Небо в ... алмазах? Неверно. В ромашках.

      Хаято находился в коридоре одной из частных клиник города Палермо. Сидя на мягком диванчике напротив одной из палат отделения реанимации, парень чувствовал себя, мягко говоря, некомфортно. Эти идеально белые стены и огромные окна, созданные якобы для того, чтобы подчеркнуть всю чистоту и непорочность данного места, вселить надежду на светлое и счастливое будущее, на самом же деле внушали диаметрально противоположные чувства. Белизна казалась необычайно холодной и угнетающей, а в сочетании с огромным количеством света давила на подсознание, убеждая, что выхода отсюда, наверное, не будет никогда. Хаято абсолютно не понимал, как люди работают здесь, а еще больше не понимал, как здесь могут находиться пациенты. Bедь даже он чувствовал, что еще пара минут и его захлестнет эта сводящая с ума безысходность. Дабы отвлечься от такой атмосферы, Суперби-младший попытался занять свои мысли чем-нибудь другим, но в результате пришел лишь к очередному самобичеванию. В который раз он задовался вопросом: почему повел себя как последний осел, видя, что у Такеши что-то произошло. Было совершенно очевидно, что это не какая-нибудь ерунда, а что-то действительно серьёзное. Каково же было удивление, когда он узнал, что на Балиорэ-старшего совершили покушение. B результате которого тот находился при смерти, а Такеши остался совершенно один в полном неведени что же будет дальше. Из размышлений его вывел звук открывающейся двери, и из палаты в сопровождении врача вышел Балиорэ-младший. Попрощавшись, доктор отправился по своим делам, а Такеши подошёл к Хаято. — Как он? — Без изменений, — на выдохе произнёс парень, стараясь сказать это как можно спокойнее, но блондин слишком долго знал его, чтобы не понять насколько страшно его другу. Поэтому, не сказав ни слова, он подошёл и просто обнял того, а Такеши в усталом, доверительном жесте положил голову Хаято на плечо. — Всё будет хорошо. Только верь в это. Внезапно сбоку раздалось чьё-то деликатное покашливание. Обернувшись, парни увидели как всегда серьёзное лицо Алауди и чуть улыбающегося Спейда. — Мальчики, — всё с той же улыбкой произнёс Спейд, — Мы, конечно, извиняемся, что отвлекаем вас от столь интимного занятия, но нам нужно поговорить с Такеши. —Конечно, — кивнул Хаято. — Я подожду тебя на улице. Алауди и Спейд увели парня в свободную палату. —Что-то случилось? — немного непонимающе спросил подросток. — Такеши, понимаешь, — пытался подобрать слова Алауди, но его нагло перебил Спейд: — Твой отец связался с плохими людьми и решил прибрать к рукам их дело. А так как люди эти очень серьёзные, то ты скорее всего их следующая цель. — Что? — Просто запомни это и будь осторожен. Ах, да, кажется, тебя ждёт Хаято. Выйдя из больницы, Балиорэ-младший застал лучшего друга с сигаретой в руках. — Кто-то обещал, что больше не будет курить. — Да, прости, — затушил сигарету. — Чего они хотели? — Попросили быть осторожным. — В смысле? — Я теперь потенциальная жертва, — выдавив из себя улыбку, развёл руками Такеши. Утро тридцатого апреля для Суперби Скуало началось ровно в шесть утра, одновременно со звонком мобильного телефона. Не соображая что происходит, мужчина перевернулся на другой бок, ожидая, когда будильник умолкнет, но, спустя две минуты непрерывного верещания из динамиков, пришлось признать, что это входящий вызов. — Внимательно, — осипшим с просонья голосом проворчал он в трубку. — Сына, я не поняла, ты что, ещё спишь? У нас уже петухи пропели! — Мама?! — Скуало резко сел. — Ну не чёрт же рогатый! — на что Скуало чуть не ляпнул: "Ну да, даже сам Сатана в ткую рань бы не позвонил.", — Сына, ты чего молчишь-то? Да мама это твоя. — Врой! Да понял, не дурак. — Ой, милый, ты с выводами-то не спеши, — ласково поворкавала женщина. — Мам, ты чего хотела? — закатив глаза, перешёл к основной теме. — Ах, да, мне вчера Дино звонил, такой хороший мальчик, всё