Под другим углом

Припарковав велосипед, Майк уже издалека заметил, как Дастин обнимал свою новоиспечённую девушку за плечи и воодушевлённо общался с друзьями. Незаметно подойдя ближе, Майк встал рядом с Макс, приветливо кивнул Лукасу и попытался поймать взгляд Дастина, но друг оказался настолько поглощён любовью всей своей жизни, что не обратил на Майка никакого внимания. Зато внимание обратила Эмили. Улыбнувшись блестящими из-за розового блеска губами, она томно прикрыла ресницы, и Майк нахмурился. Он не первый раз замечал, как Эмили любила призывно улыбаться каждому встречному-поперечному, но если сейчас она продолжит так же успешно скалиться ему одному, Дастин может заметить и тогда у Майка будут большие проблемы. Забегав глазами, Майк еле удержался от желания зайти кому-нибудь за спину и отгородиться от неприятного изучающего взгляда, иголками впивающегося в тело. Поморщившись, он отчаянно посмотрел на Лукаса, ища поддержки, но тот завёл руки за спину и демонстративно отвернулся. Вот ведь проклятие… Повисла напряжённая тишина, что стало слышно, как неподалёку ездят машины и смеются школьники, покидающие свои транспортные средства и собирающиеся компаниями. Дастин подозрительно прищурился и смерил Майка тяжёлым взглядом. Притиснув девушку ближе к себе, он словно отгородил её от Майка, давая понять, чтобы тот ни на что не рассчитывал. Подавив в себе очередное желание закатить глаза, Майк фыркнул. Не очень-то и хотелось. — Я звонил тебе вчера, — всё-таки подал голос Лукас, прерывая их с Дастином зрительный поединок. — Я был у Джейн, — быстро объяснил Майк, всё ещё пытаясь избавиться от липкого неприятного ощущения, внезапно сковавшего по рукам и ногам. Он ещё ни разу не чувствовал, чтобы Дастин был зол настолько сильно. — Ты вообще живёшь дома? — усмехнулась Макс, тоже ощущая себя некомфортно и неловко. Майк скупо улыбнулся ей в ответ: по крайней мере, хоть кто-то понял, что это не он пялился на Эмили, а Эмили на него. Вдруг взгляд Дастина стал растерянным и устремился куда-то за спину Лукаса. Майк тоже поспешил обернуться и, к собственному удивлению, заметил спешившего сюда Уилла. — Доброе утро, — улыбнулся Уилл, подбегая к ним и поправляя лямку рюкзака. Щёки Майка моментально затопила краска стыда, и он слишком резко отвернулся, уставившись глазами в свои ботинки. После вчерашнего… Как он может смотреть на Уилла после вчерашнего?! Теперь, когда Майк во всех подробностях знает, как лучший друг умеет запрокидывать голову, как гладить себя, какие звуки издавать… Раньше Майк не зацикливался, но теперь-то он видел, какие у Уилла на самом деле красивые ноги… а ещё острые ключицы и плавный изгиб плеч. Теперь не зацикливаться не получалось. Лукас спросил Уилла о непонятной ссадине на лбу (единственное, что ещё не зажило до конца), и тот смущённо отмахнулся, пролепетав что-то невразумительное о повстречавшейся несколько дней назад ветке дерева. — Привет, Майк, — Уилл подошёл к нему, смотря снизу вверх с мягкой приветливой улыбкой на губах. — Доброе утро, — еле как осмелившись поднять глаза, Майк криво улыбнулся в ответ, и Уилл захлопнул рот, резко передумывая спрашивать что-нибудь ещё. От неожиданного смущения их, как ни странно, спас Дастин, возжелавший наконец представить Уиллу свою новую девушку. — Уилл, это Эмили Трэйс. Эми, это Уильям Байерс. Выдвинув девушку вперёд, прямо перед Уиллом, Дастин отошёл в сторону. — Привет, — дружелюбно улыбнулся ей друг, но Трэйс не посчитала нужным даже изображать ответную радость от нового знакомства. Смотря недоверчиво и внимательно, она вдруг отступила на шаг назад, словно Уилл был заразным и распространял опасное заболевание, передающееся воздушно-капельным путём. От её брезгливого отношения даже