Высокие чувства

— Тихо, девочка, тихо, он скоро начнет искать тебя. Ты же успела сказать ему? — слезы стекали по руке, зажимавшей мой рот. — Успела? — смех разразился по салону автомобиля.

***

Пять часов назад.

***

— Господи, Влад! — я выгнулась дугой, ощущая, как сильные руки брюнета удерживают меня, располагаясь между лопаток. Я чувствовала то, как его зубы смыкаются на моей шее, оставляя отметки. — Пожалуйста, — прошептала я, обхватив его шею руками, когда он оказался максимально глубоко во мне и замер. — пожалуйста. — Влад издевался, а я обвела его ухо языком и нежно прикусила, ощутив, как резко начала еще больше вздыматься его грудная клетка. Возобновляя движения, Дёмин еще сильнее прижал меня к себе, доводя нас обоих до пика. — Ты больной, — переведя дыхание, тихо сказала я, мягко поцеловав парня в губы.На часах было десять утра. — И тебе доброго утра, детка. — пока мы целовались, нежились в руках друг друга, внезапно, как и всегда, в квартиру начинают дико ломиться. — Это либо третья мировая, — вздохнул Влад. — Либо Леся, — улыбнулась я, поднимаясь с постели. — Доброе ут… — Родители едут сюда, — еще не отдышавшись, начала Олеся. — и очень быстро едут. — закончила девушка, шагнув в квартиру, впустив за собой Глеба. — Что? — разнесся крик из спальни, после которого в коридор вылетел Влад. — Отец тоже? — немного шокированная Леся и едва не смеющийся Самойлов. — Господи, я хоть халат накинула, — улыбнулась я, смотря в сторону. Дёмин стоял в одних трусах. — Да, отец тоже. — Дёмина скользнула на кухню, увлекая за собой Глеба. — Я бы советовала вам собраться, ребят! — выкрикнула девушка. Я посмотрела Владу в глаза, видя там огонек агрессии и замешательства. В голове метались мысли: агрессия на отца, или боязнь знакомить семью со мной? Дёмин подошел ко мне и мягко поцеловал в губы. — Все хорошо, — выдохнул Влад, будто больше успокаивая себя. — ты понравишься матери, я уверен. — мы все также не говорили о его отце, и это к лучшему. — Мне нужно одеться, — я тихонько погладила его по щеке. — тебе тоже, я думаю. Да, нам обоим нужно собраться, но мы пошли в разные стороны квартиры. Я ушла в комнату, а он в душ; оставили друг друга наедине со своими мыслями, хотя лучше бы не делали этого. Я вытащила из шкафа футболку Влада, свои свободные джинсы и ремень, который затянула на талии, продев в джинсы, разумеется. Завязала волосы в высокий пучок, и, наконец, выдохнула. За время, пока Влад что-то делал вне спальни, я успела убраться в спальне, привести себя и порядок и успокоиться. Наконец, из коридора послышалось: — Ева! — я выдохнула и вышла в коридор, будучи пойманная Дёминым за руку. Он едва не выдернул мне локоть. — Осторожнее, — спокойно сказала я. Влад перекинул руку через меня, и меня смутило это. У нас уже была подобная ситуация; Он снова показывает, что я — его собственность; как бы сильно Влад это не отрицал. Еще одним моментом было то, что брюнет стоял в одних спортивных штанах, без футболки. Показалось ли мне это странным? Определенно. — Мама! — Леся едва не снесла женщину с ног. Мать Влада с первой секунды, как только я увидела ее глаза, притянула меня к себе. У нее короткие, темные волосы. Влад очень на нее похож, просто невероятно. Изящная женщина; в красивом бежевом пальто, длинном; в серой водолазке, коротких ботинках. Чувство стиля брюнет явно взял от матери. Немного позади нее стоял Дмитрий Викторович. В первую очередь, что было странно, он подошел ко мне. — Здравствуй, красавица. — Влад немного напрягся; он сжал меня в своей руке. — Эва? — Добрый день, Дмитрий Викторович, — спокойно сказала я, мягко улыбаясь. — Евангелина, но Эва тоже можно. — он кивнул. — Рина! — гаркнул мужчина, от чего даже я вздрогнула. — Подойди, поздоровайся. — я повернулась в сторону мамы Влада. Она шла прямо ко мне. Впервые в жизни я ощущала внутри себя такой мандраж. — Сынок, — Дмитрий Викторович потянулся обнимать сына. — Ева, — я снова ощутила руку Дёмина на плече. Он отказался обнимать отца? — Это — моя мама - Арина Сергеевна, — карие глаза женщины обратились в мои, ее заразительная улыбка передалась мне. — Мама, это — Евангелина, моя девушка. — Влад отпустил меня и… я потянулась обнять маму Дёмина. Мои иголки разламывались, когда она смотрела мне в глаза. — Очень рада знакомству, Ева. — я восхищённо смотрела на неё. — Взаимно, Арина Сергеевна. — мы вновь обнялись. — Шикарно выглядите. — Ты тоже, девочка моя. — сходу, так тепло и нежно обратилась она. — Я предлагаю пообщаться за столом, — довольно кивнув, я направилась к кухне. — Арина Сергеевна, — Глеб галантно подошел к матери Влада, помогая ей снять пальто. — с приездом вас. — женщина чмокнула его в щеку. — Смотрю, ты стал смелее. — она взглянула на Олесю, которая тут же залилась краской. Глеб промолчал, улыбнувшись. После этого Леся, Арина Сергеевна и я ушли на кухню. Самое интересное, что как только мы вошли — Леся закрыла дверь; она была не заперта даже когда я