Под другим углом

В школу Майк ворвался запыхавшимся, мокрым и взбудораженным. Взлетев по лестнице и чуть было не сбив двух ни в чём неповинных девушек, он бросил через плечо слова извинения, выслушал недовольное воркование и, не озадачиваясь ответом, набрал скорость по новой. — Извините! Я опоздал! — шибанув дверью, тем самым почти снеся её с петель, громко осведомил присутствующих Майк. — Мы заметили, — беззлобно усмехнулся Дастин, покосившись на часы. Кивком поздоровавшись со всеми сразу, Майк упал на своё пустующее место, с облегчением вытягивая ноги. День только начался, а уже столько событий. И опыт работы с автоматами, и разговор со Стивом, и опоздание на встречу с радиоклубом, про которую он благополучно забыл. Майк обтёр вспотевшие ладони об штаны и улыбнулся самому себе. Главное, что старания не прошли даром. Мистер Кассел, его новый босс, оценил скорость работы и обещал выдать первые заслуженные центы. Но лишь тогда, когда проверит, что скорость скоростью, но и качество не подкачало. — Майк, я очень рад, что ты выспался и не можешь найти себе место от счастья, но, может, теперь-то поможешь нам? — Лукас недовольно нахмурился. — Выставка совсем скоро, а у нас ни винтика, ни болтика. Мигом покинув мир грёз, в котором они с Нэнси уже вручили отцу лодку мечты, после которой у мужчины от радости перехватило дыхание, а Майк, переполненный гордостью, смотрел на всё это, он мотнул головой и подвинулся ближе к столу. — Вы уже придумали, что мы будем представлять в этом году? Дастин, откинувшись на скрипучую спинку стула, зевнул и горделиво кивнул на Уилла: — У нас даже есть чертёж! Переведя на лучшего друга заинтересованный взгляд, Майк удобней устроил ноги и чуть наклонился вбок, заглядывая на разложенный перед Уиллом большой ватман. Молча подвинув план будущего изобретения ближе, Уилл сжался, чувствуя, как их плечи соприкоснулись, однако отстраняться не стал. Майк же, погрязший в делах и заботах, даже не сразу сообразил, почему они больше не разговаривают. Зато когда вспомнил, лицо его омрачилось и потухло. Дружбу надо было спасать. Как по заказу припомнился Стив со своими наставлениями. Паршиво признавать, но умом Майк понимал: давний знакомый прав по всем фронтам и в любой момент, в любую минуту, Майк мог остаться без лучшего друга. Как-то так получилось, что все слова Стива Майк наложил именно на свою с Уиллом дружбу, сейчас трещащую по швам и испаряющуюся, как вода на солнце. Майк напряжённо вглядывался в чертёж, не до конца понимая, что перед ним лежит. Смогут ли они с Уиллом дружить как раньше? Смогут ли вообще дружить? Даже если забудется лес, забудется ночь и поцелуй у костра, как забыть свои ненормальные желания, Майк не знал. Он пытался думать о загорелых длинноногих и полураздетых девушках, которых как-то видел в журнале у своего кузена, приезжавшего к ним с семьёй на пару дней, но ничего не помогало. Ничего не могло выбить из головы образ Уилла с раздвинутыми ногами и его руку, скользящую по возбуждённому члену вверх-вниз. Теперь к сумасшедшим видениям добавилось ещё и осознание, какие приятные у лучшего друга губы. Не мягкие, но и не грубые; нежные и отзывчивые. Вроде прошло совсем ничего, а Майк нет-нет, да думал, как неумело целовал Уилла и касался своим языком его. От воспоминаний опять повело, закружилась голова, и Майк не заметил, что всё это время невольно залип на Уилла глазами. — Ну? Что думаешь? — Лукас выжидающе барабанил пальцами по столу. Моргнув, Майк напряжённо перевёл взгляд от побледневшего лица лучшего друга с нервно подрагивающей нижней губой и уставился на чертёж.  — Это что-то вроде двигателя на солнечных батарейках? — спросил он, задумчиво проведя пальцем по карандашным вдавленным линиям. Было видно, что Уилл много сил вложил в создание инструкции к будущему изобретению. — Да. Уилл обалденно крутую штуку сочинил! С ней мы точно займём первое место! — однако вместо самого Уилла, которому, как идейному вдохновителю, в полной мере полагалось рассказать о своей выдумке, в объяснения бросился Дастин, явно воодушевлённый воплощением идеи. Выслушав внимательно, Майк с уважением посмотрел на лучшего друга, скромно сидящего на краешке и комкающего в руках край рубашки. В этот раз Уилл придумал действительно что-то инновационное и прогрессивное! — Мы должны приступить к работе немедленно, — решительно сказал Лукас, — предстоит ещё определиться, как мы назовём изобретение и будем его представлять. Все согласно закивали, а Лукас хмуро подпёр голову рукой и продолжил: — В этот раз, если кто до сих пор не в теме, у нас появилась преграда: компания парней с восьмого класса. Я слышал, что их проект почти готов. В отличие от нашего. Друзья переглянулись и вновь дружно закивали. — Здоровая конкуренция мотивирует на более высокий результат, — улыбнулся Майк, покачиваясь на стуле. — Только в том случае, если всё по-честному, — заспорил нахмурившийся Уилл. — А то нас четверо, а их человек восемь как минимум. Неудивительно, что они раньше закончили. — Вместо того, чтобы причитать, лучше бы подумали, когда делать будем. — Мы с самого утра думаем, пока кое-кто продавливает матрас. — Я не спал! — воскликнул обиженный до глубины души Майк, подскакивая на месте и глазами, полными возмущения, смотря на лучшего друга. На его эмоциональные пару слов Уилл лишь независимо пожал плечами: — Откуда мне знать, ты же ничего не рассказываешь. — Я и не обязан, — Майк дёргано тряхнул волосами и поднялся со стула, демонстративно поворачиваясь к лучшему другу боком. — Конечно, не обязан, — Уилл зло прищурился и тоже отвернулся, — мне и не интересно. — Да ну? — Да! Они тут же синхронно крутанулись на месте и уставились друг на друга в молчаливом вызове, негодующе раздувая ноздри и громко дыша. Их перепалку, готовую перерасти в настоящую ссору, прервал Дастин, вдруг радостно закричавший во весь голос: — Вы заговорили! Уилл стрельнул в него раздражённым взглядом. — И что? — А то, что ты продул ваше пари и теперь катаешь Майка на спине, — усмехнулся Лукас, с интересом наблюдая за происходящим. Судя по всему, сейчас от развернувшейся сцены он не получал ничего, кроме искреннего удовольствия. Уилл покраснел то ли от смущения, то ли от злости, а сам Майк, не сразу сообразив, о каком пари идёт речь, расплылся в довольной улыбке человека, контролирующего ситуацию и держащего всё под своим чутким руководством. — И правда, — он подошёл к обиженному на весь белый свет Уиллу, — сейчас звонок, так что как раз успеешь донести меня до кабинета. Обречённо вздохнув и примирившись со своей судьбой окончательно, Уилл повернулся спиной и чуть наклонился, ожидая, пока на его плечи завалится груз, тащить который придётся целых два этажа. — Я этого не пропущу, — хохотнул Дастин, мигом забывший обо всех чертежах и изобретениях на свете. Смотря на сгорбленную узкую спину, Майк ухмыльнулся, примеряясь, как бы лучше запрыгнуть. Уилл эту затею со спором придумал, пусть Уилл теперь отдувается. Обхватив лучшего друга за шею, Майк обнял ногами его талию и счастливо заулыбался. Издав ещё один жалобный стон, Уилл, чуть покачиваясь, потащился в коридор, мысленно проклиная довольного Уилера последними словами. Ну, а сам Майк просто зарылся носом в мягкие приятно пахнущие яблоком волосы и склонился к лучшему другу, начиная шёпотом змея-искусителя вливать ему в ухо всякую бессмысленную ерунду. — Мне так нравится чувствовать тебя… Лицо Уилла, начиная от самой шеи, тут же нездорово покраснело, и, ощутимо подбросив Майка, что тот ойкнул, он неровным голосом пригрозил: — Сейчас скину. Хихикнув, Майк прижался к нему ещё теснее и на всякий случай