стоящему поодаль Майку стало не по себе. — Ты ведь тот парень, — скривившись в гримасе отвращения, она подошла к Дастину, будто ища защиты, и тот мигом ухватил тонкую бледную ладонь в свою. — Какой парень? — Уилл растерянно моргнул и непонимающе посмотрел на Майка, но тот некстати вспомнил, каким красивым вчера было давно знакомое покрасневшее от возбуждения лицо, и отвёл глаза. — Мой старший брат рассказывал о тебе, — морщась, продолжила Эмили. — Ты помогаешь старшеклассникам, потому что хочешь… хочешь им отсасывать! — выкрикнула она и отвернулась, закрывая лицо ладонями. Майк услышал, как рядом поперхнулся воздухом Лукас, ужаснулась и нецензурно высказалась Макс. Сам он больше не смотрел в сторону, а во все глаза уставился на странную девушку. Что она несёт? — Что ты несёшь? — от злости спёрло дыхание, и грубые слова Майк буквально прошипел. В глазах поплыло и отчётливо виделось лишь лицо ненавистной Эмили. Майк знал, что девушек не бьют, но сейчас ему до одури хотелось впечатать в симпатичную мордашку свой крепкий кулак. Неосознанно выйдя вперёд, он прикрыл Уилла плечом, остатками здравого смысла понимая, что собирается защищать его до последнего. — Я говорю правду! — принялась обороняться Эмили, больше не стесняясь грязных слов и смотря на Майка с не меньшим презрением, что точно никак не вязалось с её взглядами десятиминутной давности. — В школе говорят, что он педик! Гомик! Он помогает выпускникам по учёбе, чтобы потом они позволяли ему себе отсосать! Уилл за спиной еле слышно всхлипнул, опуская голову и прячась за густой чёлкой. — Да как ты… смеешь… — Майк сделал широкий шаг вперёд, даже не представляя, насколько ужасающе, с искажённым от ярости лицом и сжатыми до побеления костяшек кулаками, выглядит со стороны. Эмили тонко взвизгнула, и Дастин тут же выступил вперёд, готовый рваться в бой и защищать честь дамы сердца любой ценой: — Я не позволю так разговаривать со своей девушкой! — воскликнул он, сжимая без того тонкие губы в совсем узкую полоску и, готовый к атаке, принял угрожающую позу. Угрожающую, вероятно, для него одного, потому что Майку выпяченная задница и смешно напряжённые руки совсем не казались таковыми. — А я не позволю клеветать о моём лучшем друге! — Майк сверкнул глазами и прожёг Эмили ненавистным взглядом: — Врунья! Он не видел Уилла, но чувствовал, как тонкие дрожащие пальцы вцепились в его кофту и отчаянно тянули назад. Уилл шумно и тяжело дышал, будто желая что-то сказать, но в последний момент передумывая. Эмили же, задетая до глубины души кислотным ядовитым ругательством, уставилась на своего парня глазами, полными ненатуральных слёз. — Дастин! Он оскорбил меня! Сделай что-нибудь! Приняв боевые позы (в их понимании), они с Дастином принялись сверлить друг друга ненавистными злыми взглядами, но нападать первым, тем самым разрушая только появившееся хрупкое равновесие, не спешил ни тот ни другой. Майк не был чутким человеком от слова совсем, но даже ему стало понятно, что хоть Дастин, пребывая вне себя от ярости, готов атаковать в любую секунду, делать этого откровенно боялся. Боялся сцепиться в драке с Майком Уилером. Со своим другом детства, их негласным лидером и душой компании. С Майком Уилером, с которым его связывало слишком много воспоминаний, пережитых приключений и новых открытий. Как-никак, когда-то Майк был тем, кем Дастин тихонько восхищался. — Почему ты медлишь?.. — прошипела Дастину на ухо Эмили, и это отключило все тормоза и размышления о старой дружбе окончательно, потому что, выставив кулак вперёд, тот понёсся на Майка, грозясь силой удара разбить ему нос как минимум, как максимум — сломать. Майк, честно говоря, ещё в том месяце не мог представить, что когда-нибудь сцепится с другом детства