впервые приехала сюда с Дёминым. Мы начали много говорить. Арина Сергеевна позволила мне ощутить всю глубину женской души. Я поняла, насколько сильно можно влюбиться в человека, зная его пару часов. В ней сочеталось все: от поразительной внешности до широчайшей души. Меня зацепил даже ее голос, который разливался мягкой и нежной музыкой. Даже Леся, живая, сумасшедшая, в хорошем смысле этого слова, стала более трепетной, рядом со своей матерью. Дверь в кухню открылась едва ли не с грохотом. Вошел Дмитрий Викторович, максимально спокойно и размеренно, сел возле супруги, за стол. Олеся мигом пересела ко мне, оставляя два места напротив нас. Буквально через минуту вошли Глеб и Влад; сказать, что их глаза пылали чем-то диким — ничего не сказать. — Дети, — внезапно начал Дмитрий Викторович. — мне бы хотелось, чтобы каждый из вас сейчас сказал то, что должно быть услышано каждым, за этим столом. Все, что касается вашей жизни. — Влад выдохнул. — Мама, — Дёмин обернулся на Арину Сергеевну, будто говоря только с ней. — я заберу Лесю к себе. — его отец усмехнулся. — Буду следить за ее учебой, обеспечивать ее. Я обещаю тебе, что… — Леся крепко сжала мою руку, я в ответ сжала ее. — что справлюсь со всем, и малая… она тоже справится. — Сынок, я… — отец Дёмина перебил Арину Сергеевну. — Ей нет восемнадцати, если ты забыл, щегол. — в глазах Влада вспыхнула ярость. — Мне есть шестнадцать, никто не запретит мне жить с совершеннолетним братом. — внезапно начинает Олеся. Я слегка глажу ее руку. — Мы уже говорили об этом, папа. — И не один раз, — усмехнулся Влад. — Мы говорили об этом, — стальным голосом отвечает Дмитрий Викторович. — до того, как ты переломался, Владислав. — он выделяет до боли жуткое слово интонацией. — До того, как я… переломался? — раздраженно цедит Дёмин, взглянув на отца. — Переломался? — брюнет громко кричит, встав синхронно с отцом, едва не толкая его. — Да ты даже не знаешь, что со мной было! — Дмитрий Викторович отшвыривает стул. — А это и неважно, сынок. — шипит на Влада отец. — Откуда ты будешь брать деньги на ее содержание? Тебя погонят ссаной тряпкой из команды! Капитан, тоже мне… кем командовать-то теперь будешь? Бабами? — Дёмин как с цепи сорвался. Глеб успел ухватить его. В суматохе я отодвинула Лесю назад, за себя. Продвинувшись вперед, я старалась успокоить Влада, разнять их перепалку с отцом. Стоял дикий шум, Глеб сам еле сдерживался, чтобы не начать драку, вслед за другом. Отец и сын, подумать страшно. В моих мыслях было только одно: лишь бы Влад никак не зацепил плечо. — Дёмин, пожалуйста! — я ухватилась за него, почти прижимаясь к спине головой, обнимая парня за торс. — Хватит, это безумие! Что вы творите! — краем глаза я видела, как Арина Сергеевна подходит чуть ближе к мужу. — Быстро прекратили! — громко и четко, до того, что я вздрогнула, выкрикнула она. Женщина схватила мужа за руку, стараясь оттащить его. Супруг почти замахнулся на нее. — Только тронь ее, урод! Только тронь! Я все зубы тебе выбью, кусок дерьма! — заорал Влад. — Как ты меня назвал, щенок? — Дмитрий Викторович рванул вперед, а я выскочила перед ним, прижимаясь спиной к груди Влада. — Отойдите, — зашипела я, вводя в замешательство мужчину. Арина Сергеевна успела встать перед мужем и отодвинуть его. Я сдвинула Влада. На несколько секунд воцарилась тишина, которую нарушали только смешанные вдохи и выдохи. — Мы уезжаем, — больше говоря мужу, чем нам, выдала Арина Сергеевна. — уезжаем, Дима. — спокойно повторила она. Глеб подвинул Влада на себя, пользуясь шоковым состоянием друга. Я все так же стояла впереди него, прижимаясь. — Олеся, одевайся. — прошипел Дёмин старший; я даже не дала Владу промолвить одну букву. — Она останется с нами, — спокойно сказала я. — думаю, девочке лучше немного успокоится. Тем более, я обещала ей помочь с учебой. Надеюсь на вашу благосклонность, Дмитрий Викторович. — глаза мужчины пылали ненавистью ко мне. — Будь по твоему, милая. — злобно усмехнулся он. — Далеко пойдешь, смышленая. — уходя, бросил мужчина, на ходу расправляя рукава куртки. — Спасибо, — тихо сказала Арина Сергеевна, напоследок едва ощутимо чмокнув меня в висок. — несмотря на этот ужас, ты просто замечательная девочка, Евангелина. — я мягко сжала ее ладонь. — Береги себя. — Спасибо вам. — ответила я, отпуская женщину. Дверь громко хлопнула, по комнате разнесся звук наших с Олесей выдохов. Я отошла от Влада, направляясь к его сестре, крепко сжимая ее в своих руках. Девочка тут же разрыдалась в мое плечо. Никто из нас не разговаривал. Глеб хлопнул друга по спине, уводя его куда. — Если ты хочешь, вы с Глебом можете остаться здесь прямо сегодня. — тихонько спросила я у Леси. — Ева, — прошептала девочка. — он ведь не станет таким, как папа? — я сглотнула. — Нет, — быстро ответив, я чуть сильнее обняла ее. — конечно же нет, даже не думай про это. — блондинка прижалась ко мне, а я поцеловала ее в голову. Утро начинается точно не с кофе.

