Связанные жизнью

      — П-пап, — Матвей неловко зашёл на кухню, где отец читал толстую книгу.       Мужчина поднял взгляд на сына и мягко улыбнулся.       — В чём дело? — спросил он, указывая на стул рядом с Матвеем.       Мой брат неуверенно присел, сжал губы, побегал глазами по кухне, а затем расплылся в улыбке:       — У меня заменяются воспоминания, — тихо произнёс парень, счастливыми глазами смотря на родителя.       — У меня тоже, — отец понимающе покивал.       — И у тебя он тоже в очках? — Матвей чуть прыснул со смеху, когда отец усмехнулся и снова кивнул. Однако через миг он немного помрачнел: — Только я немного волнуюсь. Уже почти четыре дня прошло, а его всё нет.       — Не переживай, всё будет хорошо. Этому старику можно доверять. — Мужчина отложил книгу и перевёл сосредоточенный взгляд на сына: — Правда, он немного не в себе перед Новым годом. Но, думаю, всё обойдётся.       Вокруг нас снова заиграли яркие полосы света, закружились быстрым водоворотом и рассеялись, оставляя нас посреди какой-то узкой улицы. Из рук пропал глинтвейн, внешний вид снова изменился. Осень стояла в лёгких белых кроссовках и в коротком белом платье со свободным подолом и v-образным вырезом на груди; на мне также было всё белое: футболка, спортивные бриджи чуть ниже колена и кроссовки. У меня на плечах оказался небольшой лёгкий рюкзак.       Высоко над нашими головами пристроилась пышная листва деревьев с длинными тонкими изгибистыми стволами. За деревьями стояли четырёх- или пятиэтажные светлые дома. По тёмному беззвёздному небу плыли редкие облака. Деревья и дома были украшены яркими гирляндами и разноцветными фонариками. Отовсюду, но будто вдали от нас, слышались радостные крики, возгласы, песни, доносились звучания барабанов и яркие мелодии.       Я снова держал её за руки. Мы немного отстранились, оглянулись по сторонам, и направились в сторону более широкой улицы, откуда дул морской ветер.       — И где мы теперь? — спросила Осень, разглядывая дома.       — Что-то мне подсказывает, — начал я, вглядываясь в украшения города и вслушиваясь в крики, — что это Бразилия.       — Очень по-новогоднему, — девчонка шутливо закатила глаза.       — Ну, в жарких странах свой Новый год, — подметил я, и нашим глазам предстал вечерний пляж.       Голоса стали громче. Мы оказались посреди просторной улицы и большой толпы. Отовсюду шли люди в ярких карнавальных костюмах или в лёгкой, светлой одежде. Многие пританцовывали, громко смеялись и фотографировались. У воды народу было не меньше. Я легонько положил ладонь на плечо спутницы, привлекая её внимание на себя:       — Пойдём загадывать желания, — я улыбнулся.       Есть в Бразилии такая новогодняя традиция: каждый год приносить жертвенные дары африканской богине морей в виде белых цветов и свечей. Горящие свечи на деревянных подставках отправляют в море и загадывают желания, и чем дольше не гаснет свеча, тем больше шанс того, что желание сбудется. Также желания можно загадать, бросая в воду цветы, и, если волны возвращают лепестки обратно, то стоит попробовать повторить просьбу на следующий год. Это я читал в интернете незадолго до того, как семья отправила меня в Зелёный кабинет. И это я рассказал Осени, когда покупал нужные атрибуты. Она удивлённо на меня смотрела, и глаза её загорались предвкушением.       — Я начинаю понимать, почему мы оказываемся в подобных местах, — лукаво улыбнулась Осень, забирая у меня свечи. — Ты знаешь про традицию итальянцев выбрасывать из окон вещи, знаешь про традиции Бразилии, дело однозначно в этом.       