Небо в ... алмазах? Неверно. В ромашках.

Вот и наступило утро вторника. Такеши только вернулся домой с трехдневных каникул, устроенных отцом, и вынужден сразу собираться в школу. Что поделаешь, учебу никто не отменял, а понедельник и так удачно прогулян. Да, таких чудесных выходных у него давно не было. Отец, как и обещал, увёз парня за город, если быть точнее, в горы. Три дня вело-пробежки по красотам Монти Сиани, что ещё может так вдохновить перед грядущими соревнованиями? Верно, ничего. Если только усиленная тренировка, но до неё нужно дожить. Спустившись вниз, Такеши застал уже переодевшегося отца возле входа в столовую. — Чего стоим, кого ждём? — поинтересовался он, стараясь протиснуться между мужчиной и деревянным косяком. — Когда Ваше Величество соизволит почтить нас своим присутствием, — Занзас двинулся ещё чуть вбок, совсем зажимая сына и с улыбкой наблюдая, как тот не оставляет попыток пробраться на кухню. — Ну всё, всё! Царь пришёл, пора бы и перекусить! — заливаясь смехом и всё же проскользнув в помещение, заявил подросток. Занзас молча улыбнулся, покачав головой. На душе его который день подряд было легко и спокойно. Нет этих осточертевших мыслей о работе — за какую бумажку взяться сейчас, которому партнёру позвонить, какое распоряжение дать секретарше, куда съездить — лишь лёгкость и спокойствие. Наверное, именно оттого скорая встреча со своим кабинетом и работниками казалась ему ужасающей. Но, решив откинуть эти мысли подальше, мужчина наслаждался завтраком вместе с сыном. За эти три дня они открыто поговорили и договорились о многом. Завтрак вместе — один из первых пунктов. — Ладно, я побежал, а то первый урок у семпая. Мне итак попадёт за три дня отсутствия на тренировках, — завязывая кроссовок, произнёс Такеши. — Подожди секунду, я тебя в школу подброшу. Подъехав к школьным воротам и заглушив двигатель, Занзас пожелал сыну удачного дня и пожал протянутую руку. Только он собрался ехать дальше по запланированному маршруту, как его взгляд привлёк знакомый блондинистый силуэт. Невольно пальцы крепче сжали кожаную оплётку руля. Мужчина явно не понимал, что здесь забыл этот блондин, какого чёрта он припёрся в школу, где учится его сын, его даже посетила мысль о том, а не следит ли Суперби за ним. Готовый выскочить и вцепиться в светлые патлы, он ещё раз пробежал взглядом по силуэту и вмиг успокоился, поняв, что такой шикарный зад и стройные ножки в обтягивающих тёмно-синих джинсах не могут принадлежать тому уроду. — Чёрт, я скоро совсем с ума сойду. Чего вообще завёлся? — отъезжая от школы, Балиорэ завёл вслух диалог сам с собою. Такеши как всегда с улыбкой до ушей вошёл в класс и прошёл к своему месту. Осмотрев помещение и не узрев интересующий его объект, брюнет принялся готовиться к уроку, а заодно продумывать, как можно смягчить подзатыльники, которые он обязательно получит от Данте за прогулы. Тут по классу раздались тихие девчачьи вздохи, шёпот и смешки. Такеши сразу вынырнул из своих размышлений, поняв, что нужный ему человек вошёл в класс. — Доброе утро, Хаято! — подойдя к блондину, воодушевлённо произнёс подросток. — О, наша потеряшка вернулась. Где пропадал? Опять меж двух деревьев заплутал? — Долго ты будешь это вспоминать? Это было один раз. С кем не бывает! — Со мной, — Хаято спокойно вытащил всё нужное по предмету и сел за парту. — Ты как всегда в плохом настроении. — У меня отличное настроение, просто ты его только что испортил. — Я и говорю — колючка. А я тебе, между прочим, подарок привёз, — заговорщицкий тон и мхатовская пауза. — Подарок? — на секунду в изумрудных глазах засветился интерес, но исчез так же быстро, как и появился. — Опять шишку разукрашенную притащил? Знай, выкину даже не раздумывая. — Не шишку, — обиженным тоном произнёс Такеши, вспомнив тот случай, когда погоняемый добрыми намерениями раскрасил шишку в серебристый цвет и принёс Хаято на Новый год. — Держи! Выражение лица Хаято, когда брюнет вытащил из кармана брюк колокольчик с продетой в него красной лентой, на которой крупными буквами красовалась надпись "Монти Сиани", нужно было видеть. Удивительную метаморфозу от "Что это?" до "Боже, с кем я общаюсь" парень даже не попытался скрыть. Посмотрев на Такеши как на последнего дурака, он готов был сказать всё, что только что подумал, но брюнета спас звонок. — Врооой! Утро доброе, спиногрызы! — перекрывая своим диапазоном школьный звонок, вошёл в класс учитель. — Хаято, как ты это терпишь? — послышался шёпот соседки, наклонившейся к самому уху блондина. — Как я это терплю? — усмехнувшись, он отодвинулся чуть в сторону. — Годы усиленных тренировок, женщина. — Эй там, на галёрке, я вам не мешаю? — Извините, учитель, — чуть покраснев, промямлила девчушка, Хаято же только хмыкнул и уставился в свою тетрадь, записывая сегодняшнее число. Весь урок был посвящён предстоящему экзамену по системе "сдано/ не сдано", третьего варианта тут не было. Завалил экзамен хоть по одному предмету — остаёшься на второй год. Довольно жёстко, зато позволяет не сделать из учеников узколобых обалдуев. Прозвенел звонок и ученики выдохнули с облегчением, так как первые уроки у Суперби Скуало — это нагрузка не только на ваши уши, но и психическое состояние. — Такеши, задержись, пожалуйста, — попросил мужчина, когда ребята начали покидать класс. — Да? — парень притормозил возле учительского стола, около него застыл и Хаято. — Хаято, я просил остаться только Такеши. — Мне сейчас понадобиться этот мальчик Индиго. — Тогда огорчу тебя, — ровным голосом произнёс Суперби, выходя из-за учительского стола, взяв в руки ключи от кабинета. — Так как кое-кто, не будем указывать пальцем, да, Такеши? Прогулял три дня тренировок, то сейчас этот кое-кто идёт со мной в додзё и тренируется до обморочного состояния. Всё понятно? — Хорошо, — моментально соглашается брюнет и улыбается, предвкушая серьёзную тренировку. — Ты идиот? — возмутился Хаято. — Хотя, что за ерунду я спрашиваю. Папа, ты-то вроде здравомыслящий, посуди — у него экзамены через полтора месяца, а он дуб дубом! — Такеши, побеждаешь на соревнованиях - зачёт по итальянскому, литературе и биологии получаешь автоматом, — даже не моргнув глазом произносит блондин и запирает кабинет, глядя на довольное лицо ученика. — Чего?! — Хаято, а ты не опаздываешь на урок? Кажется, у тебя сейчас биология, а впереди проходные экзамены, — поинтересовался отец. Парень молча смотрел на родителя не зная, что предпринять: то ли высказаться, возможно даже не очень культурно или молча развернуться и уйти на урок. — Хаято, неужели ты так за меня волнуешься? — на просветлевшее от счастья лицо Такеши смотреть становилось тошно. — Передумай, а? — буркнув это, блондин кинул в отца красноречивый взгляд и направился в сторону лестницы, ведущей на третий этаж. Волнуюсь? Ага, как же! Держи карман шире, болван. Но ведь волнуешься же... — шёпотом дал о себе знать внутренний голос. Заткнись. Уже на протяжении последних трёх месяцев длились такие внутренние перепалки. Хаято никогда особо не отличался огромным радушием и человеколюбием. В классе держался отстранёно. Он никогда не нуждался в огромном количестве друзей. И не понимал людей, которым оно нужно. Много друзей не бывает. Бывают приятели, хорошие знакомые, но не друзья же. Люди слишком торопятся назвать первого встречного другом, а потом жалеют о своих словах. Когда на переменах одноклассники собирались группками и оживлённо обсуждали последние новости, он утыкался в книгу, дремал на парте или залезал в Интернет через телефон и ползал по форуму, посвящённому мотоциклам, скорости и экстриму. Такое уединение регулярно нарушалось кареглазым брюнетом. Поначалу Хаято как мог игнорировал одноклассника, но тот упорно двигался дальше в своих намерениях растормошить блондина. В итоге старания Такеши увенчались успехом. Не то чтобы они стали не разлей вода, просто Суперби-младший смирился и подпустил к себе вечно активного брюнета. А дальше всё медленно обрастало общими шутками, весёлыми и не очень ситуациями, в которые регулярно влезал то один, то второй. Просто одноклассники стали действительно друзьями. Блондин и сам не заметил, как