***

Как ни странно, примерно час-два мы провели отдельно. Глеб общался о чем-то с Владом наверху, а после вообще зашел и сказал, что они уедут буквально на час. Дёмин даже не заглянул на кухню; все, что я услышала: — Самойлов, бегом! — и хлопок двери. Влада и Глеба не было последующие три часа. Мы с Лесей успели убрать в квартире, приготовить ужин и испечь невероятно вкусный пирог с вишней. Когда Олеся не видела, я смотрела на нее. В ее карих глазах читается все: страх, детские воспоминания, любовь. Абсолютно все. — У тебя телефон, — сказала Леся, выкладывая пирог в тарелку. — Угу, — выдохнула я, поднимая телефон. — Алло? — Евангелина Алексеевна? — я напряглась. — Вечер добрый, — осторожно продолжила я. — чем обязана? — Вас беспокоят из спецслужб, нам невероятно нужна ваша помощь. — я вышла из кухни, прибавив телефон на звуке. — Это связано с Владиславом, имя вам о чём-то говорит? — руки начали трястись. — В чём дело? Можно конкретнее? — паника не овладевала мной, но сильно задевала. Голос в трубке усмехнулся. — Мне нужно, чтобы ты, милая, оделась и вышла на улицу, прямо сейчас. — я узнала голос первых нот. — Дмитрий Викторович, я ничего не… — меня перебили. — Решила портить мои планы, девочка? — он засмеялся. — у тебя две минуты! — я была в замешательстве. — Или Владислав будет платиться за тебя. И тут сказать спокойным тоном что ты присваиваешь моё себе — не выйдет. Две минуты, милая. — гудки в трубке заставили сердце пристукнуть два раза. Я тут же оделась, схватив только телефон. — Леся! — выкрикнула я. — Да? — девушка выбежала ко мне. — А ты ку… — Олесь, закройся на два замка. Я по делам, жди Глеба, хорошо? — она схватила меня за руку. — Все хорошо. — девушка кивнула, а я пулей вылетела из дома, набирая номер. Дёмина. — Влад! — трубку подняли через два гудка. — Влад, мне звонил твой отец, я ничего не понимаю! Ты вообще в поря… — телефон выдернули из рук, а я перестала ощущать землю под ногами, рот и нос перекрыли ужасно пахнущей тряпкой, из-за запаха которой зрение рассеивалось. Гребаный хлороформ.