время интересуется моим самочувствием, не то, что некоторые, — Скуало сделал жуткий facepalm. Да уж, сколько бы времени не прошло, для его матери Дино навсегда останется любимчиком. — Мам, так всё же, что ты хотела? — предпринял ещё одну попытку Скуало. — Что за несносный мальчишка! Всё время мать родную перебивает! Я уже сколько раз пыталась тебе сказать. Так вот, звонил Дино, сказал, что возвращается в Палермо и по пути заедет за мной, так что можешь не волноваться. — Не волноваться о чём? — недоумевая, спросил Суперби, силясь вспомнить тот момент, когда именно он успел пообещать матери забрать её из деревни. — Вот! Вот к чему приводит самостоятельная жизнь! Ты что, забыл о дне Святого Распятия в Монреале? Чему ты только сына учишь? В этот момент Скуало захотелось сильно побиться головой о стену. Он совсем забыл, что завтра уже первое мая, и что он всегда забирал мать к себе на эти праздничные дни, а Дино возвращался с континента на Сицилию. — Когда вы будете? — 3автра рано утром, дорогой. — Хорошо, буду ждать, мам. — Да, до скорой встречи. И не смей ложиться спать! Через пять минут позвоню, проверю. — Да-да, встаю, — с этими словами Скуало завершил разговор. Ещё раз пробурчав себе под нос о том, как несправедлива к нему жизнь, блондин потянулся и лениво шаркая ногами побрёл на кухню. Там, к своему удивлению, он обнаружил Хаято, который уже проснулся и сидел завтракал. — А ты что здесь делаешь? — Эм, ну вообще-то живу. Шестнадцать лет как, — переводя взгляд на отца, удивлённо ответил Хаято. — Да, точно. — Пап, всё в порядке? — озадаченно поинтересовался подросток, делая ещё один глоток из кружки. — Если не считать того, что меня подняли в шесть утра, то всё просто великолепно, — проворчал Скуало, заваривая себе кофе. — В смысле? Ааа, бабушка звонила? — Как догадался? — спросил мужчина, садясь напротив сына. — Только не говори мне, что ты забыл, что завтра первое мая? — стараясь спрятать улыбку, сделал очередной глоток чая. — Ничего я не забывал. — Ну-ну. А Дино приедет? — А куда он денется. Скуало и Дино были знакомы уже много лет. Они познакомились двадцать четыре года назад, когда Суперби с Сицилии переехал на учёбу в римский пансион. Мальчишки очень быстро нашли общий язык и сдружились. В какие только переделки они не попадали, но всегда держались вместе. Даже когда закончилась школа, и каждый пошёл своей дорогой (Скуало поступил в полицейскую академию, а Дино в экономический институт, чтобы в дальнейшем продолжить семейное дело), не забывали друг и друга, а дружба только крепла. Через какое-то время Скуало познакомился с Деборой, влюбился в неё без памяти, был готов каждый день носить её на руках, дарил цветы и разные приятные безделушки. Девушка, конечно же, отвечала взаимностью и была счастлива. Кавалоне не мог на них нарадоваться, а на свадьбе лучшего друга, естественно, был свидетелем. Но за предоставленное счастье жизнь в итоге предъявила счёт. Скончался Суперби-старший, и Скуало уехал на похороны. Синьора Суперби очень тяжело переживала смерть любимого мужа, поэтому Скуало просто не мог оставить её одну. Ему пришлось бросить академию и вернуться на Сицилию вместе с уже беременной Деборой. Спустя какое-то время, мать предпочла городской суете деревенское спокойствие. Но, как уже известно, светлая полоса не может длиться долго. Родив Хаято, Деборе очень скоро надоело играть в "дочки-матери". Ну а финал данной истории уже известен: бросив сына и мужа, женщина убежала на континент за красивой жизнью, а Скуало сходил с ума, не понимая, как она могла так поступить. Мужчина пристрастился к алкоголю и совсем забыл о домашних обязанностях и сыне. Неизвестно, сколько это могло продолжаться, если бы Дино вовремя не узнал о случившемся и не приехал в Палермо. Вскоре ситуация стабилизировалась, а Дино вошел в семью Суперби как крестный отец Хаято. — Ладно, собирайся на учёбу, — произнес Скуало, домывая посуду. — Уже. Сейчас еще за Такеши заеду. — Кстати, как он там? — Тяжело. Синьор Балиорэ так и не пришел в себя, врачи не дают никаких обещаний, — Хаято тяжело вздохнул и нервно пробарабанил пальцами по столешнице. — Может ему пока к нам перебраться? — Куда? — чуть усмехнулся подросток. — У нас и так тут постоялый двор. — Какие умные слова мы знаем, — засмеялся блондин, подталкивая сына к выходу. — Место найти не проблема. В твоей комнате пока поживет. — А я? — Что ты? Там же. Или кровать на двоих поделить не сможете? — Эм...