Глава 2.Призрак беды. Часть 2. Пропажа
5 августа 2020 г., 12:29
Глава 2. Призрак беды. Часть 2. Пропажа
— Пандора щедро платит за «пушечное мясо» в преддверии битвы «барыгам», — сказал Эрик, присаживаясь в ближайшее кресло. — Весь мир замирает, когда в Пандоре начинается бойня, и смотрит на это месиво. В прошлый раз наш король поставил на Тристана, и тот выиграл, принеся нам средства для восстановления после воны, но даже сейчас, спустя десять лет, мы всё так же ослаблены. На континенте Кратон издревна существовало семь государств-земель. В настоящее лишь три из них дошли в первоначальном виде. Княжество Аркаим считается первым царством людей, Королевство Сагеней неспроста зовется «золотым барыгам», так как распространило на Кратоне собственную единую валюту, отхватив самую крупную территорию с золотыми шахтами земель Огня. Однако самым «буйным» из всех считалось Королевство Пандора – каменистая горная страна вечных сумерек. Местные жители, в отличие от всего населения Кратона и Аркаима в частности, поклонялись жесткой Богине Пандоре, которую верховные божества, по легендам, заточили в дерево именно на их территории. А сумерки воцарились на земле из-за того, что именно Луна забрала в каменистые земли Пандору, за что в наказание Солнце перестал освещать королевство. Пандора же приказала всем жителям участвовать в выборах правителя своих владений через жестокую бойню Королевскую Битву, на чем и наживается Сагеней, отсюда и прозвище «золотые барыги», ведь за годы их существования ничего не изменилось: Сагеней предлагает делать ставки на воинов Пандоры, а Пандора только этим и живёт. Или, когда совсем туго, совершает набеги на соседние земли, от чего страдают жители ледяного Царства Хавила (к слову, оттуда родом Дориан и Ли-Лера), совершенно игнорируя вариантом торговлей. В Пандоре единственное, что превосходно растёт в вечных сумерках, это священные сиреневые деревья. В определенное время в сиреневых лесах начинается сбор некого экстракта, который заговаривают, смешивают с кучей других зелий и превращают в магическую краску. И стоит какой-либо предмет, раскрашенный ею, как целое королевство. — Их богиня вечно требует крови, — грустно заметил Ердин-Ортл. — А вы, как я понял, отправились на поиски логова работорговцев. Нашли? — В процессе, — сухо ответил Эрик. — Только вам доверяет наш принц, а вот вы не доверяете никому: я не знаю ваше истинное имя, — произнёс Ердин-Ортл. — Откуда ты знаешь о миссии? — Об этом все говорят, неизвестно кто и где начал. По крайней мере, вы появились в Центре, произвели фурор во время аудиенции, поприветствовав коронованного брата, а затем снова растворились. У всех сразу один вывод — миссия. А раз мы не так давно общались на больную тему, то ваше задание как раз таки в этом и заключается. — Говори всё, что знаешь, — Эрик сразу перешел к делу, — я собираюсь положить этому конец сейчас, пока здесь. — Огненный дух войны Су-Эррамон вернулся в вашем теле? — Ердин-Ортл криво усмехнулся. — Хорошо, слушайте…***
Стоило только Торну выйти из зала заседания Совета Семи, как до него долетели одинокие аплодисменты, а женский голос с небывалым сарказмом сказал: — Потрясающе! Лучше и не придумаешь! Наследник Пангеи обернулся, хотя прекрасно знал, от кого можно услышать столь дерзкие слова. В коридоре его поджидала весьма необычная персона в тяжелом красно-оранжевом платье с богатой вышивкой на лифе, однако пышным оно не было, а имело прямой силуэт, свойственный только Царству Огня, откуда и происходила родом правящая семья Максвелл. И откуда происходила и эта рыжеволосая пожилая женщина с пронзительными голубыми глазами. Торн измученно выдохнул и покачал головой. Перед этой дамой нельзя показывать придворную слащавую улыбку. Она не терпит подобное. — А чего вы ожидали, госпожа Блейз? Говоря это, Торн мог позволить проявить нотки негодования в голосе. — Хотя бы заключение в здешней тюрьме, а не домашний арест, — ответила госпожа Блейз. — Я огорчен не меньше вашего, но что могу сделать? До меня выстроили порядок местных судов, и я не в праве их менять, — раздражение Торна, накопившееся за время суда Горри Клиффорда, готово выплеснуться на благородную даму. Семьдесят человек из Меццорамии, представители Семи Золотых Городов, включающих в себя городских властей, судей, жрецов и членов благородных семей судили Горри Клиффорда, и сорок семь человек проголосовало за «невиновен». Сказать, насколько оказались поражены и члены правящей семьи и оставшиеся двадцать три человека, куда входила и дочь госпожи Блейз – Сад Блейз, ничего не сказать. — Ваш дорогой младший брат едва ли не за шиворот приволок этого мерзавца, кричащего мятежника, прямо вам в руки, и как так получилось, что его так просто отпустили? — негодовала госпожа Блейз. —Полно вам, не он его приволок, а Дори Корн-Дугл, — Торн попытался как-то отвлечь даму, пылающую таким же негодованием, как и он. — Они всегда вдвоём, и сказать, что «его приволок Корн-Дугл», все равно, что сказать «его поймал Фредерик Максвелл», разницы нет, — с нотками надменности заметила госпожа Блейз. — Интересно, что скажет генерал, когда узнает об этом… суде. Торн сумел представить негодование брата, как только тот узнает о случившемся. Разумеется, во дворце ничего не произойдет из ряда вон выходящего, но это не означает, что в лазарете не появятся солдаты с переломанными конечностями после тренировки с ним. Только на первый взгляд кажется, что они оба такие