Под другим углом

Ассортимент книг в школьной библиотеке, как всегда, потрясал воображение. Озадаченно водя пальцем по толстым, тонким, цветным, тусклым корешкам, Майк закусил губу. Вроде разобравшись, что именно нужно, он неожиданно заглох. Найти подходящий справочник не получалось категорически. Где-то были одни термины, где-то автор ударился в картинки, где-то всё заканчивалось сухой инструкцией с целой кучей непонятных слов. Книги с золотой серединой не наблюдалось. Покосившись на стол, где восседала их школьная библиотекарша и внимательно оглядывала территорию своего правления, Майк вздохнул. Деваться было некуда. Дружелюбно улыбаясь, он подошёл к своему единственному помощнику в иерархии тысяч книг и облокотился на стол. — Мистер Уилер? — женщина подвинула в сторону картотеку, с которой разбиралась, и внимательно посмотрела на него. — Выбрали что-нибудь? Майк отрицательно покачал головой: — Никак не могу найти то, что мне нужно. — А что вам нужно? — миссис Адамс деловито поправила очки. Как бы корректней сообщить? Майк вообще не любил дёргать кого-то, тем более зная, что ему под силу разобраться самому, но сейчас, прошерстив огромный ассортимент и благополучно не найдя того, что нужно, он понимал, что помощь библиотекарши будет неоценима. А ещё сбережёт его драгоценное время. Как-никак, с мистером Бейкером тоже предстоит договариваться именно на этой длинной обеденной перемене. — Мне нужны книги по самообороне. Чтобы с теорией, техникой выполнения и картинками, — Майк всё так же мило улыбнулся, делая вид, что не замечает странного взгляда миссис Адамс. На секунду он даже испугался, что сейчас женщина спросит, не нужна ли ему помощь психолога, но, кивнув, та вышла из-за своего стола и подошла к длинному стеллажу книг, склоняясь именно над той полкой, над которой ещё несколько минут назад зависал Майк. Внимательно наблюдая, как ловкие руки то выдвигают книги, то задвигают их обратно, Майк надеялся, что это он оказался невнимательным и не углядел подходящий вариант. Так оно и получилось. Удовлетворённо кивнув полке, женщина выдвинула две небольшие книги. Пролистав их, она уверенной походкой направилась обратно, протягивая Майку обнаруженную находку. Благодарно улыбнувшись, он сразу же отказался от одной из предлагаемых книг, узнав в толстенных страницах тот самый сборник непонятных выражений, без словаря с которыми не разберёшься. А вот содержание второй книги заинтересовало его куда больше. Именно её Майк почему-то проглядел и сейчас, быстро пробегаясь глазами по строчкам и убеждаясь в их правильности, поражался, как такое могло произойти. Видимо, библиотекари взаправду обладают какой-то особенной силой, раз нужные книги сами собой попадают к ним в руки. Разобравшись с формальностью, вроде заполнения формуляра, и выслушав всё о сроках приёма обратно, Майк, с книгой наперевес, довольный покинул помещение. Дальше по плану числился учитель физкультуры. Они с Майком давно симпатизировали друг другу, так что в успешности разговора сомневаться не приходилось.  — Пожалуйста, мистер Бейкер, я вас очень прошу, — сложив руки в молитвенном жесте, Майк преданно заглядывал учителю в глаза. Скептически цокнув, невысокий мужчина крепкого телосложения недовольно облокотился на стену. Они с Майком вот уже десять минут топтались у спортзала и не могли прийти к единогласию. — Тебе действительно так это нужно? Майк тут же интенсивно закивал: — Я хочу научиться попадать в кольцо с первого раза, а не с двадцать первого. Конечно, можно было бы сказать мистеру Бейкеру истинную причину, но тогда не исключено, что мужчина, приравнивая себя к ряду учителей, искренне озабоченных своими воспитанниками, захочет разобраться. Так что неоправданный риск был совершенно неуместен. Не для того Майк соврал Джойс Байерс, уверяя её, что они способны разобраться сами. — Ты же знаешь правила… Уныло кивнув, Майк прищурил