Затонские персонажи

Степан Игнатьевич Яковлев зиму не любил. Как-то так получалось, что все проблемы, все плохие события в его жизни происходили именно зимой, хорошие же, например, рождение детей, весной и летом. Осень, особенно золотую, господин Яковлев любил в силу своего характера и темперамента. Но вот зима… Именно зимой когда-то умерла его горячо любимая матушка, а с ее смертью закончилось и его детство. Отец его был человеком строгим, довольно старомодным во многих взглядах, и сына хоть и любил, но видел в нем прежде всего наследника своих дел, а уж потом ребенка. Жену свою он любил безмерно, потому позволял ей баловать сына, но сам к подобному относился с неодобрением. И когда Александра Федоровна Яковлева внезапно скончалась после воспаления легких, Игнатий Яковлев, погоревав положенный срок, сам занялся воспитанием сына. Сначала ему были наняты домашние учителя, которые не только подтягивали знания мальчика по математике, языкам и даже основам финансов, но и занимались с ним предметами, выходящими за рамки программы: стрельба и фехтование, шахматы и карты, плавание и верховая езда. С 12 лет отец начал брать Степана с собой в контору и потихоньку вводить в курс дел. Нельзя сказать, что мальчика слишком тяготило такое воспитание – скорее нравилось, а все знания он впитывал как губка. Но частенько по вечерам, особенно зимой, лежа в прогретой постели, ему так хотелось, чтобы открылась дверь и вошла мама, которая обязательно обнимет, расспросит как прошел день, утешит, расскажет сказку… Но никто не приходил, и мальчик устало засыпал, тихонько поплакав в подушку. Отец не заходил к нему в спальню никогда. Когда Степану исполнилось 16 лет, он уже вовсю помогал отцу вести дела: практически всегда сопровождал его на встречи, ездил с товарами на ярмарки, встречал и провожал грузы… Тогда, летом, он спас жизнь одному пареньку. Дело было на пристани – Степан провожал баржу с грузом, когда заметил, что неподалеку пара странных типов наседает на мальчонку. В конце концов, один из взрослых толкнул мальчика и тот полетел в воду. На беду плавать он видно не умел, да еще и попал в поток от отходящей баржи. Степан, не долго думая, скинул сюртук и туфли и прыгнул в воду следом за мальчиком. Спасенного звали Женькой и было ему 15 лет, а младше он казался из-за щуплого телосложения. Он был старшим сыном главаря банды, которая в последнее время уверенно устанавливала свои порядки среди фартовых в Затонске. Как раз фартовые из недовольных его в речку и столкнули. Новый знакомый удивил и заинтересовал Степана правильной речью столь несвойственной простому люду. А может, сыграло роль то, что у него не было друзей. Слово за слово, и мальчики договорились о следующей встрече. Потом еще об одной, и еще… Встречались они, конечно, тайком от всех – частенько сбегали в лес или на речку, устраивали ночные посиделки у костра, учились друг у друга… Женька оказался грамотным, более того, очень любил читать, но вот с цифрами не дружил и Степан занимался с ним математикой. В свою очередь тот научил его многим шулерским приемам, разговаривать по фене, некоторым приемам карманников. А однажды познакомил с отцом. Тот сам захотел увидеть спасителя сына. Знаться с барчуком главарю банды, конечно, не пристало, но в благодарность он пообещал Степану никогда не трогать бизнес его отца и оказать любую возможную помощь, если Степан за ней обратиться. Никто из них и не подозревал, как в будущем обернется этот разговор… Лето закончилось, а с ним закончилась и привольная жизнь. Отец отправил Степана в Москву. Один из знакомых, крупный купец, согласился взять его к себе помощником управляющего, чтобы мальчик посмотрел на все дела изнутри да поднаторел в общении с разными людьми. Осень и начало зимы пролетели для Степана как один бесконечный день. А в конце января грянул гром… Пришло письмо, сообщившее о болезни отца. Подробностей указано не было и Степан, раздираемый неизвестностью, бросился домой в Затонск. Успел он уже только на похороны… Вторым ударом стало известие, что отца убили. Убили местные фартовые – он случайно оказался в одной из своих лавок во время налета и отказался заплатить бандитам. Вот и попал под нож. Ранение было серьезным и до приезда доктора старший Яковлев потерял много крови, началось воспаление. Тем