Мы подошли к пляжу. Здесь каменная плитка сменялась песком, и кроссовки нам пришлось снять. Несмотря на то, что у воды людей было меньше, чем на улицах города, было очень шумно. Отовсюду слышались голоса, мимо нас пробегали дети и взрослые, кто-то запускал маленькие фейерверки, отправляя в воздух разноцветные взрывы искр.       — Возможно, ты права, — мы оставили обувь на береге недалеко от воды и приблизились к тёмным волнам. В воде тоже были люди. Кто-то плавал прямо в одежде, кто-то в купальниках, а кто-то прогуливался по мокрому песку, чувствуя волны лишь стопами. Были и люди, которые, как и мы, хотели отправить свои дары в море и вылавливали самое безлюдное место.       Мы зажгли свечи, поставили их на небольшие деревянные плоты и вошли в тёплую спокойную воду. Прошли до тех пор, пока вода чуть ли не мочила одежду (мне пришлось закатывать бриджи) и отправили свои желания в плавание. Стали с интересом наблюдать за тем, как два небольших огонька, повинуясь ветру и морю, уплывали дальше от берега. Нам повезло: сейчас ветер дул в море. Пока Осень наблюдала за свечами, я незаметно для неё достал из кармана каким-то чудом тайно купленную небольшую заколку с белым цветком. Осторожно приблизился к девчонке и, уверенно убрав одну прядь её волос за ухо, заколол небольшой подарок. Осень повернула голову ко мне и смущённо протянула ладонь к заколке.       — Тебе очень идёт, — мягко улыбнулся я и принялся снимать рюкзак.       — Спасибо, — она отвернулась, скрывая покрасневшие щёки. — Когда успел?       — Когда ты залипала на мини-статую Христа-Искупителя, — в моих руках оказался пакет с бутонами цветов.       Сначала мы хотели порвать несчастные пионы на отдельные лепестки, но потом передумали, отправив по волнам несколько целых бутонов и пару отдельных лепестков. До сих пор не мог поверить, что смог найти пионы в Рио. Посмотрел на Осень, которая взяла подол платья в ладони и приподняла, продвигаясь глубже.       — Свечи ещё не потухли, кстати, — оповестила она, стоя практически по бёдра в тёплой воде и высматривая плотики со свечками.       — И цветы на берег не уплывают, — я закатать бриджи дальше не мог, поэтому просто наблюдал, как девчонка прижимает к себе края платья.       Взгляд неосознанно метнулся вверх, на копну густых ярко-рыжих кудряшек, достающих до середины лопаток. С берега светили яркие огни, солнечным блеском отдаваясь в её волосах. Я неосознанно прикусил нижнюю губу, наблюдая за тем, как ветер развевает её кудри, и как волны игриво облизывают светлые стройные ноги девчонки. Сердце отчего-то сжалось, и на миг дышать стало тяжелее.       — Осень, платье может промокнуть, — тихо сказал я, рассматривая её спину. Разум начинал туманиться.       — Может, — согласилась Осень и развернулась ко мне с улыбкой. Заметив мой затуманенный взгляд, девчонка замерла и медленно погасила улыбку: — Всё в порядке?       Я потряс головой, отгоняя странные ощущения, и медленно поморгал. Открыв глаза в третий раз, осознал, что Осень вернулась обратно, и теперь стояла очень близко. Сделала ещё полшага на меня и неожиданно подпрыгнула, отскакивая назад и теряя равновесие. Я молниеносно вытянул ладони, ухватил Осень и потянул на себя. Она уткнулась носом мне в плечо.       — Платье… — донеслось до моих ушей, — намокло…       Я отстранился от девчонки, посмотрел ей в глаза, затем на подол платья, концы которого плавали по воде, и засмеялся.       — Говорил же, — ответил я, смотря ей в глаза.       Она обиженно сделала шаг назад, наклонилась к воде, а затем хитро улыбнулась.       — Даже не думай, Осень! — я выставил руки вперёд, расставил пальцы и сурово на неё поглядел. Девчонка в ответ лишь засмеялась, направляя брызги воды в мою сторону.       Я недовольно поджал губы, глядя на капли воды на линзах. «Ты об этом пожалеешь», - оповестил её я, опуская ладони в воду. Через минуту я окунул её в море. И ещё через пару секунд после того, как она разозлённо поднялась и убрала волосы с лица, мне пришлось бежать к берегу. Очень быстро. Потому что у меня рюкзак, в котором кошелёк с деньгами и сладости. Бросив его к обуви, я вернулся к злой Осени, которая тут же кинулась на меня. В воду упали уже мы вместе.       Вдоволь наигравшись с волнами, мы выползли из воды и, стараясь не падать на песок, подхватили вещи, обувь, и направились в сторону улиц. Идти пришлось босиком, потому что полотенец у нас не было.       — Всё настолько прилипло, что хоть раздевайся, — пожаловалась она, выжимая кудрявые локоны.       — Я те сейчас разденусь, — сказал я, угрожающе рассматривая лицо девчонки. Она засмеялась.       Через некоторое время гуляния мы немного обсохли и смогли надеть обувь. Прогуливаясь по красочным улицам, пробираясь сквозь шумную толпу и слушая весёлую музыку, мои мысли погрузились туман. Я держал её за руку и уверенно вёл в сторону лагуны ди Фрейтас, где через некоторое время должно было начаться световое шоу. Дорогу я запомнил по карте, услужливо показанной нам русскими туристами.       Мы устроились в парке, присев на траву под деревом рядом с берегом. Она, всё ещё мокрая, села ко мне вплотную и положила голову на плечо.       — Слушай, Илья, — начала Осень, когда первые фейерверки устремились в небо и рассыпались разноцветными цветами.       — Слушаю, — не сводя глаз с неба, ответил я.       — Не знаю, с чем это связано, — её голос приобрёл неуверенные нотки, она замялась. Я оторвался от фейерверков и перевёл на неё глаза. Осень смущённо уткнулась носом в моё плечо. — П-понимаешь…       Я приподнялся, чтобы сесть к ней лицом. Опустил голову, чтобы поймать её взгляд. Осень сжала губы, краснея, и подняла подбородок выше.       — В чём дело? — мягко спросил, рассматривая зелёные вкрапления в радужке её глаз.       — Мемориалы дают нам жизнь, меняя и создавая в нашей голове воспоминания, — тихо сказала она, — но я начинаю понимать, что вместе с воспоминаниями, появляется кое-что ещё.       — Чувства, — продолжил за неё я. — Я тоже это заметил.       — К тебе. — Её слова заставили моё сердце замереть. Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она неожиданно отвернулась и уставилась в небо.       — Взаимно, — прошептал я, садясь к ней ближе и поднимая голову вверх. Сердце неожиданно и очень быстро заколотилось. От странного и удивительного осознания того, что у меня есть к ней чувства. Я подозревал это с самого начала, когда разозлился на бандита в подворотне, когда ощущал перед ней вину, когда кинулся обнимать её при встрече. Но я не мог поверить в то, что влюбился. И даже сейчас, несмотря на моё краткое признание в ответ, я ещё не до конца верил самому себе.       В середину лагуны выплыла огромная украшенная ёлка. Новые салюты поднялись над головами людей и взорвались яркими узорами. Послышались крики. Это люди считали последние секунды уходящего года.       — Cinco!.. — доносились голоса, — Quatro!.. Três!.. Dois!.. Um!..       Через миг в небо полетели новые фейерверки не только с берегов лагуны; казалось, почти на каждой улице запустили салют. Люди радостно закричали, оповещая всех о том, что наступил новый календарный год. Мы с Осенью засмеялись и встретились взглядами.