обхватил ногами покрепче. Нет, не скинет. — Тебе же нравится, — никак не мог уняться Майк. Незаметно для всех и ощутимо для Уилла, он отпустил одну руку и пробежался пальцами по бархатистой шее, забираясь под волосы на затылке и ероша их. — Щекотно же! — воскликнул Уилл, с ужасом понимая, что сейчас он, должно быть, представляет собой жалкое зрелище красной переваренной свеклы. — Прекрати меня трогать! Под негромкий смех Майка он, на слабых подгибающихся ногах, ускорил шаг, желая добраться до злосчастного кабинета и скинуть наглого друга как можно скорее. Рядом улюлюкали Лукас и Дастин, своими радостными выкриками лишь подливая масла в огонь и подталкивая Уилла сделать что-нибудь такое, что непременно сотрёт улыбки с их счастливых физиономий. К счастью или сожалению, делать ничего не пришлось. Погрязнув в мыслях, Уилл заметил небольшой порожек лишь тогда, когда об этом слишком громко воскликнул в его ухо взбудораженный Майк. Ноги запутались и заплелись друг об друга, перед глазами всё смазалось, и Уилл запоздало осознал, что летит носом вниз. Шею сдавливали руки Майка, не ожидавшего столь болезненной развязки от парочки безобидных шуток. Когда они грохнулись, Майк болезненно вскрикнул и поспешил скатиться с Уилла. Придавленный, тот издавал жалобные стоны, находясь лицом где-то в школьном грязном линолеуме. — Боже мой! Вы в порядке? — не знающий, то ли смеяться во весь голос, то ли начать искренне переживать, Дастин опустился на корточки, с неодобрением косясь на огибающих их компанию удивлённых школьников. — Эй, — Майк сел на колени и виновато погладил лучшего друга по плечу, — ты в порядке? Сначала доводит, а потом беспокоится, — подумал про себя расстроенный и одновременно разозлённый Уилл, принимая сидячее положение. — У тебя кровь, дружище, — констатировал Лукас, заглядывая Уиллу в разбитое лицо. Майк воскликнул и прижал руки ко рту. Вот чего-чего, а такого он не хотел. Он вообще не знал, чего хотел, провоцируя друга неоднозначными словами и действиями. В тот момент в голове была священная пустота, в которой билась одна-единственная пульсирующая мысль: обратить внимание. Чтобы Уилл снова думал и говорил только с ним, только с Майком. Стало ужасно совестливо. Хотел помириться, называется… Звонок нарушил ход размышлений и не позволил Майку убиваться по самому себе дальше. Придерживая Уилла за локоть, он помог ему подняться и осторожно, боясь причинить ещё больше боли, провёл пальцем по щеке, стирая дорожку пыли. — Идите на урок, а мы до медпункта. — Я в состоянии сам дойти, — пробурчал очевидно обиженный Уилл, пытаясь вырвать свой локоть из крепкого захвата. Майк проигнорировал его возмущения, кивнул друзьям, и, развернувшись, они с Уиллом пошли против толпы спешащих в классы ребят. Точнее, шёл Майк, утаскивая вялого друга, прижимающего к разбитому носу платок, следом за собой. Уилл что-то негромко бормотал, но не вырывался — понял, что бесполезно. Оказавшись на практически пустом втором этаже, Майк неожиданно свернул. Решительно сжимая тонкое запястье, на которое переместил руку с локтя, он понимал появившееся у Уилла беспокойство, но рассказывать свои планы пока не спешил. — Куда мы идём? — запереживал Байерс, пытаясь одёрнуть Майка за рукав. — Кабинет медсестры в другой стороне. Не снизойдя до ответа, Майк резко остановился. От неожиданности врезавшись в его спину, Уилл смотрел, как друг распахнул дверь, обычно не приковывающую внимание учеников. Ну, а дальше произошло что-то странное: они оказались внутри. — Что… — не успел договорить Уилл, чувствуя, как сильные руки обхватывают его за плечи. В нос тут же ударил запах хлорки, порошка, средства для мытья полов и Майка Уилера. Сам Майк, обнаруживший маленькую подсобку для хранения необходимых в уборке школы приспособлений ещё очень и очень давно, сейчас