не менее он боролся еще почти двое суток… Но возраст взял свое и сил не хватило. Доктор потом говорил убитому горем Степану, что если бы была в городе полноценная больница с хорошей операционной, возможно, его отца спасли бы. Тогда, после похорон, Степан пообещал себе, что он наведет порядок в городе, где разгорелась бандитская война, и что когда-нибудь обязательно построит здесь больницу. В тот же день, вечером, когда парень, поминая отца, пил не пьянея, в дверь постучались. Степан отпустил прислугу, потому идти открывать пришлось самому. За дверью стоял отец Женьки… - Степан Игнатьич, я свое слово держу, не мои этот налет устроили. – первым делом сказал бандит. Степан молча посторонился, пропуская гостя в дом. Потом налил тому водки, они так же молча выпили и сели за стол. Потом фартовый заговорил. Он рассказал, что за неделю до Рождества, недовольные его новыми порядками, убили Женьку. Убили жестоко и на показ. А после этого началась война и начался беспредел: погромы, поджоги, ненужные убийства… Он пришел к Степану просить помощи – ему тоже не нравилось такое положение в родном городе, но чтобы взять ситуацию под контроль, ему не хватало людей и оружия. Взамен он обещал остановить погромы, следить за порядком и никогда не трогать предприятия Яковлева. Степан решил рискнуть: - Людей я Вам дать не могу – сами понимаете, бандиты и головорезы у меня не работают. Оружия у меня тоже нет. Но деньги на оружие я Вам дам. И, надеюсь, что наш договор останется тайной для всех. При поддержке Яковлева бандитская война прекратилась за месяц, все недовольные были либо убиты, либо изгнаны из города, оставшимся пришлось смириться с новыми порядками и преступность в городе постепенно сошла к мелким кражам да пьяным дракам. А тайное сотрудничество Степана с главарем фартовых продолжалось еще много лет… Но тогда, той зимой, когда ему только исполнилось семнадцать лет и он потерял отца, закончилась юность Степана. Ему резко и быстро пришлось повзрослеть, повзрослеть во всем. К двадцати пяти годам Степан Игнатьевич Яковлев был уже одним из самых крупных купцов губернии, крепко стоял на ногах и загорелся идеей построить в городе фабрику. Но денег на нее не хватало. Одним из вариантов получения свободных средств была выгодная женитьба и Яковлев его рассматривал наряду с остальными. Так случилось, что на званом вечере во время ярмарки в Ярославле Степан познакомился со скромной и неприметной с виду девушкой, которая на поверку оказалась единственной дочерью крупного ярославского купца. За девушкой давали большое приданое, она была недурна собой, образована и из хорошей семьи, и Степан Игнатьевич, не обращая внимания на молчащее сердце, женился. О чем впрочем никогда не жалел. Жена хоть и была хрупкого здоровья, но подарила ему сына и дочь. И хозяйкой дома была отличной. Он ее очень уважал, и по-своему наверное даже любил, хотя эта любовь была скорее сродни привычки, сердце его молчало. И молчало оно бы и дальше, если бы не случай. А началось все несколько лет назад, когда супруга, потупив глаза, попросила отменить в их отношениях близость, как посоветовал ей доктор. Хотя бы на ближайший год. Она понимает все неудобства, связанные с ее просьбой, и спокойно отнесется к его отношениям на стороне, но надеется, что сплетни по этому поводу не пойдут. Степан, который и так, откровенно говоря, не был страстным мужем, а больше сил отдавал работе, к просьбе жены отнесся с пониманием, в чем и заверил последнюю. С этого разговора отношения супругов окончательно перешли в дружеские, что устраивало обоих. А у доверенного управляющего Степана Игнатьевича появилась еще одна рабочая обязанность: при необходимости подбирать своему работодателю женщин для любовных утех, да таких, чтобы никто в округе не знал и сплетни даже зародиться не могли. Для свиданий использовался небольшой охотничий домик, стоявший далеко за пределами города, а женщин господин Белецкий подбирал чаще всего среди актрис провинциальных театров. С женщинами Яковлев всегда был почтителен и щедр, так что никто из них в обиде на него не оставался, хотя редко кто из них появлялся более двух-трех раз. Собственно где управляющий этих женщин находил, Степану было все равно, лишь бы они отвечали немногим выставленным им требованиям. А так… Приходили из ниоткуда и уходили в никуда, сплетен нет и на том спасибо. А потом появилась Женя. Как получилось, что вместо очередной актрисы Белецкий привел к нему девушку из местного заведения, Яковлев даже не пытался узнать. Т.