Под другим углом

Подойдя к двери, скорее всего забаррикадированной на все замки и стулом подпёртой в придачу, Майк глубоко вздохнул и размял шею. Ладно, хорошо, лучший друг сильно обижен, и это, как ни оправдывайся, целиком и полностью его, Уилера, вина. Ещё никогда в жизни Майк настолько быстро не признавал своих ошибок, между тем не испытывая острой потребности в их исправлении. Помириться с Уиллом нужно было, как ни крути. Майка передёрнуло, стоило вспомнить переполненные неподдельным разочарованием и обидой расширенные глаза с затопленной тёмной радужкой. Между тем инстинкт, медленно сформировывающийся с первого дня знакомства с Байерсом, вопил, что это не приведёт ни к чему хорошему. Да, они помирятся, да, на пару часов Майку станет значительно легче, но дальше… Дальше придёт осознание, в какую нихеровую передрягу вместе с ним и Дастином попадёт Уилл. Потому что помириться с ним — дать добро на участие в рискованной операции. Если дело не выгорит, в ближайшие дни они все заплатят огромную цену. Майк, хоть и старался об этом не думать, частью сознания был готов к любой неудаче, чего наверняка не скажешь о Уилле. Парни, с которыми придётся иметь дело, опасны. Сама операция — не спланирована по секундам и даже по минутам. У них плана-то определённого нет, лишь идеи и заготовки. Майк обречённо упёрся кулаком в дверь и опустил голову, до искр и тяжести в висках зажмуривая глаза. Если глубинно анализировать и пытаться предсказать будущее, всё ещё печальней, чем кажется на первый взгляд… Вздохнув, он костяшками постучался в дверь, не желая оттягивать неизбежное. — Я не хочу никого видеть! — служило рассерженным ответом. Было глупо надеяться, что за пару минут Уилл выпустит пар и успокоится, из колючего ежа превращаясь обратно в милого щеночка. Покачав головой, Майк дёрнул ручку, и та, на удивление, поддалась. Дверь скрипнула и отворилась, не подпираемая лишними преградами. Крохотная надежда уколола в груди: возможно, Уилл хотел быть найденным. Прятаться он умел с завидной оригинальностью, поэтому, будь обида действительно масштабна, Майк в жизни бы не открыл эту несчастную дверь без желания хозяина комнаты. Пройдя внутрь, он неловко взлохматил волосы, стушёвываясь под пристальным взглядом светло-карих прищуренных глаз. Презрительно фыркнув, Уилл обернулся одеялом и демонстративно отвернулся. Аккуратно подбираясь, Майк присел на краешек кровати. Ответной реакцией служили сжатые плечи и опущенная голова. — Уилл, — мягко начал Майк, лишний раз не двигаясь и не раздражая, — пойми меня правильно… — Нет, это ты меня пойми! — моментально вскипел тот, стискивая пальцами одеяло. — Ты ни во что не ставишь мои желания, ты не понимаешь, что я тоже беспокоюсь и хочу быть полезным. Я хочу… да ты вообще всё случайно узнал! Если бы не Дастин… Майк гневно выдохнул через нос, стискивая зубы. Уравновешенность, спокойствие и желание доброжелательно разрешить ситуацию испарялись, как пролитая вода на разгоряченный асфальт в середине лета. Майк был на грани вытряхнуть из лучшего друга всё дерьмо, если тот не уймётся самостоятельно. Нэнси что-то говорила про «держи себя в руках, Майк, ищи компромисс». Ну-ну, ага-ага, можно подумать, это так просто, когда имеешь дело