А ведь я просто не хотел тебя потерять.

Глава 26. Ненавижу. Нет, не так… Мукуро сидел в спальне на подоконнике, смотрел на потолок и пытался ни о чем не думать. Естественно, безуспешно - из его головы не выходил Каваллоне и собственное поведение. "Я действительно терпеть тебя не могу, Мустанг", - пронеслось у него в голове. Он пытался найти причину, по которой не смог его пристрелить, ведь он никогда не сомневался в своем желании избавиться от помехи. "Сколько раз я представлял себе этот момент... и не только так. Зарезать, отравить, столкнуть с крыши, просто забить до смерти, повесить, более-менее милосердный способ перерезать ему во сне сонную артерию, чтобы не мучился, и никогда не было и капли противоречий». Ни разу, представляя и планируя смерть Каваллоне, он не сомневался в своих намерениях. "А теперь что? Я его не убил, и уже вряд ли смогу, поэтому все отменяется. И, несмотря на это, проблема остается проблемой, они счастливы вместе... Черт, ненавижу обоих! Хотя, нет, только тебя, Мустанг. Из-за тебя столько мороки. И столько неясного, что я начал немного переставать понимать себя... Вот с какого хера я тебя не пристрелил?" - он спрыгнул с подоконника и, взъерошив свои волосы, пошел на кухню. "Нет, здесь скучно и неуютно. Куда пойти? На улице холодно и неприятно, засесть в ванной? Неет..." - он прошелся по коридору, и его взгляд упал на дверь в кабинет Мустанга. Подойдя к ней, он повернул ручку, и заглянул внутрь. "Здесь приятно находиться", - пронеслось у него в голове. Он прошел внутрь и опустился на черный кожаный диван, устало выдохнув. Он посмотрел на широкий, но изящный деревянный стол, на котором работал Каваллоне, мягкое кожаное кресло, и вспомнил, чем они тут занимались. Неожиданно внизу живота потянула, и Мукуро, одернув себя, откинулся на спинку дивана."Нервы ни к черту, надо отдохнуть от всего. Может, уйти обратно в школу? Не хочется... Точно, надо просто хорошо выспаться и потом обдумать все свежей головой", - подумал он, ложась на диван поудобней. Он снова пытался выкинуть все мысли из головы, чтобы уснуть, и снова безуспешно. В мысли лез Мустанг со своей открытой беззаботной улыбкой, и на Рокудо снова накатывала злость и ненависть. "Все таки надо было пристрелить его и быть счастливым", - пронеслось у него в голове. Он лежал так уже примерно полчаса, борясь с собой, с бессонницей и ненавидя свои мысли. Неожиданно послышалось, как захлопнулась дверь и тихие шаги. "Пришел", - раздраженно подумал Мукуро. "Без тебя было лучше". Неожиданно он понял, что сейчас находится в кабинете у Каваллоне, и тот может не понять, если увидит его тут. Возможности выйти незамеченным не было, и оставалось лишь прикинуться действительно спящим, чтобы Дино его не беспокоил. Несмотря ни на что, Каваллоне не станет тревожить сон иллюзиониста, и тот был в этом уверен. Он выровнял дыхание, полностью расслабился и принялся ждать, пока Мустанг придет в свой кабинет. Странно, но того не было - он чем-то гремел на кухне. "Пытается хоть что-нибудь приготовить себе на обед?" - с иронией подумал Мукуро. "Вряд ли у него выйдет". На его лице появилась легкая, но очень самодовольная улыбка. Мукуро не заметил, как действительно уснул. Пока его мысли были заняты всякой ерундой вроде Каваллоне, у него не выходило нормально расслабиться, и поэтому сон не желал накрывать его своей пеленой. Но как только он сумел это сделать, сразу же провалился в небытие. И как по расписанию или чьему-то повелению, буквально через пять или десять минут после того, как Мукуро уснул, в комнату зашел Дино. За то время, что он тут старался разобраться со своими друзьями и любимыми, к тому объему работы, что у него оставалось с вечера, который он не помнит, добавилась еще куча бумаг и отчетов. Как-никак никто не отменял мафиозную деятельность клана Каваллоне, и с документацией надо было что-то делать. Ее было уже столько, что неизвестно, сколько времени Дино будет с ней мучиться. Но, нужно было хотя бы положить начало упорным трудам, что Каваллоне и собирался сделать. С кружкой любимого кофе в руках он зашел в свой кабинет и увидел дремлющего на его диване иллюзиониста. Первым делом ему захотелось выгнать этого эгоиста из комнаты, чтобы не видеть его наглой рожи, но когда он всмотрелся в