прямо на школьной парковке, но тем не менее реальность складывалась именно такая, и это… немного угнетало. Не желая бить Дастина в ответ, Майк перехватил его руку на полпути к своему лицу и попытался вывернуться на безопасное расстояние, как Дастин, самым мерзким образом, врезал ему в живот. С трудом не согнувшись пополам от внезапной боли и удушающей обиды, Майк закусил губу и толкнул друга в грудь, желая хоть на немного оторвать его от себя и получить небольшое преимущество. Их потасовка длилась не больше тридцати секунд, как Майк почувствовал, что его за спину обхватывают чьи-то руки и оттаскивают назад. Точно так же, как и руки Лукаса оттаскивали в сторону сопротивляющегося Дастина. — Ты ответишь за свои слова, — убирая с глаз кудрявую чёлку, запыхавшись, выплюнул Дастин. Майк уже настроился было прорычать что-то в подобном тоне, но всё те же руки обхватили его вдоль живота, и Майк почувствовал, как Уилл прижался к его спине, в немом отчаянии призывая молчать. — Вы! Что вы тут устроили! — разгневанная Макс встала между новоявленными идейными соперниками и пребольно толкнула каждого из них в грудь. Майк покачнулся, но поддержка Уилла помогли устоять на месте. Удар Макс как всегда не оставлял желать лучшего и был идеален в своём исполнении. — Ты! — Макс обличающе ткнула в притихшую и явно опешившую Эмили. — Зачем надо было всё это устраивать? — Потому что мне неприятно общаться с педиками! — взвинченно всплеснула руками та, на что Макс выразительно закатила глаза и цокнула: — То, что тебе кто-то что-то сказал, не делает Уилла педиком, понятно? — Видели, как он целовался с парнем на Вол-стрит! Этого достаточно! Майк растерялся. Он отчётливо помнил тот день. А момент страшного поцелуя так вообще во всех подробностях! Кроме него, Уилла и злополучного старшеклассника на перекрёстке точно никого не было. Майк был готов хоть сейчас поставить запястье на отсечение. — Послушай, — Макс сложила руки на груди, — я не верю, что мой друг мог оказаться гомиком, и тебе не советую. Люди постоянно сплетничают и, представь себе, не всему надо верить! Эмили поджала губы, но промолчала, а Макс уже повернулась к Майку со злым возмущением на веснушчатом лице. — Ты тоже хорош. Нет чтобы ситуацию узнать, принялся сразу же орать, — она покачала головой и, посмотрев на сцепленные на его животе руки Уилла, тут же зыркнула в сторону Дастина. — Тебя, как я посмотрю, вообще не учили думать, прежде чем делать. Неужели ты правда считаешь, что Уилл, которого ты знаешь с самого детства, гомик и любит сосать члены? Дастин виновато спрятал глаза, и его щёки капельку порозовели. — Н-нет… — пролепетал он, бросая опасливый взгляд на Эмили, но та всё так же натужно молчала. — Что и следовало доказать, — хмыкнула Макс, и глаза её нехорошо загорелись. — Миритесь! И если Дастин от её приказного тона вздрогнул, поморщился и тут же сделал шаг в сторону Майка, то тот наоборот весь скривился, словно ел лимон, и отвернулся. — Не буду я с ним мириться. Он обидел Уилла, а не меня, так что не перед тем собрался извиняться. — Майк, ради бога, — уже начала Макс, как сам Уилл резко вышел вперёд. Его лицо покраснело, губы дрожали, а глаза были грустными-грустными. — Я не обиделся, — негромко сказал он и криво улыбнулся Майку. — Спасибо, что веришь в меня, но не стоило делать всё это. Правда. — А потом перевёл больные глаза на притихших друзей. — Вы можете думать, как хотите. Если для вас я педик, что помогает выпускникам, потому что любит сосать члены, то пусть будет так. Я не собираюсь вас переубеждать. Резко развернувшись, он быстрыми неровными шагами, словно движимый алкоголем, пошёл прочь, и Майк, спохватившись первым, бросился следом, не удосужив друзей даже прощальным взглядом.