сдержанные, тогда как на деле настоящие вулканы. — Я не договорила, Нортон! — воскликнула Блейз, когда Торн развернулся на пятках и направился к лестнице. Однако бросил напоследок взгляд, что стало ошибкой: отвлекшись на госпожу Блейз, он не заметил, как кто-то вышел с другой стороны к лестнице, и столкнулся с ним. Максвеллы отличались довольно высоким ростом, и Торн исключеньем не был, поэтому для него оказалось весьма необычным встретиться с кем-то, кто имел тот же рост, что и у него. В военном обмундировании княжества Аркаима, тот смерил принца недобрым взглядом. — Простите, — вежливо сказал Торн, про себя отметив, что делегация из Аркаима прибыла сегодня, и из-за затянувшегося суда, их встречал отец. — Принц спасается бегством от беззащитной старой женщины? — продолжала госпожа Блейз, как видно заметив подошедшую к ней девушку. С первого взгляда Торн решил, что она служанка, раз одета не броско, однако присмотревшись, принц понял свою ошибку: платье походило на длинную рубашку из плотной и дорогой голубой ткани, чей воротник отделан драгоценными камнями. Светлые волосы выглядывали из-под головного убора, увенчанного фатой. Однако и сама девушка показалась Торну привлекательной, пока Блейз снова не переключила его внимание на себя. — И скажи отцу, что руку Скай не дам. Скорее пришлю вам голову Горри Клиффорда! Торн остановился и обернулся. Та девушка, как и госпожа Блейз, ждала ответный удар. — Если этот… человек снова подобное натворит, то его голове от вас я буду рад куда больше, чем руки леди Скай, — отозвался принц.***
Владелица гостиницы поставила перед голодными Дори и Роуз тарелки с похлёбкой и ароматный свежий хлеб. Женщина усмехнулась, заметив, с какой быстротой постояльцы уплетают свои порции, и принесла им вино. Роуз с какой-то грустью посмотрела, как ей наливают красный напиток, и поумерила темп. — Всё хорошо? — спросила хозяйка. — Да-да! Всё очень вкусно, просто мне нельзя пить, — ответила Роуз. С перепачканным ртом Дориан поднял голову с непонимающим взглядом на девушку. — Почему? — спросил он, когда проглотил. — Могу умереть от глотка, — ответила девушка и зачерпнула ещё ложку похлёбки, а затем с улыбкой сказала: — Хочу принять ванну после поездки. Купание в овраге не лучший способ смыть пыль. После ужина она поднялась в скудно обставленную комнату. Узкая кровать с тумбой, письменный стол со стулом, сундук и окно. Сейчас места почти не осталось из-за медной ванны с горячей водой. Раздеваясь, Роуз задумалась, стоит ли попросить Эрика высушить магией постиранное платье?Очевидно, что нет. Одно выражение его лица красноречивее слов, сказало ей, что в платье неудобно, придётся достать штаны и рубашку. «Но сначала…» Роуз окунулась с головой в горячую воду, а затем вынырнула и блаженно разлеглась. — Мир людей, — сказала она, задумчиво улыбаясь, — я снова здесь… Когда-то давно десять лет назад она жила в хижине с отцом и матерью. Когда-то давно она точно так же принимала горячую ванну, а Богиня Жизни натирала её жесткой мочалкой, смывая с нежной кожи прилипшую тину и засохшую грязь. Тогда Роуз вернулась перепачканная с озера, когда пыталась поймать лягушку. К слову, принесла её в подоле розового платья. Мама никогда не ругала Роуз, скорее просто говорила, что хорошо, а что плохо и в каких размерах это для других. — Тебе хорошо, а мне плохо: опять стирать твоё платье! Отец, смеясь, говорил Богине Жизни выкинуть испорченное, потому что из города он привез много нарядов, а его любимые женщины их не носят. Но все платья в сундуках были нежно-розовыми, чего она терпеть не могла. Но теперь Роуз осталась одна в мире людей. Рядом только эти двое мужчин, которым велели её защищать, и она прекрасно чувствовала исходящую от них жажду крови. Это заставило вспоминать слова Богини Смерти: «Пропитываясь кровью врагов, человек теряет свою кровь, обагрив кровью врагов землю, человек теряет себя. Когда ты получишь силу, не убивай напрасно. Смотри не в лицо врагу, а в его сердце и душу». Из открытого окна ветер принёс в комнатку запах дыма. Из доносившихся с улицы голосов, стало понятно, что что-то загорелось. Роуз взяла со стола браслет из цельного белого камня. Тяжелый. Она носила его на верёвке, потому что когда продевала в него руку, то вытаскивала новую одежду, вещи, словом, всё, что могло пригодиться в путешествии. Подобную магию Роуз обожала. Скрипнули половицы за дверью. Девушка напряглась, кожей чувствуя, что кто-то следит за ней. Это не может быть Дориан, поскольку Роуз хорошо запомнила его манеру передвигаться. «Свои силы используй только в самом крайнем случае», — вспомнились слова Богини Солнца, и Роуз оставалось только ждать.***
