Под другим углом

На свой следующий рабочий день Майк пришёл, сияя белозубой улыбкой, полный сил и энергии раскладывать и сортировать фотографии клиентов. Услышав звон колокольчика на входе, Мэтт отложил альбом, который до этого пристально изучал, и приветливо махнул рукой. Сегодня его светлые, подвивающиеся на концах волосы были собраны в низкий хвост; привычный пирсинг отчего-то отсутствовал, делая его образ более спокойным и мягким, а на шее болтался ловец снов ручной работы. Мэтт поправил пару браслетов на запястье и убрал в витрину новые рамки, поставленные из соседнего штата. — Ты весь светишься, взятые выходные пошли на пользу? — обратил внимание Мэтт, ладонями облокачиваясь на витрину. — Ты не представляешь, что со мной произошло! — возбуждённо хлопнул в ладоши Майк и, не сдерживая себя, в полной мере рассказал события последних дней. На моменте с признанием Уиллу его щёки слегка порозовели, а на событиях в кабинете химии голос эмоционально подскочил. Мэтт слушал внимательно, иногда одобрительно улыбаясь, иногда хмуря тонкие, выгоревшие на солнце брови. — Так что теперь все всё знают. Вечером состоится ужин у Байерсов. Думаю, Джойс хочет обсудить наши с Уиллом отношения, — закончил Майк, закусывая нижнюю губу. Не то чтобы его трясло от неизвестности, в конце концов, Джойс обожала своего сына и ценила самого Майка. Вряд ли она пойдёт против их отношений, но скользкое волнение то и дело кусалось внутри, подсказывая: всё не может сложиться настолько гладко. — А твои родители? — вторгся в его размышления Мэтт. — Они знают? Майк плюхнулся на одинокое кресло для клиентов и нервно вцепился в подлокотник: — Я попросил Хоппера умолчать о наших с Уиллом отношениях, когда он связывался с родителями по поводу случившегося. Знает только Нэнси. А отец с матерью... мы не настолько близки, не думаю, что они поймут. Понимающе кивнув, Мэтт вышел из-за прилавка и остановился напротив. Опустившись на корточки, он сложил руки Майку на колени. В его действиях не было пошлости, не было призыва и намёка на романтическую близость, лишь искренняя тёплая поддержка, которую излучают настоящие друзья. — За неделю до убийства Крис я сильно поругался с родителями. Они не одобряли мою дружбу с ней. Мне было семнадцать, я был зол, разочарован и очень сильно влюблён, поэтому имел неосторожность признаться. Отец избил меня до полусмерти, а мать, которая всю жизнь была на моей стороне и казалась добрейшим существом, ничего ему не сказала, — Мэтт сглотнул: слова давались ему с трудом. — Когда Крис нанесли тридцать ножевых ранений в безлюдном переулке, они сказали, что после этого я точно приду в себя и перестану быть больным извращенцем. На следующий день я сбежал из дома. Сначала родители искали, а когда нашли и поняли, что я не изменился, оставили в покое. До совершеннолетия я жил у тёти, а после начал путешествовать по Америке. С ними до сих пор нет никакой связи. Даже не знаю, всё ли там в порядке... После случившегося они оборвали связи со всеми родственниками, не отказавшимися от меня. Майк поражённо смотрел в красивое лицо с правильными чертами, в ярко-голубые добрые глаза, и не верил, что этот открытый понимающий парень, внешне едва ли старше его самого, мог пережить подобное. Любовь всей его жизни зверски прикончили в подворотне, родители отказались, оставив ни с чем в большом опасном мире. Как после всего можно продолжать улыбаться, доверять людям и помогать им? Как можно просто жить? — Не совершай моих ошибок, Майк, — приняв вертикальное положение и потрепав его по волосам, дал напутствие Мэтт, — держать это в секрете иногда сложно, я понимаю, но лучше открыться тогда, когда будешь твёрдо стоять на ногах и не зависеть от родителей. — Мэтт... — М? Майк хлопал глазами, пытаясь собрать мысли в кучку: — Как же ты... как живёшь после всего? Ты ведь наверняка скучаешь по Крис... Скрестив руки на груди, друг задумчиво посмотрел в окно и улыбнулся небу: — Скучаю, но мёртвым нужно оставаться мёртвыми, чтобы дорогие им люди продолжали жить... Или делать вид, что живут, — Мэтт на мгновенье закрыл лицо ладонями и показалось, что сейчас он не выдержит и сломается. Через пару секунд он улыбался всё так же светло, с несмываемой тенью грусти и