Дневник адъютанта (Жизнь Люсьена де Ламюльера, рассказанная им самим)

*** Готовимся выступить во Фландрию. Его величество устраивает смотр в Сен-Жермене. Каждый стремится перещеголять другого своим шатром. У месье де Лозена — из бордового шелка, три небольшие комнаты с перегородками — даже в Версале он довольствуется меньшими апартаментами! Вчера устроил грандиозный прием прямо в походных условиях, пригласив самого короля. Баловень судьбы! Наша Маршальша расщедрилась на палатку за 2 тысячи ливров. Золотой шелк, внутри атмосфера востока — ковер, подушки, низенький столик и табуреты с кривыми ножками, вместо постели — тахта, застеленная ковром. И от Маршальши бывает польза! P.S. Оказывается Марс возит за собой на войну переносную ванну, как Александр Македонский, и скорее пожертвует обедом, чем нею. *** Военные парады продолжились в Фонтенбло. Полки во всей красе маршируют перед Его Величеством. Наш Марс великолепен, в кирасу можно смотреться как в зеркало, но и она не заставит маршала отказаться от фламандских кружев. Наши мушкетеры в палевом с белым, с позолоченными эфесами — не война, а торжество какое-то. P.S. Францию уже не остановить. Официально потребовано приданное Ее Величества Марии-Терезии. Да, быть войне. *** В Сен-Клу у Месье, что-то касательно предстоящей кампании. Его Высочество планируется одним из командующих. Ох, посмотрим-посмотрим. Пока маршал занят, осмотрелся — огромный дворец, но какой-то бестолковый, толпы людей — и чем они все заняты? Вернулся, пора и честь знать, так нет же — Месье вцепился в Марса, срочно идти, смотреть коллекцию драгоценностей. Очень нужно, чтобы месье дю Плесси высказался по поводу одного нового перстня. У Его Величества — Версаль, у Его Высочества — коллекция побрякушек. Мне тоже позволено приобщиться. Ничего себе — «побрякушки»! Этого добра хватит на казну небольшого государства. Как будто побывал в сокровищнице восточного паши! Есть, правда, действительно изящные вещи. Марс с Месье перебирали кольца битый час, рассматривали и так, и эдак. Я уже всё успел изучить, а они ни с места. Не знаю, что такое сказал маршал, но Его Высочество страшно обрадовался, повис на локте и уговорил остаться обедать. Шевалье де Лоррен ведет себя невозможным образом. И это на глазах у Мадам! Может выхватить лакомый кусочек прямо с тарелки Месье, и еще смеется. Фу! Но, кажется, к этому все привыкли. Миньоны Месье хорошенько меня рассмотрели. Я был взвешен, измерен, и, кажется, признан негодным. И мне все равно! P.S. Только Марс способен останавливать людей одним взглядом. *** Сегодня шел от своей белошвейки мимо Люксембургского сада, ни о чем не подозревал. На выходе у решетки с одной из дам случилась неприятность — ветер вырвал из рук зонтик и хотел утащить. Пришел на выручку, поймал беглеца. Возвращаю его хозяйке и врастаю в землю — Сушеная треска! Она меня узнала. Благодарю Вас, г-н Ламюльер. Покраснел, побледнел, здравствуйте, говорю, мадемуазель. Как приятно сослужить Вам службу. Всегда рад и в том же духе. А сам думаю — бежать! Камеристка уж ее тихонько тянет. Мадемуазель ни с места. Между нами стоит имя, но мы его не называем. Из вежливости интересуюсь здоровьем маменьки, папеньки, братьев и всех, кого вспомнил. Всё в благости. Пора и честь знать. Начинаю откланиваться, она снова мне: «Я слышала, что будет война. Во Фландрии». Да, говорю, будет. Я вот тоже на днях отправляюсь. «Я буду молиться за наших солдат и нашу победу». Неужели все еще влюблена в маршала, думаю я. Бедная! Камеристка уже повисла у нее на локте. И тут, мадемуазель неожиданно достает ладанку и сует мне: «Вот, возьмите. Храни Вас Господь». Бормочу слова благодарности и, наконец, прощаюсь. Думал очередная «премиленькая вещица», что в ходу у этих судейских барышень. Но нет, очень изящная вещь в серебряном окладе. Раздумываю сейчас, может маршалу