≫•———•>×Х×<•———•≪

      Мы оказались в сияющем водовороте, началось новое перемещение. Снова я почувствовала его тёплые ладони, нежно сжимающие мои пальцы, снова почувствовала шапку на голове и тёплую обувь.       Этот высокий памятник с четырьмя львами по его бокам и близлежащими фонтанами я узнаю всегда: Мы оказались в самом центре Лондона, на Трафальгарской площади. Вот здесь я уж точно знала, куда нам идти.       К счастью, дождя не было, и погода стояла не сильно холодной. Не теряя времени, я сразу же взяла Илью за руку и потянула в сторону улицы под названием Уайтхолл. Я вела его по празднично украшенной дороге мимо театра, государственных учреждений и памятников в сторону перекрёстка и Парламент сквера. Там нам надо было повернуть налево и пройти пару метров. Я хотела узнать время и показать ему самые знаменитые часы в мире — Биг-Бен.       Напротив достопримечательности толпились люди. Высокая башня с красивым циферблатом показывала восемь часов и пятнадцать минут. Я перевела взгляд на парня, с удивлением рассматривающего здание, и легонько потянула его за рукав чёрного пальто.       — Нам нужно много чего успеть, Илья, пойдём, — я направила его обратно к перекрёстку.       — У меня появился чудесный экскурсовод, — он тепло посмотрел мне в глаза, а затем перевёл их на дорогу, незаметно для меня покраснев. Я всё ещё держала его рукав обеими ладонями.       Ярмарка в Гайд-парке встретила нас весёлой музыкой и новогодним настроением. Однако я не могла отпустить своего спутника: тяжёлые воспоминания впадали в голову каждую минуту, и я отчаянно цеплялась за Илью.       — Хочешь что-нибудь? — он улыбнулся, ловя мой взгляд. — Ты напряжена.       — Я не знаю, — отвела от него глаза и пробежалась по ларькам и толпе. — Хочу, наверное. А, может, и не хочу.       — Извини, — он потянул меня в сторону от ларьков и толпы, останавливаясь у одного из украшенных деревьев. «Почему он извиняется?» — удивилась я, вглядываясь в его сосредоточенное лицо. — Я не сразу заметил, что ты не в порядке. А когда заметил, ничего не сказал. Подумал, что ты просто вспоминала дорогу.       Он неловко почесал затылок, сжал губы, неловко отвёл глаза, а затем вернул их на меня, уже с уверенностью приближаясь. Сердце пропустило несколько ударов. Его тёплые ладони обхватили красное пальто и притянули меня в нежные объятия. Одной рукой он обнимал меня за талию, а другой прижимал ближе к себе мою спину. Я ощутила тёплое дыхание рядом с ухом. Голова закружилась, по телу прошлись приятные волны, будоражащие тело, я обняла его в ответ.       — Я здесь, Осень, всё будет в порядке, — он сжал меня крепче, заставляя невольно улыбнуться и зажмуриться.       Через несколько минут объятий, мне стало значительно лучше. Он потрепал меня по голове и спросил, чего же такого я хотела ему показать.       — Я не знаю, будем ли мы здесь во время курантов, — Илья взял меня за руку и повёл в сторону ларьков, — но я бы хотела нагуляться по парку и насмотреться на сувениры.       — Мы с тобой уже столько гуляем, — посмеялся он, — часов шесть-семь, если не больше. — Это мы ещё обошли не весь центр Милана, и побывали только на пляже и лагуне Рио, — настроение едва стало подниматься, как я неожиданно вспомнила о заколке. — Илья, заколка…       — Она у тебя на шапке, огонёчек, — он тыкнул пальцем в то место, куда был прикреплён подарок Ильи.       «Как он меня назвал?» — я молча и смущённо улыбнулась, проверяя наличие цветка, и ещё больше радуясь происходящему. «Надеюсь, заколка не пропадёт, когда мы войдём в настоящую жизнь».       И тут я поняла, что поступаю абсолютно и совершенно нечестно. Он мне заколку подарил, а я ничего для него не сделала. Чувство несправедливости заполнило мою душу, и я стала сосредоточенно изучать сувениры.       «Блин, вот знала же, что надо было уломать его на статую Христа!», — я вспомнила маленькую копию Христа-Искупителя, и пустила короткий обиженный взгляд на Илью. Он тем временем направился к ларьку с едой.       — Я предлагаю перекусить, — парень оглядел хот-доги, — потому что кто-то ещё в Милане жаловался на пустой желудок.       