Гопник на льду

— В смысле вы этим не занимаетесь? Ведь кому-то же из ваших пациентов нужна почка? Алло? Алло! — в порыве гнева швыряю телефон на кровать. Хотела об стену, так выглядело бы намного эффектнее, а потом подумала, что еще и траты на новый смартфон я точно не потяну. Яков в тот злополучный день так и не увидел моего триумфа на льду. Он пошел разбираться с администратором дворца спорта из-за испорченного ковролина. Черт бы их все побрал! Вот почему именно в ту минуту, когда я, превозмогая себя, крутила финты на льду, администраторше понадобился Яков? Потерпеть что ли не могла? Как бы я не пыталась доказать тренеру праведность своих слов, он не верил мне, а только тыкал мордой в огромнейший счет за причиненный ущерб. Плисецкий молчал, словно разведчик на допросе. Оно и понятно: разве он захочет признавать мою победу? Да ни за что в жизни! Он проще вены себе коньком вскроет, чем признает то, что я смогла повторить его прыжок на Гран-При. Видео он тоже, скорее всего, удалил. Зачем ему доказательство моего триумфа? Он только мои косяки постить будет, но никак не победы.  Повторить прыжок мне не удалось, ни с пятого раза, ни с десятого. Поэтому я просто плюнула на все это, взяла счет из рук Якова и удалилась в свою комнату плакать в подушку. На балансе моей банковской карточки не оказалось и половины заявленной суммы. А ведь еще нужно расплатиться и с Плисецким. Да, он полнейший козел, сволочь и эгоист, но я и правда испортила ему дорогую вещь, и он вправе требовать за нее компенсацию. Кредит мне никто в банке не выдаст: я нигде не работаю, моей стипендии не хватит, чтобы погасить долг вовремя, да и такую сумму одобрят далеко не каждому, что уж говорить об инвалиде третьей группы, пытающейся казаться дееспособной. Поэтому я не придумала ничего лучше, как только продать почку местному госпиталю. Но там меня послали в пешее-эротическое, пригрозив заявлением в полицию. Присесть на бутылочку в ближайшее время не входило в мои планы, и я полностью растеряла весь свой боевой настрой. Неужели ни у кого нет знакомых, имеющих выход на черный рынок? Плисецкий тот еще бандит, но просить у него помощи я считала ниже своего достоинства.  Заявленная сумма в счете, больше похожая на номер телефона, приводила меня в ужас. Они что, за мой счет решили все полы перестелить? Другого объяснения этой огромной цифре я не находила. Почку мою никто не хотел покупать, да и продать мне больше было нечего: ноутбук, смартфон и спортинвентарь, не покроют и одной трети части долга. Тяжело вздохнув, я плашмя упала на кровать, раскинув руки в стороны и завыла от безнадежности. — Чего ревешь, будто тебя насильно заставляют смотреть сериалы по НТВ? — сквозь сон пробурчала Ольга, накрывая голову подушкой, дабы не слышать больше моих причитаний. — Если тебе настолько нужны деньги, что ты даже готова кусок от себя отрезать, то сходи к Ахмеду и не парься. Ольга нашарила вялой рукой на тумбочке пачку сигарет, высунула лицо из одеяльного кокона и без зазрения совести задымила прямо в кровати. Хороша гимнастка, ничего не скажешь! Да и о правилах пожарной безопасности ей в детстве явно не рассказывали.  — Кто такой этот Ахмед? — больше чем курение в постели меня смутило то, что Ольга знает каких-то подозрительных типов, явно не дружащих с буквой закона.  — Тебе-то какая разница? — потушив окурок в жестяной банке из-под кофе, спросила она. — Самое главное, что этот чувак сможет одолжить денег, а большего тебе и не надо. — Слушай, — смягчила тон Оля, видя мои глаза полные ужаса, — ты сейчас находишься в безвыходной ситуации. Админ дворца спорта дышит в спину, угрожая больше никогда не пустить тебя на каток. В твоем положении, я бы забила на все правила и довольствовалась тем, что предлагают. Знаешь шашлычную на Первой Алексеевской? Девушка встала с кровати и натянула на нагое тело белую футболку. Я коротко кивнула, хотя смутно представляла себе местоположение данной улицы. — Так вот, — продолжила она. — Идешь в шашлычную, находишь владельца Ахмеда, говоришь, что ты от Петра Сергеевича и получаешь наличку. Все! Минимум телодвижений — максимум выгоды. Ольга смахнула в карман халата, что надела на футболку, сигареты с зажигалкой и отправилась в буфет. — Надеюсь ты понимаешь, что там тебе не государственный банк и нянчиться там с тобой никто не будет? Девушка остановилась в дверях и окинула меня подозрительным взглядом, будто выискивая признаки слабоумия. После моего утвердительного кивка, она скрылась в дверном проеме, оставив после себя лишь слабый запах табака.