взгляд. — А вы знаете, что я на такое не способен… Несколько месяцев назад у них в школе произошёл вопиющий инцидент, когда компания из трёх безжалостных парней решила совершить самосуд и заперла в спортзале своего неприятеля, где избила его до полусмерти. С тех пор было принято решение не оставлять спортивный зал открытым, а ключи давать под ответственность учителей. Что ж, Майк мог понять их опасения. Идиоты были всегда, но он-то, чёрт возьми, к таким никогда не относился. — Зачем тебе вообще так захотелось повысить свои умения в баскетболе? — было видно, что физрук отчаянно сомневался и переживал, но постепенно начинал сдавать позиции. Майк победно сжал кулаки. Ещё немного и ключи от спортзала будут в его негласном распоряжении… — Я понял, что спорт не занимает ту роль в моей жизни, которую должен занимать. — Он с притворным огорчением прикрыл глаза. — В наше время подростки совсем не озабочены поддержанием своего здоровья… Глаза мистера Бейкера фанатично засверкали. — Да, я полностью согласен с тобой! Видит бог, Майк хотел использовать этот приём в последнюю очередь… — Как жаль, что те, кто наконец-то дошёл до этого своим умом, не могут отдаться спорту с полным самозабвением. — Майк укоризненно и очень артистично покачал головой. — Ведь люди не хотят идти им на встречу и предоставлять необходимые условия… Ах! Если бы кто-то протянул им руку помощи! В начале его проникновенной речи мужчина смотрел во все глаза, а когда было произнесено последнее слово, громко расхохотался: — Оставьте свои грязные намёки, мистер Уилер, со мной такое не сработает. Да чтоб тебя… Майк раздосадованно закусил губу. Неужели облом? Если даже это не подавило мистера Бейкера, фанатика своего дела, окончательно, то Майк не знал, чем крыть ещё. Дрянная ситуация сделалась ещё дряннее. И кто сказал, что будет просто? — Пожалуйста, мистер! — Майк дернулся вперёд и вцепился в рукав его спортивной кофты, умоляюще заглядывая в глаза и нарушая все мыслимые и немыслимые нормы приличия. — Мне очень нужен спортзал! Я не мыслю своей жизни без баскетбола и хочу стать олимпийским чемпионом! Так нагло и беспринципно Майк Уилер ещё не врал. Озадаченно смотря то на ученика, готового рухнуть на колени в любой момент, то на его руку на своём рукаве, мужчина растянул губы в лукавой улыбке. — Вот уж не знаю, на кой тебе понадобился спортзал, но постарайся не доставить мне проблем, — усмехнувшись, он протянул опешившему Майку небольшой ключ. Не мешкая ни секунды, тот схватил вожделенный предмет и уставился на учителя с обожанием на лице. — Вы лучший! Рассмеявшись, мистер Бейкер вырвал свой рукав из хватки цепких пальцев и, прежде чем уйти, подмигнул Майку: — Спортзал твой сразу после занятий волейбольного клуба. И не ври мне больше, Майк. Покраснев, Майк, сжимая заветный ключ, пристыженно кивнул. Как же хорошо, что мистер Бейкер оказался не каким-нибудь мудаком, а добрым и понимающим человеком, потому что про олимпийского чемпиона Майк явно погорячился.

***

Сбросив школьную жилетку и расправившись с рубашкой, Майк натянул просторную футболку и принялся возиться с пряжкой ремня. Неподалёку топтался Уилл, озадаченный сменой одежды и поглядывающий на Майка с молчаливым непониманием. Сначала Майк, ничего не объясняя, притащил его в зал, при этом закрыв дверь не пойми откуда взявшимся ключом, потом заставил переодеваться в спортивную форму, уже приготовленную в раздевалке. У Уилла были все основания переживать и недоумевать, но, привыкший доверять лучшему другу безоговорочно, он покорно выполнял всё, что требуется, надеясь, что теперь-то Майк снизойдёт до объяснений. Натянув шорты, Майк наклонился завязать шнурки, имеющие особенность развязываться во время слишком интенсивных занятий, как ощутил на себе (на своей заднице, если конкретней) чей-то пристальный взгляд. Несложно догадаться, чей именно. Разогнувшись, он обернулся и недоумённо