Затонские персонажи

В кабинете сыскного отдела Затонска стояла тишина. Игнатов о чем-то задумался, а Коробейников растерянно переводил взгляд с письма на Игнатова и обратно. - Может, мы у Анны Викторовны спросим? Ну… Жив ли Яков Платонович… - спросил Игнатова Коробейников. - Вы себе представляете последствия нашего визита к ней сейчас? – недовольно пробурчал в ответ Павел Евграфович. – Если Штольман мертв, то узнаем мы об этом сейчас или на полчаса позже уже значения не имеет. А если жив, то во-первых оставить госпожу Миронову дома после нашего такого обращения за помощью, думаю, не представляется возможным, а если мы ее втянем в это дело, то боюсь по окончании его мертвы будем уже мы с Вами и убьет нас Яков Платонович вполне преднамеренно. Да и вообще, не дело это, юным барышням в таких полицейских делах участвовать. - Так как же… Где же… - совсем растерялся молодой человек от суровой отповеди. - Давайте думать логически. Если бы Якова Платоновича сразу убили, то и тело оставили бы в номере. Значит, в сундуке его вынесли живого, но, вероятно, без сознания. Судя по письму, его хотят убить показательно и так, чтобы меня напугать. Значит, убить его думают в месте, связанном или со мной, или с компанией. И убить заметно… Таких мест собственно раз два и обчелся: дом, помещение руководства компании и склады. Давайте так: дом мне кажется маловероятным, но проверить все равно надо – отправьте туда пару городовых поумнее, администрация вероятней – туда с городовыми пойдете Вы. Ну и мне найдите пару сообразительных ребят, мы поедем на склады. И давайте быстрее, темнеет уж, скоро ничего не найдем. Когда Игнатов с городовыми подъехали к складам, было уже практически темно. Городовые, прихватив заранее припасенные лампы, бросились проверять помещения. А внимание Игнатова привлекло зарево, разгорающееся за деревьями. Он позвал ближайшего к нему городового и спросил: - Уважаемый, а что за теми деревьями? - Дык там тоже склад Караваева. Самый неказистый. Он на отшибе стоит и им мало кто пользуется. – услышал Игнатов в ответ. - Быстро туда! К счастью дорога туда имелась. И хоть пролетка ехала по возможности быстро, они едва не опоздали. Когда они подъехали к складу, его задняя и одна из боковых стен уже вовсю горели и занималась крыша. Но к двери еще можно было подойти. Она была подперта снаружи большой колодой. Открыв дверь, они буквально споткнулись о тело, лежащее сразу за ней. Только вытянув человека из горящего здания, они увидели, что это был Штольман. Он был жив, но без сознания. На затылке волосы слиплись от крови, но сейчас рана не кровоточила и, видимо, была не столь уж серьезной. А в сознание следователь никак не приходил… И снова пролетка мчалась через город, везя спасателей и спасенного в больницу. На счастье, доктор Милц еще не ушел домой и смог сразу им помочь. Он объяснил, что потеря сознания связана с сочетанием сильного сотрясения мозга и отравлением угарным газом, вызвавшим кислородное голодание и без того поврежденного мозга. Правда доктор заверил, что это не опасно и через пару дней больной уже будет в порядке. Но сейчас ему необходим покой. Однако пациент доктору достался своенравный. Придя в себя после манипуляций врача, Штольман сразу порывался ехать в управление. - Их надо брать, пока они не узнали о своем промахе! – сердито говорил он Игнатову. – До утра надо все закончить! - Яков Платонович, ну куда Вы поедите в таком состоянии? – убеждал следователя Игнатов. – Расскажите, что узнали, а мы с Коробейниковым уже их найдем. И в управление доставим. Хоть до утра здесь побудьте. А утром придете и всех допросите. Штольман поначалу еще сопротивлялся, но попробовав встать, понял правоту Игнатова. - Хорошо. Давайте так. – наконец согласился он. – Это явно мужчина, переодетый в женщину. Рост средний, худощавый, узкие плечи. Лица я не видел, он был в густой вуали. Возможно, лицо обезображено. По голосу тоже ничего конкретного – говорил он хриплым шепотом. - Почему же Вы решили, что это мужчина? - Манера держаться, движения… Женщина так не делает, только мужчина, который копирует женщину. А еще, рука – очень широкая, явно не женская ладонь. Помощники у него еще примечательные. Прежде всего, их ищите. Они действительно близнецы. Высокие под два метра росту, этакие силачи. У одного шрам через всю левую щеку. Ищите, проверяйте все, где приезжие могут остановиться… Не мне Вас учить. И… Павел Евграфович, эти ребята очень опасны. Присмотрите там за Коробейниковым, пожалуйста.