стал чаще переживать за будущее Такеши. Скоро экзамены, а этот дурак и слышать ни о чём не хочет кроме своей железяки. — Пусть делает, что хочет. Мне и своих заморочек хватает, — вынес вердикт подросток, вспомнив о том, что Дебора просила его подготовить отца к какому-то важному разговору. Тренировка прошла на удивление спокойно, хотя Такеши ожидал жестокого разгона и сумасшедших нагрузок. Конечно, Скуало не отказал себе в удовольствии зачитать громогласную лекцию о том, что к тренировкам нужно относиться с уважением, тем более накануне важных соревнований. Такеши слушал не перебивая. После целого дня, проведённого в додзё, они по старой доброй традиции пошли пить чай в небольшую комнатку. — Отлично потренировались, Данте, — брюнет приземлился на стул, поставив боккэн рядом. — Я бы так не сказал, — скорее для порядка ворчал Суперби. — Ты можешь показать гораздо большее. — Да, но... — Ибо нечего пропускать занятия. — Вы опять за своё, — казалось, улыбка с лица подростка не сходила никогда. — Обещаю, я обязательно выиграю. — Врой! Попробовал бы ты проиграть, — усмехнулся мужчина, придвинув к себе кружку, повертел её в руках и сделал большой глоток. — Откуда столько энтузиазма? — Ну... Все эти три дня, что я отсутствовал, мы с отцом ездили в горы и... — а дальше следовал монолог, занявший добрые пятнадцать минут, на тему того, какой прекрасный воздух в Монти Сиани, как это здорово провести время наедине с отцом, купаться в горных реках, жить в палатках и вообще какой потрясающий мужик этот Балиорэ-старший. — ... И вот когда мы пое... — Стоп! — Скуало резко подался вперёд и заткнул ученику рот ладонью. — Врой! Мог бы просто сказать, что это были потрясающие выходные, а не вываливать на меня ворох ненужной информации! — Ладно, ладно, — засмеялся парень, убирая руку учителя. — Последняя новость — мой отец придёт на соревнования, и я вас обязательно познакомлю! — Хм... Правда, я ни разу не видел его на твоих боях. — Ну-у... Раньше он ходил на каждое моё выступление, даже на тренировки, но потом у него появлялось всё больше и больше дел, он стал приходить реже, а когда я перешёл в эту школу, то и вовсе перестал появляться, полностью погрузившись в работу, — выдержав небольшую паузу, уже тише добавил: — Да и дома постоянно сидит в кабинете. — Правда? Но как работа может быть важнее семьи? — чуть удивился Скуало, ведь как бы сильно он не любил свою работу, какие бы завалы с тетрадями у него не были, он всегда старался провести лишнее свободное время с сыном, уделяя внимание его проблемам. — Вы не совсем правы, семпай! Я уверен, что сколько бы времени отец не проводил на работе, он никогда не забывал о семье. Наоборот, делает всё, чтобы я ни в чём не нуждался. Но от понимания этого легче всё равно не становится. — Хреново? — Не без этого. Но в такие моменты я всегда вспоминаю Ваши слова. — Которые? — Скуало удивлённо приподнял левую бровь. Такеши поднял указательный палец правой руки, принимая пафосную позу, и, изображая учителя, произнёс: — Врой! Тут одно из двух. Можешь лечь на кровать и реветь. Есть повод: жизнь у тебя дерьмовая и сам ты полное дерьмо, и, если сейчас умрёшь, всем будет только лучше. А можешь встать, выкинуть весь этот чёртов мусор из головы и что-нибудь смастерить. — Когда я такое говорил? — Если быть точным, Вы говорили это не мне, а Франу. Кажется, тогда вы оба были... не в себе. — В смысле? — Семпай, вы оба были пьяны и, кажется, шли из клуба. А Фран висел на Вашем плече, что-то бормотал и... плакал? Скуало припоминал, что когда - то что-то подобное происходило. Да, вроде это был день рождения биолога. Именно там очередной любовник преподнёс Франу подарок в виде измены и последовавших скандала и расставания. — Забудь то, что ты видел, — с угрозой прорычал блондин, получая в ответ смех и "честное слово, я уже всё забыл". Когда они вышли из здания школы, Такеши вдруг спросил: — Данте, я заметил, что Вы в последнее время пешком ходите. Куда делась Ваша машина? — Нет у меня больше машины, — спустя какое-то время спокойно ответил мужчина. — Но