особенно порадовался её сломанному замку. Главное, чтобы никто не зашёл. — Уилл, прости меня, я такой придурок, — обречённо выдохнул он в чужое, горящее смущением ухо. От его тёплого дыхания друг вздрогнул и его тело само собой отреагировало тем, что прижалось ближе в поисках родного тепла. — Это ты за сегодня извиняешься? — тихо уточнил Уилл, уже давно не удивляясь тому, что его руки живут отдельной жизни и сами по себе обнимают лучшего друга, стараясь ухватиться покрепче, скомкать в руках его рубашку. — Это я вообще. И за сегодня тоже. — Майк потёрся носом о шёлковые волосы в области виска, прижимаясь к ним щекой. Рядом с Уиллом его всегда ненормально вело. Майк, наверное, мог сказать, что даже привык. Когда лучший друг так близко, дикие желания стали обыденной частью его жизни. Той, которая есть и будет. От которой нельзя избавиться и избежать, которая будет мучить и томить, которой хочется поддаться и перед которой поднять белый флаг. — Я переживаю за нас, — тихо сказал Майк, почему-то испытывая потребность шептаться, словно помимо них с Уиллом рядом ютился кто-то ещё. — За нас?.. — Я скучал без тебя. После того случая в лесу, — Майк досадливо поморщился, до сих пор себя не простив, — я был загружен поиском работы. — Работы? — не понял Уилл, отнимая голову от уютного мягкого плеча, на котором хотелось лежать вечно. — Нэнси скоро приедет на день рождения отца. Она решила подарить ему лодку, но не хватает денег, поэтому она предложила мне тоже найти себе дополнительный источник заработка, — объяснил Майк, прикрывая глаза, — это немного отвлекало меня. Я старался не думать о тебе и о том, что случилось… Ты не представляешь, как мне было сложно, как я жалел… До сих пор жалею. Той ночью я был не в себе. Мной как будто кто-то управлял. — Словно это был не ты… — Словно не я, — согласился Майк, чувствуя, как Уилл еле ощутимо подрагивает в его руках. — Ты, должно быть, ненавидишь меня после случившегося. Уилл хмыкнул: — К счастью, ты делал вещи и похуже. — Эй! — Майк, нервно хихикнув, чуть отстранился и посмотрел на лучшего друга с обидой в глазах. В кромешной темноте подсобки Майк не мог разглядеть его разбитого лица, поэтому, наощупь коснувшись подбородка, приподнял голову, внимательно вглядываясь. — Слишком больно? Громко втянув носом воздух и сглотнув, Уилл онемевшими пальцами сжал его рубашку. Дыхание Майка согревало лицо, волновало душу, а сердце заставляло биться и клокотать, словно оно и не сердце вовсе, а какой-то заведённый будильник. — Бывало больнее, — он невольно подался вперёд, ожидая не пойми чего и чувствуя себя проклятым мазохистом. Так мучился, так страдал после злосчастного поцелуя, но сейчас бы отдал всё на свете, лишь бы повторить его вновь. — Я сделаю всё, только прости меня. — Майк огладил мягкую гладкую щёку. Когда-нибудь он научится держать руки при себе, но не сейчас и не сегодня. Уилл чуть повёл головой, дотрагиваясь кончиком носа до руки, приголубившей его. — Не надо «всего». Будь моим… — он запнулся, не зная, как закончить предложение. — Просто моим. Майку ничего не оставалось, как покорно кивнуть. Он, в принципе, никогда не был против. Майк сидел на месте медсестры, щурился и пытался рассмотреть колбочки, расставленные по всему периметру дальнего шкафчика с прозрачными дверцами. Какие-то жёлтые таблетки, несколько баночек йода, коробка лейкопластырей, из которой пару минут назад извлекли лейкопластырь для Уилла, и странные, наверняка противные микстуры. Интересно, как он там? Медсестра усадила Байерса на кушетку и плотно закрыла дверь, поэтому о чём она говорила со своим больным, Майку оставалось только догадываться. Всё ещё ощущая укол вины за случившееся, Майк досадливо поморщился. Можно ли быть ещё худшим другом? Едва ли. Байерс появился через пару минут. — Ну как ты? — взволнованный