Небо в ... алмазах? Неверно. В ромашках.

У судьбы нет причин, беспричинно сводить посторонних.

Как говорится: пережили, переспали. Вот и сейчас настал новый день. Весёлый солнечный зайчик скользнул по краю полуторной кровати и забрался на потолок. Суперби открыл глаза, за окном всё залито солнечным светом. В открытую форточку дул по-весеннему свежий, прохладный ветерок. Мужчина встал и подошёл к окну, вдохнул полной грудью. Его взгляду открылась необыкновенная картина. Деревья, зеленеющие с каждым днём всё сильнее, нежились под лучами весеннего солнца. Небо без единого облачка ослепляло своей синевой. Птицы щебетали в листве, весело перескакивая с дерева на дерево. Видимо ночью был дождь, потому что в ещё не высохших лужах играли озорные пичужки. Яркой зеленью пестрела травка, кое-где блестели на солнце капельки росы. Люди, спешившие ранним утром на работу, поднимали головы вверх, щурясь от солнца и улыбаясь. Глядя на них, на душе становилось радостно. Вот оно необыкновенное утро, которое дарит восхитительное весеннее настроение. Суперби вновь глубоко вдохнул. Ах, как же хочется рвануть за город, но сегодня пятница, а значит, что впереди ещё один рабочий день. Натянув серые спортивные штаны, чуть свисающие с бёдер, Суперби умылся, заправил кровать и отправился на кухню готовить завтрак. На часах шесть утра, а значит будить Хаято ещё рано. Шагнув в зал, он замер и непонимающе уставился на женщину, мирно спящую на диване. — Черт, — одно слово, а сколько смысла. Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули холодным водопадом, издевательски подтверждая, что это был не сон. Ещё раз чертыхнувшись, мужчина пересёк комнату, заходя на кухню. Штаб-квартира глобальной империи мистера Занзаса. Это шестнадцатиэтажное офисное здание из причудливо изогнутого стекла и металла — утилитарная фантазия архитектора. Над стеклянными входными дверями надпись стальными буквами "Ювента". Занзас паркует Grand Cherokee srt8 и смотрит на часы — без пяти девять. Он входит в огромный, откровенно ужасающий холл, отделанный белым песчаником. Из-за стола ему улыбается приветливая ухоженная брюнетка. На ней серый пиджак с белой блузкой. Выглядит она безукоризненно. Кивнув в ответ, он идёт к лифтам мимо двух охранников, одетых в черные, отлично пошитые костюмы. Лифт с убийственной скоростью возносит мужчину на шестнадцатый этаж. Двери автоматически распахиваются, и он оказывается в другом холле. Возле кабинета ещё один стол и ещё одна брюнетка в деловом чёрном костюме и в белой блузке. Увидев начальника, она встаёт и протягивает папку с какими-то бумагами. Взяв её, Занзас проходит в свой кабинет и садится на привычное место. Его кабинет слишком велик для одного человека. Напротив огромных, во всю стену, окон стоит невероятных размеров стол из чёрного дерева, вокруг которого легко поместятся шесть человек. В таком же стиле журнальный столик рядом с кожаным диваном. Всё остальное: стены, потолок и пол — светло-серого цвета, за исключением висящей рядом с дверью мозаики из тридцати восьми маленьких картин. Самые обыкновенные предметы выписаны на них так тщательно, что кажется, будто перед тобой фотографии. Всё вместе смотрится просто потрясающе. Читая очередной договор с французской фирмой, Занзас отвлекается на стук в дверь. — Привет, Большой Босс, — и в кабинет вплывает высокий светловолосый мужчина лет тридцати. — Привет, Бельфегор, — брюнет тут же откладывает бумаги и переключает всё своё внимание на вошедшего, — Есть какие-либо новости? — Ши-ши-ши, ты как всегда сразу к делу. — Мусор, время — деньги. Не тяни. — Да-да, особенно учитывая, что ты мне не платишь. Блондин улыбается, но поймав взгляд рубиновых глаз, сразу стал серьёзным и вздохнул. — Относительно нет, — он подошёл ближе и положил на стол пять распечаток, — Это, на данный момент, всё, что удалось выяснить. — Плохо работаешь, блондинка. — Ши-ши-ши. Я бы попросил! Прошло всего два дня, а я уже обозначил тебе круг подозреваемых и выудил их последние сделки. К тому же, у меня есть и своя работа. Бельфегор Каваллини — директор собственной юридической фирмы. Не смотря на столь юный для этого дела возраст, дела он вести умеет, а потому фирма активно идёт в гору. Помимо этого, он лучший друг Занзаса и, наверное, единственный кому брюнет доверяет целиком и полностью. Вот и сейчас бизнесмен поручил ему расследовать это дело. Занзас знал, что Бел стопроцентно из-под земли вытащит эту крысу и заставит пожалеть о том, что он родился на свет. — Если бы ты дал мне чуть больше информации... — Бельфегор развел руки в стороны. — Мусор, куда ещё больше? — Занзас вскидывает брови. — Занзас, ты понимаешь, о чём я. Мужчина вздыхает и нажимает на селектор. — Да, — раздаётся приятный женский голос. — Меня сегодня ни для кого нет. — Но... сегодня совещание с... — Так отмени, — разговор окончен. Занзас включает компьютер, вводит нужный пароль, затем пишет несколько шифров и пояснений на бумаге, кладёт листок на клавиатуру и уступает своё место Бельфегору. — Ши-ши-ши, — вновь