13
24 апреля 2021 г., 14:07
Харрис выглядел неважно. И не только потому, что сливался цветом лица с простынями, на которых лежал. А потому что, казалось, вообще не реагировал на внешние раздражители, буравя вошедшего в палату Аккермана пустым взглядом и из-за этого еще больше походя на живой труп.
Но наконец юноша шевельнулся, разлепил потрескавшиеся губы и хрипло проговорил:
— Капитан?
Обычно ясные голубые глаза будто заволокло пеленой, и парень осматривал все вокруг мутным взглядом.
— Есть силы говорить? — спросил Леви.
Юноша кивнул и, будто стараясь доказать, что способен сейчас на разговор, добавил:
— Да… Так точно, сэр.
— Вольно, Харрис, — сказал Аккерман, ища взглядом, куда бы присесть. Не нашел. — Сейчас не до формальностей.
Парень не ответил.
Леви смотрел на него сверху вниз, отмечая детали, которые, возможно, отмечать не следовало. По крайней мере не капитану, просто зашедшему проверить подчиненного.
Юноша был растрепанный, бледный, под расстегнутой рубахой перетянутый бинтами. Леви не думал, что когда-нибудь увидит Харриса таким: не привычно собранным, облаченным в безупречно выглаженную форму и готовым выполнить любое задание, а побитым и раздавленным. Конечно, Аккерман знал, куда шел — едва ли кто будет выглядеть благообразно на больничной койке, но видеть юношу таким было в какой-то мере… Тяжело.
Особенно глаза. Покрасневшие. Лихорадочные.
— Насколько все плохо? — Леви кивнул на раны Джереми.
— Не знаю… — сказал тот. Потом ощупал бинты и добавил. — Жить буду, — в его взгляд понемногу возвращалась осмысленность, и парень выжидающе уставился на капитана.
— Я набираю новый отряд, — проговорил Аккерман, стряхнув соринку с рукава пиджака. — Мне бы пригодился там кто-нибудь надежный.
Куда сейчас парню сражаться… Но раз уж Леви пришел, не стоять же ему и молчать.
Джереми продолжал смотреть на капитана, ожидая его следующих слов.
— Я хотел предложить тебе присоединиться, но, вижу, ты не в форме, — сказал Аккерман.
— Я… — парень встрепенулся, пытаясь приподняться на локте. Резко замолчал. Но через несколько секунд твердо сказал. — Я справлюсь.
Леви подавил горькую усмешку. Лучше бы уж действительно стоял и молчал. Харриса ведь теперь не остановить.
— Не надо геройствовать.
— Я справлюсь. Иначе… — юноша отвел взгляд и как-то обиженно добавил. — Иначе зачем вы вообще сюда пришли?
— Я пришел проверить, живой ты тут или как, — вздохнул Аккерман. — Через неделю уезжаю в штаб. Потом случая может не представиться.
— Что-то будет? — тут же понял парень.
Леви взглянул в окно, потом снова перевел взгляд на Джереми.
— Да, — сказал капитан. С этим парнем можно было быть честным до конца.
Юноша задумчиво уставился в пол.
— Давайте так, — через некоторое время сказал он. — Если через неделю я смогу встать на ноги, то присоединюсь к вам.
— Это не стоит того, чтобы гробить здоровье. Предприятие, мягко говоря, сомнительное, — Аккерман сложил руки на груди.
— Капитан, я… — парень наконец сумел приподняться на локте и с жаром проговорил. — Я обещал вам, что вы всегда можете рассчитывать на мою помощь! Еще тогда! Помните?
Аккерман тяжело вздохнул.
— Мне не нужен в отряде раненый боец, который будет обузой.
— Я смогу здраво оценить свои силы, — проговорил парень. — Обещаю.
— Ладно, — кивнул капитан. — Договорились, Джереми.
Парень смущенно отвел взгляд. Леви несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, чем вызвал такую реакцию. Не понял.
Ох уж эти влюбленные юноши, черт бы их побрал.
— Капитан, могу я вас попросить кое-о-чем? — тихо сказал Джереми, когда Аккерман уже собрался уходить.
Леви обернулся, вопросительно взглянув на парня.
Тот взял с что-то с тумбочки и протянул капитану.
— Можно она пока побудет у вас? Боюсь потерять… — он протягивал Аккерману сережку.