посмотрел на лучшего друга, так и замершего с ненадетой футболкой в руках. — Всё в порядке? Стремительно отвернувшись, Уилл спрятался за волосами и с наигранным усердием принялся расправлять футболку. Его шея была выразительного ярко-ярко красного цвета. Не получив ответа, Майк ещё какое-то время озадаченно смотрел на переодевавшегося друга, а потом пожал плечами и вернулся к своим шнуркам. — Итак, наша сегодняшняя задача состоит в том, чтобы выучить парочку крутых приёмчиков и, в случае чего, суметь за себя постоять, — перетащив несколько матов на середину зала и соорудив своеобразный ринг, всё-таки пояснил цель их визита Майк, удовлетворённо пролистывая книгу. Заглянув другу через плечо, Уилл скептически молчал, демонстрируя свою неуверенность в эффективности выбранного метода. Кажется, Майк действительно озаботился их безопасностью, а значит, пока не воплотит в жизнь все пункты своей идеи — не успокоится. — Ты уверен, что мы сможем обучиться такому по книге? — всё-таки решил попытаться намекнуть на реальный расклад вещей Уилл, наблюдая, как друг скидывает кроссовки и уверенно встаёт на маты. — Это всего лишь приёмы самообороны. Их должен знать каждый, чтобы чувствовать себя в безопасности, — Майк улыбнулся и махнул рукой. — Иди ко мне, будем вместе разбираться. Незаметно вздохнув, Уилл покорно сбросил свою обувь и тоже оказался на мягких матах. Это будет долгий день… Тяжело дыша, Майк согнулся, оперевшись на колени. Вспотевшие волосы взлохматились и даже немного завились. Зачесав их пятерней назад, он с улыбкой на губах посмотрел на такого же уставшего Уилла, сидящего на матах со скрещёнными ногами. Капелька пота упала с его виска и впиталась в футболку. Сглотнув, Майк прикрыл глаза. Голова немного кружилась, что, если вспомнить, сколько раз его сегодня приложили затылком, было неудивительно. Кто бы знал, что Уилл окажется таким ловким, вертким и умело дотягивающимся до самых уязвимых мест. Хоть он и не бил в полную силу, но синяки, как уже казалось Майку, останутся немаленькие и очень насыщенные. Ярко-голубые и фиолетовые… — Что там дальше? Бросок через спину? — отдышавшись, спросил Майк. Кивнув, Уилл подтянул к себе книгу и громко прочитал инструкцию по правильному выполнению. Его голос звенел в слишком большом для них двоих спортивном зале. Усевшись рядом, парни внимательно изучили картинки, где наглядно, на примере толстого парня в роли нападающего и невысокого — жертвы, было показано, как правильно вырываться из крепкого захвата и опрокидывать обидчика на спину. — Довольно сложно, — Уилл пропустил через пальцы взмокшие локоны. Ловко вскочив на ноги, Майк протянул другу руку, помогая подняться. — Ерунда, — усмехнулся он, подскакивая к Байерсу со спины и обхватывая его за шею, имитируя удушение захватом через локоть. — Представь, что я один из тех мудаков. Твои действия? Тяжело задышав, Уилл покрылся жгучей краской до самых корней волос. Майк горячо сопел ему в ухо, крепко удерживая за шею, и Уилл чувствовал, как грудь друга соприкасается с его спиной. Как чужое дыхание опаляет шею и как волосы Майка щекочут щёку. Перехватывая Уилла, сам Майк терпеливо дожидался хоть каких-то решительных действий. Стоило позволить Уиллу собраться с силами, поэтому он помалкивал. Так они и стояли, пока Уилл, совершенно неожиданно, крепко не схватил Майка за плечо. Немного присев, он перекинул безвольное тело через себя, словно то не весило ровным счётом ничего, и ловко зафиксировал руки над головой. Невольно вскрикнув, Майк опешил от внезапной прыти лучшего друга и, если честно, даже не понял, что произошло, пока не оказался в очередной раз лежать спиной на мягком мате и расфокусированно смотреть в белоснежный потолок спортивного зала, чувствуя, как голова болезненно заколола, а перед глазами поплыло. — Майк? — Уилл обеспокоенно отпустил его руки и склонился ниже. — С ума сойти, — обалдело потерев лоб, Майк