с главным представителем фауны упёртых баранов. — Что «Дастин»? — тяжело дыша, прошипел Майк. Байерс закусил губу и отвернулся. — Что «Дастин», Уилл? Ты, видимо, вообще не отдаёшь отчёта своим действиям. Тебе, чёрт возьми, мало досталось? Мало, я тебе спрашиваю?! — Уилл от его слов вздрогнул и ещё сильнее зарылся в натянутое одеяло, что одни волосы виднелись. — Ты хотел уберечь весь радиоклуб от проблем, но по итогу навлёк на нас на всех большую беду! Это твоя цель? Надо было разобраться с теми мудаками сразу же после первого побоя! А тот… тот педик… ты знал, что он причастен, и промолчал! Ты всегда молчал, и вот к чему это привело! Теперь ты доволен?! — выдав как на духу, Майк, тяжело дыша и раскрасневшись от злости, стискивающей горло, напряжённо запустил руку в волосы, смотря, как Уилл вжался спиной в угол кровати. — Если ты и дальше собираешься меня обвинять, то… убирайся нахрен отсюда, — хрипло прошептал он, тихонько всхлипывая и тут же зажимая рот ладонью. Майк с ужасом понял, насколько резко и грубо высказал свою мысль – Байерс находился на грани подступающей истерики. Только этого им не хватало… Моментально преодолев расстояние, разделяющее их, Майк, побоявшись нарушать личное пространство, наклонился и понизил голос до мягкого успокаивающего шёпота. Злость отступила на второй план: Уилл в этой жизни и без его нравоучений успел настрадаться достаточно. Ни нормального детства, ни поддержки. Ничего. — Прости меня, Уилл, пожалуйста, я совсем не хотел тебя обвинять, прости, — торопливо зачастил Майк, внимательно следя за ответной реакцией, — я… не совсем то имел в виду, поверь мне, хорошо? Я так сильно волнуюсь за тебя и просто хочу сказать, что в произошедшем виноваты мы оба: ты, потому что умалчивал обо всех проблемах, а я, потому что спускал ситуацию на самотёк. И да, я — невероятно тупой идиот. Пока тебе угрожала опасность, я, как последний эгоист, пытался разобраться в себе, запутался и отрицал очевидное. Меня интересовали только мои чувства и проблемы… я игнорировал то, что по-настоящему важно… Уилл, откинув одеяло, осторожно посмотрел исподлобья, моргая покрасневшими глазами со слипшимися длинными ресницами. Выдавив из себя тяжёлую улыбку, Майк аккуратно взял его небольшую взмокшую ладошку, сжимая. — Эй, Уилл, ты простишь меня? Я больше никогда не буду равнодушен к твоим чувствам и проблемам, обещаю… только… пожалуйста, разреши мне участвовать в своей жизни. Твои проблемы — мои проблемы, ладно? Отмалчиваясь, лучший друг напряжённо смотрел на их сцепленные руки, размышляя, а потом вздёрнул подбородок и улыбнулся кончиками губ: — Только если ты не будешь вести себя, как второй Джонатан. Мы будем решать всё вместе, прямо как… — он нервно облизал губы и закусил нижнюю. — Как пара? — предположил Майк, и Уилл смущённо кивнул, краснея. — Нэнс и Джонатан уверены, что мы вместе, но ведь это никогда не обговаривалось… Мда, незадача, — уверенно кивнув самому себе, Майк крепко обхватил плечи успевшего разволноваться друга, смотря глаза в глаза. — Уилл Байерс, ты будешь моим парнем? Официально. Что ж, серьёзный шаг. Майк невероятно счастлив, что решился. Хорошее начало для признания в чём-то большем. Открывая и закрывая рот, как выброшенная на лёд