и виноватый, Майк тут же подскочил к нему, вставая как можно ближе и обеспокоенно заглядывая в глаза. Губы Уилла с тёмной запёкшейся ранкой блестели из-за нанесённой на них лечебной мази, а разбитая бровь смотрелась как пятно чёрной краски на яркой картине солнечного пейзажа. В излюбленном жесте пожав плечами, Уилл приподнял здоровый уголок губ в кривой ухмылке. — Пойдём? Майк нахмурился: — Ты точно в порядке? Голова не болит? Не кружится? — он осторожно, словно боясь разбить дорогой фарфор, коснулся подушечками пальцев нежной щеки. Глубоко втянув носом воздух, Уилл прикрыл глаза и аккуратно, чтобы не скинуть его руку, покачал головой. — Обижаешься на меня? Ещё раз отрицательно качнув головой, Уилл осторожно, боясь потревожить губу, улыбнулся: — Я не могу на тебя долго обижаться. Всё тебе прощаю, а ты, мерзавец, пользуешься этим! Рассмеявшись, Майк взлохматил его мягкие блестящие волосы. Зажмурившись, словно котёнок, получивший долгожданную ласку, Уилл почесал щёку и кивнул в сторону комнаты с кушетками, в которой подозрительно долго задерживалась медсестра. — Она предложила мне полежать и прийти в себя, либо уйти домой, но я решил остаться. Нежно улыбнувшись порядочности друга и, сложив руки на груди, покачав головой, Майк подался к нему и хитро шепнул: — Уверен, что хочешь вернуться на урок? Быстро взглянув на часы, Уилл перевёл на друга сомневающийся взгляд. — До конца ещё куча времени, мы бы успели. Майк пожал плечами: — Да, но зачем торопиться? Мы могли бы… прогулять? — Но я никогда не прогуливаю! — воскликнул Уилл, покосившись на звук шуршащей неподалёку медсестры. — И вообще, пошли уже отсюда! Не успел Майк ответить, как его беспардонно вытолкали в пустующий длинный коридор. Крикнув медсестре скорую благодарность, Уилл прикрыл дверь и повернулся к Майку с лицом, искажённым сомнением и неуверенностью. — Почему ты хочешь прогулять? Усмехнувшись, Майк облокотился спиной на стену, смотря куда-то за плечо лучшего друга. Обернувшись и ничего не обнаружив, Уилл скопировал его позу, облокачиваясь на стену напротив. — Сегодня у меня, скорее всего, появится вторая работа. До приезда Нэнси почти месяц, и весь этот месяц я буду стараться заработать как можно больше денег, поэтому боюсь, что мы перестанем видеться, — Майк обескураживающе улыбнулся приунывшему после этих слов Уиллу, — поэтому я хочу проводить с тобой время, даже жертвуя некоторыми уроками. Покончив с аргументацией и твёрдо смотря лучшему другу в глаза, Майк терпеливо ждал, пока тот примет решение, которое, без сомнений, будет исключительно в его пользу. — Хорошо, — всё ещё сомневаясь, Уилл опустил глаза, — но куда мы пойдём? Довольно хмыкнув, Майк махнул рукой и двинулся по коридору, предлагая идти за ним. Иногда Уилл позволял ему слишком много… — В радиоклуб! Разберёмся с твоим изобретением, раз я всё равно не смогу остаться с вами после уроков. Нагнав друга, Уилл настроил удобный темп шага. — А если мистер Кларк нас поймает? — совесть никак не желала давать Уиллу, имеющему идеальную успеваемость, успокоиться и задышать полной грудью. — Он нас никогда не сдаст. — А если… Не давая лучшему другу закончить мысль, Майк резко обнял его за шею и притянул к себе, вжимаясь губами в самое ухо: — Всё будет в порядке, Уилл, доверяй мне. Так же резко отстранившись, он удовлетворённо посмотрел на притихшего друга, цветом лица напоминавшего перезрелый томат. — Ты очень милый, когда смущаешься. Подняв упрямый взгляд, Уилл остановился, и Майк, чьё запястье сжали слишком крепко, был вынужден удивлённо замереть на месте. До сих пор не осознавая, какую реакцию вызвали его смешливые слова, Майк недоумённо приподнял бровь, как бы спрашивая, в чём дело. — Ты дразнишься, так нельзя, — Уилл смотрел прямо, уверенно, не думая прятаться и скрываться. Глянув на