одиночества. — Когда-нибудь ты поймёшь меня. А может, нет. Я надеюсь, что нет. За работу приступили в молчании. Механически рассказывая и подписывая фотографии, Майк раздумывал над услышанным. Со дня рождения и приезда Нэнси атмосфера в семье улучшилась, став более тёплой и располагающей. Проблема в том, что на гомофобные убеждения отца это не повлияло и вряд ли что-то способно переломить эту стальную закалённую пропаганду. Мэтт прав. Пока Майк живёт в родительском доме, им с Уиллом не стоит забывать об осторожности. Как там говорят? Счастье любит тишину? В первую очередь стоит думать о предстоящем поступлении. Майк знал, в какой колледж хочет Уилл. Калифорния его вполне устраивала. Там тепло, приятный климат и плотное население, которому будут безразличны двое парней, живущих вместе. Если поискать, можно обязательно найти колледж с программой, которая подойдёт ему самому. Благо, неплохая успеваемость позволяла верить в успех. — Мэтт, а ты когда-нибудь был в Калифорнии? — спросил Майк, с осторожностью отсоединяя друг от друга слипшиеся фотографии. — В Калифорнии? Конечно. Мне там очень нравится, — друг склонился над столом, помогая ровно сложить снимки уголок к уголку, — думаю в июле как раз туда поехать. Это долго, почти три дня на колёсах, но интересно. — И не скучно тебе одному путешествовать? — Майк поёрзал, чувствуя, как они удачно подобрались к нужной ему теме. Мэтт легко пожал плечами: — Бывает, но это моя судьба, — он хмыкнул, — где найти второго такого же сумасшедшего, у которого ничего толком нет, денег нет, а он мотается из одного места в другое? Усмехнувшись, Майк интригующе пихнул его локтём: — Есть у меня один такой на примете...

***

Нервно барабаня пальцами по поверхности стола, Стив огляделся по сторонам и посмотрел на притихшего Майка долгим взглядом, в который попытался вложить всё своё раздражение. — Что за херня, Уилер? — массируя виски, устало вопросил он. — Мы сидим здесь уже пятнадцать минут абсолютно без дела. Дастин сказал, что я тебе срочно нужен, но я всё ещё не понимаю, зачем! Майк весело цокнул: — Можно подумать, в последние месяцы ты был занят. — Не особо, — замялся Стив, — но именно поэтому я решил в ближайшую неделю валить из Хоукинса! Пора менять обстановку... — Вот и поменяешь! Кстати, тебе не скучно одному путешествовать? — Уилер! — хлопнул по столу Стив. — Ладно, ладно! — Майк приподнял руки в примирительном жесте и с надеждой покосился на входную дверь местного кафетерия. Именно здесь он, миллион лет назад, разоткровенничался с Мэттом и вывалил тогда ещё постороннему парню часть своих проблем. Мэтт здорово помог, подтолкнув к решительным действиям и открыв глаза на его откровенную тормознутость, за которую сейчас было неловко и стыдно. Теперь, спустя столько времени, Майк намерен отплатить той же монетой. Пусть с Мэттом они ладят, по-настоящему помочь может лишь тот, кто несёт похожий груз. Майк покосился на скучающего Стива. Лохматые волосы, щетина и глубокие синяки под глазами. Всё в его облике кричало о невыразимой тоске и боли. Такой же одинокий человек с разбитым сердцем в огромном неприветливом мире. Они обязательно поладят, по-другому нельзя. Дверь хлопнула, в заведение влетел тяжело дышавший Мэтт. На ходу поправляя волосы и одёргивая футболку, он огляделся. Майк помахал рукой, подзывая к их столику. — Простите за опоздание, помогал девочке снять с дерева котёнка, — смешливо фыркнул он, доставая из волос пару листьев и стряхивая мусор. Майк одновременно усмехнулся и умилился. — Уилер, не хочу портить момент, но что здесь делает этот странный парень? — Стив пристально оглядел нового знакомого, и было непонятно, как он оценивает увиденное. Майк лишь распознал, что ему любопытно, и это уже неплохо. Любая реакция лучше равнодушия. Мэтт на его слова нисколько не обиделся. Лишь цокнул, закатил глаза и вдруг протянул руку: — Странного парня зовут Мэтт. А тебя как? Колючий незнакомец? Померив его ладонь подозрительным взглядом, Стив, немного подумав и что-то взвесив, протянул свою, крепко сжимая в ответном рукопожатии. — Стив Харрингтон, — и неловко криво улыбнулся. — Никакой я не колючий, самый обычный. Мэтт посерьёзнел: — Нет, не обычный. Я сразу вижу. И мне это нравится. Люблю необычных людей.

