II
4 декабря 2021 г., 19:32
— И потом, мы с первого класса вместе. — За всё, что мы делаем, мы тоже отвечаем вместе. — И во всём этом дерьме прикрываю вас я. К/ф Бригада
Дым клубился под потолком, домашние привидения вместе с наиболее интровертивными членами ковена попрятались по углам гостиной, массивная люстра раскачивалась в тон неведомому ветру, а в окно заглядывала сияющая в очистившемся после снегопада небе луна, будучи невольной свидетельницей серьёзного собрания. — Мы все собрались здесь, потому что... — начала я, держа в одной руке сигарету, а в другой чашку горячего чёрного кофе. От сигареты шёл дым, от чашки — пар, а от моих раскаленных нервов незримо летели искры. Меня перебила Сим, наморщив аккуратный носик: — Потому что Дитрих — не очень хороший человек. И если ты, Кристина, даже чуть-чуть винишь себя... Кстати, где смета расходов? — Дитрих — не очень хороший человек... — вздохнула я. — Ладно, поняла. Кстати, а где шаман? Пришлось ещё раз красноречиво вздохнуть. — Он будет появляться на сборах чаще, чем никогда? Я вообще не понимаю, что он тут делает... — Зная вас с Дитрихом, можно было ожидать такого финала истории, хотя я рассчитывала, что маг покинет ковен на более спокойной ноте, но вам зачем-то захотелось устраивать драку. Бесспорно, если вам от этого стало легче — на здоровье. Но что-то мне подсказывает, что не стало, — разбивая тишину обманчивым хрустальным звоном, прозвучал вердикт Ники. Голосок её, словно ручей в апреле, да и сама эта девушка так похожа на стремительный в своей тонкости поток ледяной воды. Прелестен на расстоянии, но сунешь руку — и зашипишь от холода. Сколько ей лет? Я не помнила, но никто не давал больше семнадцати. Впрочем, длилось это впечатление только до тех пор, пока Ника не открывала рот. — Не стало, — спокойно ответила я, сделав большой глоток кофе. Возможно, если бы я меньше нервничала в последние недели, в одиночку решая все проблемы, то постаралась бы разрулить вопрос миром. Однако общая нервозная обстановка накрыла нас одним куполом, а что этот купол оказался дуэльным — так в том виноваты были оба. — Зачем было устраивать драку? — взмахнула руками Ника. — Я даже жалею, что вчера была в городе на репетиции джаз-оркестра, пропустила такое зрелище, где ещё такое увидишь, чтоб два главных в ковене друг друга мутузили... Вздрогнула и побледнела Агафья, похоже, не слишком обрадованная услышанным. Молчаливая девушка прибилась к нам почти случайно. Не имея сильной предрасположенности к магии, она, что неудивительно при таком имени, разбиралась в травках и часто брала на себя огромную долю работ по дому. Выполняла задания девушка добросовестно и так же добросовестно липла к Мориусу, компенсируя таким образом незаконченное медсестринское образование. Мориус кашлянул в сторону, переглянувшись с некромантом, который в основном и пытался проникнуть за защитный барьер: — Ага, интересное зрелище — они машут друг на друга руками, периодически кто-то кричит и падает на пол, Олег бьётся о невидимую стену, а Кардинал орёт на них генеральским тоном и требует немедленно прекратить. А потом каждый достаёт из-за пояса нож и начинается самое интересное, пока я мысленно считаю, сколько бинтов и хлоргексидина у меня уйдёт на то, чтобы этих двоих потом перевязать. Мне, вот честно, не понравилось. Почему вы вообще носите с собой ножи? — Традиция у них такая, — хмыкнула Кардинал. — Мне не пришлось по душе, что он угрожал перехватить власть в ковене, при том, что сам для этого ковена за последний, — я открыла перед внутренним взором календарь, — месяц ничего не сделал. Всё носилась и разгребала я, а потом он стоит передо мной в ореоле своего непомерного эго и вещает, что заслуживает быть Верховным. — Увлекательно, — саркастически высказался некромант. — Это действительно неприятно, учитывая, что вы не можете просто так взять и сменить власть, так как, я думала, что у нас демократия, — прищурилась Ника. — Ты думала, — мрачно буркнула я, чувствуя, что действие обезболов и исцеляющих заклинаний начинает потихоньку