Спалив все склады и тайные дома работорговцев, о расположении которых генерал узнал, сломив несколько Барьеров разума, Эрик не успокоился. Корабли «золотых барыг» захватили люди Ердин-Ортла, представившись пиратами, тем самым уведя подозрения от государства. Но оставалось кое-что незаконченное: они не могли найти логово работорговцев, которые оставляли себе девушек в качестве куртизанок, и никто не мог сказать, где этот дом. — Эй, парень! — прокричал работорговец, которого местная стража вела в серебряных цепях. — Это ты сжёг мои дома? Эрик одарил его презренным взглядом. — Я, — ответил он. — По какому праву ты, подлец из Царства Огня смеешь использовать свои силы против Империи Неба, а?! — По праву, данному мне при рождении и с согласия самого Совета Пангеи, — холодно ответил Эрик. — Передай своим приятелям, что если где-нибудь на территории Пангеи возобновиться торговля людьми, Корона не будет столь милосердной, как сегодня. Все имеющие к этому преступлению отношения, даже такие, как: укрывательство, пособничество, молчание – будут проданы Короной, как рабы, — затем Эрик обратился к начальнику гарнизона: — Все заведения и корабли осмотреть на наличие пленников. Пленников всех до единого осмотреть врачам на наличие травм. Будьте внимательны не только к их одежде, но и к рукам: среди них могут скрываться пособники. После эвакуации иностранных кораблей, судна работорговцев отвести подальше от берегов Пангеи и затопить. Эрик не чувствовал запах дыма. Не чувствовал, что сам источает этот запах. Он лишь резко развернулся, чтобы перехватить удар меча, направленный в спину, а затем на инстинктах, вытащил свой меч из ножен и обезоружил противника в два удара. Лезвие приставил к горлу. — Ты откуда? — спросил он, дожидаясь, когда стража арестует нападавшего. — С вылазки в доме мадам, — дрожащим голосом ответил паренёк. Эрику хватило одного взгляда, чтобы понять, что именно в нём не так: схватив за отворот кожаной куртки Дори, генерал подтащил перепуганного бедолагу к себе, попутно доставая кинжал с гербом правящей семьи на рукояти, принадлежащий другу. — Это у тебя откуда? Говори! — В доме мадам был один парень из королевской гвардии, вот у него и забрали. В нём узнали сына демона и решили продать. — Его забрали из гостиницы? — прогремел Эрик. — Его одного? — А был ещё кто-то? — ЭТО Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ! Когда Эрик влетел в гостиницу и поднялся в комнату, которую отдали Роуз, то увидел лишь медную ванну с остывшей водой и залитый деревянный пол. Он собственноручно привел своего друга и дитя Богинь в засаду, где их и разделили. Он не проверял мысли хозяйки, потому что останавливался здесь лет шесть назад. Как же он ошибался! На заднем дворе он обнаружил следы повозки. Бордель держат где-то в другом месте. А где Дориан? — Они должны быть в городе, — прошептал Эрик самому себе. Он запустил пальцы в пожирневшие волосы и попытался сосредоточиться. Для большого города требовалось больше сил на телепатическую сетку, чтобы проверить каждого. Тысячи голосов иголками впились в мозг. Несвязный шум бил словно стальной кулак. Голова вспыхнула адской болью, от чего Эрик даже оступился, благо его под руку поймал Ердин-Ортл. — Всё хорошо? Эрик не понял, к кому обратился Ердин-Ортл, скорее это даже не вопрос, а ответ окружающим их стражникам, ожидающих распоряжение. Закрыв разум от посторонних голосов, Эрик почувствовал волну тошноты, однако выпрямился, глубоко вздохнул и осмотрелся. Подобное делать опасно, поскольку некоторым телепатам это разрушает психику, а другим плавит мозг. Однако отчаянные времена требуют жестких решений. — Господин, — Ердин-Ортл обладал магией воздуха, и сейчас, используя соответствующие чары, стоял без единого движения, — их нет. — Не понял, — прохрипел Эрик. Голова продолжала кружиться, тошнота подкатывала к горлу, а упасть перед солдатами – это меньшее, чего хотелось в данную минуту. — Отсюда в направлении границы двинулись четыре повозки, — ответил Ердин-Ортл. Его начало страшно шатать, а из носа потекла кровь. Видно и у него подобная магия обнаружения больно била по жизненным силам. — Они направляются в следующий портовый город… После этих слов Ердин-Ортл согнулся пополам. Его затошнило кровью. Безупречные светлые одежды запачкались сажей и кровью, где-то порвались, от острия клинков, но этого воина не так легко убить. По крайней мере, мечом. Эрик бросился на помощь. Одного прикосновения хватило понять, насколько опасную магию осведомитель использовал, чтобы найти пленников. И пользовался подобным ни раз… *** Дори открыл глаза из-за того, что его уже долгое время пинали. И тряска заставляла живот бурлить. К тому же что-то мешало свободно двигаться. И этим оказались серебряные кандалы и цепи, которыми эти кандалы крепко прижали руки к телу, скрестив их на груди. Ноги обвивали верёвки. Во рту – кляп. Примерно такое же положение у трёх девушек, что находились в тесной душной полностью закрытой повозке, одной из которых была Роуз. На ней было нечто похожее на простынь, которую наспех успели обернуть вокруг тела. Да и волосы находились в страшном беспорядке. Скорее всего,её вытащили из ванны. А вот его вырубили с помощью вина. Другие две девушки временами всхлипывали. Но не Роуз. Это она его толкала связанными босыми ногами. Веревки изрядно натерли её щиколотки. Ещё один осмотр дал Дори понять, что его не только тщательно обыскали, изъяв все оружие, но и забрали куртку. Однако даже наличие кандалов на руках и кляпа не повод для доверенного лица генерала Пангеи паниковать и сдаваться. Повязку с лица Дори стащил после того, как пять минут кряду пытался её снять с помощью своего плеча, кляп просто выплюнул. — Вы не ранены? — это первое, что он спросил у пленниц. Девушки отрицательно помотали головами. Роуз начала осторожно двигаться в его сторону. Она словно чувствовала движение повозки по неровным дорогам и старалась не падать на кочках. Когда подсела к Дори, тот зубами помог ей снять повязку. — Они говорили про перевалочный пункт и подкупили стражу на воротах, чтобы те не досматривали повозки, — прошептала Роуз, чуть покачнувшись, когда повозка остановилась. — Вот это ирония! Ехали же за их арестом, а в итоге повязали нас, — ядовито