— А че снял?
Джереми сделал какие-то неопределенные движения рукой в районе уха.
— Загноилось.
Поколебавшись, Леви достал из кармана платок, завернул в него сережку и положил обратно.
— Выздоравливай, — проговорил он выходя из палаты.
***
Временный штаб отряда располагался на отшибе цивилизации, вдалеке от людских поселений. Хотя сейчас положение разведчиков было шатким, и ввязались они в весьма опасное дело, Джереми в таком месте было спокойно. Как будто дела внешнего мира больше не касались их несмотря на то, что все было даже наоборот. Юноша выжал тряпку и снова взялся за швабру. Старый дом, в который их поселили, был уютным, но долго стоял без человеческого ухода и теперь нуждался в том, чтобы его привели в порядок. Желательно было сделать это до приезда капитана Аккермана, но Джереми понимал, что вряд ли они успеют. Ведь дом был большим, а убирались лишь он, да Эрен Йегер. Остальные члены отряда были заняты не менее важными хлопотами. Из соседней комнаты послышался галдеж. Похоже, вернулись ребята, ездившие за припасами. — Я пойду им скажу, чтоб ноги вытирали, — проговорил Йегер, выскользнув за дверь. Джереми безразлично пожал плечами. Они не разговаривали особо, перекидываясь только короткими фразами на тему уборки. Джереми все еще было не очень комфортно рядом с шифтером, плюс в окружении ребят из сто четвертого он был чужим. Говорить не хотелось. Йегер, видимо, чувствовал его настроение, потому что тоже старался держаться на расстоянии. Оставшись один, Джереми привалился к стене, вздохнул, взглянул в окно на выцветшее небо. После последней вылазки его мир, в который недавно стали возвращаться краски, снова превратился в серое месиво с редкими вставками всего из двух цветов. Он прикрыл глаза, снова увидев алую кровь на зеленой траве. Такой же зеленой, как плащи разведчиков, пачками дохнущих в пастях титанов. Тем временем галдеж в соседней комнате усилился и, судя по тону разговора, перешел в конфликт. Джереми снова тяжело вздохнул, стянул с головы платок, который надел, чтоб волосы не лезли в глаза, и пошел разбираться. Он появился в тот момент, когда Жан Кирштайн посылал Йегера с его уборкой далеко и надолго. Руки у Жана были заняты ящиком с припасами, но чувствовалось, что он может пустить их в драку. В такую минуту Джереми даже пожалел, что рядом нет Джонсона. Тот любил ввязываться в подобные конфликты, но и других разнимать умел очень ловко. Благо до рукоприкладства дело не дошло. В дом вошли Микаса с еще одной девушкой, Хисторией, и все внимание переключилось на них. — Вы что, дрова рубили? — удивился Армин. — Микаса, тебе еще нельзя так напрягаться! — в последней вылазке досталось многим, в том числе и девушке. — Не хочу потерять форму, — ответила та. — Кроме того, Джереми тоже работает. Все посмотрели на юношу. На самом деле, хоть раны уже почти не доставляли дискомфорт, из лазарета отпустили его неохотно, и оттуда пришлось почти сбегать. Конфликт между Кирштайном и Йегером продолжился. Одновременно с этим другая девушка, Саша Браус, умыкнула себе в сумку еду, из-за чего ругаться начали еще и на нее. Джереми воздел глаза к потолку. Нужно было заканчивать все это. — Прекратите, — сказал он. Еле слышно, потому что сил на что-то большее не было, и если бы его не услышали, он бы просто развернулся и ушел продолжать мыть полы. Но его услышали. Все посмотрели удивленно, потому что до этого парень разговаривал крайне мало. — Нужно закончить уборку до возвращения капитана, — продолжил Джереми. — А потом приготовить обед. Мы и так ничего не успеваем, так что прекратите перепалку. Эти слова подействовали, все резко замолчали. Возможно то, что Джереми был старше этих ребят и служил в Легионе дольше, прибавляло ему авторитета в их глазах. — Он прав! — неожиданно поддержал Йегер. — Мы должны закончить до приезда капитана! Понятно тебе, Жан? Кирштайн хотел было ответить, но Джереми успел вмешаться первым, уводя Эрена за собой: — Вот и отлично, пойдем домывать полы. Но, как и ожидалось, ничего