закинул руку на шею Байерса. — Кажется, больше я могу за тебя не волноваться, — тут он рассеянно улыбнулся и погладил шелковистую кожу чужой шеи. — Ты такой красивый… Уилл не знал, что ответить и как вообще реагировать на странный комплимент, вырвавшийся из уст лучшего друга. Судя по всему, в своих попытках отвлечься от странных ощущений, он немного переусердствовал, слишком сильно приложил Майка головой и что-то там повредил. — Такой красивый… Самый красивый парень на свете… Конечно, недавно я ещё познакомился с Мэттом, но даже он не такой красивый, как ты… Уилл открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Он, Уилл Байерс, «самый красивый парень на свете»? В мире Майка же всё было прекрасным, замечательным и неповторимым. Смотря на Уилла, но вместе с тем куда-то сквозь него, Майку хотелось говорить всё, что прёт в лёгкую, как воздушный шарик, голову. Вот он и говорил: — Я часто думаю о тебе. О том, какой ты умный, смелый, но при этом милый. Мне нравится, когда ты краснеешь… А ещё иногда, принимая душ, я представляю, как отсасываю… Уилл резко запечатал ему рот, и слова стали неразборчивы и непонятны. Майк бредит. Просто. Бредит. Чёрт. Возьми! Чувствуя, как друг улыбается ему в ладонь, Уилл глубоко выдохнул. Успокоиться. Сейчас главное успокоиться. Он сам виноват, что не рассчитал силы. Хоть бы не сотрясение… Продолжая круговыми движениями поглаживать мягкую шею, Майк смотрел стеклянными глазами, словно обдолбанный, и радовался жизни. Рядом с Уиллом он бы вообще с удовольствием признался в любви всему человечеству. — Как ты себя чувствуешь? — убирая руку и позволяя другу опять говорить нормально, Уилл обеспокоенно коснулся его щеки. — Великолепно, — не долго думал Майк, отвечая на прикосновения и прижимаясь к тёплой ладони сильнее. — Особенно учитывая тот факт, что ты сидишь своей задницей на моём члене. Ужаснувшись, Уилл издал страдальческий стон и поспешил передвинуться на живот. Происходящее напоминало какую-то неудавшуюся пьесу в жанре «комедия». В главных ролях: он, Уилл Байерс, влюблённый в лучшего друга, и этот самый лучший друг, говорящий такие вещи, что в груди всё болезненно сжималось и пульсировало, а щёки горели, как электрическая плита. Расслабленно наблюдая за гаммой чувств на красивом лице лучшего друга, Майк серьёзно подумывал сделать то, что хотел сделать после того злополучного случая, разделившего жизнь на «до» и «после», но боялся себе признаться. Сейчас же, в плывущем мире, не было никаких страхов и опасений. Поэтому, когда Уилл приподнялся, желая осмотреть его лицо, Майк резко ухватил его за задницу в облегающих бриджах, сжимая её в своих ладонях. Ахнув, Уилл, никак не ожидавший столь малодушного покушения на свою филейную часть, дёрнулся в горячих ладонях. Хлоп. Уилл с размаху залепил распоясавшемуся другу смачную пощёчину, призванную немедленно отрезвить его рассудок. Взгляд Майка, прояснившись так же внезапно, как и остекленев, ошалело заметался из стороны в сторону. — Что произошло? — хрипло спросил он, а когда Уилл, кашлянув, выразительно заёрзал, покраснел до состояния варёной свеклы и немедленно убрал руки с чужой задницы. — Боже, Уилл, прости! Я не знаю, зачем сделал это! — зачастил Майк, не зная, куда себя деть и как теперь смотреть лучшему другу в глаза. Мысли бесились, как стая мошек. Что произошло? Почему он ничего не помнит? И главное: какого хера руки начали жить отдельной жизнью и лапать чужие задницы?! Покинув живот Майка, не менее растерянный Уилл помог ему подняться на ноги. В глазах странно плыло и плясали разноцветные фигуры. Голова болела, словно в неё заколотили огромный гвоздь. Пошатываясь, Майк чувствовал себя каким-то накуренным и потрясённым. Находясь в состоянии транса, прибравшись в зале и добравшись до раздевалки, они единогласно решили, что на сегодня достаточно, а ещё молча договорились делать вид, будто ничего не было.