отдать? Мадемуазель же от чистого сердца. P.S. И никакая она не Сушеная! *** Прощай, Париж! Едем воевать. *** Щедрость дяди, благосклонность мадемуазель де Ланкло, остатки от выданной на обмундирование полка суммы, и, наконец, жалованье позволили мне худо-бедно собраться. Антуан же обмундирован великолепно. Мало того, что его снабдила любовница — старая сладострастница графиня N., из которой он веревки вьет и между делом успевает спать с ее дочерью, так теперь еще и любовник — сам принц М.! И как это люди устраиваются?! P.S. Фиалка видя мои молчаливые страдания, нашел старую кирасу Марса и, испросив разрешения, отдал нашему кузнецу на переделку. Я обязан маршалу практически всем, что у меня есть, но, удивительно, это совсем не тяготит меня, ведь я сам до последнего принадлежу ему. Я уверен, Марс это знает. *** Проще сказать, кто остался в столице, чем перечислить всех, кто поехал. Великое переселение народов! Испанцы, только завидев нашу нарядную орду издалека, должны в ужасе бежать. Если мы их и не затопчем, то точно обглодаем до костей, ибо прокормить нас всех невероятно сложно. Бедные селяне и горожане принимают на себя все тяготы нашего присутствия. Ну, будут думать в следующий раз. *** Господин де Лувуа нас облагодетельствовал. Плодом его долгих трудов и раздумий стали «магазины». NB! Не забыть отписаться дядюшке. Итак, есть большой склад провизии в городе, из которого мы выступаем в поход. Через пять дневных переходов, мы делаем еще один склад, и так до тех пор, пока будет нужда в переходах. По мысли нашего министра, мы избавляемся от необходимости добывать пропитание у местного населения (а, если положить руку на сердце, то просто его грабить). «Система пяти переходов» выглядит, конечно, заманчиво, если думать о ней, сидя в кабинете. А вот что будет на деле? Впрочем, увидим. *** Нашему Двору не хватает места. Если у войск есть палатки, то наши дамы (кому не посчастливилось попасть на ночлег в захудалую хибарку рядом с Ее Величеством), довольствуются, чем придется, и ночуют, чуть ли не под открытым небом. Коровники, сараи, сеновалы — всё идет в ход и превращается в салоны и будуары. Скоро коровы начнут читать стихи и душиться розовой водой. Занятной выходит эта кампания! *** Наша гордая Маршальша никуда не делась — вчера ночевала на сеновале, а сегодня Антуан видел, как она присматривалась к коровнику. Мы же, благословение Небесам, обитаем в лагере. *** Отец-настоятель - истинный аристократ - неизменно хладнокровен, благороден и сдержан, но быстр и решителен в деле. Безупречно вежлив с дамами, но мне трудно представить, что какая-нибудь кокетка завладеет его сердцем. Быть может, он их просто не любит? *** Ай-да я, молодец! Исхитрился отыскать старые карты местности, а их-то ни у кого и нет. Изучали с маршалом весь вечер. Сам божественной рукой набросал план наступления, еле успел записать. Вечером Военный Совет у Его Величества. Марс доложился блестяще. План принят безоговорочно. Сир хвалил. Наш маршал прирожденный стратег. Старик Тюренн ворчит, но ничего не попишешь. P.S. На выходе из шатра был прижат к маршальской груди. Краткий миг! Но какое счастье! *** Сделал маленькое открытие — у маршала под подушкой «Илиада». *** Его Величество рискует как простой солдат, чем повергает нас в трепет. Во главе авангарда! В окопах! Под обстрелом! Никакая опасность ему не страшна. Эдак мы можем его потерять! Маршалы не в силах остановить короля, Марс нашел выход — предложил поменяться шляпами. Благородно! Но и мы не можем потерять Марса! Я готов предложить свои услуги по ношению шляпы сюзерена! Но кто же мне даст… P.S. Сир пожаловал маршалу ленту Св.