Все жиды попадают в Рай

Первым, что заметил Марш, стоило ему пересечь порог собственного дома, стала гулкая звенящая тишина, столь неестественная для его шумной раздражающей семейки. Телевизор был выключен и издавал тихий протяжный звон, словно ненароком залетевший через форточку комар, а темнота, что позволяла разглядеть лишь мутные очертания предметов, не озарялась даже малейшим ярким проблеском ни на одном из двух этажей его жилища. Привычно нащупав выключатель правой рукой, Стэн едва заметно поморщился, когда яркий свет хлынул из небольшой электрической люстры. Как и следовало догадаться, дома, разумеется, никого не было. Однако парень был уверен на все сто процентов, что сейчас оно было и к лучшему. Устало бросив на пол свой потрёпанный школьный рюкзак, Стэн, ведомый накопившимся за день голодом, неторопливо проследовал на кухню. Запустив руку в собственные волосы, Марш задумчиво приблизился к холодильнику, в тайне надеясь, что его отец не доел те бутерброды с ветчиной, которые мама наготовила с утра, однако, к собственному удивлению, на белой металлической поверхности дверки он обнаружил не только рассыпь разноцветных магнитов различной степени придурковатости. Там была записка, выведенная размашистым, но аккуратным почерком его матери. Взяв в руки лист, Стэн быстро пробежался взглядом по немного неровным строчкам, и вскоре такие слова, как «...твой отец сегодня был на удивление романтичным...», а так же «...мы пошли в ресторан, не забудь поужинать и сделать уроки, люблю тебя, сынок...» внесли определённую ясность в отсутствие кого-либо из взрослых дома. Так же Шерон, судя по написанным чуть ниже пояснениям, была уверена, что её дочь всю ночь пробудет в гостях у подруги, и подобная наивность закономерно вынудила Стэна с тяжелым вздохом потереть свою переносицу. Естественно, Шелли не будет ночевать дома, но отчего-то парень был абсолютно уверен, что проведёт она это время не с какой-то эфемерной подружкой, а с очередным ублюдочным бойфрендом, что вполне бы сгодился им со Стэном в отцы. Однако сейчас брюнету, откровенно говоря, до этого не было никакого дела. Завалившись на диван с тарелкой сэндвичей и баночкой колы, Марш бездумно уставился в телевизор, всеми силами стараясь выгнать из своей гудящей от различных мыслей головы одного маленького рыжего чёрта. Он не хотел думать о Кайле, но мысленно каждый раз возвращался к его печальным, но до боли решительным глазам, и этот образ не могла заглушить даже самая навязчивая реклама бургеров на огне. Стэн чувствовал, что обязан был что-то сделать, как-то помочь, однако каким образом он мог это сделать, если Брофловски сам решительно отвергал все его попытки что-либо предпринять, оставалось загадкой. Нахмурившись незаметно для самого себя, Стэн несколько раз откусил по большому куску от самого аппетитного на вид сэндвича, мысленно отмечая про себя, что на вкус тот был, без преувеличений, как дерьмо. Однако на сей раз это ощущение было вызвано явно не нежданным взрослением. Осторожно отставив тарелку в сторону, Марш принялся бездумно переключать каналы в попытке найти хоть что-нибудь интересное и способное его завлечь, однако на экране, как бы то ни было прискорбно, всё тоже оказалось тем ещё раковым калом. Даже старый и некогда любимый фильм. Оставив чисто для фона какую-то тупую программу про автомобили, Стэн устало откинулся на спинку дивана, спрятав блеклые отёкшие глаза в сгибе локтя. Он искренне переживал за Кайла и злился на жиртреста, однако каждый раз, когда брюнет вспоминал о виде засосов на чужой шее, его начинало охватывать чувство, дать название которому он не решался до этой самой секунды. И сейчас, устало потирая виски, Марш думал о том, ревность в данном случае была наиболее подходящим по всем параметрам вариантом. Так что, как бы неловко ни было это признавать, Маккормик, судя по всему, видел душу Стэна дальше и глубже, чем это делал он сам. Однако не успел брюнет как следует прочувствовать это, свыкнуться с мыслью и задаться вопросом,какого чёрта чьи-то засосы на шее лучшего друга вообще вызывают у него подобные ощущения, как тягучий поток его измышлений был прерван внезапно распахнувшейся дверью, что принесла с собой порывы холодного уличного воздуха. Быстро приподнявшись на локтях от неожиданности, Марш с неподдельным изумлением окинул взглядом разъярённого взмокшего Картмана в прилипшей к пухлому телу нацистской форме и с большим налитым кровью фингалом под карим глазом. Несколько секунд Стэн безмолвно наблюдал за тем, как Эрик, словно в замедленной съёмке, быстро приближается к нему, хватает за ворот футболки, и, склонившись к самому лицу, угрожающе шипит: «Он у тебя?!» -Кто?