спадать. Голова кружилась, а руки предательски дрожали. Воспользовавшись общим молчанием, я начала: — С нами паршиво поступили люди, которым я по неопытности доверяла. Мы доверяли. Олег колдовал с Дитрихом на кладбищах, Анастасия с ним дружила, Нику он периодически учил, но создавала с ним ковен именно я. Можете закидать меня помидорами и рунами разрушения, но да, это полностью мой косяк. — Не кури косяк, минздрав предупреждает, — меланхолично заметил Мориус. Я повысила голос: — И это ещё не самое интересное. Самое интересное — это кража. У меня из тайника исчез меч, который моя семья хранила несколько поколений. Меч ценен не столько своими магическими свойствами, сколько историческим прошлым. Я предусмотрительно промолчала о своём непонимании того, зачем моя семья хранила этот меч и какие у него вообще полезные свойства. А главное, зачем он понадобился этой дуре? Сим наклонилась к столу и спросила, казалось бы, с искренним интересом: — А что это за древняя железяка? В её вопросе явно пряталось менее сакральное: сколько стоит? Я смерила финансистку тяжёлым взглядом, ясно показывающим, как я не люблю посвящать коллег в дела своей семьи. Да и семью, вот честно, тоже не особо люблю — мать скончалась ещё в моём отрочестве, успев передать мне магические знания, отец спился где-то в глухомани, да младший брат всё ещё упорно лезет в криминальные дела. А я меч потеряла. Достойная наследница польских ведьм, нечего сказать. Сим всё смотрела на меня большими глазами, наматывая на кулачок золотистую прядь волнистых волос. Отвлекающий маневр, чтобы никто не видел, как у неё в голове проносятся сотни чисел, фактов и паролей от счетов. — Ты что-нибудь слышала про меч Щербец? — проникновенно спросила я. — Я не слышал, но название меча отлично рифмуется с происходящим! — незамедлительно вставил слово Мориус. Сим не зря училась на историка. — Случаем, не тот, которым короновали польских королей? — Коронуют короной, а не мечом, — перебила Кардинал. Я её проигнорировала, повысив голос. — Да, тот, которым короновали. — Видимо, посредством втыкания в голову, за чем и последовали три раздела Польши, — прошептал Мориус. — Тот же меч вроде же в Кракове. – В Кракове подделка. Я, честно, не особо помню, какого, простите, лешего он оказался в моём роду, но сейчас это не имеет особого значения. Потому что меч-то украли. И украла, предположительно, Майя, пока я вчера валялась в отключке, — без обиняков сообщила я. — Естественно, никаких бумажек на него нет, факт преступления официально не подтвердить. У меня проблемы. Огромные, мать вашу, проблемы. Молчание, будто зацепившись своим эфемерным хвостом за люстру с канделябрами, окутало гостиную мрачным флёром тяжелых раздумий. Первой опомнилась Ника. — Надо что-то делать. Я не знаю, им жизнь не дорога — у тебя такие вещи красть? Кто-то предложил драку. В моей юности все конфликты так и решались — за гаражами и до первой крови. Идея была хороша, но не для взрослых колдунов. У магов всегда всё гораздо сложнее, церемоннее и пафоснее, чем в обычном мире. Первые пару лет мне это нравилось, а потом стало бесить. Кардинал и Мориус переглянулись. Я стукнула ложечкой по краю кружки. — Мы не можем устраивать погром, пока не разберёмся в ситуации. Энтузиазм поутих. — А они точно не вернут нам меч, если мы хорошо попросим? Некоторые лелеяли такую надежду, беспочвенность которой, на мой взгляд, была доведена примерно до Абсолюта. Я тяжело вздохнула и переглянулась с Кардинал. Подруга пожала плечами и скрестила на груди руки, смахнув с рукава невидимую пылинку и терпеливо ожидая продолжения. — Мне кажется, — неуверенно вступил Мориус, сжимая в руках машинку для самокруток, — мы должны извиниться, раз это произошло, когда ты была в состоянии недееспособности. Не уследили. Это частично наша вина. — В безответственности можно тут обвинить лишь меня, по негласной иерархии ковена именно я стою на третьем месте, после Кристины и Дитриха. Но мне хватило мороки с его уходом, поэтому я и не подумала, что девчонка может... — Анастасия