нормально закончить они не успели. А когда прибыли капитан и майор Зоэ с исследовательским отрядом, стало не до этого. — У вас же уйма времени была… — проговорил Леви, проведя рукой под столом и найдя там пыль. Джереми поморщился, отхлебнув чая. Все разведчики расположились в столовой — отряд капитана Аккермана за небольшим обеденным столом, исследовательский на диванах и креслах рядом. Джереми по привычке держался поближе к ним и сейчас устроился рядом с Нифой. «Да, времени была уйма, — думал парень. — Только вот начали мы как обычно в последний момент» В кресле чуть левее Джереми расположился Джонсон. Он все это время был с исследовательским отрядом и, похоже, так и решил с ним остаться. Они игнорировали друг друга, но, глянув на него краем глаза, Джереми заметил, что Джонсон выглядит безучастным и постоянно держится за голову. Джереми сам слушал поверхностно, погруженный в себя. Но тем не менее пытался выцепить из разговора общую суть. Собственно, план разведчиков оставался тем же — закрыть брешь в стене Мария. И сделать это собирались с помощью сил Эрена в форме титана. После того, как стало известно о гигантах в стенах… Вернее о том, что эти самые стены из гигантов построены… Что стены и есть по сути гиганты, можно было предположить, что подобная способность к окаменению есть и у шифтеров. Вот только все-таки это пока оставалось на уровне догадок, так что, имеет ли Эрен такие силы, нужно было еще проверить, поэтому майор Ханджи планировала провести ряд экспериментов. — На этот раз мы будем экспериментировать решительней, нужно больше узнать о способности к окаменению, — говорила она. — А если он действительно может управлять другими титанами… Это невероятный шанс. Прислушавшись, Джереми удивленно вскинул брови. Рука, в которой он держал чашку с чаем, дрогнула. — Погодите, что? Эрен может управлять титанами? — произнес парень, только потом поняв, что сказал это вслух. Нехорошо перебивать начальство. Все уставились на него, и юноша почувствовал себя некомфортно, будто сказал несусветную глупость. Хотя так оно и было, наверно — тут, оказывается, титанами управлять можно, а он не знает. Только Джонсону до него — как, впрочем, и до всего остального — не было дела. Задира смотрел куда-то в сторону, по-видимому, вообще находясь не здесь. Осмотрев всех присутствующих, Джереми наткнулся на взгляд капитана Аккермана и отвел глаза в сторону. Леви смотрел как-то тяжело, изучающе. — Ах, точно, Джереми же не знает, — Ханджи как-то неопределенно махнула рукой. — Он ведь был на другом фланге, а потом провалялся в лазарете. Надо было сразу ввести его в курс дела. — Займусь этим позже, — резко сказал капитан Аккерман. И от этого «займусь» внутри у Джереми все сладко заныло. Капитан им займется. Сам. — Лучше рассказывай, чего у вас лица кислые. С самого приезда мне показалось, что вы все будто хотите просраться, да сортира рядом нет. Майор Зоэ замолчала, опустив голову. В комнате резко наступила гнетущая тишина. Даже рядовой Спрингер перестал ковыряться в зубах, переведя взгляд на Ханджи. Весь отряд Леви ждал ее следующих слов, и майор вздохнула, собираясь с мыслями. — Пастор Ник мертв, — произнесла она. — Его нашли этим утром в казармах Троста. Причины смерти не установлены, но я уверена, что его убили. Джереми задумался. Пастор Ник… Это же тот самый стенист, который появился из ниоткуда и заставил прикрыть титана от солнечного света. Его убили?.. Джереми поморщился, уставившись в чашку с остывшим чаем. Он, похоже, оказался в центре политических интриг, а так заторможенно соображает… И совсем не понимает, что вокруг происходит. Обсудив план дальнейших действий, разведчики разошлись. Исследовательский отряд отправился отдыхать с дороги, а ребятам из сто четвертого еще предстояло окончить уборку как полагается. Но капитан был милосерден, дав им перед этим десять минут свободного времени. Только Джереми как обычно решил начать пораньше. Не любил оставлять дела незаконченными. Налил воды, прихватил