Гопник на льду

Медведь грозно рыкнул мне в макушку, ощетинившись в белозубом оскале. Я едва доставала ему до середины могучей, волосатой, как у Ахмеда груди. Что ж, я прожила достойную жизнь! Обидно короткую, но достойную! Никогда бы не подумала, что умру вот так: от когтей медведя, в тёмном, сыром помещении на самой окраине Питера. От страха скрючилась в лапах Михаила Потаповича, ожидая старуху с косой, но почувствовать себя героем фильма «Выживший» мне так и не удалось — медведь не двинулся с места. Стоял на задних лапах, рычал во всю свою медвежью глотку, но на меня не обращал ровным счётом никакого внимания. Да что ж это такое-то? Всю жизнь провела в тени более успешных людей: мама, что в свои восемнадцать уже была обладательницей олимпийского золота; брат, который успешно смог реализоваться в своей бизнес стезе и умотать за бугор; лучшая подруга, которая была всегда на три ступени выше меня во всём, чем я хоть изредка увлекалась; да тот же Плисецкий, будь он трижды неладен — все они затмевали собой мою скромную персону. Чёртов медведь, будь на моём месте кто-то из вышеперечисленных, то ты, наверное, схомячил их, причмокивая от удовольствия?! Как несправедлив и жесток реальный мир! Кафельные плитки пола обжигали могильным холодом. Чёрно-белое покрытие всегда казалось мне ужасным дизайнерским решением: бездонная, поглощающая свет чернота создавала иллюзию пропасти, что с детства пугало до колик. Почти каждый человек, переходя во взрослую жизнь, переносит с собой из детства тот или иной ритуал, который соблюдает на протяжении жизни неосознанно, на инстинктивном уровне. Кто-то переступает через трещины в асфальте; иной же не свистит в доме, страшась пустого кошелька, а некоторые любят в пустую переводить сахарный песок, обильно посыпая им просыпавшуюся соль. Моё же подсознание просто кричало о том, что наступать на дурацкие чёрные плиты каралось самой страшной смертью, поэтому я, кряхтя, переползла на белый квадрат, устав ожидать от медведя реакции. — Ты кто такая? Я тебя не звал! Иди на хрен! — в мой бок упёрся мысок ботинка почитателя русского Ютуба. — Да мне, собственно, и некуда идти. — Поднимаю глаза, привыкшие к полумраку, пытаясь разглядеть владельца остроносых ботинок: чёрные кожаные штаны, расклешённые к низу, были отделаны крупной бахромой по шву; стёганое пончо полностью закрывало руки, оставляя для простора воображения только кончики узких пальцев; широкополая шляпа-ковбойка натянута на глаза — лица не разглядеть. И довершали сию эпичную картину сапоги из телячьей кожи, с острыми шпорами на каблуках. — Я уже указал тебе направление! — парень явно был не в восторге от неожиданного вторжения в частную собственность. По голосу ему около двадцати пяти — тридцати лет, что никак не объясняет странный наряд, но я всячески старалась найти этому оправдание. — Ваш медведь совсем не разбирается в еде, — решила вставить последнее слово. Уходить, так под фанфары! — Чем я плоха в роли закуски? И вообще, Гринписа на вас нет — это же издевательство над бедным животным! — Да никто над тобой не издевается! Сдалась ты нам… — Хмыкнул парень, протягивая клешню. Я отмахнулась от его руки, всем видом показывая обиду на острого языком ковбоя. Я даже как тролль ничего из себя не представляю — неудачница! Резко вскакиваю на ноги и падаю обратно — косолапый дал отпор. Паника тяжёлым маревом обволакивает сознание, лишая меня логики и здравого смысла. В попытке удрать из лохматых лап смерти трижды проделываю тот же трюк, и трижды получаю болезненного леща. — А-а-а-а-а! — мой дикий визг оглушил странного парня, медведя-убийцу и ещё половину района, но больше, как только орать, ничего придумать не могу. Медведь рычит, я ору, ковбой устало потирает пальцами переносицу — идиллия. — Да заткнись ты, ради всех святых! — звеня шпорами парень подошёл к своему питомцу и одним ударом ноги отправил того в полёт. — Это чучело, понимаешь? Прям как ты, но соломой набитое. Хотя, насчёт тебя я ещё не до конца уверен… — Чучело впечаталось мохнатой спиной в книжную полку и затихло, получив по соломенной голове увесистым фолиантом. — Ты так глупо выглядишь! Возмущение накатило волной, перекрывая доступ кислорода. Да как он посмел вообще что-то вякать в мою сторону?! Сам сбежал из психушки, судя по прикиду, и теперь нормального из себя корчит, повышая свою самооценку за мой счёт! — Это я для сходки косплееров вырядился, — сказал он, никак не реагируя на мой испепеляющий взгляд. Ага, оправдывай свои фетиши, извращенец чертов — Comic-con прошёл ещё месяц назад. — Мы с друзьями решили устроить собственный фестиваль в моём магазине. — Он что, мысли читает? Оглядываю то, что этот парень называет своим магазином: в замызганное окно под потолком дневной свет пробивается еле-еле, освещая лишь небольшой пятачок с кофейным столиком; светло-коричневые стены нагоняют тоску от одного только взгляда на них; вся задняя стена переделана под стеллаж для старых книг, которые годами никто не открывал; барная стойка из красного дерева имитировала кассовую, и все это «великолепие» украшали слои белёсой пыли. Ни ценников, ни товара — здесь можно приобрести разве что депрессию. — Твои друзья такие же чудики, как и ты! — констатирую факт, разворачиваясь корпусом к двери. Ну уж нет, тут я точно не останусь, ещё не хватало быть завербованной в их секту имени Билла Буффало*. Везёт мне на странных личностей, я как магнит для них, и даже думать не хочу о том, что подобное притягивает подобное. Походкой гордой птицы направляюсь к двери мимо ошарашенного парня, но мой триумфальный уход прерывает трель телефона. Вот как всегда, в самое неподходящее время! Копаюсь в недрах глубокого бокового кармана чемодана. Ковбой сверлит меня убивающим взглядом — спиной чувствую. Достаю простую «звонилку» (смартфон давно продан перекупщикам за мизерную цену) и нажимаю на кнопку приёма вызова. — Где ты есть, чёрт бы тебя побрал? — звонкий голос Юрца ввинтился острым штопором в мозг. Убираю телефон подальше от уха, дабы избежать разрыва барабанной перепонки. — И тебе не хворать… — Ахмед ищет тебя, и будь уверена — найдет! — прерывает мою приветственную речь Плисецкий. — Ты попала, моль! Молись, чтобы я был первый, кто обнаружит твою никчемную тушку! — гневная речь нашей феечки сменилась короткими гудками. Ком в горле образовался за считанные секунды, мешая кислороду проникнуть в лёгкие. Левая рука безвольно опустилась, повиснув плетью вдоль туловища. Я ожидала такого исхода, но не думала, что возмездие настигнет так быстро. — Хотя, знаешь, Теодор Рузвельт всегда был моим кумиром, — я решила, что секта не такое уж и плохое место. — Обожаю мир Дикого Запада! — челюсть ковбоя отвисла от неожиданности, но останавливать он меня не стал, только тупо пялился из-под полов шляпы. — Ладно, уговорил: я остаюсь! *Билл Буффало — американский военный, охотник на бизонов и шоумен. Настоящее имя Уильям Фредерик Коди. Родился 26.02.1846г. Умер в Денвере, штат Колорадо в возрасте семидесяти лет.