***

Я открыла глаза в машине, и первое что начала делать — попыталась крикнуть, но не вышло. По голове прилетел подзатыльник. Зрение, со временем, стало лучше. Я увидела людей вокруг и то, как выглядит автомобиль. Но самое отвратительное было то, что я сидела на коленях у какого-то парня, и он абсолютно не стеснялся меня держать. От страха, едва ли не впервые за столько лет, хлынули слезы. Я начала дергаться, истерика овладевала мной, пока я не ощутила, что начинается что-то более ужасное… — паническая атака. Оцепенение охватило меня; мышцы в плечах свело, воздуха не хватало. Мне казалось, что я вся сжалась; осталось только молчать. Слезы стекали по щекам, я шмыгала носом. Парень, держащий меня, начал лезть и это был совсем не кстати. Истерика охватила меня, я дергалась и рыдала, а он смеялся, закрывая мне рот рукой. — Тихо, девочка, тихо, он скоро начнет искать тебя. Ты же успела сказать ему? — слезы стекали по руке, зажимавшей мой рот. — Успела? — смех разразился по салону автомобиля.

***

Он долгих рыданий и того, что мне было адски плохо, я потерялась во времени. Машина приехала к кому-то недостроенному дому. — Милая моя! — я оцепенела. — Что с тобой такое? — Дмитрий Викторович был пьян, я ощущала терпкий запах перегара. — Напугана, Эва? — сердце в груди колотилось. Он посмотрел мне в глаза, криво улыбнувшись. В этом доме холодно и ни зги не видно. — Дайте ей воды, помрет еще. — меня буквально швырнули в одну из комнат, а потом, почти четко в коленный сустав, запустили бутылку воды. Руки дрожали. Я откинулась на стену, закрыв глаза, потихоньку отпивая воду. Атака понемногу отпускала, я чувствовала слабость и начинала адски мерзнуть, а потом поняла, что у меня вытащили телефон. Из окна жутко дуло, пальцы рук были озябшими. Я почти доползла до подоконника, потому что я действительно замерзла. Ужасно сильно. — Эва? — сердце почти выпрыгнуло из груди. Дёмин старший смеялся низко. Он подошел ко мне и поднял на ноги. — Прости, милочка, тебе приходится так страдать. Хотя… ты сама это выбрала, дорогая! Мой сын решил, что он может все перевернуть с ног на голову, забрать у меня всё, но не задумался… — он сжал в ладони моё лицо. — что могу забрать у него я. — Вы ужасны, — зашипела я. — мне искренне жаль, что вы отец Влада и Олеси. — мужчина едва ли не зарычал. — Потому что вы их не достойны. — мой крик разнесся по комнате за секунду. Отец Дёмина отшвырнул меня, ударив по лицу. Я ударилась головой о стену и боков, рухнув на пол мешком. Что-то теплое стекало по виску, скорчившись от боли, я старалась молить вселенную о том, чтобы Влад не приехал сюда. Он причинит ему боль. — Вы ничтожны, — шепчу я. — он сделает все, чтобы его семья была счастлива, а вы даже секунду в своей жизни не ощущали счастья и не ощутите. — Закрой свой рот! — я пыталась вынудить его или вырубить меня или уйти. — После этого вы не сможете делать вид, что все в порядке. Что вы семьянин и идеальный отец. Потому что эти понятия противоположны вам. Вы тиран. Вы деспот. Если вы убьете меня — убьете всю свою ложь. — Дёмин старший терпел. — Что ж, главное… — я хмыкнула, зная, что последует удар, из-за которого мои глаза закроются. — вы больше не ударите свою жену. — но ошиблась… удар пришёлся далеко не один. Спустя время, я понимала, что не могу дышать, а Дмитрий Викторович не думает успокаиваться, единственное, что он сделал — взял меня за волосы и смотрел, как с моих губы капает кровь. Глаза закрывались, я слышала грубый смех и кучу мата в свою сторону. В моей голове все еще были одни и те же мысли. Главное, чтобы не приехал Влад. Я не хочу, чтобы он испытывал боль. Не хочу, чтобы его отец начал драку, потому что разнять будет некому, а у него повреждено плечо. В секунду, когда дыхание совсем не ощущалось, мысли исчезали, мой внутренний голос прокричал одно: я люблю его. Я люблю Влада, но… не успею ему этого сказать. Тяга, держащая меня над полом, то есть, руки отца Влада, пропали. Моё тело рухнуло на пол. Всё ли это? Скорее всего, да. — Люблю, — еле-еле слышно попыталась сказать я, больше не сопротивляясь и закрыв глаза. Это всё. Всё. — Ева! — до боли знакомый голос, последнее, что было услышано мной. Ведь это всё. Скорее всего, да.