швабру и пошел туда, где остановился в прошлый раз. Капитан появился в тот момент, когда Джереми согнулся над ведром, выжимая тряпку. Леви уже переоделся в привычную для уборки одежду, как обычно закрыв половину лица платком. Джереми находил это немного странным, ведь не всегда им приходится выгребать центнер пыли, но ничего не спрашивал. — Харрис, я же дал вам перерыв, — сказал капитан. — Я решил начать сразу, — ответил Джереми. Леви окинул парня взглядом. — Отдохнул бы, — проговорил капитан. — Я не устал. Леви молчал ровно секунду. А потом кинул Джереми тряпку со словами: — Тогда на, вытирай разводы, которые Йегер оставил. Джереми обернулся на окно, кивнув: — Так точно. Некоторое время они были поглощены уборкой. Сквозь уже чистое стекло Джереми разглядывал двор: примятую чужими шагами траву, оставленную у забора телегу, криво растущее дерево. До вторжения в Шиганшину он жил в городе, никогда не видев сельской местности, и едва ли такой пейзаж мог вызвать знакомые чувства, но здесь и сейчас почему-то чувствовал, будто вернулся в детство. В их сторону ползла грозовая туча. Хотелось выбежать на улицу, вдохнуть наэлектризованный воздух полной грудью, и подставить лицо ветру, который дул со стороны надвигающегося фронта. И обнаружить себя снова подростком, которого с прогулки ждали дома. — Все-таки сбежал из лазарета, — нарушил тишину капитан. — Так точно… Вернее, меня отпустили! Капитан чуть склонил голову, едва заметно нахмурив брови. — Выглядишь все еще хреново, — произнес он. — Я могу сражаться в полную силу, — поспешил заверить Джереми. — По тебе не видно. Сказано было нейтрально, но по глазам парень видел — капитан осуждает. — Я просто устал с дороги, — начал оправдываться юноша. — Поужинаю, отосплюсь и снова буду полным сил, — он не заметил, как сделал несколько шагов по направлению к Леви. — Я не подведу вас, капитан, я… — Допустим, я поверил, — сказал Аккерман, обрывая начавшийся было монолог. — Ладно, сережку свою забери, — он сунул руку в карман. — Спасибо, — пробормотал Джереми, подойдя еще ближе. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Леви сверлил глазами выжидающе, Джереми как всегда не знал, что делать. Он вздохнул. Сделал еще несколько шагов навстречу. Леви стянул платок с лица, с чем-то отдаленно напоминающим интерес ожидая, будет ли что-нибудь дальше. А Джереми подумал, что находит этот дурацкий платок очень милым. Дверь грохнула об стенку, когда как всегда неуемно энергичный Эрен Йегер со всем сто четвертым за спиной появился на пороге комнаты. — Капитан, мы готовы начать уборку, как вы приказали! Капитан отвернулся, отошел в сторону, будто ничего не было — ведь все-таки правда ничего не было — и привычно скомандовал: — Тряпки в зубы, быстро за работу.***
Нормально отдохнув, не прерывая заслуженный сон на труд, Джереми действительно почувствовал себя лучше. Ранение почти не давало о себе знать, и парень временами совсем забывал о нем. Видимо, не так уж сильно ему досталось. Ну или у военных врачей действительно золотые руки. Джереми чуть потянул вожжи, успокаивая Ромашку, испугавшуюся громкого звука. Где-то рядом послышался голос Микасы: — Эрен! Эксперименты, которые затеяла майор Зоэ, длились уже несколько часов. И все это время Джереми пытался побороть напряжение, связанное с тем, что ему снова приходится наблюдать титана в пределах человеческих территорий. Нет, конечно, это был Эрен, который вроде как контролировал себя и, как выявили некоторые опыты, в своей титанической форме даже мог понимать речь, но что-то внутри все равно не давало покоя. Иррациональное чувство страха, которое, похоже, не покинет Джереми никогда. Тем временем Йегер складывал из бревен, привезенных разведчиками, домик. Майор хотела проверить, насколько хорошо Эрен справляется с координацией движений. Одно из бревен выскользнуло у титана из рук, с грохотом свалившись на землю. Похоже, он упустил его из-за рассеянности или усталости, но эксперимент продолжался. Они торчали здесь