замешкалась, подбирая слово. — Может скрысить, — вставила Ника. — Да никто и не ожидал... Она мне никогда не нравилась, но за время в ковене она всё-таки стала его частью. Мы вместе карты раскладывали, на магические вечеринки ходили. — Она жила под моей крышей, делила со мной еду и ковен. Мне, — я опустила взгляд, старательно изучая чёрный кофе в кружке, — всё это очень не понравилось. Я не люблю, когда так со мной и моими близкими поступают. Но тут дело даже не в личных антипатиях, а в мече. Тем временем из наиболее тёмной части гостиной раздался хриплый и прокуренный голос Олега. — Я, конечно, не особо знаю Дитриха и эту вашу Майю, но не понимаю, чего вы хотите делать. Меч того явно не стоит. После данного признания сутулый и тощий некромант отодвинул скрипящий стул и степенно подошёл к столу, взял у меня пачку сигарет, закурил, пытаясь будто просверлить во мне лишние дырки тяжёлым взглядом. Я не поддалась. — Нам надо жить дальше, а не зацикливаться на всяком дерьме. Всё равно нас ждёт могила, рано или поздно. А вы будто хотите эту самую могилу приблизить. Мой настрой было трудно сбить. — У твоих слов насчёт могилы есть некий мрачноватый резон... Только вот на стоящую беспрерывно за плечом смерть тоже можно смотреть по-разному. — Либо справа, либо слева, в зависимости от подвижности шеи, зафиксированного положения или политических взглядов? – Мориус закончил перешёптываться с Агафьей и встрял в разговор. Агафье явно не нравилось происходящее: я чётко видела, как рыжую травницу тянуло встать и уйти. Определённо не тот человек, который способен испытывать прилив адреналина во время разборок. Тихая, спокойная и домашняя ведьма. Но вряд ли она покинет зал без Мориуса — привязалась к старшему товарищу-медику, с ним интересно обсуждать ботанику, а ещё он частенько помогает даме мыть посуду. От их стороны стола веяло запахом трав, аптеки и тщательно скрываемой за спокойствием нервозностью. Ярче всего улавливался запах корвалола — вполне уместный аромат в этот день. Тоже не мешало бы выпить. Я кашлянула, привлекая внимание, и продолжила: — Начинаешь ценить действительно важные для тебя вещи – честь, семью, артефакты, память предков, когда ты осознаешь, что в любой жизненный момент можешь отправиться за черту. — За черту МКАДа? — медик бойко скрутил папироску и закурил. — Моя хорошая, мы тут уже который год... За МКАДом, конечно, жизни и так нет, но повод ли это с кем-то воевать? Не проще ли подождать, когда они сами передохнут, встрянут в какой-то тупой конфликт. А дальше — просто меч забрать, на всём готовом. Можно будет даже на похороны заявиться при всём параде, разумеется, чёрном параде – так в моей юности ещё Джерард Уэй пел из каждой колонки. — Мы в курсе, что музыка времён нашей юности пропагандировала мир, секс и похороны, однако я предпочитаю не сидеть у реки, ожидая проплывающего мимо трупа врага, – я слегка поморщилась, понимая, что разговор будет долгим. — Моё медицинское образование позволит сказать, что у трупов вообще вид неприглядный, – Мориус криво усмехнулся. – Я в них как-то голыми руками копался, потому что перчаток не было, только тебе вот не советую. Особенно не советую лезть в трупы убитых взаимоотношений с этими вашими тёмными магуями. — Я Дитриха знаю пять лет, он никогда не упускал шанса испортить кому-то жизнь, если этот кто-то портил жизнь ему хотя бы своим существованием. Не знаю, руководствуется ли он пацанскими цитатками или просто родился с дурным характером, однако разборки скорее всего будут. О чём я вас и предупреждаю. Родовые артефакты просто так не крадут, обычно у этого действия есть некая цель: поглумиться, продать или пользоваться. А если Дитриху нужна игрушка, – я закусила губу, подбирая слова, – игрушку он возвращать не будет. А в ответ на прямую просьбу в лучшем случае пошлёт и кинет в довесок порчу. Лично я всегда рассчитываю на худшее. — Как в тот раз, когда его пару лет назад кто-то проклясть пытался? – вступила в диалог Анастасия. — Ага. Светлый православный боевой маг. Был. — Или когда та