Людовика. *** Маршальша путешествует в карете Великой Мадемуазель. В лагерь носа не кажет, и даже на приемах в честь взятия города, не ищет мужа. Скромно исполняет роль придворной дамы при Ее Величестве. Никаких любовных похождений, никаких скандалов. Как бы не заскучала! *** Мадемуазель де Лавальер в ставке! Без разрешения короля! Королева в ярости. То-то будет! *** Недооценил мадам Шоколад! В то время, как каждая приличная дама сторонится опальной фаворитки, боясь накликать на себя беду, наша нянчилась с ней всё утро. И где они только встретились? P.S. Как неосторожно! Да, в политике Маршальша несильна. *** Ни дня спокойствия! Маршальша в своем репертуаре. За обедом доставила всем удовольствие — нагрубила Его Величеству. Поспел зеленый горошек, сир! Мои боги! Бросить такое в лицо королю. Явный намек на новую фаворитку! Марс был при исполнении, не застал, так бы, наверное, сразу убил. P.S. Только задуматься — если каждый торгаш, как мадам Шоколад, начнет хамить королю, что же станется с нашей монархией? *** К вечеру уже трое наших высокородных друзей поздравили маршала с дебютом мадам. И это только при мне! На лицах сочувствие, а внутри торжествуют. Притворщики! Один месье Лувуа «искренне оскорблен». *** Вечером в маршальской палатке после отхода короля ко сну. Марс в ярости. Сир с ним холоден. Велел Ла-Виолетту с утра разыскать коровник, в котором расположилась мадам. *** С утра предоставлен сам себе. Маршал выясняет отношения с супругой. Ушел один, злой. Бесполезно, я считаю — с нее же, как с гуся вода! Чтобы отвлечься, выудил «Илиаду». Неожиданно проникся. Марс вернулся еще более злой и какой-то потрепанный. Подрались они и что ли? Нам тоже досталось. P.S. От жен одни беды. *** У Марса прокушено левое запястье! До крови! Вся челюсть отпечаталась и шрам совсем свежий. Фиалка сунулся перевязать при нас и получил на орехи. Встретился с Антуаном взглядом, он мне подмигнул — тоже думает, что это Маршальша. Но какие страсти! Уже и кусаться начали. Дальше-то что будет? *** Осаждаем Лилль. Пехота роет окопы на восточном фронте. Его Величество прибыл, и лично руководит осадой. Лилль жгет костры на городской колокольне, зовет Марзена на помощь, но испанцы им не отвечают. P.S. Не хотел бы я оказаться сейчас по ту сторону стены. Чувствуешь себя, наверное, как обреченный троянец. *** Никогда раньше не задумывался, что осадное дело — это не столько порох и шпаги, сколько расчеты. Точнее, чтобы дошло до пороха, надо сначала всё толком прикинуть — откуда вести огонь, где штурмовать стены. Как удачно, что в Дуэ мне достались трофейные книги по геометрии — хотел подарить по возвращению в Париж, но сейчас сам с интересом их изучаю. *** Его Величество распорядился взять город штурмом завтра до заката солнца. Битва грядет! Наш корпус заходит со стороны Фивских ворот. Что ж, снова ринемся, друзья в пролом. И как там дальше про дух было?

Сцепите зубы и раздуйте ноздри: Дыханье придержите; словно лук. Дух напрягите. — Рыцари, вперед! *

*** Ранен в бою. Орал как потерпевший. Упал в обморок. Несмываемый позор!!! По возвращению в наш грешный мир пропесочен Отцом-настоятелем. Выслушал притчу о мальчике и лисенке. Вот ведь ужас! Никогда не понимал спартанцев. *** Приобщен к тайне. Маршал признался, как упал в обморок после первого ранения. Изъят из Ада. Воспрянул духом. P.S. Лилльцы отчаянно сопротивляются, во многом благодаря батарее Менье и лично графу де Брюэ, но победа будет за нами. *** Лилль наконец взят. Его Величество обещал городу сохранить его привилегии, после чего жители присягнули монарху. Теперь и здесь Франция. *** Нога болит, но остается со мною, что несказанно меня радует. Проваляюсь, видимо, с неделю в постели. Сегодня заходил Марс, узнать, как дела. Принес «Записки о Галльской войне». У Цезаря отменно подвешен язык, доложу я вам. P.S. Для меня нет ничего дороже этой скупой заботы. *** Все нас покинули. Королева с дамами выехала в Париж. Король со свитой отбыл вслед за ними. И королевские фаворитки взяли курс на юг. Военная жизнь входит в свою будничную колею.