Вы же её так любили. Неужели продали? — Ага, на тот свет. Брюнет явно не понял шутки, но лезть с вопросами не стал. — Передавайте привет Хаято. — Я смотрю, вы действительно сдружились. Знаешь, никогда не видел, чтобы Хаято за кого-то переживал. А тут: за учёбой твоей следит, по математике и истории подтягивает... — Да. И за это я ему очень благодарен, — их разговор прервал гудок красной иномарки, припарковавшейся у школьных ворот. — Извините, кажется мне пора. Папа приехал. — Не забудь, завтра в 11:30 встречаемся у главного входа. Кстати, Хаято тоже придёт. — Правда? — удивление и радость смешались не только в голосе, но и во взгляде подростка. — Я же говорил, он за тебя переживает. — Спасибо! — вновь сигнал машины. — Я побежал. До завтра! — Топай уже. Утром восемнадцатого апреля в главном офисе компании "Ювента" творился самый настоящий бедлам. Занзас был зол. А это значило, что всё его плохое настроение обязательно обрушится на невинные головы подчинённых. То есть как невиновных... Начнём с начала. С самого утра Занзас находился в прекрасном расположении духа. Он уже предвкушал, как поедет на соревнования к сыну, а потом они вместе отметят победу. В том, что Такеши выиграет не было никаких сомнений. Мужчина быстро разобрался с оставшимися бумагами которых, слава Богу, осталось немного. Ведь вчера он специально обложился кипами документов и отчётов, чтобы разгрузить сегодняшний день. И вот, в одиннадцать часов, когда Балиорэ со спокойной душой и чистой совестью покидал свой кабинет, к нему подбежала секретарша и сообщила о скором визите одного из важных деловых партнёров. Конечно, мужчина сделал, мягко говоря, строгий выговор девушке, так как она, находясь в курсе его планов, должна была позаботиться о том, чтобы его никто не беспокоил. Но нет же! Балиорэ и рад бы перенести или вовсе отменить встречу, но тогда этот вредный старикашка, по совместительству один из главных поставщиков, просто решит расторгнуть контракт. Как-то подобное уже случалось. — Твою мать, — вслух выругался мужчина, вынимая обратно ключи и вновь открывая кабинет. Занзас кинул очередной взгляд на циферблат — 11:32. Он уже опоздал на соревнования. Деловой партнёр нагло опаздывал, а терпение было фактически на исходе. Прикинув в голове путь до додзё, где проходят соревнования, понял, что если поедет сейчас, то ещё успеет на основную часть. В итоге, послав всё к чёрту на куличики, он покинул здание офиса. Начиналась официальная часть. Пожилой мужчина — айкидока восьмого дана, хозяин этого додзё, произносил вдохновляющую речь. О том, что как только мы вступаем в додзё, мы больше не находимся в привычном мире, теперь мы в том месте, где тренируются, чтобы стать лучше. Далее следовал поклон — знак решимости и уважения. Начинается представление участников соревнований и их семпаев. Здесь собрались айкидоки со всей Сицилии: из Трипани, Палермо, Мессины, Агридженто, Кальтаниссетто, Энны, Катании, Сиракузы и даже Рагузы. После, семпаи уходят в специально отведённую зону. Начинается первая важная часть — построение и макусо. Во время этого Такеши делает пусть глупую, незначительную, но всё же ошибку. В зале раздаётся команда "Яме!", что означает остановиться, все открывают глаза, спокойно возвращают руки на бёдра и расходятся к своим семпаям. — Врооой! — раздалось на весь додзё, казалось, даже стёкла задребезжали. — Такеши, какого чёрта? Ты делаешь эти движения чуть ли не с пяти лет, и такая глупая ошибка! Неужели думаешь, что никто не заметил? Если да, то ты сильно ошибаешься! — не дав парню возможности сказать что-либо в свою защиту, Акула отвлекается на звонок и молча выходит в соседнее помещение. — Эй, Потеряшка, ты как? — Хаято подошёл к парню, положив руку ему на плечо. — Всё в порядке, Хаято. Семпай прав, я облажался на элементарном. — А ну прекратить истерику! Это только начало, главный бой ещё впереди. Я уверен, что ты выложишься на все сто. Брюнет молча закрыл глаза, глубоко вдохнул, а после посмотрел на зрительские места. — Он так и не пришёл. — Кто? — Мой отец. Он ведь