока он работает. Она тянется к сумке, вытаскивает книгу и в ужасе ахает, когда запасные (кружевные, с рюшем, крошечные) трусики выпадают на пол за компанию. Она опять поднимает взгляд на Кайло в надежде, что он ничего не заметил, но его глаза прикованы к клочку кружев на полу. Когда его взгляд скользит обратно на неё, глаза выглядят ещё темнее, чем за миг до этого. Рей просто трепещет от сгустившегося напряжения. Запихнув трусики обратно в сумку, Рей садится на прежнее место и открывает книгу. Меньшее, что она сегодня может для Кайло сделать, — это дать ему пережить его собрание без казусов.