рыба, Уилл отвёл глаза, громко сглотнул и, с усилием размыкая губы, пролепетал одно-единственное слово, вознёсшее Майка до самых небес: — Буду… Осчастливленно улыбнувшись, Майк притянул его к себе, нежно касаясь приоткрытых мягких губ. Уилл ответил нетерпеливо, протягивая руки, обнимая за шею и призывно выгибаясь в спине. Через тонкую футболку можно было прочувствовать каждый позвонок, каждый изгиб тонкого юношеского тела. Отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха, и сталкиваясь губами вновь, Майк под тканью штанов оглаживал нежную кожу бёдер, под пальцами покрывающуюся мелкими мурашками. Уилл перебрался на колени, ёрзая и устраиваясь поудобней. Тихонько застонав, Майк запутался другой рукой в неприбранных волосах. Байерсу часто советовали сменить причёску, вышедшую из моды пару лет назад, и Майк осознал, что не позволит ему этого сделать, ни за что не лишится гладких удлинённых прядок, волнами струившихся между пальцев. Вжавшись губами в его ухо, Уилл зашептал: — Майк… ты тоже… прости меня… я правда виноват перед тобой… перед радиоклубом. Я так боялся стать помехой, проблемой. У меня были эмоциональные трудности, мне нравились парни, и я не хотел, чтобы вы отвернулись от меня из-за этого, чтобы я остался совсем один… но вы не отвернулись. Поэтому я боялся грузить тебя, думал, справлюсь сам… иначе это могло стать последней каплей. Отклонившись, Майк нахмурился, укладывая ладонь на подставленную щёку. Уилл состроил расстроенное выражение лица и, словно котёнок, впервые узнавший, что такое ласка, качнулся следом за ускользающим теплом, устало прикрывая глаза. Нежность затопила с головой. Майк в тысячный раз не понял, как мог сомневаться раньше, как мог безжалостно тормозить и как мог думать, что чувства, когда-то испытываемые к Джейн, являются верхом настоящей любви. — Уилл, послушай меня хорошенько – ты никогда не останешься один! — Майк уверенно сверкнул глазами. — Больше всего на свете я мечтаю не расставаться с тобой, уехать из этой дыры и поступить в один колледж. Представляешь, как нам будет весело? — Да! — потянувшись навстречу, осчастливленный Уилл повис на его шее, и Майк, крепко обнимая, порадовался, как же удачно они поругались: этот разговор должен был произойти, они нуждались в том, чтобы расставить все точки над «i» и задаться новой планкой на будущее. В дверь деликатно постучались. — Сейчас! — крикнул Уилл, беря его за руку. К Нэнси и Джонатану вышли, окончательно во всем разобравшись. Только Майк жалел, что так и не произнёс самого важного. — Что вы решили? — взволнованно спросил старший Байерс, комкая в руках край футболки и смотря на брата с очевидным беспокойством. Уилл передёрнул плечами, еле заметно улыбнулся и посмотрел в сторону. Майк прокашлялся: — Мы поговорили, поняли, что оба были не правы и всё такое… Если по делу: Уилл идёт со мной и Дастином, это окончательное решение, — Джонатан помрачнел, поэтому Майк поспешил его заверить: — я буду следить, чтобы с ним ничего не случилось, обещаю! — Кто ещё за кем следить будет, — пробормотал Байерс, и когда Джонатан повернулся к Нэнси, принимаясь что-то приглушённо объяснять, а та энергично замотала головой, Майк притянул Уилла к себе и любяще чмокнул в макушку.