ведьма, которую вы в ковен не приняли, начала серьёзно быковать? Я мотнула головой: — Это уже моя работа была. — А те ребята, которые считали, что Дитрих права не имеет требовать денег с шарлатанов за прикрытие этих шарлатанов? Анастасия будто вела летопись всех ковенских грехов. — Давайте не будем о прошлом, - взмахнула рукой я. Когда Дитрих мне как-то сказал, что магический бизнес в России до сих пор живёт по правилам девяностых, я и не ожидала, что это заявление стоит воспринимать настолько буквально. Кардинал, заметив мой пустой взгляд, дотронулась прохладными тонкими пальцами до моей руки, подбадривающе погладив запястье. — Эти разборки мало того, что бессмысленны, так ещё поразительно напоминают песочницу, — буркнул Мориус и раздавил окурок в пепельнице. — Детские игры, где можно заехать лопаткой в глаз, что может стать причиной потери глаза, заражения крови и смерти в итоге, – прищурилась Кардинал. Анастасия была права, но что я могу сделать? Требовать вернуть меч мирным путём? Бред, фикция, нельзя на такое рассчитывать. Как бы ни хотелось. Дитрих, даже если узнал обо всём уже постфактум, просто так мне реликвию не вернёт, он захочет поиздеваться, потомить и помучить. А может, и вообще не вернёт, заберёт по свойственному тёмным магам принципу «мы берём по праву сильных» и «в хозяйстве приходится». В случае, если меч действительно ему нужен, и всё было спланированно, ситуация приобретает всё более мрачные и кровавые краски. А меч вернуть необходимо, тут уже не честь ковена на кону, а честь семьи, хоть уже у меня не осталось ни семьи, ни, в частности, чести. Его магия хранила мой род не одно столетие, а род, в свою очередь, хранил эту магию и тайну. Никому не позволялось даже знать, что простая обедневшая семья, позабывшая даже порядки шляхты и панства, прячет одну из реликвий. Насколько я помнила, мои прародители и в Москву-то переехали лишь ради того, чтобы быть подальше от Польши, где ещё были желающие предъявить права на меч. Быть может, Майя и Дитрих работают на кого-то из них? Слишком много вопросов. Я устало посмотрела в потолок и снова села. Стул заскрипел с явной ноткой недовольства, в полной тишине этот звук резанул по ушам. На меня смотрели в ожидании шесть пар глаз. Мой голос был полон загробного смирения перед ситуацией. — В любом случае, меч я верну, но с некоторой долей вероятности все причастные ко мне и к ковену могут оказаться в опасности, хоть я и постараюсь сделать так, чтобы это никого не коснулось. Если кому-то страшно — можно уйти, это будет правильным выходом. Дверь всегда открыта. Ну а я пока объявляю в ковене своеобразное военное положение. Мы перестанем принимать новичков, обучать адептов, останемся лишь в формате костяка — то есть, те, кто сегодня сидит здесь. Будем осторожнее в вопросах работы и взаимодействия с окружающим магическим миром. Это трудный для меня выбор, так как я привыкла, что команда расширяется, но, как видим, не все новые люди приходят к добру. Гостиная зашумела, казалось, даже домашние духи выглянули из своих закоулков реальности поглядеть на это безобразие. Мориус с травницей обречённо переглянулись. Волей-неволей я увидела, что она всё-таки дёрнулась встать, но медик удержал её за руку — ой, нехорошо, но пусть уж решают сами. Кардинал снова вздохнула, Олег равнодушно пожал плечами, но уходить не собирался, а во взглядах Сим и Ники горел азарт, совсем как у меня когда-то. Сим, как специалист, отвечающий за непосредственные финансовые взаимодействия в столице, была в наименьшей опасности — она даже не жила в ковене, предпочитая оставаться в шаговой доступности до метро. За Нику я переживала, среди нас она была самой молодой и перспективной. Однако кошмар произошёл, он озвучен, формализирован, он будет происходить дальше, а моя роль — уменьшить его влияние на людей, за которых я несу ответственность. Любой ценой. — Пани, ковен в вас верит, — попыталась поддержать меня Анастасия. Если бы я ещё сама в себя верила. — Это всё равно временная мера, так что особо не беспокойтесь. Просто надо быть