обещал. — Врой! А ну соберись, тряпка! — и Такеши получил звонкую затрещину от своего семпая. — Ты же сам говорил, какой классный мужик твой отец. Возможно, он просто задержался, но если обещал, то придёт. Да даже если и не появится, ты же мечник! И ты, блядь, мой ученик! А теперь пошёл и добыл мне эту чёртову победу! В этот момент как раз объявили следующую пару участников. Такеши не просто вышел с гордо поднятой головой на середину зала, как его противник, а вылетел от пинка Суперби-старшего. Я должен. Я смогу! Отец обязательно придёт, — мысленно убеждал себя брюнет, удобнее перехватывая боккен и ожидая сигнал о начале. Одновременно с сигналом распахивается дверь в додзё, и до боли знакомый голос скорее рычит, чем произносит, обращаясь к охраннику: — Уйди с дороги, мусор. Скуало не знал что и чувствовать, когда "старый знакомый", нарушив порядок в зале, преспокойно проходит на своё место. Удивление, непонимание и лёгкий ступор. Всё смешалось. Мужчина невольно перевёл взгляд на ученика и замер от догадки, пришедшей в его голову. Этот неотёсанный чурбан и последний козёл ( коим его считал Суперби) — отец его лучшего ученика? Да быть такого не может! Но улыбка, просветлевшее лицо подростка и обмен кивками между этими двумя, не оставили никаких сомнений. — Блядь, — всё, что он произнёс в слух, хотя очень хотелось, крича "Ложь и провокация!", заехать первым попавшимся боккеном по смуглой физиономии. Соревнования окончились однозначной победой Такеши. Другого от ученика айкидоки десятого дана ожидать и не могли. Вновь построение, награждение победителей и поздравления семпаев. Занзас радовался победе сына, словно это он сам сорвал самый крупный в мире куш. Но, конечно же, внешне брюнет оставался сдержанным, ограничившись доброй отцовской улыбкой. Зато, когда к Такеши подошёл высокий блондин, так же как и подросток одетый в хакама и кэндоги, с волосами, забранными в высокий хвост, Занзас не смог сдержать удивления. А когда из колонок донеслось: "Семпай нашего победителя, айкидока десятого ранга, лучший мечник Италии — Суперби Скуало", то даже забыл как дышать от абсурдности ситуации. Как он там говорил? Древний старикашка эпохи Шаолиня? Получай шикарного мужчину в самом расцвете сил. Лысый и шепелявый? В итоге завидная шевелюра, а диапазон его голоса, Занзас испытал на себе. Ничего не умеющий пенсионер? Да на тебе, забирай мэтра своего дела. Блондин встал рядом с Такеши и случайно поймал глазами рубиновый взгляд. Ощущения праздника и победы отползли на второй план. Эти глаза странного, неестественного оттенка, пусть и смотрели сейчас изучающе и с удивлением, всё же заставляли себе подчиняться. Скуало просто не мог отвести взгляд. Эта резкая тяжесть, охватившая, сковавшая тело, мурашки, застрявшие где-то в области поясницы... Пара секунд на такую слабость и Гордость напоминает о себе, заявляя все права на своего хозяина. Скуало поворачивается к своему ученику и поздравляет с победой. Наконец-то зрителям разрешено встать со своих мест и подойти к участникам соревнований. Занзас, не обращая внимания на медленно спускающуюся очередь, торопливо пробирался вперёд. — Пап! — раздался голос Хаято, когда Скуало с настороженностью наблюдал за приближением Балиорэ-старшего. — Мама звонит. — Что? — Сказала, что очень срочно. Суперби нехотя забрал свой телефон и, отойдя от шумящей толпы в раздевалку, ответил на звонок, одновременно понимая, что это, наверное, выглядело как побег, ведь Занзас не мог его не узнать. Хаято немного обеспокоенно смотрел вслед отцу, но услышав оклик Такеши, моментально вернулся к поздравлению друга. — С победой! — подошедший Занзас пожал сыну руку и потрепал по волосам, получая в ответ счастливый смех. — Пап, познакомься, это мой лучший друг — Хаято. — Рад знакомству, — улыбнулся подросток. — Взаимно, — они обменялись рукопожатиями. — Такеши, а где твой учитель? — Не знаю. Только что был тут... — Он, — начал было Хаято, но его прервал звук sms, гласившей о том, что Суперби срочно уехал домой, а ему придётся добираться самостоятельно. — Он уехал. — Что? — удивлению