***

В приподнятом настроении — Мэтт и Стив, пусть не сразу, но смогли поладить! — Майк торопливо крутил педали в сторону дома Байерсов. С ума сойти, середина недели, а уже столько переживаний. Через пару часов его ждёт очередное серьёзное событие. Второе по значимости после раскрывшегося на днях школьного заговора... На предстоящий ужин Майк возлагал большие надежды. Пусть об их с Уиллом отношениях знали Нэнси и Джонатан, одобрение Джойс Байерс стояло на особенной ступени важности. Она — мама Уилла. Его дорогого милого Уилла, ради улыбки которого Майк готов свернуть горы и переплыть океан. Поэтому если Джойс — под влиянием Хоппера или сама — начнёт сопротивляться и откажется принимать их отношения... Майку страшно думать, что тогда будет. Их разлучат, запретят общаться в школе и ходить друг к другу с ночевой? Уилл в любом случае окажется между двух огней. На одной стороне весов — Майк, его парень и единственная любовь, на другой — родная мать, воспитавшая и оберегающая его всю жизнь. Разве можно выбирать! Закусив губу, Майк спрыгнул с велосипеда, оставляя его на заднем дворе, и на негнущихся ногах подошёл ко входной двери, осторожно вдавливая выпуклую кнопочку звонка. С обратной стороны послышался шум и топот ног, дверь почти сразу распахнулась. — Привет, — кивнул Майк, предусмотрительно выглядывая через плечо пустующий коридор. — Привет, — Уилл улыбнулся кончиками губ и нетерпеливо потянулся, желая оказаться ближе. Захлопнув дверь и огородившись от внешнего мира, Майк обнял, доверительно прижимая к себе, и легко коснулся приоткрытых губ. Поцелуй получился невинным и целомудренным. По коже прошлась волна мурашек. С Уиллом всегда так. Они могли целоваться до потери пульса в школьной кладовой, могли бесстыдно трогать и ласкать друг друга, но одно мягкое прикосновение губ по-прежнему вызывало в их душах водоворот чувств. Именно это отличает первую настоящую любовь. Когда и больно, и страшно, и хорошо, и до блестящих глаз приятно. Когда любишь не потому, что не осталось выбора и ты себе внушил, будто так правильно, а когда от взаимных чувств сдавливает грудь, хочется плакать и смеяться, а ещё обнять весь мир и не отпускать. Когда самый уродливый пейзаж и мерзкая погода кажутся лучшим творением природы, а любимый человек — единственным и неповторимым, и от перспективы расстаться с ним хоть на секунду хочется вешаться на ближайшем суку. Раньше у Майка такого не было, и он не уверен, что будет с кем-нибудь ещё. Джейн сказала: для него всегда существовал один только Уилл. Сейчас Майк понимает — и будет существовать один только Уилл. Других ему не надо. — Как атмосфера? — шепнул Майк, отстраняясь. Уилла хотелось трогать и обнимать бесконечно, но голоса в гостиной не давали успокоиться и насладиться моментом. — Вроде ничего необычного, — Уилл на автомате сплёл их пальцы. — Посидим пока у меня? До ужина есть время. Майк кивнул, с неохотой выпутывая свою руку — путь в комнату Уилла пролегал через гостиную. — Миссис Байерс, шериф Хоппер, добрый вечер, — вежливо поздоровался Майк, нервно одёргивая праздничную рубашку. В такую жару она нестерпимо липла к телу. На что только не пойдёшь, демонстрируя серьёзность своих намерений... — Привет, — Джойс обернулась. В её мимике и общей позе не было ничего враждебного. Джойс выглядела как всегда приветливой и милой. — Здравствуй, Майкл, — кивнул Хоппер, настроенный менее дружелюбно. Майк