***

Искать пришлось долго. Несмотря на то, что город был небольшим, постоялых дворов, меблированных комнат, гостиниц да и просто трактиров с комнатами набиралось немало. Облегчало поиски то, что было известно время поселения – последние три, они для верности взяли четыре, дня. Им повезло, приезжих за это время было немного. Первым на одном постоялом дворе нашелся охранник со шрамом. Он действительно оказался богатырь да еще и с ножом управлялся отлично. Взяли его только после того, как ранили в плечо, и то четыре городовых еле утихомирили и в участок повели. Зато теперь точно знали внешность второго охранника. Он отыскался в комнате при трактире. Здесь им повезло – мужчина был мертвецки пьян и к сопротивлению неспособен. Но, чтобы доставить его в управление, тоже пришлось повозиться. А вот третий… Он никак не хотел находиться… Было уже почти утро, когда злые и полумертвые от усталости Игнатов с Коробейниковым ввалились в кабинет сыскного в управлении. Они обошли все места в городе, где только можно снять угол. И нигде не нашлось худощавого среднего роста мужчины, который бы поселился в течении последних четырех дней на небольшой срок. - Может Штольман ошибся и это все-таки женщина… - размышлял вслух Игнатов, потягивая горячий чай, предложенный Коробейниковым. – Или мы куда-то не зашли… - Да в городе мы все осмотрели. – ответил Антон Андреевич. – Может этих братьев допросить? Вдруг скажут, где нам их руководителя искать. - Не скажут они ничего. Пока их главный на свободе, они будут надеяться, что он и их вытащит. И вполне возможно, небезосновательно надеяться. Игнатов подошел к окну и задумчиво посмотрел на яркое солнце, встающее над городом. Еще какой-нибудь час и город начнет просыпаться. И побегут из уст в уста последние новости: кто про пожар расскажет, кто Штольмана в больнице увидел, а кто и про драку при аресте бандита. И все… Главарь скроется как только до него эти слухи дойдут, а случится это буквально за завтраком. А значит, им на поиски остался час или два, не больше. - Антон Андреич, а нет ли каких мест для постоя за городом? Или в ближайших деревнях? – озвучил внезапно пришедшую мысль Игнатов. - В паре верст от города есть постоялый двор. И подальше, в соседней деревне, знаю, при трактире комнаты сдают, но туда верст десять точно. - Нужно и их проверить. Поехали.

***

Мужчина, искомой наружности, нашелся на постоялом дворе недалеко от города. Хозяин подтвердил, что мол третьего дня барин заехал, молодой и худощавый, и говорит хриплым шепотом. Номер взял на первом этаже и к завтраку еще не выходил. Поставив городового присматривать за окнами, Игнатов с Коробейниковым постучали в нужный номер. В комнате послышались шаги и дверь открылась. Перед ними стоял довольно молодой еще мужчина среднего роста, с довольно изящной фигурой и божественно красивым лицом. Увидев их, мужчина попытался закрыть дверь, но вовремя подставленная нога Коробейникова, помешала это сделать. Тогда он спокойно отошел к столу, налил себе выпить и повернулся к сыщикам. - Что, нашли меня? И что дальше? Арестуете? А за какие такие прегрешения? – все это он говорил с явной насмешкой. Голос его был какой-то каркающий, на грани с шепотом, очень неприятный. - Мы задерживаем Вас по подозрению в покушении на следователя Штольмана. Будьте добры последовать за нами. – на правах официального лица сказал Коробейников. - Покушение? – изобразил удивление арестованный, - Ну-ну… Хорошо. Сейчас оденусь и поеду с вами. Надеюсь, это явное недоразумение скоро разрешиться.

***

Штольман, как и сказал, появился в управлении утром. Зайдя в кабинет, он застал спящих прямо за столами Игнатова и Коробейникова. - Ну что, господа сыщики, как ночь прошла? Рассказывайте. – с легкой улыбкой спросил Штольман, которого немного развеселила ситуация, когда к кои то веке в его кабинете спал не он, а кто-то другой. - Ох, Яков Платоныч, по всему городу побегали и даже за город пришлось. Но взяли всех троих. – отрапортовал Коробейников. - Вы сейчас, Антон Андреич, съездите в гостиницу, где они под видом Хозяйки были и привезите портье на опознание помощников. А потом уже займемся допросами. Коробейников, быстро подхватившись, убежал по заданию, оставив Игнатова и Штольмана вдвоем в кабинете. - А ведь главному нам сейчас даже предъявить нечего? – заметил Игнатов. - Нечего. – согласился Штольман. – Попробуем сначала с помощниками побеседовать. Им мое похищение и покушение на меня можно смело выставить. И постараться выжать показания на главаря. Хотите присутствовать на допросах? - Спать хочу. – вздохнул Игнатов. – Все равно на допросах я Вам не помощник: официально я – никто, а просто послушать… Лучше я домой пойду, спать. А вечером загляну к Вам в управление, узнать как дела. - Дело Ваше… На этом Павел Евграфович покинул кабинет и действительно отправился домой отсыпаться. Удивительно, но всего за несколько месяцев спокойной купеческой жизни он совсем отвык от сумасшедшего ритма и треволнений полицейской работы. Уходя в отставку, он думал, что будет скучать по работе, и все эти месяцы ему даже казалось, что он скучал. Потому, наверное, он почти с радостью принял предложение об этой поездке. И вот теперь он понял, наконец, что эта страница его жизни действительно осталась в прошлом. Он уже не хочет бегать днями и ночами за преступниками всех мастей. Он не хочет рисковать жизнью ради мифической справедливости, не хочет проводить бесконечные допросы и заполнять горы разнообразных бумаг. Этот сумасшедший вечер и ночь окончательно показали ему, что свое он уже отбегал и отрисковал. И сейчас он готов посвятить себя воспитанию племянниц, обзавестись собственной семьей, стать Купцом Игнатовым, прекратив быть Сыщиком Игнатовым. «Странно, - думал Павел Евграфович по дороге домой, - как всего одна ночь может изменить так многое в жизни. И ведь не постарел, не помудрел… И ничего слишком из ряда вон сегодня ночью не случилось. Сколько уже подобных ночей отбегано было. А вот смотри ж… Что-то она во мне изменила все ж таки…»