улыбается тот, — Наконец-то я смогу увидеть почти все твои грязные махинации. — И не надейся, мусор. Только необходимое. Он берёт бумаги, взятые утром у секретаря, и садится на диван, вновь вчитываясь в них. Да, вот так просто он может доверить Каваллини доступ к главному компьютеру всей его корпорации. Прозвенел звонок с третьего урока. Сейчас перемена двадцать минут, а затем урок литературы. Хаято сидит и старательно перечитывает информацию по литературе XVIII века. А конкретно о Метастазио и его произведении "Покинутая Диона". Блондин знал, что отец не любит подобные произведения и желает поскорее перейти на рыцарские поэмы, поэтому не стал особо заморачиваться и лишь пробежался взглядом по произведению. Видимо, так думал не он один. Ведь большинство одноклассников сейчас штудировали учебник или книгу. Кто же знал, что Суперби решит устроить тесты на знание биографии автора и содержание текста. — Данте, — как прозвали Скуало ученики в честь итальянского рыцаря-миссионера, — Сегодня как с цепи сорвался... — пролетел шепоток по классу. — Йо, — раздался над ухом голос, а затем звонкий смех. Никак не отреагировав, а лишь сдвинув брови к переносице, блондин перелистнул страницу. — Аууу, Хаято, — кареглазый помахал рукой у того перед носом. — Исчезни. — Ну, ты как всегда. — Ты что, готов к тесту? — Хаято перевёл на него вопросительный взгляд. — Ага, десять раз. — Тогда не понимаю твоего веселья. — Хаято, прекращай быть занудой, — Такеши потрепал его по волосам. — Придурок, блядь! — не выдержав, взорвался парень, вскакивая со стула и хватая брюнета за шиворот. — Суперби, — раздается строгий мужской голос, — Ну не в присутствии учителя литературы хотя бы. Такеши смеётся и уходит за соседнюю парту, а Хаято красный от злости, что-то пробурчал про извинения и сел. — Я убью тебя, — прошипел он, кося взгляд на брюнета. — Буду ждать с нетерпением, — парирует тот, не сводя взгляд с Хаято. — Врай! Все дружно замолчали, убрали учебники, шпаргалки и пишут тест! Суперби раздал распечатки с вопросами с двух сторон и все с ужасом заметили, что нет ни одного одинакового варианта. После уроков Скуало корпел над бумагами, которыми его завалила Маммон. Да уж, если не дружишь с директрисой, то приходится отрабатывать сверхурочно. А всё потому, что мужчина сунул свой нос в её махинации со школьными деньгам и не желает его оттуда вынимать. Он перевёл взгляд на часы. — Твою ж мать, уже начало седьмого. — Скуало? — в кабинет заглянула зелёная голова. — Фран? — Суперби уставился на него, как на приведение, — А ты что тут до сих пор делаешь? — Дела, дела, — протянул парень двадцати пяти лет. — Что, лягушки разбежались, ловил? — Какой ты догадливый, Данте, — произнёс учитель биологии. — Врай! Блядь, сколько раз просил не называть меня так. — Что, Маммон вновь завалила бумагами? Парень прошёл в кабинет и облокотился бедром о стол. — Ты что-то конкретно хотел или как? — "Или как". Давай сходим в клуб? — Чего? — Суперби уставился на него, как на ненормального. — Скуало, мы давно никуда не вылезали, — Фран был единственным из учителей, кому Скуало позволял общаться с собой на равных и с которым у него были дружеские отношения, — К тому же... мне нужно с тобой поговорить. Суперби посмотрел на учителя, на часы, на бумаги и снова на учителя. — Хорошо, сдаюсь, — домой всё равно не хочется. Хаято большой мальчик и сам кушать себе приготовит. А Дебора должна уже уехать. — Ура, — Фран победоносно улыбнулся. — Есть! — воскликнул Бельфегор, а Занзас перевёл на него вопросительный взгляд. Пару раз щёлкнув мышкой и нажав на кнопку принтера, вытащив распечатки, мужчина подошёл к Занзасу и уселся подле него на диване, кладя на журнальный столик только что изготовленные бумаги. Занзас пробежал по ним глазами и шокировано глянул на Каваллини. — Не может быть. — Я бы так не говорил, — он провёл выделителем по нескольким строчкам документа, как бы говоря: вот на что нужно обратить внимание. — Значит вот как, — глухо произнёс брюнет, а мысленно уже прикинул какого размера будет могила этого человека. — Ши-ши-ши. Я просто золотце, правда? — Бельфегор закинул руки за голову и откинулся на диван. — И не говори, — усмешка. — Получается, что ты у меня в долгу? — И сколько ты хочешь? — Занзас перевёл взгляд от бумаг к блондину. — Ши, сдались мне твои деньги, — чуть сморщил носик, — пошли в клуб, а? — Не городи ерунды. — Но ты мне должен, — хитрая усмешка, — А, насколько я помню, ты всегда возвращаешь долги. Двухэтажное здание, представляющее из себя бар и клуб. Музыка, которая гремит в колонках на втором этаже, до первого доходит более приглушенно. Возле барной стойки сидят двое мужчин в деловых костюмах. — Ши, я знал, что ты не откажешь. — Да, мусор, давненько мы не выбирались в Haven, — произносит брюнет, заказывая виски. — Врааай! Фран, тащи ты уже сюда свою тушку! — раздаётся громкий мужской голос, перекрывая звуки музыки. Занзас злорадно усмехается и оборачивается, глядя на мужчину, стоящего в двух шагах от него. — Кого занесло к нам на огонёк.