невольно сглотнул, чувствуя, как лучший друг настойчиво тянет его в сторону. — Мы будем в комнате, — торопливо пробормотал Уилл. — Я позову вас к столу, — Джойс неопределённо махнула рукой, будто хотела добавить что-то ещё, но не смогла подобрать слова. Зато прямолинейный Хоппер смог: — Только не занимайтесь там ничем... таким. Закашлявшись, Майк заскочил в комнату вслед за покрасневшим до корней волос Уиллом и щёлкнул замком, с облегчением выдыхая. — Какой ужас, — Уилл упал на кровать, — если нас и дальше ждёт подобное – я умру. Майк лёг рядом, пригребая его, тёплого, мягкого и родного, ближе к себе. — Неловко получилось... Впрочем, я согласен на всё, главное, чтобы они были не против. Не хочу, чтобы ты разрывался. Подложив ладонь под щёку, Уилл задумчиво провёл подушечкой указательного пальца по тыльной стороне его ладони: — Знаешь, когда несколько месяцев назад я признавался тебе в своей ориентации, то надеялся, что ты мне хотя бы не врежешь. Удивительные чувства, когда человек, которого ты любил больше половины жизни, отвечает тебе взаимностью... Майк зачарованно уставился в его большие, обрамлённые тёмными ресницами глаза: — Когда ты признался в своей ориентации, — хрипло начал он, — я думал лишь о том, как помочь тебе, думал, ты запутался, при этом ревновал тебя, как ненормальный. К старшеклассникам, которые просят у тебя помощи по учёбе, к Бреду. Знаешь, что странно для меня? Вспоминать себя тогдашнего. Человек, которого я любил, всегда был рядом, всегда под боком, а я, идиот, этого не ценил, пока несколько раз чуть не потерял... — Всё обошлось, и это – главное, — успокоил его Уилл, который, на самом деле, ничуть не обижался. Он никогда не обижался на Майка по-настоящему, прощая ему всё и всегда. Так работала любовь. Какое-то время они лежали, молча смотря друг на друга и впитывая в себя значимость момента. А потом говорили ни о чём. О Лукасе, вставшем на неровную дорожку исправления; о досадном, но справедливом третьем месте на выставке; о предстоящем свидании, на которое Дастин осмелился пригласить Джейн. Им всегда было что обсудить. В первую очередь они не любовники, они — лучшие друзья. — Вы с Дастином – два сапога пара, — хихикнул Уилл, — оба миллион лет с силами собирались. — Эй! — наигранно возмутившись, Майк несильно ущипнул шибко умного друга за бок. Тот вскрикнул, нанося ответный удар. Они закатались по кровати, пихая и задевая друг друга, сминая одежду и лохмача волосы. Уилл рассмеялся: — Теперь Хоппер точно будет думать, что мы тут кое-чем занимались... — А ты хочешь? — хмыкнул Майк, ведя пальцами по внутренней стороне бедра. — Я... — Уилл посмотрел в глаза и неожиданно стиснул ноги, зажимая его ладонь, — хочу как полагается. По-настоящему! — Ты это серьёзно? — Майк весь подобрался. Конечно, он знал, что рано или поздно они затронут щекотливую тему. Правда, всегда казалось, что инициатором будет именно он... не тут-то было. Майк вспомнил, как похабно и хорошо Уилл ублажал себя. До этого он не думал, что дрочить в принципе можно настолько красиво. Уилл умел удивлять. Прямо как сейчас. — Конечно, серьёзно, — Уилл облизал пересохшие губы. Майк вздрогнул – это служило для него почти как призыв к действию, — я говорил с Джонатаном. Он рассказал, что знает. — Ты говорил об этом со старшим братом?! — ужаснулся Майк, наяву представляя, как он сам подходит к Нэнси и спрашивает у неё об особенностях секса с