это лицо, то понял, что когда Мукуро спит, он весьма милый и безобидный, и будить его не стал. - Эх, Мукуро-Мукуро, чего ж тебе спокойно не сиделось? – с грустной улыбкой спросил спящего Рокудо Каваллоне и, вспомнив о бумагах, которые Хранитель тумана в тот вечер запихнул куда-то в шкаф, пообещав в будущем с ними помочь, нашел их на верхней полке стеллажа и, сев за стол, начал с ними разбираться. Он никогда не чувствовал себя таким угнетенным. Он не понимал секретарей, которые каждый день с утра до вечера возятся с этими бумажками, которые помнят, что и в какой папке лежит (лично Каваллоне убирал лист куда-то и тут же об этом забывал, поэтому если этот лист потом был нужен, Мустангу приходилось снова все ворошить и искать эту вредную бумажку), которые могли сутками переписывать одинаковые отчеты. Мустангу после первого же часа работы захотелось выкинуть всю эту макулатуру в окно и больше ее не видеть. Он регулярно посматривал на спящего Рокудо, и устало вздыхая, снова принимался за работу. Эти бумаги казались ему вездесущими. Они уже начинали мерещиться в каждом углу, и, когда ему уже действительно стало плохо, он просмотрел еще парочку отчетов, разложил уже разобранную и рассмотренную документацию по папкам и отправился спать. - Определенно нужно будет нанять кого-нибудь, кто будет это делать за меня… - проговорил он сам себе, стягивая с себя футболку и с облегчением и даже блаженством ложась в прохладную, просторную и мягкую постель. Он отрубился моментально, не думая совершенно ни о чем, даже о завтрашнем походе к Кее. Хотя, он уже столько об этом надумал сразу же после того поцелуя, так что это было даже хорошо – меньше волнений и потерянных нервов. Он настолько устал, что ему даже ничего не снилось: подсознанию не хотелось воспроизводить какие-то картинки, однако, тело осталось странно чувствительно к внешним раздражителям. Лишь из-за того, что дома царила почти мертвая тишина, если не считать тиканья часов, он спокойно спал. Мукуро проснулся посреди ночи от того, что шея слишком устала от неудобного подлокотника. Он помассировал ее и повертел головой, пытаясь хоть немного размяться. Глаза привыкли к темноте, и он понял, что находится не как обычно в спальне, а в кабинете, и спал он не на кровати, а на неудобном кожаном диване, поэтому и шея затекла. Он огляделся и увидел стол, наполовину заваленный бумагами. «Получается, он работал, а я спал», - все еще не проснувшись, подумал он. «Как мило... Идиот. Ненавижу», - естественно, мысли о Мустанге не были положительными. Он сел и потянулся, широко зевнув. Сон еще полностью не прошел, и от темноты все равно было небольшое желание улечься обратно и снова заснуть, однако Мукуро не был готов снова терпеть неудобства. Он поднялся, поправил задравшиеся брюки и направился спать на свое пока еще законное место – к Каваллоне в постель. Он понимал, что скоро Дино добьет Хибари, и ему придется уйти в школу, но все-таки отдавать место «под солнцем», а если говорить точнее, то место «под небом» в прямом смысле этого выражения, он не собирался. Зайдя в спальню, он осмотрелся и увидел спящего Каваллоне. Тот спал, повернувшись к нему, и Рокудо видел умиротворенное выражение, что царило на его лице. Иллюзионист подошел к кровати и, присев на корточки, зачем-то всмотрелся в это лицо. «Какой же он…» - он почувствовал, как участилось биение его сердца, и в голове невольно пронеслось: «Милый… Любимый…». Глаза иллюзиониста расширились, и он в недоумении наклонился к Мустангу. Так вот в чем дело, все так просто… Игра Мукуро обернулась против него же. Эта открытость, искренность и отзывчивость Мустанга, всё это незаметно привязало иллюзиониста к нему, и заставило бесповоротно влюбиться в Каваллоне. И сейчас Мукуро это понял. Он прикоснулся пальцами к щеке Дино и осторожно провел рукой по его скуле. Тот во сне повернул голову навстречу движению и простонал лишь одно имя: «Кея». Мукуро стиснул челюсть и сжал руку в кулак, злобно выдохнув. «Этот Хибари…» - с раздражением в мыслях подумал он. От любви до ненависти один шаг. Он аккуратно провел пальцами по его шее, и когда тот снова двинулся, отдернул руку и устало выдохнул. - Я не ненавижу тебя, Дино, - тихо проговорил он, смотря на спящего Каваллоне. Он поднялся с пола