А ведь я просто не хотел тебя потерять.

Дино стоял, опираясь на перила, и думал о ситуации, в которой оказался. Больше всего он хотел понять себя: чего он хочет? Ему был очень важен Кея, отношения, что царили между ними, то, счастлив Хибари или нет, и, естественно, любит ли тот его. Его сердце согревалось при мыслях о нем, и улыбка непроизвольно появлялась на его лице. Но, несмотря на все, что натворил Мукуро, он тоже был важен для Каваллоне. Мустанг сам не понимал, почему, но та злость, что он чувствовал к Рокудо, бесследно исчезла и больше не смела появляться, поэтому в кусочке души Мустанга, что принадлежала его другу иллюзионисту, оставались лишь боль и обида. Еще он старался понять: чего хочет Мукуро? Чего он добивается, устраивая весь этот цирк? Неужели он настолько прогнил, что способен использовать чувства других для собственной выгоды? При мысли о том, что все это могло быть правдой, его сердце будто обвивалось колючей проволокой. И в его голове звучал лишь один вопрос: почему? - Хмм... интересно, куда так надолго делся Кея? Видел, как он угрожал каким-то паренькам, неужели избивает? В этом весь Хибари, - он тихо засмеялся и опустил голову, посмотрев на землю. Неожиданно ему вспомнился летящий вниз кот-иллюзия, благодаря которому они с Кеей неплохо провели время в парке... Больно и обидно. Это все было лишь представлением. Неожиданно ему показалось, что рядом кто-то есть, на душе стало тревожно, и появилось ощущение смертельной опасности, что нависла над ним. Каваллоне оглянулся, и, никого не увидев, встревожился еще больше. Интуиция явно говорила ему, что надо что-то делать, что он находится в далеко не лучшем положении. Он повернулся обратно, с немного взволнованным выражением лица пытаясь найти источник опасности, но никого и ничего вокруг не было. Мукуро стоял на соседней крыше тремя этажами выше и, опираясь локтями на бетонную перегородку, с улыбкой целился в голову Дино. Если бы он видел свою улыбку в тот момент. Кривая улыбка боли, что присуща лишь страдальцам, психам и безнадежно влюбленным. Если бы он ее видел. Но он видел лишь то, как чувствующий на интуитивном уровне опасность Каваллоне оглядывался, безуспешно стараясь найти его. "Прощай, Дино", - мгновенно пронеслось в голове иллюзиониста. Палец немного сдвинул курок, а Дино повернулся обратно, подставляя прицелу свой лоб. Рука задрожала, Мукуро сглотнул и закрыл глаза. Он почувствовал, как бешено бьется от страха его сердце. От страха за жизнь Каваллоне. Увидев лицо Неба, Мукуро подумал, что если он сейчас еще немного сожмет палец, Каваллоне умрет. Однако, сейчас эта мысль была из совершенно другого теста. Раньше она приносила иллюзионисту лишь удовольствие от того, что одной помехой станет меньше, от того, что Мустанг так слепо последовал за ним и его планом. А сейчас от нее было страшно, сердце сжималось, не позволяя рукам выстрелить из винтовки. "Это лицо... Это невинное лицо... Почему я не могу нажать на этот гребаный курок?.. Зачем ты повернулся, Мустанг?.. Почему я не хочу, чтобы ты умирал?!" - эта мысль кричала у него в голове, заставляя его лицо кривиться от непонимания, шока и ненависти. Еще раз взглянув в оптический прицел, он понял, что действительно не сможет этого сделать. Он опустил винтовку и закусил губу, сжав зубами ее до крови. Отложив оружие в сторону и отвернувшись от Каваллоне, он опустился на пол и откинулся спиной на перегородку. Иллюзионист не понимал, почему его отношение к Дино так резко изменилось, почему ВСЕ так резко поменялось? Или не резко, просто он не замечал? Ему хотелось закричать во весь голос: "Мустанг, я тебя ненавижу!", чтобы тот знал. Он ненавидел его за то, что тот так сильно вмешался в его жизнь, за то, что он так нагло перепахал его душу, за то, что он вообще существует. Просидев так еще минут пять, он поднялся с пола и, кинув полный злобы взгляд на школьную крышу, пошел домой. Домой к Каваллоне, уже не к себе. Так же неожиданно, как у Дино появилось чувство опасности, оно исчезло. Он еще раз оглянулся вокруг и недоуменно посмотрел