усмехнулся Дори. — А Эрик где? — Когда нас грузили, я была в сознании, наша повозка последняя, так что я не видела Эрика среди похищенных, — ответила Роуз. — Однако кто-то сказал, что на их базу в городе напали, а на корабли напали пираты. — Узнаю стиль, — догадался Дори. — А ты не слышала, куда нас везут? Рывком открытая дверь впустила свет в темную коробку повозки. Дори поморщился и пригляделся к тому, кто нарушил его беседу. Под обычной одеждой скрывались доспехи. Головорез грубо схватил Дори за лицо и осмотрел его. — Как пить дать! — воскликнул он. — Сын дьявола! Белый демон! — Да не сын дьявола! — огрызнулся Дори. — У меня глаза не красные! — Ты подходишь под описание сына дьявола: белые волосы, светлая кожа и голубые глаза, — настаивал на своём головорез. — Ты в Хавиле вообще был?! Там все жители под твоё описание подходят! В самом деле, в Царстве льда Хавила все имели похожую внешность, даже по незнанию многие во дворце считали, что Дори и Ли-Лера родственники, хотя оба просто выходцы из снежного края. Однако то, что его так быстро узнали, говорит о том, что их могли сдать. Однако… Дори скривился, вспомнив, что у него при себе был кинжал с гербом правящей семьи. Подобное получают во дворце в Центре, когда назначают на посты. А единственный подходящий под описание с подобной родословной как раз таки служил королевской семье. — Белый демон! — крикнул головорез и ножнами больно ударил несколько раз Дори в живот и по лицу, порвав губу. Рана стала пульсировать болью, кровь ощущалась во рту. Дори проследил, как дверь закрылась, а затем очень осторожно посмотрел на девушек. Две испуганно уставились на него, тогда как Роуз смотрела с некой жалостью. После того, как повозки возобновили движение, Роуз помогла другим избавиться от кляпа. Дори хотел было её остановить, поскольку понимал, во что это может вылиться. И он не хотел, чтобы и Богиня смотрела на него так же, как и другие. Раньше это жутко злило, причиняло боль, теперь же люди чаще всего обращали внимание на Эрика как на принца-генерала, и это помогало. Сейчас же Дори прекрасно понимал, во что превратиться эта поездка. — Если в игру вступил Эрик, то нас скоро найдут, — постарался успокоить всех Дори. — Дьявол! — прохрипела девушка. — Эй! — тихо воскликнула Роуз. — Вы чего? Дори, очень больно? — Не говори с ним! — не вытерпела другая, с опаской глядя на Дори. — Он – сын дьявола! Белый демон! — Вы о чем? — нахмурилась Роуз. — Ты что, не знаешь!? Он же сын дьявола. Того, кто десять лет назад развязал войну, — сказала одна из девушек. — Не говори с ним больше! — Что за чушь вы несёте? — возмутилась Роуз. — Вообще-то они правы, — решился Дори. — Я сын того, что учинил тот хаос десять лет назад. Скрывать смысла не имело. Чем раньше Роуз узнает, тем быстрее Дори привыкнет к осуждающему взгляду. Прислонившись головой к деревянной стенке повозки, и покачиваясь в такт движению, он начал рассказ: — Отец был весьма талантливым магом льда в Хавиле, и однажды его заметил король Эвальд, когда приехал с визитом вНи́фльхе́йм, местную столицу. Уже здесь, в Центре отец поступил на службу к Максвеллам в качестве королевского паладина – весьма почетная должность. Мать помню смутно, говорят, была обыкновенной служанкой, с которой у отца был тайный роман. А потом во дворец пришла Ветон Логан, и он влюбился в неё, как и Арес Клиффорд. А она, разумеется, предпочла Клиффорда. И через несколько лет они оба ушли из дворца. Тогда-то мой отец Эдер Корн-Дугл стал меняться. Мать вскоре умерла, и тогда отец стал будто бы одержим кем-то. У него внезапно появилась совершенно другая сила, постоянно повторял, что нужно открыть Бездну, чтобы получить ещё большую силу. Нам тогда было страшно. Возразить не смели. Да и особо не возразишь, когда ты в окружении страшных тварей и восставших мертвецов. Эти годы помню смутно. Помню, как после его поражения вернулись в родную деревню, где все жители стали называть… отродьем дьявола. Отец постоянно твердил, что я для чего-то нужен, но для чего именно – не уточнял. Вот и закрепилось за мной прозвище «Белый демон». Может, люди правы… Дори поморщился от боли в разбитой губе и посмотрел на Роуз. Он знал, что другие две девушки не поверят в его рассказ. Хотелось посмотреть на реакцию Роуз. — Люди ошибаются, — совершенно спокойно произнесла Роуз, хотя в глазах плескалось сочувствие. — Они были напуганы тем существом, и совершенно потеряли контроль над собой. Ребёнок не должен нести ответственность за грехи своих родителей. Меня больше интересует, как они догадались, кто ты. Ведь не только ты из Царства льда. — А, это? — удивился Дори. Он совершенно не такую реакцию ожидал. — Они увидели кинжал с гербом королевской семьи. Такие имеют право носить только те, кто напрямую служит Центру. А я единственный из снежных детей, кто состоит на службе. К тому же все знают, что именно принц позвал меня на почетную должность. Подобные выводы могли придти каждому, кто знает ситуацию. Очевидно. — Но зачем им ты? — Зачем? Я же сын демона, поэтому должен обладать какой-то огромной силой, думаешь, почему меня так скрутили? Боятся. Все серебро на меня надели… — Эрик нас найдет? Тут Дориан почувствовал страх. Внутри все перевернулось, похолодело. Эрик хорошо владел собой, так что разойтись и жечь дома работорговцев не мог. Но и надеяться, что он так быстро найдет их, тоже не стоило. Эрик не божество. Да и девушки… сейчас Дори не может им помочь бежать. Поскольку