- недоуменно выдал брюнет после небольшой паузы, высоко вскинув брови к бледному лбу. -Блять, Марш, какой же ты отсталый... - со вздохом констатировал шатен, резко выпуская парня из своих рук и быстро оглядываясь вокруг с пристальным цепким взглядом сторожевой овчарки, - Кайл, конечно же! Эта мерзкая жидовская сволочь!!! Последние слова Эрика донеслись уже с кухни, куда тот направился торопливым размеренным шагом заправского военного. Однако последующий грохот ящиков и сковородок заставил Марша, наконец, выйти из оцепенения и поразиться уже чужой наглости. -Жиртрест, какого хуя?! - разозлено выдал брюнет, наблюдая за тем, как Картман приводит в состояние хаоса его идеально чистую кухню, ища Брофловски там, где тот даже чисто физически не смог бы поместиться, - Нет у меня Кайла, он не приходил! Так что заканчивай уже этот цирк и выметайся отсюда. -Отвали, алкаш! Ты даже не представляешь, что сделала эта мразота! - всё не унимался Эрик, грубо протискиваясь мимо Стэна в сторону лестницы, - Вонючий поганый жид! Он не мог направиться домой в таком виде, его жирная сволочная мамаша в тот же миг бы скончалась от инсульта, и он это знает! А кроме, как к тебе, ему больше пойти-то и некуда. Так что если есть хоть малейшая вероятность того, что эта поганая шкура здесь, то я переверну всё, чтобы её найти. С этими словами шатен стал торопливо подниматься наверх, попутно громко разъярённо топая. У Стэна же заняло несколько секунд, для того, чтобы сложить воедино внешний вид Картмана и его слова. Однако после этого он не медлил уже не секунды. -Что ты сделал с Кайлом?-членораздельно проговорил Стэн, с силой вдавив тушу Эрика в угловатые поручни лестницы. Внезапно он ощутил такой прилив гнева, что контролировать себя стало задачей невозможной, и, более того, абсолютно на взгляд парня глупой. Ведь если этот подонок действительно как-то навредил его Кайлу, настолько, что тот даже сорвался и забыл о столь важном для него предмете шантажа, то Стэн сделает всё, чтобы жиртрест не ушёл отсюда как минимум без синяка под вторым глазом. Однако Картман лишь усмехнулся. -А чего это мы такие злые? - ехидно проворковал он, смотря на Марша с толикой надменности и вызова, - Переживаешь, что твоя сперма окажется не первой в его сладком жидовском ротике? Тогда не стоит. Готов поспорить, что там половина города уже перебывала. Да и, что в Воображляндии, что сейчас, готов сказать одно: сосёт он не очень. -Что ты с ним сделал, Жиртест? - настойчиво повторил Стэн, чувствуя, как его руки постепенно превращаются в кулаки. -Не твоего ума дела, - спокойно парировал Эрик, с нажимом отстраняя от себя брюнета, - Значит, он действительно не у тебя...Тогда Lebe wohl! И прежде, чем Стэн сумел вновь схватить парня за лацканы мундира, тот уже успел расторопно спуститься вниз по лестнице и скрыться в ночном мраке за распахнутой настежь дверью - будто его и не было. Какое-то время Марш стоял на ступенях молча, устало разглядывая пространство в широком тёмном проёме, и думал о том, что Кайл сейчас где-то там, один плутает по пустынным ночным улицам, не зная, куда податься. О том, что произнёс жиртест, брюнет, напротив, старался не вспоминать. Вместо этого парень представил, как у еврея от нервов трясутся руки, и как слёзы бегут по его бледным худым щекам. Разумеется, где-то на задворках сознания бытовала мысль о том, что это всё вряд ли имело место быть в реальном мире, однако тот эффект, что производила подобная картина на разум Марша, заставил того интенсивно тряхнуть головой и, быстро подхватив валяющийся на полу у входа рюкзак, не раздумывая броситься наружу. Позаботиться о Кайле...Это было уже что-то на уровне инстинктов. И Стэн знал, что должен был найти его. Прежде, чем это сделает Картман.