***

— Лукас? — Майк, с яблоком в зубах и пультом от телевизора в руке, приподнял бровь, недоумённо оглядывая друга детства с ног до головы и задерживаясь взглядом на его яркой прикольной куртке. Такие были в новом сезоне как раз в моде. — Привет, Майк, — хоть Лукас и пытался этого не показывать, но Майк, знакомый с ним с трёх лет, сразу понял, что друг чувствует себя некомфортно и не в своей тарелке. — Не отвлекаю? Покачав головой, Майк отошёл в сторону, позволяя Лукасу пройти внутрь, и закрыл за ним дверь. Оказавшись в давно знакомом коридоре, Лукас немного расслабился и сбросил напряжение. В гостиной привычно шумел телевизор, а виднеющийся уголок кухни, переливаясь оттенками жёлтого и оранжевого, купался в лучах заходящего солнца. Смотря друг на друга, они с Лукасом скованно молчали. Майк вглядывался в слишком быстро повзрослевшее лицо и пытался соотнести в своей голове два образа. Отчего-то Лукас, которого он знал в детстве и с которым обожал играть в восстание зомби, никак не желал соприкасаться с Лукасом, сейчас стоящим на пороге его дома. Высокий, подтянутый, серьёзный и незнакомый парень. — Вы всё ещё злитесь на нас? — помешал мысли развиваться дальше Лукас. Майк ответил не сразу, потому что лично он, чёрт возьми, действительно злится до сих пор. Уже не так сильно, однако воспоминания, как беспрекословно друзья поверили наглому трёпу проклятой Эмили, всё ещё порождали в душе праведный гнев. — Уилл на вас не злится, — сказал он и демонстративно закатил глаза, ясно давая знать, что не понимает, как так можно. Тебя грязно оклеветали при твоих же друзьях, которые, между прочим, первым делом должны были высказать своё недоумение, а ты сделал вид, будто ничего необычного и не произошло. Можно подумать, это нормально. — Поговорим? — Лукас кивнул в сторону, предлагая сменить место обсуждений на более уединенное и комфортное. Пожав плечами, Майк, не дожидаясь, пока гость расправится с обувью и поприветствует остальных хозяев дома, зашёл сначала на кухню, оставить недоеденное яблоко, потом занёс в гостиную пульт и двинулся к лестнице. — Поднимайся ко мне, — на ходу бросил он, скрываясь из поля зрения. Когда Лукас оказался в его комнате, негромко прикрывая за собой дверь, Майк сидел на кровати и перебирал старые монетки — что-то вроде семейной ценности, торжественно вручённой главой семейства, а тому переданной его отцом. Майку они нравились. Здесь были йены из Японии, франки из Бельгии и даже динары из Алжира. Нервничая, Майк часто рассматривал, какие символы и картинки разные страны выбирали для лицевых и оборотных сторон своей валюты. Вот, например, на японской йене были изображены непонятные иероглифы, который Майк, само собой, прочитать не может. А ещё в середине монетки имелась небольшая дырочка, так что можно было продеть верёвку и носить на шее. Вдруг окажешься в Японии, и даже за воду платить будет нечем? Лукас опустился рядом, матрас прогнулся под весом ещё одного тела, и они с Майком напряжённо посмотрели друг на друга. — Итак, — Майк прокашлялся, — о чём ты хотел поговорить? Опустив глаза, Лукас взял африканский цент и покрутил его между пальцев. Подкинув монетку, он поймал её, сжал в кулаке и, наконец, поднял на Майка твёрдый взгляд. — Это касается тебя, наших отношений в радиоклубе и Уилла. Подняв глаза, Майк внимательно посмотрел на своего самого первого друга детства, не торопился комментировать ситуацию и высказывать своё мнение. Потому что лично он, на самом деле, не горел желанием обсуждать Уилла без самого Уилла. Это казалось каким-то неправильным и нечестным по отношению к Байерсу и их многолетней дружбе. Лукас же, не слишком переживая, что главного объекта их разговора нет рядом, продолжил как ни в чем не бывало: — Что с нами произошло, Майк? С показным усердием озаботившись построением колонны из бренчащих монет на мягкой и неустойчивой кровати, Майк, прекрасно понимая, о чём говорит друг, продолжал хранить пасмурное молчание. Тишина затянулась, и он, когда колонна в третий раз потерпела звонкое крушение, вздохнул и поднял усталые глаза. Как же непросто Майку Уилеру давались откровенные разговоры, затрагивающие других людей… А когда в число этих «других» входила персона Уилла Байерса, то они вовсе выводили его из себя и заставляли напрячься, обратившись в слух. — Что ты имеешь в виду? Лукас, тоже ощущая давление, принялся щёлкать пальцами, и этот резкий звук казался Майку настолько противным, что он поморщился. — Я имею в виду, — Лукас затормозил. — Имею в виду нас. Нашу компанию. Ты, Я, Макс, Дастин, Джейн и… Уилл. Мы