проникновением у двух парней. Да он быстрее от стыда сгорит, чем дождётся её реакции. Уилл замялся: — Мне было неловко, но я доверяю Джонатану. Тем более в нашем захолустном Хоукинсе сложно найти хоть что-то нормальное на эту тему... — И что он сказал? — с каждой фразой Майк напрягался всё сильнее. — Сказал, что когда уедет обратно в колледж, купит и пришлёт мне оттуда нужные журналы... Будем вместе изучать. — С ума сойти... Майк в полной мере осознал, какое испытание ждёт его этим летом... Да это пострашнее всяких наблюдений за школьными мудаками будет! Одно дело дрочить, представляя горячий секс с Уиллом, и совсем другое — реализовывать всё это на практике... Спасая от тяжёлых мыслей, приводивших в откровенную панику, Джойс позвала на ужин.

***

Отодвинув стул, Майк, на ватных ногах, принял удобное положение. По правую руку — Уилл, по левую — Нэнси, приглашённая Джонатаном для возможной поддержки, напротив — Джойс и Хоппер. Последний оценил их потрёпанный, всклокоченный вид скептическим взглядом. Впервые в знакомых стенах Майк чувствовал такое колющее напряжение. В доме Байерсов он всегда был желанным гостем: Джойс дружила с Карен Уилер и никогда не возражала против совместных ночёвок их сыновей. Её тёплая улыбка располагала, и порой, в тяжёлые моменты жизни, Майку особенно хотелось положить голову ей на колени и попросить сочувствия. С родной матерью такого не было, Майк не чувствовал себя достаточно уверенным, чтобы поделиться наболевшим. До того, как Нэнси уехала в колледж, он часто видел их двоих, секретничающих на кухне, и понимал — у него такого никогда не будет. Он никогда не сможет дружить с мамой, как Уилл дружит с Джойс. Взявшись за руки и традиционно поблагодарив господа за предоставленную пищу (повзрослев, Майк начал скептически относиться к многим привычным вещам), они приступили к горячему. Еда, как всегда, была на высоте. Джойс умела готовить. — Экспертиза подтвердила в крови Роя наличие наркотических веществ, — взял паузу Хоппер, откладывая вилку, — сейчас рассматривается вопрос о переводе его в психиатрическую лечебницу для наркозависимых. «Джейн была права», — подумал Майк, медленно прожевывая кусок говядины. — Это та, которая за Хоукинсом? — Уилл повёл плечами, мыслями словно погружаясь в события того дня, и Майку остро захотелось обнять его и прижать к груди. Хоппер кивнул. Слово взяла нахмурившаяся Джойс: — Всё ещё не могу поверить, что вы нам ничего не рассказывали! — негодующе воскликнула она. — Ужасные вещи происходили прямо у меня под носом, а я ничего не могла сделать! «Макс тоже так сказала» — Майк отвёл глаза и негромко вздохнул. — Мам, ты слишком строга. Тебе стоит перестать опекать Уилла, — понимающе улыбаясь, вступился Джонатан, — тем более, они неплохо справились. Майк бросил быстрый ехидный взгляд на сестру, еле сдерживающуюся, чтобы не рассмеяться. «Кто бы говорил...» — телепатически обменялись единой мыслью они и синхронно фыркнули. Опекать Уилла было особой традицией в семье Байерсов. — Им повезло, — позиция шерифа Хоппера всегда отличалась своей непреклонной уверенностью в собственных словах. Майк не мог его осуждать. В глазах взрослых они с Уиллом выглядели самонадеянными подростками, над которыми несколько месяцев измывались, но в последний момент они, по чистой случайности (спасибо Дастину, и его внимательным ушам), раскрыли замысел главных злодеев и смогли выйти сухими из