***

На протяжении нескольких дней, каждый ланч и совместные уроки, Макс косилась на них с Уиллом взглядом, полным сожаления. И всякий раз Майк хмуро отворачивался. Он, конечно, был благодарен ей за сглаженную в последний момент ситуацию и обошедшуюся без ранений драку, но подруга могла заступиться раньше! Уилл столько времени оказался вынужден выслушивать о себе ужасные вещи, защищаемый одним только Майком, и никто из их компании не заступился! Ни Макс, ни даже Лукас. О Дастине Майк не думал в принципе. Дураку понятно, что от ненормальной любви у идиота снесло башку и соображал он своими мозгами с огромным трудом. Если вообще соображал. Но Лукас… Лукас-то куда! Майку до одурения не хотелось верить, что его самый первый друг действительно считает, будто бред, сказанный проклятой Эмили, мог оказаться правдой! Майк ковырнул носком тёмный камешек. Лукас — чёртов гомофоб, которому от одной только мысли, что парень может целовать другого парня, становилось тошно. От таких ребят можно было ждать всего, что угодно. Так или иначе, в данный момент Майку казалось, будто они с Уиллом оказались одни против целого мира. Вяло жуя свой сэндвич, друг безучастно сидел рядом, а глаза его, направленные куда-то вдаль, были равнодушны и отстранённы, словно их покрыли коркой льда. Майк смотрел на него, пытаясь придумать наиболее эффективный способ выведения друга из внезапной спячки и заряжения его необходимой энергией. Почему-то, обвиняя в недавнем инциденте только себя одного, Уилл никак не желал услышать лучшего друга, уже в десятый раз повторяющего, что у них просто был выбран неверный способ разрешения конфликта, только и всего. Майк твердил и вдалбливал мысль, что ни Уилл, ни кто-либо ещё не обязан терпеть клевету в свой адрес, а промолчав, можно было лишь подписаться под сказанным враньём. По крайней мере, теперь Дастин задумается, прежде чем безоговорочно верить своей «Эми»; Макс поймёт, что если хочешь высказаться — надо делать это сразу. Разве что Лукас оставался тёмной лошадкой, о мнении которой можно было догадаться исходя лишь из опыта многолетней дружбы и консервативных взглядов радикального парня. Все эти дни, проведённые порознь от общей компании, Уилл был немногословен и замкнут. Майк пытался привести его в чувства, растормошить и отогреть, вот только парадокс заключался в том, что чем больше усилий он прикладывал, тем громадней неудачу терпел. Криво улыбаясь, что было жалко смотреть, Уилл совсем расклеился, как афиша под дождем, и перестал демонстрировать даже внешнюю заинтересованность в происходящем вокруг. Поднятию настроения не способствовала даже погода. Дожди то успокаивались, словно переводя дух, то заряжали по новой. Настроение было прискорбным, тоскливым, что хотелось вздёрнуться на ближайшем суку. Самая холодная весна на памяти Майка Уилера. Особенно Майка утомили бесконечные взгляды. Конечно, как на врагов народа на них с Уиллом смотрели далеко не все, однако парочка выпускников, которым всё не находилось места, мерили их (в частности, понятное дело, Уилла) презрительными взглядами и брезгливо, прям как Эмили, морщились. Майку тогда только и оставалось, что зло смотреть на них в ответ, пытаться хоть как-то приободрить погибающего, как цветок без солнца, друга. — Эй, — Майк в очередной раз решил попытать удачу и толкнул Уилла плечом, привлекая внимание, — не хочешь сходить сегодня поиграть? Недавно, занимаясь уборкой, я отыскал свою заначку старых жетонов. Конечно, никакой заначки Майк не находил, но Уилл любил автоматы не меньше его самого, так что процент успеха был довольно высок. Даже не поднимая глаз, Уилл помотал головой: — Настроения нет. Капля джема как-то слишком обречённо соскользнула с корочки его тоста и упала на светлую рубашку. Никак не отреагировав, Уилл механически подцепил её и, слизывая, провёл языком по подушечке пальца. Потерпевший очередную неудачу Майк потерял волну собственной мысли.