перед глазами встает та жуткая ночная картина убийства девушки, которая воскрешает ещё боле жуткую. Дори тронул Роуз плечом и показал ей, что все будет хорошо. — Я что-нибудь придумаю, — заверил он, когда Роуз положила ему на плечо голову. Совсем скоро это пройдет. Совсем скоро все начнут вдалбливать Роуз в голову, что в дружбе с сыном демона нет ничего хорошего. И она в это поверит. Так было с другими, кто пытался с ним сблизиться. Максвеллы не в счет – они королевская семья и знают его истинное имя. К тому же именно Эрик взял его на службу. Однако в отличие от Эрика, который отвернулся от любых отношений, Дори жаждал иметь друзей. Их путешествие продолжалось три дня. Пленников не кормили, давали только по глотку воды каждые три часа. Это Дори расценил, как предотвращение побега. Ровно через три дня, когда ночью повозки остановились в каком-то городе, Дори силком выволокли наружу. Затекшие ноги едва слушались, пока его вели в какой-то подвал. Опасения подтвердились: его проверят на подпольной арене, и если он выживет, то его отправят дальше. Один из местных типов сильно толкнул Дори в плечо. Другой снял цепи, но не кандалы, иначе б он сразу всех обратил в ледяные статуи. На арену Дориана выпихнули силком. Однако на арену это место походило меньше всего, поскольку ограждение из деревянных досок были по грудь, да и пахло как в свинарнике. Против Дори вышла местная гора мышц без кандалов и цепей. Но нападать сразу не стал, а под крики толпы показал себя. Дори слышал, как ударили в колокол, значит, остается полагаться только на себя. Когда качок двинулся в его сторону, Дори нагнулся и вытащил подброшенный клинок с гербом правящей семьи, а в голове повторил слова: «Встретимся у южных ворот».***
«Дориан может постоять за себя, но не она», — так сказал себе Эрик, расставив приоритеты по спасению пленников.Он едва нагнал повозки на третий день. Очень ловко они пустили еще несколько, чтобы сбить со следа. Однако сумел выбить признание одного из сопровождающих ложных телег, едва не взорвав ему голову, и стало ясно, куда идти. Но сейчас Эрик всеми силами пытался успокоиться и взять себя в руки. Он ненавидел, когда кто-нибудь видел его в гневе. В обычное время старался сдерживать порывы, но не в этот раз. Вот поэтому его называли богом войны. В честь божества войны и огня Су-Эррамона. До Богинь были другие боги, но в битве с демонами многие полегли. Однако у Су-Эррамона была трагичная история любви с низшим духом-хранителем Аримой-Арросой, которая погибла по непонятным причинам. В Царстве Огня есть непригодная для жизни пустыня, где по легенде и убило себя божество, уничтожив все вокруг. Мальчишкой Эрик верил в силу и мощь Су-Эррамона, в непобедимость, старался брать с него пример, следуя советам учителей. Стать самым лучшим, пока, услышав это, Ветон Логан не сказала: — Хочешь стать самым лучшим? Самым сильным и опасным? А ты знаешь, что когда-то до наших Великих Двенадцати Богинь были и другие божества? У них была дочь, которой каждое из божеств подарило крупицу своей силы. Она так возгордилась, что стала самой великой, и это сгубило её. Не стоит пытаться быть лучше всех. Соперника пропусти вперёд, проследи, вдруг в яму угодит, которую и ты бы не увидел. Не будь на вершине, там лишь одинокие. Окружи себя друзьями, врагов держи поближе. Помни, что в свете есть тьма, а во тьме – свет. Эрика повозки привели в пограничный город БоХай возле моря. Дальше начиналась небольшая пустынная равнина Царства Огня, и если её пройти, то можно оказаться в крепости Кивира, где Эрик планировал задержаться на неделю. Умно, как быстро организовали сделку и тут же продали товар.Показать этой девушке мир? Вот он какой – прогнивший, истощённый войнами, пропитанный пороками и интригами. Что с ней будет? И что будет с Пангеей? Они и полпути не прошли, а она уже попала в передрягу по его вине. Это совершенно другой случай, нежели в лесу. Огромная волна энергии опустилась на малолюдный город, едва Эрик пересёк его границу. В тот раз подобное его едва не свалило с ног из-за того, что город был слишком большой, все суетились днём, куда-то бежали. Теперь же вечером в городе поменьше использовать тот приём будет более безопасно. И появились результаты: он почувствовал некие подводные камни, будто что-то, что мешало найти людей. Хорошо защищенные различными заклинаниями и барьерами дома. Эрик направился туда. И сразу наткнулся на повозки. Из одной вытащили едва стоящего на ногах Дори и куда-то повели. Эрик проскользнул следом. Подпольные смертельные бои… Разбираться с этим времени не было, поскольку повозки продолжили путь, а значит, Роуз увезут в другое место, следовательно, её можно потерять из вида. Эрик оглушил одного из работников подпольного заведения, накинул на себя его жилетку и шапку, а затем подошел к Дори как можно ближе и, толкнув, подкинул ему кинжал. Следом отправил послание: «Встретимся у южных ворот». У них были некоторые договоренности на случай неожиданных событий, и одна из них заключалась во времени ожидания. Всего четверть часа после полуночи. Дальше иди один. Улочки петляли, открывались тупики, однако Эрик нашел второй дом и постучал в грубо сколоченную дверь несколько раз. Наконец-то ему открыл огромный бугай. Осмотрел с ног до головы, но впустил. На встречу вышла женщина в роскошных одеждах из дорогих воздушных тканей и улыбнулась. — Добро пожаловать, господин! — начала она. — Чего желаете? — А что есть? Эрик решил действовать без лишних церемоний. — Все цветы Пангеи, — ответила женщина и провела его в дальний зал, где царил полумрак и горели свечи в красных стеклянных колбах. И там были девушки. Из почти всех областей Пангеи, некоторые принадлежали и другим государствам. И у каждой девушки на лице царила блаженная улыбка, не выглядящая естественно. Некоторые закрыли глаза, словно спали. И голоса их разума сливались в одно: «ПОМОГИТЕ!». Но Богини среди них он не слышал. Её не было, как и тогда в лесу.