осторожнее. Возможно, всё обойдётся. — Нет ничего более постоянного, чем нечто временное... Под моим взглядом Мориус закашлялся и не договорил, отложил самокрутку и на всякий случай постучал по дереву. — Есть некие конструктивные предложения? Ну, кроме как меньше пить и не разговаривать с незнакомцами. Все опустили глаза, будто бы на полу происходило нечто интересное. — Ладно, я так и думала. Значит, надо усилить защиты вокруг штаба, а лучше — вокруг леса, – я устало прикрыла глаза. – Отнести дары лесным духам. Не снимать охранные амулеты даже в душе. Сменить пароли от наших баз, счетов, сейфов. — Приготовить, наконец, смету расходов, — в тон бросила Сим. Я отмахнулась. — Да будет эта смета, обещаю, к концу недели. — Это уже третья неделя, когда ты мне это говоришь. — Да какая смета расходов, тут война! — Да какая война, у нас сроки горят! – завелась я. – Скоро Имболк, ярмарка, всеобщий шабаш, у нас никаких новых разработок, да и оборудование с Китежграда ещё никто не заказал! В ковене осталось меньше десятка людей, способных хоть как-то адекватно работать, из них хорошо магией владеют только четверо! И нет, я не знаю, где Шаман, Ника, не надо так на меня смотреть! Выслушав мою тираду, юная ведьма закатила глаза и осела на стуле, обмякла, словно отпущенная кукловодом марионетка. Белки её глаз неприятно блестели в свете люстры, а голос стал хриплым и низким, будто сопрано на миг сменилось контр-альто. — Все, взявшие меч, мечом погибнут... — Что? Между лопатками пробежала струйки пота, я почувствовала, как в комнате жарко, хотя изначально все пришли, кутаясь в свитера и тёплые кофты. Дыхание на миг перехватило, а что-то в груди ёкнуло — и продолжило биться, словно всё это лишь привиделось. Об пол громко стукнула зажигалка, выскользнувшая из чьих-то пальцев, и время возобновило ход. — Что? — переспросила она, усаживаясь нормально и растирая виски. — Душно здесь, голова закружилась. — Только видений мне тут не хватало, — прошептала я Анастасии. Остальные опасливо переглянулись. Мориус быстро смотался за стаканом воды. Ника пила мелкими торопливыми глотками, вода стекала по шее и подбородку, а девушка будто того и не замечала. Агафья ворошилась вокруг Ники, зачем-то замеряя ей пульс. — Ты всегда говоришь цитатами из Библии, когда у тебя голова кружится? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Н-н-нет, наверное, это было сиюминутное помутнение. Не видение же. Ведьма была очень бледна. — Ты что-то видела? — Нет, просто красные пятна перед глазами, да и висок заболел, сейчас уже прошло... Я обменялась взглядами с Кардинал, та слегка покачала головой, как бы говоря: «Попозже». Меня и так терзали тени сомнений, выходящие изо рта лишь вязью дыма, но никак не опасливыми предположениями. Что-то внутри надрывно выло и отдавало болезненным холодом по всему разуму, словно в душе поселилась случайно пойманная вьюга. Руки слегка тряслись, табачный дым выедал глаза и горчил на кончике языка. Страх колол клинками, страх становился мечом, опасным оружием, способным уничтожить всё, что было мне дорого. А оружия в моих руках уже не было. Продышавшись, я сглотнула слюну и стряхнула пепел с сигареты. На меня настойчиво смотрел медик, ожидая своей очереди что-нибудь сказать. — Да? — Кристина, а ты помнишь, что у нас был один товарищ, который вроде как сейчас командует отрядом наёмников, и вроде как у него свои счёты с Дитрихом... — О, нет… — вздохнула Кардинал, помнившая эту историю со слов Дитриха. Я вспомнила, судорожно комкая фильтр сигареты непослушными пальцами. Да, был один парень. Я уже и забыла про него, впрочем, как и он про меня — связи, построенные в ранней юности, обычно рушатся навсегда. Ребята насторожились, я вздохнула и начала рассказывать: — У нас с Мориусом в дальнем прошлом был друг... Мориус приосанился и перебил: — Его звали Графом, всё было хорошо, а потом Крыся познакомила его с Дитрихом. Знакомство было фееричным, они чуть не устроили драку, и пообещали при следующей встрече друг друга убить. — Вообще-то тут фишка не в