на крышу, где только что находился иллюзионист. "Странно, весьма странно. Что это было? Опять Мукуро что-то сделал? Неужели он не собирается успокаиваться? Рокудо, зачем ты вообще появился?". Он пару минут подумал и понял, что совсем не хотел бы, чтобы иллюзионист исчез из его жизни. Несмотря на то, что проблем от этого стало бы меньше, ему от этого было бы лишь хуже. Он понимал, что будет сильно скучать по другу. Дверь на крышу открылась и из коридора вышел немного растрепанный Кея. - Снова ты тут, - равнодушно проговорил он, одернув свой пиджак. - Именно так, - не оборачиваясь, проговорил Дино. Каждый раз, когда он слышал этот голос, его губы расплывались в нежной улыбке, и сейчас он не смог ее сдержать. Он был безмерно рад слышать его, однако, мысли о том, что Мукуро снова что-то задумал, не давали ему покоя. - Я же сказал, что буду приходить каждый день. - Это твое дело. - Как у тебя дела, Кея? - Каваллоне развернулся и с легкой улыбкой посмотрел в глаза Хибари. - Нормально. - Это хорошо, - вздохнул Мустанг. - А что у тебя случилось? - немного участливым тоном спросил Кея. - С чего ты взял? - По тебе видно. - Нет, все в порядке. Приятно, что ты за меня волнуешься, - Дино улыбнулся шире и снова облокотился на перила. Кея не нашел, что на это ответить, поэтому промолчал. Он прошел к перилам и, встав рядом с Мустангом, посмотрел на город. Он был таким суетливым и неугомонным, что казалось, будто жизнь на крыше стоит на месте. - Кея, ты меня любишь? - Дино посмотрел вдаль и сам удивился своему вопросу. Сколько раз он в мыслях спрашивал об этом Кею, и каждый раз Кея ему отказывал. Лишь в самых заветных мечтах, где разум и реализм не имели власти, Хибари отвечал ему взаимностью. Так считал Каваллоне, и он ошибался. Хибари вздрогнул, услышав этот вопрос, и, сжав кулаки, отвернулся. - Кея? Тот снова промолчал и закрыл глаза, стараясь собраться. "Черт, Конь, что ты творишь? Замолчи и уйди, я не хочу терять себя настоящего. Не хочу меняться", - он хотел, чтобы Мустанг ушел, и хотел, чтобы тот остался. Снова началась борьба его личностей, той, что любила одиночество, и той, что любила Дино. - Кея, ответь, ты любишь меня? - Каваллоне повернулся к Кее и, увидев его лицо, все понял. Молчание - знак согласия. Дино подошел к Хибари и, нежно обняв его одной рукой за талию, другой повернул его голову к себе. Хибари невольно посмотрел в его шоколадные глаза и почувствовал, как замерло сердце. "Пусти меня, Мустанг. Отвернись, уйди, не мучай меня! Черт, ну почему именно ты? Я не могу тебе сопротивляться! Твои глаза просто гипнотизируют меня". - Кея, твое сердце так часто бьется... - Дино с нежной улыбкой на лице смотрел на растерянного Хибари и не мог понять своих чувств. Единственное, чего ему хотелось в тот момент, - не отпускать его. А еще... Он приблизился к его лицу и, взглянув еще раз в его бездонные глаза, соприкоснул их губы. Как давно он мечтал об этом. О том, чтобы наконец-то поцеловать Кею, не заставляя его, чтобы поцелуй был взаимным. Он отличался от тех, что были раньше. Наконец-то губы Хибари были мягкими, горячими и податливыми, и сам Глава Дисциплинарного Комитета не сопротивлялся и не пытался оттолкнуть Каваллоне. Наоборот, он обвил руками его шею и прильнул к нему, закрыв глаза. Он не мог представить, что это будет настолько приятно, что он будет так желать этого. Казалось, будто все, что ему нужно для жизни, - чтобы Мустанг был рядом. Каваллоне со счастливой улыбкой разорвал поцелуй и посмотрел в затуманенные глаза Кеи. Как же он любил в них смотреть. Хибари выдохнул, сжал кулаки и легко оттолкнул Мустанга, зажмурившись. - Уходи, конь, - тихо проговорил он. - Но... - И обязательно возвращайся завтра. Дино вздохнул, улыбнулся и, проведя пальцами по щеке Хранителя Облака, проговорил. - Обязательно приду. Он прикоснулся губами к его лбу и, сделав шаг назад, коротко помахал ему и вышел с крыши. "Что ж, не все сразу... ". - Что же ты делаешь, Мустанг... - Кея запустил пальцы в свои волосы и, закрыв глаза, опустился на пол. В голове был полный бардак.