уже битый час, забравшись в лес и найдя относительно открытое пространство, так что неудивительно, что Йегер вымотался. Насколько Джереми помнил, обращение в титана требует много сил. Эрен еще немного повозился с домиком. Потом взялся за голову. Поднял бревно, которое уронил, и принялся что-то царапать им на земле. Майор Зоэ подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть, что он делает. Да и Джереми поднялся в седле, ведомый любопытством. Эрен не мог говорить и, похоже, пытался что-то написать. «Я не знаю, как окаменеть», — прочел юноша. Дальнейшие эксперименты не принесли ничего полезного. Эрен пытался превратиться еще, но с каждым разом титан был все слабее. В какой-то момент Йегер впал в бешенство и в конце концов окончательно выдохся. Майор Зоэ пыталась поднять его криками, но это было бесполезно. Оставалось только помочь Эрену освободиться от титанической плоти. Джереми вздохнул, кладя руку на рукоять меча, и внутренне содрогаясь, понимая, что сейчас Йегера придется вырезать из груды мышц. Подходить еще ближе к шифтеру, пусть и обессиленному, не хотелось… Но капитан Аккерман, будто прочитав мысли, преградил путь и кратко бросил: — Метнись в авангард к Спрингеру и Кирштайну, убедитесь, что в округе нет людей. Джереми внутренне возликовал, разворачивая лошадь. — Есть! Губ коснулась мимолетная улыбка, как бывало всегда, когда парень думал о Леви. Замечательно, что Джереми попал в его отряд. Тогда, в лазарете, капитан сказал, что ему пригодится кто-нибудь надежный, и мысли о том, что таким человеком Леви считает не кого-нибудь другого, а его, рядового Харриса, не могла не радовать. Джереми тряхнул головой, усилием воли заставляя улыбку сползти с лица. Да что с ним такое… Он не должен сейчас радоваться, он не имеет права. Он не имеет права улыбаться, когда его друзья удостоились лишь пустой могилы на военном кладбище, а их останки разносят птицы. Спрингер и Кирштайн уехали далеко вперед, Джереми подогнал лошадь, ровняясь с ними. Пар от испаряющейся туши титана выдавал местоположение разведчиков, которые старались быть скрытными, его было видно даже за деревьями на большом расстоянии. Вокруг на многие километры не было людских поселений, но если кто-то специально начнет их искать… Прибыв в убежище, разведчики посвятили все доступное время отдыху. Йегер от бесконечных трансформаций валялся без сознания, да и остальной отряд падал с ног. Так что до вечера Джереми не мог найти себе места, лишенный привычной работы. Убрался в конюшне, в сотый раз проверил снаряжение, да и уселся на лавочку во дворе, просто дыша воздухом и смотря на звезды. Без возможности чем-нибудь заняться на него разом навалилось все. Джереми винил себя. За то, что чувствует проблески радости, хотя должен грустить. За то, что, как он считал, недостаточно скорбит, хотя кому от этого будет легче. Он винил себя за то, что не смог, не спас, оказался слишком слабым. Джереми знал, что рано или поздно кого-нибудь из них не станет, но не смог бы подготовиться к такому даже будь у него все время мира. Умом он понимал, что это глупо и ни в чем он по сути винить себя не должен, что Легион всегда первый по потерям и никто бы не смог ничего сделать в аду, творящемся тогда на поле боя, но внутри все равно было больно. Ему так не хватало друзей, которые всегда помогали распутать клубок противоречивых чувств внутри. Теперь он был по-настоящему одинок. Джереми хотел бы расплакаться. Ирма говорила, что это нормально, поплакать иногда, что невозможно все держать в себе. Но не мог. Пытался отпустить себя, но в горле стоял ком и не получалось пролить ни слезинки. Сбоку послышались шаги, Джереми обернулся на звук. В вечернем полумраке донеслось: — Харрис? Че тут шляешься, я пятнадцать минут назад отбой дал. Узнав голос капитана, парень быстро привел себя в порядок, хотя вроде и так опрятно выглядел. Джереми собирался встать, отдать честь, извиниться за нарушение, но его остановили небрежным движением руки: — Сиди уже, — капитан