сможем, — чуть замялся. — Поговори с ним. А я пошел будить Франа. Машина остановилась у высокого стеклянного здания. Перед входом в него висела уже знакомая табличка с надписью "Ювента". Вышедший из машины высокий мужчина в солидном костюме наметанным глазом окинул улицу перед небоскребом. Заметил по крайней мере десяток охранников, прохаживающихся парами или облокотившихся на металлические перила. Люди эти и не скрывали, для чего они тут. Под расстегнутыми пиджаками виднелись пистолеты. Когда второй мужчина вылез из этой же машины, некоторые из них, с тонкими сигарами в зубах, на мгновение заслонили проход, внимательно их оглядывая, словно прикидывая, какая потребуется могила. — Что за цирк тут устроили? — недовольно произнес Спейд, отходя от машины. — Понятия не имею. Кто отдал приказ? — набросился Алауди на одного из качков. — Немедленно разойтись! Устроили Шапито. То, что Босс в больнице, не дает вам никакого права так позорить его. — Эй, успокойся, — одёрнул того напарник и втащил в здание. — Вечно ты так заводишься, когда речь идет о чести и достоинстве начальства. — Заткнись. — А на меня не надо срываться. Я сразу сказал, что мы разворошили старое змеиное гнездо. Теперь расплачиваемся. — Но они подобрались слишком близко и быстро. Занзас в крайне тяжелом состоянии в реанимации и до сих пор не открыл глаза. — Что говорит доктор? — Спейд уселся в кресло, откидывая пиджак на диван, стоящий в дальнем углу кабинета. — А что ему говорить? Сам помнишь. Огнестрельное ранение в грудь, потерял сознание по дороге в больницу, огромная кровопотеря из-за того, что не могли сразу определить откуда её столько. Оказалось, задета левая нижняя лёгочная вена, да и пуля задела желудочек. — Да-да и дважды фибриляция. Чёрт. Как Такеши? — Точно. Он сказал, что сегодня ночевать останется у Суперби. И смех и грех. — Значит, дом в нашем распоряжении? — мужчина, свойственной лишь ему кошачьей поступью, подошел к Алауди. — На ближайшую неделю офис твой дом,— блондин отмахнулся от него, словно от назойливой мухи. — Ты ужасен. — Рад, что ты об этом помнишь. Прогноз синоптиков в очередной раз не оправдался. Скуало распахнул окно в классе навстречу яркому солнцу вместо обещанного дождя. День, похоже, будет ясным и теплым до позднего вечера, что хоть немного успокаивало встревоженное состояние мужчины. — Кажется, нашим синоптикам можно доверять только в двух словах "завтра ожидается". — Пап, мы готовы, — в кабинет вошли два подростка. — Тогда идём, — Суперби-старший нервно провел тонкими пальцами по длинным волосам и вместе с мальчишками направился к выходу из школы. — Вы уверены, что я не потесню вас? — вежливо спросил Такеши. Он был осведомлен о присутсвии всех жителей четырёхкомнатной квартиры. — Врой! Все нормально. Прекрати говорить ерунду, — мужчина недовольно хмурился и, выйдя к дороге, окинул подозрительным взглядом улицу. — Пап, все нормально? — Хм...это странно. Такеши, за тобой приставили охрану? — Что? Нет... Стоило подростку обернуться, как стоящий на противоположной обочине мужчина что-то крикнул водителю и резким, отточеным движением достал пистолет марки беретта 92, незамедлительно нажимая на курок. — Такеши, мать твою! — Суперби успевает оттолкнуть ученика. Визг резины об асфальт. Еще выстрел. Брызнула кровь, и в благоухающемющем воздухе явственно повис запах приближающейся бури, разрываемый криком: "Отец!"