***

В жизни каждого человека наступает момент, когда начинаешь задумываться о покупке машины времени. И плевать, что её никогда не существовало и вряд ли ситуация изменится в обозримом будущем. Задумываться и мечтать это не мешает. Напряжённо перебирая пальцами лямку рюкзака, Майк вздрогнул, чувствуя, как тонкие руки Уилла обхватывают его со спины. Стиснув лёгкий хлопок рубашки, Байерс ткнулся носом в его шею, ресницами щекоча бледную кожу. Майк невольно улыбнулся, обернулся и мазнул губами по чужому виску. — Всё будет хорошо, — тихо пообещал Уилл, тяжело втягивая носом душный вечерний воздух. Тень старого широкого дерева, накрывающая их, колыхнулась от лёгкого порыва ветра. Майк прикрыл глаза, вспоминая, как стоял здесь, неумело целуя Джейн Хоппер. Тогда и в мыслях не было, что вскоре они расстанутся, приняв решение навсегда остаться друзьями, и следующим человеком, с котором Майк Уилер вновь будет стоять под древним могучим деревом, окажется Уилл Байерс, казалось, изученный вдоль и поперёк, но между тем скрывающий в себе тысячи новых граней. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Майк вспомнил, с чего они начали: скомканного каминг-аута Уилла, и к чему пришли — разборкам с главными мудаками школы. Сегодня они наконец-то покончат с проблемой последних месяцев. — Знаешь, от нас вроде не так много требуется, а всё равно страшно, — покачал головой Майк, укладывая ладони поверх чужих рук. Уилл тут же переплёл их пальцы. — Вдруг у нас всё получится, а они мстить придут? Друг напрягся, обдумывая сказанное, и, тряхнув волосами, пробормотал, силясь успокоить: — Не думаю. То есть, я имею в виду... блин, наш директор – поехавший псих. Когда он увидит, чем промышляет его дорогой племянник со своими друзьями, у него башку сорвёт, я уверен. Им не отвертеться. Майк легко улыбнулся, оборачиваясь в кольце объятий и становясь к Уиллу лицом. Тот улыбнулся в ответ, протягивая руку и расчёсывая пальцами тёмную подвивающуюся чёлку. Майк смешно прищурился, склоняя голову, ощущая, как волосы щекочут нос. — Уилл, я хотел сказать, — на придыхании прошептал высушенными губами он, скоротечно решив, что сейчас, возможно, подходящее время для признания. Заинтересованно вскинув подбородок, Байерс хлопнул раскрытыми глазами, смотря доверчиво и открыто, кончики губ неуверенно дёрнулись в натянутой улыбке. Майк быстро облизал губы. В горле, как бывает только в компании Уилла, привычно пересохло, колени задрожали, готовые подогнуться, а руки затряслись, как у душевнобольного. Судорожно пытаясь уловить мысль, схватить нужные слова, образуя их в красивое романтичное признание, он удивился, насколько сильно боится. Язык во рту будто распух и катастрофически отказывался шевелиться. Майк разозлился на самого себя. В чём проблема, в конце концов?! Подумаешь, признание... И подумаешь, что последний раз было так страшно, когда он, взбудораженный коротким звонком Джойс, не мог попасть в дом Байерсов, сходя с ума от переживаний и гадая, в порядке ли его дорогой друг. Уилл был не в порядке. Он дрожал, в шоковом состоянии сидел перед разрушенным замком Байерсом, и невидящим взглядом смотрел вперёд, не до конца осознавая случившееся. Майк тогда упал перед ним на колени и едва увёл в дом, глотая неудержимую ярость. Кто посмел так поступить с милым неконфликтным парнем? Всё это время ответ был ближе, чем могло показаться. Сейчас Уилл в порядке. Напряжён предстоящей операцией, взволнован, но в порядке, не трясётся и не плачет. Лишь смотрел, кусал губы и взволнованно ждал ответа. Майк набрал в лёгкие побольше воздуха, как если бы готовился к длительной пробежке, и, сжав чужие руки в своих, начал, опасаясь, что нужные слова, как стайка муравьёв, опять разбегутся кто куда. — Уилл, мы многое преодолели вместе... — Ты был моим первым другом, — тихо напомнил он, покрываясь милым румянцем. Майк не сдержал вздох умиления: — Да. Ты был таким