этом. — Неважно, это значимая черта для его портрета! — Потом он отправился служить по контракту, подозреваю, не без косвенного влияния Дитриха. Или из-за своих каких-то проблем, не знаю. Но скорее ставлю на магическое вмешательство, просто так в подобные структуры не пробиться. Тогда я была романтичной ветреной натурой, мне тоже порой хотелось бросить всё и уехать погибать под пулями, но жизнь это быстро из меня выбила. Ну, как — жизнь... Дитрих не дал учёбу бросить. И был прав. Глупо всё это, ребята с городских окраин ещё до совершеннолетия получают столько мучительных ударов и пинков, что прибавлять себе ещё страданий и опасности среди этой неизменной безысходности уже совсем не хочется. Очень умный и талантливый в науке и стрельбе парень Сашка Графов был из хорошей интеллигентной семьи, где пили чай из специального сервиза, а к старшим обращались неизменно на Вы. Ему хотелось разрушить этот порочный круг рутины, совершив что-то совсем отчаянное и безумное, такое, на что отважится не каждый, не каждый выдержит. А он смог, вот и уехал однажды служить. И больше не вернулся. Лишь ветер и слухи доносили редкие вести с полей о его быстрой и головокружительной карьере. Так и забылась дружба. Он где-то в дальних краях играет с жизнью в рулетку, каждую секунду рискуя распасться на органы от разрыва снаряда, а Кристина учится колдовать, взрослеет, получает диплом — а потом и вовсе бросает людскую жизнь к чертям, продаёт квартиру и всё семейное мирское имущество, кроме старенькой машины. Находит коттедж, делает там ремонт, организовывает ковен, переезжает в лес. Я о Графове вспоминала, честно, не так уж и часто, но шептала всем известным мне богам мольбы сохранить его в живых и даровать удачу. Хоть он в них и не верил, да и они в него, соответственно, не особо. — Он цел же? На сомкнутых губах медика проскочила неловкая улыбка, отсвет хорошего, доброго и давнего. — Ну, по крайней мере, недели две назад был жив, вот, в Москву приехал. Не думаю, что с ним что-то могло случиться, хотя вот если он решил исполнить своё старое желание что-то здесь взорвать... Но мы бы узнали. Я излишне шумно вздохнула с явным облегчением, губы расползлись в дурацкой улыбке. Но ликовать ещё рано. — Он же на меня не очень злится? Медик хмыкнул: — Не думаю, что ты была бы ещё жива, если бы он правда на тебя злился. — Такие люди нам нужны! — немного подумав, вставила Ника. Остальные кивнули. Меня всё ещё пожирали сомнения, те внутренние демоны, которых мне удалось приручить и использовать во благо. Они шептали на своём языке подсознания и, возможно, ада, что не может же всё быть так хорошо и просто. — Разве он будет нам помогать? А вдруг предаст? — я сложила пальцы рук в простеньком жесте, активирующем работу глубин сознания, и откинулась на жёсткую спинку стула, мысленно прокручивая линии вероятностей. — Да и само участие в этих разборках из-за какой-то легендарной железяки его напряжёт. Я не говорю, что он нас сдаст кому-то, но об этом думаю достаточно громко. — Параноик ты, пани, — усмехнулась тихонько Ника. Мориус отмахнулся, роняя пепел на свой отвратительно яркий свитер: — Ему нет резона нас предавать, вы с ним очень похожи, оба цените преданность и деньги. — А деньги у нас имеются: выбитые со всяких шарлатанов, доходы с курсов для юных колдунов, продажа услуг и атрибутики, — доходчиво отчиталась финансистка Сим. — И сколько мы можем потратить на услуги наёмников? — прищурила глаза я. Сим назвала сумму, я мысленно охнула. — Откуда? — потрясённо спросила я. — А как же оборудование заказать? Это, знаете ли, тоже очень дорого. — Мне кажется, лучше выбрать безопасность, чем оборудование для измерения магического фона... — Не спорю. Но бабки-то откуда? Ведьма самодовольно улыбнулась, переглянувшись с Кардинал. Я кинула на этот дуэт очень подозрительный взгляд. — Я успела перевести деньги со счёта Дитриха, как только мне вчера позвонила Анастасия. Тот счёт всё равно считался частью общего бюджета. А он уже не совладелец ковена, соответственно, прав на эти деньги не