***

Только дождь перестал барабанить за окном, как схожий звук наполнил кухню семьи Уилеров. Майк занимался своим самым ненавистным в мире делом — мыл посуду и не переставал думать, как тяжко всё-таки без Нэнси. Именно с ней Майк то и дело делил обязанности по дому и поэтому не ощущал как таковой нагрузки вообще. Теперь же, помимо своей доли, на плечи легла ещё доля старшей сестры, и Майк сполна ощутил всю прелесть противостояния, когда остаёшься с уборкой один на один. Особенная злость брала от понимания, что занимается он этим в чёртово утро выходного дня! Выходного дня, который Майк, на самом деле, планировал пустить на что-то более занимательное и продуктивное. В последний год они с Джейн сильно ударились в астрономию, а пару месяцев назад даже скопили на недорогой подержанный телескоп. Майк покосился на затянутое серое небо, явно не располагающее к наблюдению за звёздами. Так или иначе, всё равно можно попытаться упросить Хоппера отпустить Джейн к нему до завтрашнего дня. Тогда бы они лежали в домике и в тусклом свете карманного фонарика читали старые сказки о планетах солнечной системы. Проникнувшись энтузиазмом, Майк быстро домыл последние несколько тарелок, обтёр их и выставил сушиться, попеременно прикидывая: не пригласить ли Уилла тоже? Может быть, раз не получилось у Майка, Джейн удастся его взбодрить? Как-никак, они нравились друг другу. Придя к выводу, что мысль не лишена привлекательности, Майк смахнул с рук воду, принимаясь насухо обтирать их полотенцем. Вот бы только ничего не сорвалось. Трель телефона вторглась в пузырь его размышлений, и Майк тут же рванул в коридор. Нэнси! — первое, что подумал Майк, замирая в проходе и видя, как мать опережает его на пару секунд и поднимает трубку первой. — Джойс? — удивившись не меньше своего сына, Карен напряжённо вслушивалась в быстрые слова на том конце провода. — Оу, да, конечно, сейчас я передам, — закивала она, вдруг протягивая трубку опешившему Майку. Подвинув мать плечом, Майк, одолеваемый плохим предчувствием, напряжённо вздохнул: — Я слушаю. Джойс Байерс бы никогда не позвонила просто «поболтать». Зачем, если она и так видит Майка по несколько раз на неделе? — Майк, милый, прости, что беспокою, но у нас проблемы, — с невиданной скоростью затараторила Джойс, и голос её слышался таким, будто женщина с непосильным трудом сдерживает слёзы. — Что случилось? — мигом запаниковал Майк. Последний раз он слышал мать своего друга такой несколько лет назад. Тогда, во время исчезновения, возвращения и последующих приступов Уилла. Если бы Майк знал, что этим всё не ограничится, он бы заранее подготовился, что когда-нибудь голос Джойс Байерс вновь обретёт интонацию тех страшных дней. Джойс всё-таки несдержанно всхлипнула. — Пожалуйста, приходи к нам. Прямо сейчас. Случилось кое-что ужасное. Я не могу справиться сама. — Что-то с Уиллом? — резким севшим голосом вопросил Майк, на самом деле зная, что ответ будет положительным. — Да. Оставив себя без выяснения каких-либо деталей, Майк бросил скомканное «сейчас буду», схватил первую попавшуюся кофту, натянул кроссовки и, ничего не объяснив семье, покинул дом.