А в воздухе витал странный аромат, который он ярко ощутил, когда Роуз спрашивала его о ранах. Эрик увидел темные волосы у одной из них и наклонился, чтобы присмотреться. Нет, не она, но в полумраке все похожи. Он снова осмотрелся вокруг. Хозяйка заведения то и дело пыталась ему подсунуть больных, убитых духовно и психологически, чей разум Эрик больше не слышал. Они безвольно сидели на стульях, как куклы, едва дышали, но их разум был сломлен окончательно каким-то сильнодействующим снадобьем. — Может, вы предпочитаете «маргаритки»? — предложила женщина, указав на рыженьких. — Невзирая на поверье, у меня от них сплошные неприятности, — ответил Эрик, пройдя ещё один ряд. Ему казалось, словно в спину колют. Как будто репейник прицепился к одежде и мешается. Он обернулся. В этот момент как раз вели новеньких. Сладкий аромат постепенно исчезал. — Я, так понимаю, эти «посвежее» будут, — сказал Эрик, указав на новоприбывших. — Разумеется. И стоить они будут дороже, — заулыбалась хозяйка. — Тогда возьму вот эту, — сказал Эрик, указав на девушку с длинными светлыми волосами в лиловых одеждах. Она не просила помощи, а молилась Богине Ветра. — О, прекрасный выбор, господин! — прощебетала хозяйка и дала знать двоим мужчинам, чтобы те забрали девушку. — Вам её подготовить? — Нет. Кто бы мог подумать, что моя мечта осуществить здесь? — развел руками Эрик. — Мы и существуем, чтобы делать мечты явью, — промурлыкала хозяйка, а её помощники забрали со стула девушку и утащили в коридор. — А куда вы её забрали? — невзначай поинтересовался Эрик. — В ваши на этот вечер покои. Мы вас ждали целый день! Вот, павильон Бабочек подготовили. Как успехи в порту? Тут Эрик понял, почему его так внезапно без лишних вопросов впустили сюда: они приняли его за другого человека, которого ожидали из логова, а явился тот, кто устроил облаву. «Чудно!» — Прекрасно! — холодно отозвался Эрик и тут же переключил внимание: — Какие-то они вялые. Все в таком состоянии? — Да, господин. — Так не интересно. Когда действие прекратиться? — Само по себе к утру, но если вы ходите, — хозяйка извлекла из широкого рукава маленький пузырёк, — дайте девушке эликсир, и она придёт в себя через четверть часа. Эрик забрал склянку с янтарной жидкостью, а затем с улыбкой обратился к хозяйке. — Ваше имя. — Госпожа Цветов… — Настоящее. — Фанг Ксуи, — ошарашено ответила хозяйка. — Спасибо, госпожа Фанг. Однако должен сообщит вам то, что в БокИне произошла облава, — Эрик обнял её и прошептал: — а я генерал Фредерик Максвелл. Та не успела издать ни звука, когда Шип достиг её сердца. Очень осторожно Эрик уложил её на пол, а сам вышел из павильона. Нескольких он прирезал моментально, для других пришлось достать меч. И всё без лишнего шума. После зачистки Эрик нашел ящик с эликсиром и напоил девушек в павильоне. — Как придёте в себя, бегите, — единственное, что он сказал. Затем отправился в покои, куда унесли девушку в лиловом. Комната, разуметься была роскошна, чего только стоили все позолоченные канделябры, светильники и обилие свеч. На кровати без движений лежала она. Эрик напоил её противоядием и сказал примерно то же самое, что и другим, а сам двинулся дальше в поисках новеньких. Он спустился в подвал. Там как раз находились новенькие еще не одурманенные ядом. Бегло оглядев пленниц, Эрик нахмурился. Он схватил ближайшую и развязал ей руки и сорвал повязку со рта. — Других развяжешь сама. С вами была ещё одна. Где? — спросил он, отдав в дрожащие руки кинжал. — Она сопротивлялась. Её увели не так давно, — дрожащим голосом ответила девушка. Эрик запустил волну магии, пытаясь понять, где ещё комнаты. И поспешил на второй этаж. Грохот и девичий визг заставили прибавить скорость и едва ли не выбить магией запертую дверь. Перед Эриком развернулась картина: какой-то заплывший мужик в бархатном халате в силой пинал лежащую на полу девушку. — Дрянь! Посмела меня ударить?! Посмела укусить?! — кричал он и с силой заехал девушке ногой в живот. Та вскрикнула от боли. — Кто тебе поможет, дрянь такая? Позовешь кого-нибудь на помощь или язык отсох?! Стремглав подлетев к нападавшему, Эрик оттащил его в сторону и жестко приложил головой о стену. Тот на время потерял сознание. Сейчас мало заботило состояние мерзавца. Гораздо важнее девушка. Эрик встал на колени и осторожно попытался поднять её. Та, пребывая в состоянии шока, стала отбиваться. — Это я, успокойся, — прошептал Эрик, перехватив её руки и прижимая к себе. Роуз продолжала упираться и вырываться, точно кошка. Эрику пришлось применить силу. — Ты ранена? Эрик признавал, что это дурацкий вопрос, поскольку никаких серьёзных повреждений на столь хрупком теле не чувствовалось, кроме ссадин и синяков, однако она должна говорить. — Нет, все хорошо, — дрожащим голосом ответила Роуз. Стало заметно, как напряжение из её тела ушло, она успокоилась, прижалась к широкой груди, стараясь выровнять дыхание. Сам того не осознавая, Эрик продолжал