раздробились. Понимаешь, о чём я? — Радиоклуба больше нет, — отчеканил Майк, самолично разрушая две невысокие башенки монеток и рассыпая их по кровати. — Зато теперь есть ваша обожаемая Эмили, в которой вы все души не чаете. Лукас открыл рот, попытался что-то сказать и, кажется, возмутиться, но Майк не дал ему и слова вымолвить: — Ты хотел, чтобы она заняла место Уилла. Хотел ведь, да? Друг, парализованный недоумением, таращился на Майка, как на ненормального. — Ты несёшь чушь. Я никогда не хотел, чтобы кто-то занимал место Уилла. Я всего лишь хотел разобраться. Майк нахмурился: — Разобраться в чём? — В слухах, которые упоминала Эмили, — спокойно, с абсолютно каменным лицом, ответил Лукас. Ответная реакция не заставила себя долго ждать. Закатив глаза, Майк цокнул: — Не могу поверить, что ты действительно собрался копаться во всём этом дерьме, — негодующе хлопнул себя по коленям он. — Ещё скажи, что ты до сих пор веришь в сказанный ей бред сумасшедшего? — негромко рассмеявшись, он иронично посмотрел на притихшего друга, отводившего глаза. — Значит, веришь?.. Веришь?! Говори! — резко качнувшись вперёд, Майк схватил ворот рубашки друга и дёрнул его на себя, со злым непониманием смотря в тёмные глаза. — Не ори на меня, — Лукас, не меняясь в лице, осторожно разжал чужие крепкие руки на своём вороте и насильно отодвинул Майка в сторону: на безопасное для себя расстояние. — Значит, ты думаешь, что Уилл, с которым ты так долго дружишь, на самом деле отсасывает выпускникам?.. Лукас нервно пригладил волосы. — Это сумасшествие. Надо быть не в себе, чтобы поверить в подобное, — он покачал головой. Искреннее недоумение на лице Майка начинало раздражать его неимоверно: — И не говори, что не думал об этом! — О чём? Поджав губы, Лукас скрестил руки на груди и посмотрел ну очень снисходительным взглядом, что Майк даже на секунду растерялся. — О том, что Уилл на самом деле гомик. — Уилл? Гомик? — растерянно переспросил он. — Да, Майк, гомик. — Лукас буднично фыркнул. — Это такие парни, которые сосут члены и подставляют свою задницу другим парням. Нахмурившись, Майк, с потемневшими от ярости глазами, сжал кулаки. Никто не смеет говорить подобным образом о его лучшем друге. — Я знаю, кто такие гомики, Лукас, и можешь поверить, Уилл не такой. Он любит девушек. Однако ни его грозный вид, ни сдавленная злость в голосе не произвели на Лукаса ровным счётом никакого впечатления. — Тогда почему за столько лет дружбы я не замечал у него интереса ни к одной из них? Поднявшись, Майк, на всякий случай, отошёл подальше, боясь не сдержаться. Сделав глубокий вздох и мысленно досчитав до десяти, он просканировал друга тяжёлым взглядом. — То, что ты не замечал, не значит, что его нет. Лукас хмыкнул: — Ты, значит, замечал? С вызовом смотря друг другу в глаза, Майк поверженно отвернулся первым и зло выдохнул через нос. Вот ведь блядство… Всё было бы куда проще, замечай он на самом деле! А ведь Уилл, если подумать, и правда никогда не интересовался девчонками и темой отношений в целом. Крыть было категорически нечем. — Так я и знал, — Лукас горько всплеснул руками и, поднявшись следом, подошёл к Майку, сжимая его плечо. — Майк, мы знакомы кучу лет, и ты знаешь, что я ненавижу гомиков всем сердцем и душой. Пока я не могу утверждать наверняка, что Уилл болен, но если это окажется так, он больше не будет моим другом. Майк расстроенно смотрел на одного из своих самых близких людей и не знал, что сказать. — Ты отвернёшься от него, потому что его предпочтения не будут совпадать с твоими? Лукас крепче сжал его плечо и ободряюще, но очень грустно улыбнулся кончиками губ: — Я знаю, как сильно ты любишь Уилла, я тоже люблю его, но если он окажется болен… — Если! Если! Одни «если»! Он нормальный, Лукас! Нор-маль-ный, — Майк дернулся, скинул руку друга и взвинченно отвернулся, облокачиваясь плечом на стену. Если бы он мог с кем-нибудь поделиться своим грузом. Если бы мог рассказать, как тяжко им с Уиллом приходится. Сколько неприятностей и проблем. И всё на их плечи. Лукас за спиной вздохнул, и послышался скрип матраса — он опустился на кровать и застучал ногой по полу. — Я не верю слухам, но хочу предупредить: будь готов, потому что однажды ты можешь узнать о своём лучшем друге такое, что потрясёт тебя и выбьет почву из-под ног. Узнать о лучшем друге, а заодно и о себе любимом, — мысленно посмеялся Майк, припоминая недавний инцидент в спортивном зале. Возможно, даже нет, скорее всего, Лукас не сказал всего того, что хотел, но на сегодня Майку хватило сполна. Настроение было препаршивым.