воды, попутно поголубев и начав встречаться. Кому расскажешь — до следующей весны смеяться будут. — Так или иначе, повезло или нет, всё обошлось и закончилось хорошо, — Нэнси подмигнула Майку, давая понять, что вместе с Джонатаном будет стоять за них до конца. В конце концов, они оба знали и скрипя зубами одобрили план. Джойс и Хопперу знать об этом необязательно — прилететь может всем и с удвоенной силой. Отхлебнув вина, Хоппер потёр подбородок и посмотрел на Майка, под его вниманием невольно вжавшегося в стул, пристально и испытующе. Майк выдержал его взгляд, не отводя и не пряча свой. Хоппер удовлетворённо фыркнул, проглатывая полноценный смешок. — Майк, Уилл, вы знаете, как в Хоукинсе относятся к геям, верно? Его вопрос служил ярким переходом к новой теме, все за столом мигом собрались и посерьезнели, прекрасно понимая, зачем, в первую очередь, собрались. — Конечно, мы в курсе, — Майк свёл брови и под столом нащупал похолодевшую руку. Глаза Уилла были напряжённо расширены, а нижняя губа закушена, — и мы будем осторожны. Мы с Уиллом знали, на что идём... — Джим, не стоит так пугать детей, — засуетилась Джойс, обеспокоено поглядывая то на сына, то на готового держать оборону Майка, — уверена, они уже надумали себе всякого, я права? Уилл неопределённо пожал плечами, опуская голову и пряча улыбку. Удивлённо наблюдая за его действиями, Майка осенило — кажется, пронесло. Джойс не против. Настолько не против, что сейчас сидит и в открытую смеётся с их фантазии и мнительности. — Вы не против? — осторожно решился уточнить Майк. Хоппер посмотрел на него, как на полного идиота: — Конечно, нет. Мы с Джойс считаем, что после пережитого Уилл, как никто другой, заслуживает счастья. И если его способен дать именно ты.. — Хоппер подпёр голову рукой, громко и несчастно вздыхая: — несносный мальчишка, сначала Джейн, теперь Уилл... ты не оставишь мою семью в покое, да? Выпавший в осадок, Майк бестолково смотрел на него ошалелыми глазами, с провисанием моргая. Уилл и Нэнси по обе стороны зажимали рот ладонью, сдерживаясь из последних сил. Кажется, его глуповатый вид пронял лишь Джойс, сочувственно помахавшую Майку рукой: — Лично я никогда не была против и понимаю, что мой сын в тебе нашёл. — Мам! — Что? У тебя отличный вкус... Наверное, у моих детей встроен какой-то радар на Уилеров... Тут не выдержал не только Уилл, но и Джонатан: — Мама!!! — Ну, что? Одним ухом слушая перепалку Джойс с собственными, смущенными до красных щёк сыновьями, Майк обратился к еле заметно улыбающемуся Хопперу: — Почему вы сказали «мою семью»? — Что ты имеешь ввиду? — Вы сказали, я никогда не оставлю в покое вашу семью. Нэнси кивнула: — Я тоже обратила внимание. Внимание за столом переключилось на шерифа, на лице которого не дрогнул ни единый мускул. — Наверное, пора рассказать, — обратился он к довольной Джойс, осторожно накрывая её руку своей. — Рассказать что? — занервничал Джонатан. Не желая больше терзать тлеющей интригой, Джойс положила голову на крепкое плечо и улыбнулась: — Мы с Хоппером решили расписаться. Кухня потонула в поражённых возгласах, быстро сменившихся счастливыми поздравлениями и радостными криками. Майк обнаружил себя в тесном кругу обнимающихся людей. Уилл дышал ему в шею, Нэнси и Джонатан придерживали за плечи, Джойс и непривычно радостный Хоппер светились ярче любой наряженной на Рождество ёлки. Семья. Настоящая и правильная. Тепло. Хорошо.