гладить по спутанным волосам одной рукой, а второй обнимал за худые плечи. Нетрудно понять её состояние: три дня без еды, стресс от похищения, а теперь ещё и нападение и подобное насилие. Заметно, что она храбрилась из последних сил. Маленькие ладошки уперлись в грудь и слабо попытались оттолкнуть. Видно последние силы ушли на защиту. Эрик чуть отстранился, осмотрел девушку. Ввалившиеся усталые глаза, потрескавшиеся губы с ссадиной в уголке, лицо заметно истощилось, а волосы спутались. Однако то, во что была одета Роуз, поражало: простынь! Эрик помог подняться на ноги и бегло осмотрелся. На кресле лежало светло-розовое платье. Он бросил его в руки Роуз. — Оденься в это за ширмой. Быстрее. На удивление девушка оделась быстро. Верхнее платье напоминало халат, было на тон светлее нижнего и короче, зато с рукавами и широким поясом, тогда как нижнее походило на сорочку в пол на тонких завязках. Но все лучше, чем ничего или простынь. — Жди за дверью. Роуз послушалась и вышла. Негодяй как раз пришел в себя и, кряхтя, стал подниматься. Эрик дождался пока тот встанет и совершил один точный удар в живот. Тот согнулся пополам и застонал. Без всякого сочувствия Эрик толкнул его ногой, и тот снова оказался на полу, но в этот раз в сознании. — Приятно, да? — холодно спросил Эрик и наступил на руку. Мерзавец взвыл. — Позовешь на помощь или язык отсох? — Ты ещё кто? — заскулил мужчина. На глаз он приходился королю ровесником, но жир и нескладность совершенно точно проводили между ними грань. — Принц-генерал Фредерик Максвелл, — представился Эрик. — Прибыл по указанию кронпринца Нортона. Торговля людьми, подпольные бои, а так же продажа девушек в утешные заведения без их согласия запрещены на территории Пангеи, — Эрик наступил на руку сильнее, от чего мужчина застонал громче. — «Подобного рода заведения придаются сожжению, сообщникам назначается тюремный срок или каторжные работы, а организаторы должны быть казнены на месте». Этот закон он знал наизусть, но не всегда мог соблюсти четкое исполнение приговора. — Я посетитель… — пропищал незнакомец. — Да? — с издевкой спросил Эрик, прошарив его память. — Ты девушку избил, пытался изнасиловать. Всего лишь «посетитель»? Закон Пангеи гласит: «Любое насилие в сторону женщин, будь то избиение, взятие силой или моральное унижение, должны пресекаться на корню. Нарушителя должны немедленно взять под стражу. После признания вины выноситься в равной степени достойное наказание за преступление. В случае если лицо виновно и в других преступлениях, наказание – смерть». — Она укусила меня! — «Кто тебе поможет, дрянь такая?» — повторил Эрик услышанные слова, а затем посмотрел в глаза преступнику – он вынес приговор. — А кто сейчас поможеттебе? Одним точным ударом меч прошел через грудную клетку и пронзил сердце. Трепыхания и болезненные стоны прекратились. С непроницаемым лицом Эрик вытер окровавленное лезвие о труп, убрал клинок в ножны и вышел из комнаты. Во время войны он часто видел, как подобный приговор зачитывал Арес Клиффорд, когда солдаты собственной армии дезертировали и нападали на девушек. Один раз в лесу, когда наставник был далеко, солдаты собирались надругаться над Ветон Логан. Они даже избили Эрика, так как он бросился защищать своего учителя. Его скрутили двое, надели на руки серебряные кандалы и собирались заставить смотреть на истязание женщины. Однако Ветон хватило сил не просто вырваться, а в буквальном смысле испепелить одного несчастного и тяжело ранить четверых. В коридоре ждала Роуз. Она ежилась от холода, но, Эрику думалось, что и от пережитого тоже. Возможно, она слышала его слова. Он протянул к ней руки, но Роуз не отстранилась или дернулась. Тогда Эрик взял её на руки и осторожно стал спускаться по лестнице вниз. — Я в состоянии… — начала было Роуз, но Эрик её перебил: — Там трупы и кровь, — холодно сказал он. — Не смотри. Худые руки обвили Эрика, Роуз уткнулась ему в шею. В нос тут же ударил цветочный аромат. — Снова пытаешься меня соблазнить? — усмехнулся Эрик, перешагивая через тела. — Сейчас? — удивилась Роуз. — Это защитная реакция. — Что произошло? — Нас отвели в подвал, а этот тип пришел проверить. Он заметил, что на мне эта простынь и пытался облапать, а я его ударила. Он разозлился и приказал отвести меня туда. Снова начал приставать, на кровать повалил. Ну, я его и укусила. И двинула ногой пару раз. Вот он и взбесился. Схватил за волосы и бросил на пол. А дальше сам все видел. Я не вынесу подобное унижение… — её голос звучал хрипло, глухо и слабо, но говорила она с уверенностью. Оказавшись рядом с выходом, Эрик последний раз огляделся, проверил дом на живых и заставил в нескольких комнатах вспыхнуть свечкам. Пламя вмиг охватывало помещения, пожирало зловонное это место. Холодные пальцы Роуз невзначай коснулись горячей кожи Эрика. Он вздрогнул от неожиданности, но среагировал быстро, и немного поменял положение рук, чтобы было удобнее нести. — Не нужно, — сказал он. — Я не позволю. — Ты видел меня с самой ничтожной стороны. Они видели... — Я видел то, что хотел, они больше не заговорят. Он понял, что она имела в виду. Все восхваляют Богинь за их силу и просят дать её в самый важный жизненный момент, но… Каждая из Богинь когда-то была беспомощным человеком, которому не к кому было обратиться. Им никто не помогал, никто не защищал и не приходил в трудную минуту, как это сделал Эрик. Роуз не хотела, чтобы её видели настолько беспомощной. В тот раз