У меня округлились глаза: я осознала, что мы действительно за всё время путешествия так и не смогли нормально поесть. Однако, в Рио я совершенно не чувствовала голод, будто бы не было двухчасового катания на коньках и часовой прогулки по парку. Также я поняла, что за всё время между мемориалами, есть мне тоже не хотелось: в самих воспоминаниях меня хотя бы раз, да чем-то кормили или угощали. Ну… После появления Ильи в том переулке. От этой мысли у меня снова участилось сердцебиение и на душе стало невероятно уютно.       Я выждала момент, когда парень достанет бумажник, чтобы расплатиться, и резко вытянула пару монет в несколько фунтов. Илья удивлённо на меня уставился.       — Стой здесь, я скоро вернусь! — я скрылась в толпе.       «Если Илья сделал для меня подарок, то я тоже обязана что-то ему подарить. — Я ушла как можно дальше от его глаз и стала разглядывать магниты. — А деньги в любом случае не его, так что пусть не обижается за мой безобидный манёвр». Магниты показались для меня не тем, что стоило бы подарить ему. Наверное, это немного не то. Я подошла к соседней лавке, здесь стояли разные маленькие статуэтки и снежные шары. От увиденного разбегались глаза, невозможно было остановиться на чём-то одном. Я обернулась и подошла к прилавку напротив. Тут же взгляд упал на брелок с Биг-Беном. «Оно!» — я потянулась к вещице и поздоровалась с продавцом.       Людей было безумно много. Пробираясь обратно сквозь толпу, я боялась не найти ларёк, у которого стоял Илья. Телефонов у нас не было, и в случае, если мы потеряемся, найтись будет очень непростой задачей. Выискивая глазами парня, я очень быстро начала паниковать и испуганно бегать глазами по лицам. Я невероятно боялась потерять его. Мне казалось, если мы потеряемся, то больше никогда не найдёмся. Мемориалы раскинут нас по разным местам, снова сменят воспоминания, и я превращусь обратно в эльфа. Дыхание участилось, в животе неприятно заныло, в голове загудели страшные мысли. Задрожали колени, я нервно сглотнула и обернулась в поисках круглых очков или красного шарфа.       Меня схватили за локоть и потянули в сторону.       — Хорошо, что у тебя волосы рыжие, — послышался голос Ильи у меня над ухом. — Иначе точно пропустил бы.       Я судорожно и облегчённо выдохнула, успокаиваясь, и подняла на него глаза.       — Как же я испугалась, — выдала я, вглядываясь в синюю радужку глаз.       — Я тоже начал беспокоиться, — он протянул мне хот-дог. — Возьми, это тебе.       — А это тебе, — я протянула брелок с Биг-Беном, другой рукой охватывая перекус.       — О-о, как раз подумал о том, что хочу себе такой, — Илья с улыбкой осмотрел подарок, затем поднял на меня глаза: — Спасибо большое.       Я радостно улыбнулась и принялась есть хот-дог. После того, как с едой было кончено, мы направились дальше по парку. Играла новогодняя музыка. Я рассматривала красиво украшенные небольшие лавки, сувениры и счастливые лица эльфов и людей. Красивые фонарики освещали дорогу, деревья были украшены яркими гирляндами. На душе стало светло, хотелось подпевать знакомым мелодиям и кружиться в незатейливом танце. Илья был в похожем настроении, изучая взглядом нарядный парк.       Мы вышли на небольшую круглую площадь, в центре которой пристроилась клумба, украшенная светящейся статуей новогодней ёлки. Около неё фотографировались люди и эльфы. Царила атмосфера волшебства. Только сейчас я поняла, как же много тут людей. Вспомнились собственные мысли о том, что Великобритания в основном для эльфов. В этот миг я удивлённо округлила глаза. «Как же я могла забыть это? Я никогда не видела такого количества людей в Лондоне. Да и на Новый год в Бристоле туристов не было настолько много». Я изумлённо потянула Илью за рукав, заставляя его наклонить голову к моему уху.       — Илья, тут правда так много людей? — спросила тихим голосом.       — Ты только сейчас заметила? — он удивился моей реакции.       — Да, — в подобное чудо верилось с трудом. Эльфы не убегали, не сторонились людей. Продавцы не отказывали в своих услугах и сувенирах. Я снова ощутила непонятное тепло внутри. Я же тоже человек. И на меня ни разу не посмотрели косо. Ни один эльф не состроил недовольное лицо.       — Преддверие праздника всегда действует чудотворно, — озвучил Илья мои мысли. — Даже эльфы способны объединиться с людьми.       Я глубоко вдохнула, улыбаясь и желая сильнее впитать в себя волшебную атмосферу. Пробежалась глазами по лицам, и неожиданно вздрогнула. Улыбка померкла.