к. еще на самом первом свидании, когда его взгляд встретился со взглядом Жени, а сердце пропустив несколько ударов, застучало в груди как сумасшедшее, Степан понял, что все, происходившее в его жизни до сих пор, не имело значения, да и сама жизнь тоже. Чем его так пленила эта девушка с чистой душой и сомнительной профессией, он не мог бы сказать и сейчас, спустя год после ее смерти. А тогда он, как собственно и сейчас, был лишь абсолютно уверен в ее исключительности, ее необычайности. Она всегда была честна с ним, с самого начала рассказав и кто она, и как случилось, что она попала в заведение. Ее история была проста и страшна как сама жизнь. И Степану все время казалось, что Женя в чем-то винит и себя, потому и остается верной своему пути, хотя он не раз предлагал ей оставить заведение, обещая безбедное содержание до конца жизни. А потом они оба узнали, что этот конец гораздо ближе, чем можно было представить… Известие о своей скорой смерти Женя приняла гораздо спокойней Яковлева. Он все никак не мог смириться с приговором врача, предлагал ей ехать в Петербург, за границу, но она и тут не захотела. У нее появилось какое-то обреченное желание смерти. Но, когда эта смерть все ж наступила, да еще так страшно и внезапно, Степан Игнатьевич никак не мог смириться, хоть и понимал немного свою любимую. Он тогда большие деньги был готов заплатить за свою месть. И даже в какой-то степени по-детски обиделся на Штольмана, когда тот его опередил. Сейчас он был за это благодарен следователю: благодарен за то, что ко всем своим многочисленным грехам не добавил убийства, и, если правда, что после смерти еще не конец, то у него осталась слабая надежда встретить там свою Женю. И вот сейчас за окном следующая зима, а с ней опять проблемы. Так уж со временем повелось, что господин Яковлев принимал участие во всех значимых событиях, происходящих в Затонске. К нему шли с просьбами о помощи, ему приходилось вмешиваться, когда нарушался заведенный порядок. Вот и сейчас, управляющий докладывал и о волне необъяснимых убийств, и убийстве князя, и об исчезновении следователя. Надо сказать, что в наговоры на Штольмана Степан Игнатьевич не верил, а о деятельности князя был невысокого мнения. В свое время Яковлев наводил справки о Штольмане, и его связей было достаточно, чтобы знать об интересе князя к полигону. Но пока политика не касалась непосредственно жизни города, вмешиваться в нее Яковлев не хотел. Сейчас же приходиться вспоминать о своем негласном статусе Хозяина и наводить порядок. Надо сказать, что звать Степана Игнатьевича хозяином города стали уже давненько. Наверное тогда, когда он большей частью за свои деньги построил больницу. Хотел ли он этого статуса? Скорее нет. И уж точно не стремился его получить. Тяготился ли им? Тоже скорее нет. Он и так всегда принимал участие в делах города, с тех самых, далеких пор, когда дал деньги фартовым для наведения порядка, как бы странно это не звучало. С фартовыми он с того времени дела имел не раз, не переступая все же каких-то им самим для себя установленных моральных границ. В дверь тихо постучались. - Входите. – немного усталым голосом сказал Яковлев. Это оказался управляющий с докладом. - Чем порадуете, господин Белецкий? - Народ в городе понемногу успокаивается. Господин Ребушинский намек понял и тоже немного поумерил свой пыл в статейках, но, боюсь, это ненадолго. Как я уже докладывал, петербуржский сыщик уехал, нового пока не прислали. Сыскным сейчас временно заведует тот мальчик, Коробейников. Да, еще господин Варфоломеев также уже изволили уехать. - А что Штольман? - Пока никаких новостей. Фартовые тоже руками разводят, мол, ничего не знаем. Но обещали сообщить, при первых же новостях. - Ну не сквозь землю же он провалился! Ищите лучше, господин Белецкий! Да, политику Степан Игнатьевич Яковлев не любил и старался с ней не пересекаться. Но раз политика сама пришла в его город, взбаламутив его весь с низов до верхушек, его обязанностью стало вернуть все на круги своя и защитить ничего не подозревающих горожан. И следователя этого найти тоже надо…