своё запястье, с проявляющимися на нём отпечатками красных пальцев, Майк, наподобие кота, готовившегося к прыжку, сделал к другу осторожный шаг. — Я не дразнюсь. — Дразнишься! — Уилл тоже уверенно шагнул вперёд, почти вжимаясь своим телом в его. Нескованная хваткой рука Майка сама собой легла на чужую талию, чуть сжимая её под одеждой. — И сейчас? — Сейчас особенно, — хмыкнув, Уилл разжал пальцы и качнулся вперёд, упирая ладони в грудь Майка и комкая в них его рубашку, — я хочу большего. Тёплое дыхание обдавало лицо, и Майк, чувствуя, как в голове образовывается чёрная дыра, поглощающая все мало-мальски связные мысли, потерялся во времени и пространстве. — Скажи, чего именно, и я сделаю, — во рту внезапно наступила Сахара. Соображая с огромным трудом, Майк тоже подался ближе, так, чтобы кончики их носов почти соприкасались. Не зная, зачем он продолжает творить всё это, он освобождённой рукой нашёл ладонь Уилла, сжимая её и отчаянно сцепляя свои пальцы с его. — Тебе правда нет дела до того, как у меня дела? — вылетела у Майка первая относительно связная мысль, родившаяся в пустой голове за пару секунд. Захлопнув рот и смутившись, Майк напряжённо прислушался к себе. Где-то внутри клокотало беспокойство за правильность ситуации и... боль… Майк наконец понял, зачем цеплялся к Уиллу и выводил его из себя, зачем спровоцировал падение. Ему было больно. Коварная мысль, что лучшему другу на самом деле плевать и проблемы Майка беспокоят его в последнюю очередь, злым маленьким червячком прогрызла дырочку в сердце, которая каждый раз отдавалась тупой болью. Уилл невольно нахмурился, что-то припоминая, а через пару мгновений поднял на Майка светящийся озарением взгляд. — Переживаешь из-за нашей ссоры перед ребятами? — дождавшись, пока Майк сконфуженно кивнёт, он ухмыльнулся: — Нет, мне никогда не будет всё равно, если дело касается тебя. — Но ты сказал, что тебе неинтересно! — произнесённые вслух обидные слова вновь отдались в сердце тоской и обидой. Если когда-нибудь Уиллу действительно станет наплевать, Майк не переживёт, просто не переживёт. — А ты сказал, что не обязан мне ничего рассказывать, — как ни в чём не бывало, пожал плечами Уилл, коварно поглядывая на Майка исподлобья. — Я был зол из-за того, что ты подумал, будто я мог проспать, когда я работал, — раздосадованный, Майк еле пересилил желание махнуть рукой и обиженно отвести глаза. Моментально уловив его настроение, чуткий Уилл сильнее сжал их переплетённые пальцы и, качнувшись вперёд, упёрся Майку лбом в плечо. — Я догадывался, что ты был занят чем-то важным, но сказал это потому, что чувствовал злость на тебя. С самого похода мы не разговаривали, и я расстраивался, что не знаю, как у тебя дела. — Мы придурки, — выразил общую мысль Майк, убирая руку с талии и перемещая её на поникшее плечо, бережно поглаживая. — Ты сейчас главный придурок, — вдруг обиженно пробурчал Уилл. — Это ещё почему? — Потому что я жду, пока ты что-нибудь сделаешь со мной, а ты ничего не делаешь… Из груди разом выколотили весь воздух. Чудом заставив себя дышать по новой и почти получив кислородное голодание, Майк ошарашенно замер чёртовым соляным столбом, не зная, что делать с внезапно окаменевшими руками и покалывающими подушечками пальцев. Догадка, на что намекает лучший друг, обжигающей лавой растеклась внутри. — Что я… могу сделать? — кое-как протолкнув воздух, ставший в один момент слишком плотным и тяжёлым, просипел Майк. Трогательно поелозив лбом по плечу, на которое он облокотился, Уилл прижался к нему щекой и осторожно, словно в любой момент ожидая удара, посмотрел на Майка снизу вверх. — Всё, что хочешь? Я тебе разрешаю… Чувствуя, как подкашиваются и слабеют ноги, Майк резко отшатнулся, дурея от своих же ненормальных желаний. Не давая Уиллу испугаться и подумать, что он