одиноким, но между тем таким очаровательным. Я не мог к тебе не подойти, — Майк довольно зажмурился, в мельчайших деталях вспоминая, как счастливо осветилось лицо Байерса, секунду назад готового стирать слёзы одиночества с пухлых детских щёчек, — я не верю, когда думаю, сколько времени прошло и сколько нам пришлось пережить. Я всё ещё ненавижу судьбу за то, что она сделала с тобой. Изнанка... Теневой монстр... — Уилл опустил голову и зябко передёрнул плечами. Майк тут же ощутил себя невозможно виноватым. — Я хочу сказать, что восхищаюсь тобой! Серьёзно, такое пережить... но ты остался милым и добрым. Ты — мой пример для подражания! Еще и проблемы с этими чёртовыми мудаками. Они издевались над тобой, били по самому больному, но ты продолжал идти вперёд. Это дорогого стоит, Уилл. Сегодня я сделаю всё, чтобы они заплатили по счетам, обещаю, — Майк уверенно кивнул самому себе. Лучший друг по-прежнему смотрел под ноги, то сжимая, то разжимая руки, но никогда не отпуская Майка полностью, и тот усмехнулся: — какое-то долгое у меня получилось вступление, блин, а ведь я просто хотел сказать, как сильно... Байерс поднял глаза, полные надежды и удушающего волнения. Майк понял, что будет греховно продолжать мучать его и дальше. — Хотел сказать, как сильно я люблю тебя, Уилл Байерс. Прости, что я такой тормоз и не понял этого раньше, — выпалил он, внимательно вглядываясь в лицо напротив. Сначала Уилл побледнел, будто вот-вот потеряет сознание, но уже через секунду по его щекам и шее начали расползаться тёмно-красные пятна. От растерянности расцепив руки, он сделал шаг назад и замер, уставившись во все глаза, будто не в силах поверить в услышанное. — Это... правда? — тихо переспросил он и пробормотал что-то ещё, но слова потонули в гуле проехавшей машины. — С таким не шутят, — поспешил заверить Майк. Вот он и сказал. Вывалил, как на духу, своё сердце и душу. Теперь Уилл знал, и честно? Майк не нуждается в ответном признании. Он давно перерос детское «ты мне — я тебе». Он без всяких слов прекрасно знает, что значит его скромная фигура в жизни Уилла Байерса, и понимание этого делает как нельзя хорошо. — Спасибо, — куда-то в сторону сказал Уилл, прежде чем броситься Майку в объятия, обвить тонкими руками шею и по-собственнически обхватить ногой за талию. Опешив от неожиданного напора, Майк хрипло рассмеялся и крепко обнял в ответ, привычно зарываясь лицом в мягкие волосы. С этого момента, даже если ничего не получится, если их засекут или не поверят, Уилл будет знать, что его любят. Всегда будут любить. Что происходящее — не очередной закидон придурошного Майка Уилера, что по итогу он не разведёт руками, заявив про недопонимание. У них всё серьёзно, по-настоящему и надолго. Майк хочет думать, что навсегда, но это слишком громкое заявление для школьных лет. В объятьях друг друга их и обнаружил подоспевший к назначенному времени Дастин. Сначала сконфуженно потоптался в сторонке, потёр шею и, кашлянув, тем самым привлекая к себе внимание, подошёл ближе. Майка с Уиллом откинуло друг от друга, как будто к талии привязали канаты и дёрнули в противоположные стороны. — Привет. Уилл с нами? — стоило отдать Дастину должное: улыбнулся он так же широко и приветливо, не давая повода усомниться в своей адекватности. Последние три месяца открыли глаза на многое. В том числе и на понимание, насколько лучше Дастин пресловутого Лукаса. Друг, конечно, та ещё наивная душа, но даже он за столько подловленных моментов должен был понять ситуацию весьма однозначно. В тишине преодолели полпути. Майк то и дело соприкасался пальцами с рукой Уилла, норовя подбадривающе сжать в своей, делясь тёплой поддержкой и стараясь не думать: в данной ситуации поддержка не помешала бы ему самому. Дастин, обычно не затыкающийся дольше, чем на пару минут, молчал, напряжённо смотря то на Майка, то куда-то вдаль. После очередного долгого взгляда в свою сторону Майк не