Такеши, казалось, не было предела. Как семпай мог уйти не попращавшись? — Дома случилось что-то срочное, — попытался разъяснить ситуацию блондин. — Ну-ну, — ухмыльнулся в ответ Занзас, отмечая для себя, что подросток сильно внешне похож на своего отца, вот только глаза разные. — Какого чёрта, Дебора? — это было первое, что услышал Хаято, вернувшись домой. — В сотый раз тебе повторяю — это моя квартира, квартира моих родителей в конце концов. И нет, я не собираюсь её продавать, чтобы переехать в жильё поменьше! В последнее время женщина подозрительно сильно настаивала на продаже квартиры, даже позвонила в контору по продаже недвижимости, без предупреждения пригласила агента для оценки. Сумма, которую ей назвали, вскружила голову. Сто десять тысяч долларов! Это решение всех её проблем. Она приехала без копейки и с массой долгов. Пока Скуало не знал об этом, не заводил речи о деньгах, но объяснение неизбежно. Дебора заранее злилась, предвидя его упрёки. В первый раз Скуало пытался мирно и спокойно объяснить Деборе, что идея с продажей квартиры не самая удачная. Квартира принадлежит не только ему, но и его матери. Уехать из тихого центра — разумно ли это? Врятли они смогут получить когда-нибудь подобное жильё и, соответственно, оставить Хаято. — Слишком многое в моей жизни связано с этими стенами, — говорил Скуало. — Тем более мама... — Твоя мать живёт сейчас в отдельном доме за городом, думаю, ей вполне достаточно там места, — злилась женщина. — Зачем заглядывать вперёд? Продажа квартиры стала для Деборы навязчивой идеей, как только она почувствовала пробоину в стене, выстроенной Скуало от неё. И вот снова скандал на этой почве. — Бухгалтер из тебя никудышный! — заявляла в ответ она. — Сколько ещё будешь работать в школе за копейки? Настоящие деньги в руки плывут, а ты ушами хлопаешь! — Замолчи. Я не желаю больше обсуждать эту тему, — хлопнув дверью, мужчина вышел из зала. Встретившись глазами с сыном, чуть виновато улыбнулся. — Проходи, сейчас разогрею ужин. Как там Такеши? Сильно обиделся? — Да нет... — неуверенно ответил блондин, проследовав за отцом. Отчего-то в груди зародилось странное ощущение, а зайти и проведать мать нет никакого желания. Занзас и Такеши сидели в одном из городских кафе. Конечно, Балиорэ-старший предлагал отправиться в ресторан, но сын моментально отверг эту идею. Да и вообще Такеши не очень любил пользоваться финансовыми возможностями отца, предпочитая более скромную жизнь. — Пап, ты меня слушаешь? — поинтересовался брюнет, заметив, что отец ушёл куда-то в свои размышления. — Конечно. А почему ты не говорил, что Суперби Скуало — твой семпай? — Занзас старался не думать об этом и посвятить себя празднованию победы сына, но навязчивые вопросы никак не хотели покидать голову. — Разве? — Да. Всё время либо "семпай", либо Данте. Да ещё и с такой любовью, — в шутку с улыбкой произнёс мужчина, делая глоток кофе. — Ну да, я люблю своего семпая, — из-за того, с каким серьёзным выражением лица была произнесена эта фраза, Балиорэ-старший поперхнулся горячим напитком, вставшим поперёк горла. — Что?... — но дальнейший диалог был прерван звонком мобильного телефона. Взглянув на экран и прочтя надпись "Каваллини", мужчина решил ответить на звонок. — Внимательно. — Привет, Занзас. Я звоню по делу, которое ты мне поручил. — В смысле? — Суперби Скуало. — И? — почему-то Занзас напрягся в ожидании. — У меня плохие новости, — пауза. — Ты меня знаешь, у меня есть хорошие знакомые и возможности, но... Это странно, вся информация на данное лицо засекречена "верхушкой". — Как? * Макусо — "спокойное мышление"; медитация; концентрация; молчаливое сидение. Данный вид медитации является составной частью занятий боевыми искусствами. Медитируют перед началом тренировки и после ее окончания. После того как все занимающиеся построились в несколько рядов, учитель дает команду "Сэйдза", и все ученики начинают молча медитировать, перед этим совершив определённые движения. Следует продолжать медитацию до тех пор, пока дыхание учеников не гармонизируется.