***

Козырьком прислонив ребро ладони ко взмокшему лбу, Майк прищурился, сквозь стёкла солнечных очков смотря на лениво плывущие редкие облака. Сегодня был один из благоприятных дней за добрую половину лета. Солнце, обычно агрессивное и враждебное, грело особенно приятно, не опаляя до покрасневших облезающих плеч; лёгкий ветер скользил меж волос, охлаждая и клоня в сон. Майк подавил зевок, закладывая руки за голову и сцепляя в замок. Уилл рядышком перевернулся на бок и засопел. У погоды получилось его сморить. — Вот бы каждый день так, — протянул Дастин, ища поддержку в глазах своей новоиспечённой девушки. Джейн солидарно кивнула, потягиваясь и с удовольствием отхлёбывая охлаждённой воды. — Можно подумать, это тебе приходится в самое пекло от автомата к автомату мотаться, — проворчал Майк с наигранным осуждением. — Мы предлагали тебе уволиться, — вступился Лукас, пожимая смуглыми плечами, — но ты упёрся, ещё и время на дневное перенёс... Майк вскинул обиженный взгляд и слегка повысил голос, боясь потревожить задремавшего Байерса: — Я тоже хочу высыпаться на каникулах! — Тогда не жалуйся, — пихнула его Макс, сидящая по другую сторону, и хитро оскалилась бывшему парню. С Лукасом они сойтись не успели, но дела шли к этому с космической скоростью. Майк подозревал: подруга ломается для вида и в скором времени обязательно даст Синклеру такой желанный второй шанс. Лукас заслужил. Погрузившись в щепетильную тему с головой, он изучил вопрос от и до, тем самым вырывая свою гомофобию с корнем. Если бы все в мире подходили к гомосексуализму с такой же упорностью и ответственностью, гомофобии не осталось априори. — Я тоже, если хотите знать, поначалу не одобрял эту подработку, — сонно подал голос Уилл, принимая сидячее положение и растирая затёкшую кисть. Майк тепло усмехнулся, убирая с его щеки прилипшую травинку и вытаскивая из густых волос попавший мусор. Уилл благодарно улыбнулся, сжимая его свободную руку в своей. — Теперь вы работаете вместе, — фыркнул Дастин, и Майк, бросив на него неодобрительный взгляд, кинулся в объяснения: — Вы сами знаете, мы с Уиллом копим на первые месяцы оплаты съёмной квартиры в Калифорнии. Вам тоже не помешает быть более серьёзными. Лукас шуточно закатил глаза и цокнул. Дастин ответил ему понимающей улыбкой, а вот девочки, будучи по натуре своей более ответственными, поддержали. — Я тоже присмотрела колледж, который сможет потянуть моя семья, — Макс распустила длинные рыжие волосы, красиво упавшие на её незагорелые плечи, принимаясь медленно заплетать их в толстую косу. — Какой? — моментально обернулся к ней Лукас. Макс показала язык: — Секрет! Лукас вздохнул. — Я тоже примерно определилась, — Джейн подпёрла голову рукой, — если продолжу заниматься, смогу хорошо сдать выпускные экзамены и пройти. — Почему меня окружают одни заучки и зубрилы? — забавно опечалился Дастин, обмениваясь с Лукасом солидарными взглядами, а-ля, мы с тобой два безответственных дурака, откладывающих самое важное, пока поздно не будет. Вряд ли, конечно, Макс и Джейн позволят дойти ситуации до подобного. — После средней школы мы разъедемся по разным концам Америки, будем видеться раз в пару лет, писать друг другу письма и иногда созваниваться... — загробным голосом размышлял Лукас, смотря вдаль и щуря карие глаза. — Не нагнетай, — отмахнулась от него Макс, и пока Майк наблюдал за их несерьёзными дебатами, почувствовал, как Уилл коснулся щекой его плеча и тихо спросил: — Майк, у нас с тобой никогда так не будет, правда? Майк наклонил голову, губами невесомо касаясь раскиданных ветром волос: — Конечно, мой хороший, ни у кого из нас так не будет.