и, отойдя от кровати, сел в кресло. Ему хотелось рассказать все Мустангу, и чтобы тот, естественно на него не держал обиды, но понимал, что это невозможно. Такое не прощают. Но рассказать все равно хотелось. Даже не просто хотелось, это была острая потребность. - А неплохой шанс все тебе выложить, но чтобы ты об этом не знал, - ухмыльнулся иллюзионист, смотря в спину спящему Дино. Он решил втихую рассказать все прямо сейчас, пока Каваллоне спит. – А ведь я просто не хотел его потерять… Кею… Был привязан к нему, хоть и терпеть не могу привязанность к кому-либо, я просто хотел оставить его себе. И тут появился ты. Не вовремя, правда? Появись ты на три дня позже или раньше, и все было бы по-другому. Какой шикарный план я построил: завоевать тебя, а потом выкинуть, ну и забрать себе Кею… Просто и со вкусом, ты так не считаешь? Начало было отличное: мы с тобой болтали на крыше о всякой ерунде. Я, естественно, для прикрытия и быстрого прогресса в наших отношениях вызвался помочь тебе с Кеей. Хотя, в принципе, я действительно сильно помог… Кто знает, были бы вы сейчас вместе, если бы не я. Потом я придумал эту нелепую боязнь темноты и одиночества, чтобы переехать к тебе. Готовил тебе завтраки, как любящая мама, оберегал, заботился. Потом отправил тебя к Кее, и отлично провел вечер… наверное, это момент, который я тебе даже так рассказать не смогу… Знаешь, страшно. Страшно, что ты уйдешь и отвернешься от меня. Хотя… тебе же будет хуже… В общем, я оторвался от темы. А дальше кульминация моего плана: великое избиение и твоя депрессия. Ведь у Хибари была очень весомая причина, чтобы убить тебя… Но, я не захотел, чтобы ты в тот момент ушел из мира сего, и спас тебя от Хибари. Ну, потом ты был в депрессии, и мне ничего не стоило тебя соблазнить… Честно, мне было безумно хорошо, и хотелось бы повторить еще раз. Потом ты уехал, а я из любопытства пошел и рассказал то, что сейчас не смог рассказать тебе, Кее… Вообще, поэтому он и перестал на тебя злиться: узнал правду о том, что ты не виноват и, конечно же, почувствовал вину за такое нападение. И мне было приятно видеть твое счастливое лицо, когда ты узнал об этом. Дальше больше – вы с Кеей медленно, но верно налаживали отношения, и, как мне казалось, в этот момент все пошло наперекосяк: Кея проговорился, и ты, хоть и не сразу, но расколол мои замыслы. Но, я думаю, ты до сих пор не понял всего, что я сделал, и всех причин, поэтому до сих пор-то меня и не выгнал из дома. Кстати, спасибо тебе за это. И сегодня утром была… точнее, должна была быть заключительная часть - твоя смерть. Но я не смог тебя убить, - Мукуро усмехнулся, вспомнив свои ощущения в тот момент. – Поэтому ты до сих пор жив, и сейчас спокойно спишь в своей постели. А ведь если бы смог, все бы получилось, победителем в этой игре остался бы я один. Вот как-то так было… Мне кажется, идеальный план. Правда, не в моем случае… будь исполнителем этой идеи кто-нибудь с другим характером, это бы сработало. А я заигрался. Не заметил, как влюбился в тебя. Теперь мне кажется, что все пошло наперекосяк с самого начала: с того момента, как я решил начать всю эту кутерьму. А ведь весьма интересно получается: вы с Кеей любите друг друга, а я сначала Кею у тебя отнимал, а теперь буду тебя отнимать у Кеи… Ведь ты не сомневайся, я обязательно буду. Сейчас ты самый важный человек для меня, и я не собираюсь тебя кому-то отдавать, - он хохотнул и быстро добавил. – Согласен, я конченный эгоист и меняться не собираюсь. Так что тебе придется с этим смириться. Хотя, знаешь, у меня нет полной уверенности, то ты будешь моим: как-никак, что бы я ни сделал, ты будешь решать сам. Слушай, может, повторить подвиг? Завоевать Кею, избавиться от него и быть счастливым? Нет, не надо… с меня одного раза хватит. Итак, теперь я люблю тебя, что делать теперь, не знаю, - он вздохнул, поднялся с кресла и, пройдя в сторону кухни, обернулся и посмотрел на Мустанга. – Ты такой милый, - тихо добавил он. – Теперь понимаю Кею. Он усмехнулся и ушел на кухню пить кофе. Спать совсем не хотелось, а если он будет и дальше разговаривать с Дино, это будет немного неадекватно смотреться даже для него самого. Срочно надо все обдумать. Дино открыл глаза и, повернув голову в сторону кухни, шокировано выдохнул.