имеет, это было прописано в вашем договоре, в пункте тридцать и три, если я не ошибаюсь. Мелким шрифтом на пятой странице. — Сим бойко стучала яркими ноготочками по столу, глядя на меня с гордым весельем. — Не аргумент. Там была меньшая сумма. — На мой банковский счёт капают проценты, — нейтрально выдала часть сокровенной информации Кардинал. — А ты думаешь, почему даже в самые тяжёлые для Ковена времена мы не дошираки едим, имеем деньги на ваши сигареты и всякие непредвиденные расходы в духе внезапных взяток? Я же недаром тут бюджетом распоряжаюсь. Я не маг, но деньги — это тоже своего рода волшебство. Я вспомнила, как во время прошлой зимы нас прокатили с деньгами и не заплатили за очень крупную магическую операцию по изгнанию из квартиры высокого чиновника большой нечисти. На ту сумму мы молились, уповали и надеялись, а в итоге пришлось увеличить взносы для учеников, проводить странные семинары по колдовству, на которых отжигал Дитрих, а ещё переходить на дешёвые сигареты и ввести сухой закон на три месяца. Благо, Агафья умела готовить вкусные и сложные блюда из дешёвых продуктов, а я знала, где продаётся самый хороший дешёвый джин, убеждая Анастасию, что исходящий от нас с Дитрихом неизменный запах спирта в смеси с травами — не аура перегара, а последствия покупки некачественных благовоний. Кардинал ругалась, делала вид, что верила, но в качестве епитимьи злостно дымила на нас ладаном. Во всяком случае, с деньгами она обращаться действительно умела, а все потраченные на ковен суммы ей потом с процентами вернул Дитрих, как только появились нормальные заказы на изгнание демонов. — Да-а, Кардинал может, — ухмыльнулась Сим и отбила ей пять. Все с заметно возросшим уважением покосились на девушку с большим, но изящным крестиком на груди. — Знаете, ребята, а вот не аргумент, — нарушила идиллию я. Кардинал, Олег и Сим переглянулись повторно. Ника хихикнула. — Сразу видно, она в сметы совсем не заглядывала. — С другой стороны, её можно понять, тяжёлое расставание… – Увлекательно. За моей спиной тяжёлый развод c дележкой имущества, понимать я её не собираюсь, – прошелестел Олег. — Ты не можешь обесценивать чужие эмоции. — Я некромант, я всё могу. Ничего не понимая, я с грохотом поставила чашку на стол. — Пани, мы же выиграть в том телешоу тому ваннаби-магу помогли. Ты чего, забыла? — А он уже и салон открыл, лицом торгует. Всё по правилам, ООО на себя оформил, нас пиарит сугубо лишь среди магической тусовки, ценник на консультации — инфаркт хватит. — И за помощь в победе он нам отстегнул пятьдесят процентов с дохода, плюс ещё сверху несколько сотен откинул. — Как можно такое забыть, мы же ещё отмечали… — Да поэтому и забыла. В болящей голове начали возникать обрывки картинок: дни перед Йолем, пафосный ресторан, тёмно-синее платье Анастасии, невероятно душный победитель магического телешоу, я считаю деньги и кричу. — Это когда ещё вы с Дитрихом поссорились после ресторана, кто больше для той победы делал. И ты на него чуть не набросилась с шампуром, — ехидно шепнула Кардинал. Услышали её все. — С двумя шампурами. Второй я пыталась ему всунуть в руки, потому что безоружных я не бью. — Увлека-а-ательно. — прохрипел некромант. — Как много всего интересного открывается, если собрать всех, оказывается... А шаман-то где? — Где-то! — отрезала я. Всё равно денег мало… Слишком мало. — Окей, а я уже соскучилась, он так прикольно звенит феньками и выпендривается, — закашлялась Ника, заставив меня оценить степень задымленности помещения. Удивительно музыкальный щелчок её пальцев, немного магии воздуха, и в гостиную внёсся ветер с моря, пахнущий песнями сирен, кораблями и солью. От ассоциаций с потонувшими ладьями посвежело, конечно, сильно. Некурящая Кардинал благодарно посмотрела на кудрявую ведьму, я уткнулась носом в чашку остывшего кофе. — Далее на повестке дня защита штаба. — А что там защищать? — снова подал голос Олег, обладающий прекрасной способностью будто бы растворяться в пространстве на время не касающихся его разговоров. — Одолжи мне пару