выдержал: — Ты скоро дырку во мне просверлишь, — хмурясь, сказал он, упрямо смотря другу в глаза, — говори уже, в чём дело. Дастин криво усмехнулся: — Может, я просто волнуюсь? Вообще-то, нам предстоит уговорить директора подойти куда надо и не спалиться перед уродами. Нисколько не смутившись, Майк, не теряя зрительного контакта, небрежно пожал плечами: — Уговорим. Я надеюсь, все взяли рации? — ребята переглянулись и кивнули. — Вот и отлично. А ты, Дастин, точно хочешь что-то сказать, я чувствую. Вперёд. — Окей, ты сам разрешил, — друг фыркнул и сунул руки в карманы, — я просто не знаю, какую реакцию ждать, но вы, ребята, судя по всему, вместе? Уилл с Майком сконфуженно переглянулись. Дастин — отличный толерантный друг, но глупо было полагать, что рано или поздно он не спросит в лоб, не желая и дальше гадать, на какой хромой козе в случае чего подъезжать к товарищам, внезапно изменившим вектор долгой дружбы. — Судя по всему, да, — прошелестел Уилл и, не выдержав, стиснул руку Майка. — Хорошо, — Дастин допытываться не стал, а лишь обернулся к Майку. Они остановились, пристально вглядываясь друг в друга, словно видели впервые. — Майк, я хочу спросить, раз ты теперь с Уиллом, с Джейн вы сходиться не собираетесь? Сказать, что Майк был ошарашен, к чему вытекло обсуждение их с Уиллом отношений, это не сказать ничего, серьёзно. Быстро сложив в голове два плюс два, он со смесью шока и ужаса уставился на Хэндерсона. — Какого чёрта, Дастин? Ты недавно расстался с Эмили, разве твоё сердце не разбито, эй? Моментально поникнув, друг неловко дёрнулся в сторону, будто хотел всё бросить и убежать, но по итогу лишь обречённо улыбнулся, и тень горечи, опустившаяся на его обычно счастливое лицо, заставила Майка содрогнуться. — Джейн давно мне нравилась. Наверное, с того момента, как мы нашли её, будучи Одиннадцатой. Она... необыкновенная. Наверное, она была той, в которой я всегда нуждался. Вот только пришлось быстро понять, что шансов нет, ведь она почти сразу выбрала тебя, Майк. Тебя! Ты – хренов везунчик, знаешь об этом? Со временем я смирился. — Но Дастин, как же Макс? — подал голос не менее ошарашенный Уилл. — А что Макс? Я попытался переключиться, но и она предпочла Лукаса, и, серьёзно, я не злюсь. Девушкам сложно меня полюбить, такой уж я, — болезненно хмыкнул Дастин. — Если вы думаете, будто я не понял, что из себя представляет Эмили, вы ошибаетесь. Я не понял только, насколько всё плохо, надеялся, что она изменится. В конце концов, это была первая девушка, которой я понравился... — Ох, друг, — Майк растерянно притянул Дастина к себе и крепко-крепко обнял. Уилл подошёл сбоку и тоже распахнул руки, прижимаясь к друзьям. — Знаешь, я думаю, у тебя есть шанс. Ну, с Джейн. Она считает тебя милым, — обнадёжил он, подбадривающе хлопая Дастина по объемной шапке волос. Тот посмотрел с неприкрытой надеждой: — Правда? Она так сказала? — а когда Уилл кивнул, отпихнул друзей от себя и возмущённо упёр руки в бока. — Всё, хватит! Это унизительно, когда два друга-гея пытаются внушить, что ты не безнадёжен. Девушки явно не ваш конёк, так что как-нибудь сам разберусь, понятно, — отчитал он и звонко рассмеялся. Умеют же люди так быстро отходить... — Я не гей! — задето воскликнул Майк. — Мне не нравятся другие парни. Только Уилл. Дастин на это лишь помахал руками, говоря что-то про гейские разборки, в которые он не хочет ввязываться. Остальной путь Майк осмысливал, как бы отнёсся к отношениям близкой подруги со смешливым Дастином. И пришёл к выводу, что был бы только рад: Дастина он знает миллион лет и с уверенностью готов лично передать ему в руки наивную Джейн, наверняка не разбирающуюся в парнях. О том, как «не разбирающаяся в парнях» подруга промывала ему мозги и раздавала любовные советы, Майк благополучно позабыл. — Ну, удачи нам, — остановившись перед воротами в школу, выдохнул Дастин. Все трое переглянулись и уверенно вошли внутрь.