***

Вечером, как и обещал, Игнатов зашел в управление. Там его встретил абсолютно измочаленный Штольман, отпустивший уже Коробейникова и сейчас заполнявший какие-то бумаги. Он почти с радостью поприветствовал купца, отодвинул бумаги в сторону и достал коньяк. - Сегодня я за хозяина, - сказал следователь, - и, думаю, по рюмочке нам сейчас не помешает. - Чего-то удалось добиться? – спросил Игнатов. - Как ни странно довольно многого. Сначала было тяжело, но потом один из братьев все таки не выдержал и дал показания на их главного. Зовут его кстати Зонтиков Тимофей Ильич. И как ни странно, после предъявленного обвинения и показаний помощников, этот Зонтиков не стал отпираться и все очень многое рассказал. Не рассказал только о связях в Москве и главных организаторах этой контрабанды, но этим пусть уже Ваши московские коллеги занимаются. Завтра все наши герои отправляются с конвоем в Москву. - Так что же этот Зонтиков? - А этот господин у нас этакий непризнанный гений. Когда-то он был актером и довольно неплохим, а по его словам так просто гениальным. Но после сильнейшей простуды потерял голос и из театра его попросили. Каким образом он вышел на серьезных наркоторговцев не говорит, но предполагаю, что он сам был завсегдатаем опиумных притонов. Но вот всю провинциальную сеть поставок господин Зонтиков организовал сам. Сам подбирал купцов, через склады которых шла контрабанда. По его разумению, это должны были быть люди недалекие, больше занимающиеся собой, чем делами. Да чтоб управляющие у них были с грешком. К сожалению, кроме известных нам имен купцов, он больше никого не назвал, но, думаю, еще пара человек в этой сети завязаны. - Маскарад с переодеванием в женщину и мифической Хозяйкой, - продолжил Штольман, - также идея Зонтикова. Так сказать, его дань актерскому прошлому, которое он любил. Да и таинственности это ему помогло напустить. А Зонтикову было очень важно, чтобы к его делам не лезли местные. Слухи о маке не должны были появиться. - Чем же ему убитые помешали? - Вы правильно сказали, Павел Евграфович, именно помешали. Каждый из убитых стал о чем-то догадываться. О чем, завязшие по уши, управляющие испуганно докладывали Хозяйке. Именно Зонтикову принадлежит также и такой довольно экстравагантный способ убийства. Конечно, было бы проще нанять профессионального убийцу. Но Зонтиков посчитал, что у каждого мужчины найдется обиженная им женщина, которую за плату или шантажом можно подтолкнуть на убийство. Убийство расценят как стандартное бытовое и никто не будет к нему приглядываться. И это сработало бы, если бы не пришлось убирать стольких купцов в короткий срок. Тут имело место действительно какое-то мистическое совпадение. - Почему же в нашем случае девушка призналась еще и в контрабанде? - Когда мои орлы проводили обыск на складе, Зонтиков еще был в городе. И сработал на опережение. Машу ему действительно удалось запугать знатно. Но и заплатил он ей щедро, обеспечив будущее сестер. Потому на оговор Солоницына шла абсолютно осознанно. И вряд ли она поменяет свои показания. - Что ж, Яков Платоныч, поработали Вы на славу. Можно поздравить. Остается только московские концы этого дела найти, но это уже действительно не Ваша забота. – от всей души сказал Игнатов. - Думаю, там еще и в столицу ниточки потянуться. – задумчиво ответил Штольман. Уже стоя в дверях, Игнатов спросил: - Яков Платоныч, почему же Вы сами в тот номер пошли? Ведь знали же куда идете. Если не Коробейникова, то хотя бы меня могли ведь вызвать. Не пришлось бы Вас тогда из горящего склада вытаскивать. - Коробейников слишком молод. А Вы… У Вас, Павел Евграфович, две племянницы на руках, если не ошибаюсь. Вам есть ради кого жить… - вздохнул Штольман. - Каждому человеку есть ради кого жить. И Вам, Яков Платоныч, тоже… - с этими словами Игнатов тихо закрыл за собой дверь.