против, Майк быстро кивнул в сторону хлопающей из-за сквозняка двери пустующего класса, не дающей ему успокоиться и постоянно обращающей на себя внимание. — Идём в клуб, здесь небезопасно. Потерянно кивнув, Уилл, уже успевший нездорово побледнеть от страшных мыслей, что сейчас лучший друг оттолкнёт его и бросится наутёк, нащупал в кармане небольшой ключ. Дойдя до нужного места без неприятных встреч и проблем, Майк, нервно сглатывая, смотрел, как дрожащей рукой Уилл пытается попасть в замок. Когда не получилось в третий раз, Майк не выдержал, подошёл вплотную и перехватил его нетвёрдую руку, надеясь, что хотя бы вдвоём они смогут справиться со злосчастным замком. Ввалившись в небольшое помещение, Майк судорожно захлопнул дверь, не утруждаясь очередной борьбой с проклятой защёлкой, и притиснул лучшего друга к стене. Опустив руки ему на талию, Майк сжал его бока, наклоняясь к лицу низко-низко и чувствуя взгляд Уилла на своих губах. — Ты уверен, что хочешь этого? — волнуясь до дрожи во всём теле, спросил Майк, страшась думать, какой ящик Пандоры он тогда в лесу умудрился открыть. С трудом заставив себя поднять взгляд, они подолгу вглядывались друг другу в глубину глаз, не зная, что хотят увидеть в ответ и хотят ли вообще. Майк вглядывался и чувствовал, что тонет. Вот только тонет не в смысле пресловутой дешёвой книжной метафоры, а почти в прямом. Захлёбывается и не может выбраться наружу, каждой клеточкой тела желая наслаждаться и пить дорогой взгляд. — Хочу… больше всего на свете. Опустив глаза, первое, что увидел Майк — это рану на аккуратных розовых сетчатых губах. Сердце уже подозрительно знакомо запрыгало, забилось и занервничало; температура тела, кажется, поднялась на несколько десятков градусов, а в глазах затанцевали мушки. Сглотнув комок, он наклонился и осторожно, боясь потревожить рану, коснулся бережным поцелуем уголка тёплых губ. Тяжело задышав, Уилл обхватил его руками и отчаянно прижался всем телом, желая сократить расстояние между ними до минимума. Прикасаясь губами ещё и ещё, не в силах остановиться, Майк боялся углубить поцелуй и использовать язык, словно это могло окончательно сломать то хрупкое, за что он цеплялся из последних сил, во что верил и на что возлагал последние надежды. Коленки тряслись, поэтому в Уилла Майк вцепился, как в спасательный плот и что есть мочи, боясь отпустить его хотя бы на мгновенье. — М-майк, — негромко выдохнул Уилл, водя руками по стройному подтянутому телу и норовясь забраться ладонями под одежду, — можно? Без сил ответить, Майк заторможенно кивнул, а когда тёплые небольшие руки задрали рубашку и огладили живот и грудь, внутри произошло цунами и запорхали бабочки, задевая большими цветными крыльями распускающиеся цветы. Из горла вырвался тихий стон, тут же затерявшийся в очередном нежном поцелуе и мягких отзывчивых губах. Внизу стало тяжело и обжигающе хорошо. Невольно притеревшись ближе и чувствуя ногой возбуждение лучшего друга, Майк захлестнулся эмоциями, когда ласковые руки легли на его ремень, принимаясь расправляться с железной бляшкой. Явно не готовый к дальнейшему развитию событий, но при этом желающий их всеми фибрами души, Майк обрадовался и огорчился звонку, оповещающему учеников об окончании урока и ворвавшемуся в их с Уиллом возбуждение подобно пистолетной пуле. Отстранившись, Уилл убрал руку и боязливо посмотрел на Майка забитым взглядом. — Мы… в порядке? — неуверенно спросил он. Майк торопливо кивнул и сделал один шаг назад, давая другу больше пространства и будучи, конечно, совсем не в порядке. В местах, где касался Уилл, жгло похлеще раскалённого железа. — Итак, изобретение? — потерянно улыбнувшись и смотря, как Уилл подходит к своему месту и почти падает на стул, Майк поправил рубашку, тоже подходя к столу и слепым взглядом смотря на чертёж.