в овраге, он заметил то же чувство, исходящее от неё. — Я, правда, стою пять солнц? — спросила она, приведя Эрика в недоумение. — Ты беспокоишься о том, сколько бы за тебя заплатили? — уточнил он. — Но если ты и, правда, хочешь знать, то этого более чем достаточно. В принципе платили они: ты любого бы взглядом убила. Эрик посмотрел ей в глаза и возрадовался неспособности этой девушки сжигать окружающих взглядом. К тому же, когда Роуз крепче вцепилась в его запылённую кожаную куртку, говорило, насколько она обессилила. А это радовало вдвойне, поскольку в таком состоянии она не способна ему двинуться не может, иначе бы и без магии глаза выцарапала. В одном из переулков их ждала лошадь. Эрик сначала усадил Роуз, затем взобрался сам. Девушка прислонилась к широкой груди, и Эрик понял, что она уснула. На улицах давно стемнело, и никого не было. Цокая копытами, лошадь шла в направлении южных городских ворот, возле которых ожидал изрядно потрёпанный Дори. Эрик заметил разбитую губу и синяк на лбу. — Плохие новости, — сразу начал помощник, — несколько человек сбежало. Хорошая новость: я помню их лица. — Поистине хорошие новости, — иронично отозвался Эрик. — Мне остаться здесь и подключить местную стражу, — Дори прекрасно знал, какой именно приказ отдаст генерал, поэтому лишь озвучил его. — Через три дня выезжай в Кивиру, — добавил Эрик, осторожно придерживая Роуз, чтобы та не упала с лошади при резком движении животного. — Так и знал, что наша следующая встреча состоится на территории Огня, — ответил Дори, протянув Эрику мешки. В одном были теплые одеяла, в другом фляги с водой и еда. — Спасибо, — строго улыбнулся Эрик, — ты будто мысли читаешь. — Телепат из нас – ты, а лишь угадываю, — отозвался Дори. Однако Эрик знал, что это не совсем так. Дориан превосходно создавал невероятно крепкие Барьеры разума, а также прекрасно читал эмоции окружающих – обладал эмпатией. Он пустил коня во тьму пустоши, раскинувшейся за пределами городских стен. В ладони Эрика появились огненные шары, которые он бросил вперёд, чтобы те освещали протоптанную дорогу. Рискованно, но терять лошадь не хотелось. Спустя два часа после отъезда из БоХая, Роуз очнулась, тогда Эрик спешился и повел коня под уздцы. — Дори остался в городе разгребать учиненные беспорядки, — сказал Эрик, — Так что мы встретимся через три дня после нашего прибытия в Кивиру. Это пограничная крепость на территории Огня. Нам только нужно пересечь небольшую пустыню. На это уйдёт примерно неделя… — Хорошо, — сухо произнесла Роуз. — Домой не хочешь вернуться? — вдруг спросил Эрик. Вопрос сорвался с языка, прежде чем генерал успел подумать. Обычно каждая фраза была взвешенной, даже любое оскорбление или укол Эрик говорил с осознанием того, что может последовать дальше. — Я не могу, — ответила Роуз. — Я не знаю, где хижина моих родителей, а к Богиням попасть можно только после смерти. — Но мы-то исключения, — усмехнулся Эрик. — Но это не значит, что подобное повторится, — перебила его девушка. — Мне нужно увидеть мир. Это моя просьба. — Почему «просьба»? Разве это не желание? — У мечты нет снов, а сны не умеют мечтать. Тот, кто умеет исполнять желания не может сам их иметь. Это правило. — Бесполезное. Легкий толчок в спину дал Эрику понять, что с подобным комментарием Роуз не согласна. Он остановился и развернулся к ней лицом. Возвышающаяся над ним девушка смотрела на него так, словно в эту самую секунду достанет меч из воздуха и одним взмахом распорет ему глотку. Эрик обхватил её голые щиколотки, и девушка несколько раз дернулась. От этого кобыла зафырчала и чуть попятилась назад. Эрик вовремя потянул за узду. — Не боишься упасть? — с дерзкой ухмылкой спросил он. — Я на тебя упаду и сломаю тебе шею! — огрызнулась Роуз. — Не сломаешь: ты слишком худая и лёгкая – пока на руках нёс, о твои рёбра свои бока едва не поцарапал, — произнёс Эрик, наблюдая, как меняется лицо девушки. Она закатила глаза и отвернулась в сторону, словно не веря своим ушам.Затем фыркнула и тяжело задышала. При слабом свете пылающих сфер она смотрелась куда симпатичнее, чем днём. Особенно когда дышала. Светлое платье очень выгодно подчеркивало её грудь и талию, а в тёмных глазах отражались блики огней. Удивительно, как они почернели от ярости! В своё время Эрик сталкивался с осуждающим взглядом от наставников, от солдат и военных – уважение, от придворных – недовольство, а от девушек – восхищение. Именно, что от девушек, но ещё ни одна из них не выражала желание убить, или хотя бы стукнуть. Лишь небольшое раздражение от Андер-Негу, когда давал ей задание написать объёмный отчет о проделанной работе с гарантией того, что фраза «задание выполнено успешно, жертвы и ущерб отсутствуют или минимальны» прокатит на собрании, и никто не станет читать написанный не его рукой увесистый документ. В этот раз девушка, пускай и Богиня, его заинтриговала. Он не мог прочитать её мысли, не чувствовал присутствие, да и интерес к нему она не проявляла вовсе. Сам Эрик общался с девушками лишь по трём причинам: долг, честь и низменные желания. С последним из-за недавних событий ему катастрофически не везло. — На будущее, если и, правда, решить остаться здесь и выйти замуж, то нарасти бока: мужчинам нравится то, за что можно подержать, — и добавил: — А у тебя сплошные кости. Роуз снова попыталась лягнуть его, но Эрик вовремя прижал к боку лошади ноги и с улыбкой посмотрел на Богиню снизу вверх. — Постарайся не упасть.