амулетов, которые усиливают магию. Я поставлю мощную защиту со стихией смерти. Конечно, мелким зверюшкам в округе не поздоровится, но и никто без приглашения сюда не сунется. Вернее, сунуться может, а вот вернуться обратно живым... Я кивнула в ответ на предложение некроманта с усталыми глазами и весьма гибкими взглядами в отношении жизни и смерти. Меня уже начала окутывать вязкая усталость, а часы пробили без малого одиннадцать часов вечера. — Спать? — с надеждой поинтересовался кто-то, явно торопящийся либо в интернет, либо в осознанные сны. — Спать, — утвердительно кивнула я. Через некоторое время скрежета стульев, скрипов паркета по всему дому и криков, что из окон дует, а пароль от Wi-Fi канул в Лету, я осталась в абсолютной тишине и в гордом одиночестве в опустевшей гостиной. Пока участники ковена готовятся ко сну и скроллят ленты новостей, надо решать насущные вопросы. Решать ничего не хотелось, но я осушила кружку кофе до горького осадка и заставила себя достать телефон. Я попыталась дозвониться до шамана, но, видно, грибы унесли его в те дебри клубка реальностей, где недоступна сотовая связь. В принципе, такое случалось чаще, чем пару раз в месяц, к моему вящему сожалению, однако сейчас я остро ощущала нехватку его не убиваемого оптимизма, юношеской самоуверенности, да и, чего таить, глупых шуток. — Абонент не абонент, — поделилась я своим горем с прибежавшей мне на колени домашней лаской, которая была фамильяром Ники. Ласка что-то мне ответила на своём языке, но среагировал лишь какой-то дух, уронив пепельницу. Пока я водворяла пепельницу обратно на стол, бедный зверёк уже выслушал всё, что я думаю о неопытных и необузданных фамильярах и их хозяйках. Вот у Олега фамильяр хороший, только дохлый. Оживить трупик ужика мог додуматься только идеально подходящий ковену кандидат. А назвать своё творение Игорем, заботиться о нём и всюду таскать с собой мог только отбитый наглухо тип. Такие кадры всегда нам были нужны. Вот и живёт как-то в ковене третий год, с момента основания, только не отсвечивает особо. Меня это радовало, я никогда не страдала от отсутствия общения. С Олегом было приятно помолчать. Устало подмигнув уютному домашнему духу, я полезла обратно к телефону и набрала такой знакомый номер старого друга. Один из тех, которые он не стал менять, а просто оставил лишь для своих, прекрасно зная, что звонить никто не будет. Номер я и забыла, но магией вытащить его из завихрений памяти было проще простого. Неравное дыхание, практически в такт гулким гудкам в трубке. Домашний дух подбадривающим тёплым дуновением сквозняка шевельнул челку. Наконец Графов взял телефон: — Алло, с кем имею честь говорить? — Догадайся, — мрачно произнесла я. — Крыся, ты ли это? — с хрипотцой спросил старый боевой товарищ. — Сколько лет... — Почти пять. Он очень изменился и возмужал, что было заметно даже по манере говорить, по ноткам застарелой боли в бархатистом голосе. Ох, милый Граф, мы потеряли нашу юность. И мне почему-то кажется, что лучше бы я потратила свою на войну странствия, чем на пыльные фолианты, руны, иероглифы и пассы руками. Или вообще надо было стать человеком, не изучать древние языки, а получить высшее. Очень здравая мысль, такие крайне редко заглядывают в мою дурную голову. — Как ты там? — в словах звучала неожиданная теплота, которой я, право, не смела и ожидать. Но скорее это была дежурная вежливость. — Всё так же занимаюсь мракобесием, разошлась с Дитрихом, готовлюсь с ним воевать, — скучающим тоном перечислила я. Графов помолчал задумчиво, потом предложил: — Мне кажется, нам стоит встретиться лично... — Хоть прямо сейчас, если тебе, конечно, не стрёмно ехать в какой-то лес к шизотерикам, — хмыкнула я, памятуя о его отношении ко всякой странной магии, из которой теперь состоит вся моя жизнь. — Давай координаты, — судя по шуму на том конце провода, он и впрямь приготовился записывать. Спешно пояснив, как добраться и не заблудиться в лесу, я успела бросить, прежде чем собеседник отключился: — Весь свой отряд с собой не тащи только!