устроился рядом, закинув ногу на ногу. — Черт с ним, с отбоем, все равно никто не лег, знаю я этих пиздюков. Леви ослабил ворот рубашки, чуть качнул головой. Он был таким живым и настоящим сейчас, что Джереми невольно засмотрелся, чувствуя, как возвращается спокойствие. — Совсем никто не лег?.. — тупо спросил юноша. — Спрингер с Браус к отряду Ханджи смотались в карты играть. Остальные болтают на весь этаж, будто я не слышу. Тц, мелюзга, — поморщился Леви. — И вы не будете их наказывать? — Ну, — капитан сделал какой-то неопределенный жест рукой. — У них есть пять минут перед тем, как я приду с облавой. Джереми позволил себе тихий смех. — Если б не ты, Харрис, я б с этим детсадом чокнулся, — продолжил Леви. — Что вы имеете в виду? — Ты хоть какой-то проблеск адекватности в этом отряде. Джереми смущенно отвел взгляд. Приглушенно, будто из-под воды, до него продолжал доноситься голос капитана: —…Отдыхать только не забывай. Свалишься, что с тобой делать потом… Джереми не сразу почувствовал, как по щекам катятся слезы. Не понимая, что происходит, обернулся на капитана. Леви замолк на полуслове, удивленно вскинул брови. — Харрис, ты чего? Джереми зажмурился, уже не сдерживаясь — просто не сможет. Он пытался заплакать, думая о друзьях, но последней каплей стали похвала и проявленное к нему внимание, и к этому он оказался не готов. — Джереми? Юноша поднял глаза на капитана, отчаянно пытаясь потише хлюпать носом. — Если ты один хотел посидеть, так бы и сказал, — Леви похлопал по карманам, выудив откуда-то носовой платок. — Я не зверь. На, оставь себе, — он вручил платок Джереми и поднялся. — Капитан… — проговорил парень, набравшись смелости. Если уж позориться, то до конца. — Можете… Остаться? Леви потоптался на месте. Еле слышно вздохнул и сел обратно. — Рассказывай, — проговорил он. Джереми повел плечом, отвернулся, опустив голову и уставившись на свои сапоги. — Если нужно, — пояснил капитан. — Клещами тянуть не буду, не дурак. — В последней вылазке погибли мои друзья, — глухо сказал Джереми. Леви молчал. Но юноша чувствовал понимание с его стороны. Усилием воли Джереми заставил себя немного успокоиться, но тут же расплакался вновь. Звезды, так хорошо видные сегодня, пошли рябью и замылились. Леви тяжело вздохнул, вручив ему еще один платок. Ему, наверно, противно сейчас быть с ним рядом, с таким слабым, в соплях и слезах. — Капитан, я больше не могу, — прошептал Джереми, зажмурившись. — Как мне перестать думать о них снова и снова? — они судорожно вздохнул, стиснув платок в руках. — Почему это происходит со мной опять… Я не смогу справиться с этим во второй раз, — он всхлипнул, чувствуя, как от соли жжет глаза. Он покачал головой, чуть повернулся в сторону Леви. — Вы ведь тоже… — Джереми замолк на полуслове, но все-таки продолжил. — За столько лет в Разведке вы ведь тоже, наверно, потеряли многих, как вы… — он снова вздохнул, справляясь с рыданиями. — Простите… Парень ожидал, что его мягко пошлют. Или даже не мягко. Но Леви сказал: — Не извиняйся. Джереми поднял на него глаза, думая о том, что наверняка выглядит сейчас ужасно. — Я ничем не отличаюсь от тебя, Харрис, — продолжил капитан. — От скорби никуда не денешься. Со временем все выцветает, только это и поможет. А потом и вовсе… Привыкаешь к этому дерьму. Юноша молчал, пытаясь утереть слезы платком. — У меня тоже были друзья, — неожиданно проговорил капитан. — Их убили титаны? — тихо спросил Джереми, посмотрев на него. — Да, — Леви едва заметно кивнул, глядя куда-то в сторону. Потом перевел взгляд на парня. — Мне очень жаль… — Я тоже тебе сочувствую, Джереми. Они сидели рядом еще какое-то время, и когда юноша совсем успокоился, Леви встал, собираясь уходить. — Иди спать, Харрис. Если завтра будешь носом клевать, надаю нарядов вне очереди и уборки, — он на секунду задумался, а потом исправился. — Вернее, наоборот пожизненно от них освобожу, понял? Джереми смог чуть заметно улыбнуться. — Спокойной ночи, капитан, — сказал он. — И спасибо за все.
