Любовь с ароматом корицы

Люди… мы такие странные люди. Подумайте, а многие из нас думают о том, что говорят? Как часто вы анализируете свои слова? Как часто вы думаете сможете ли сказать человеку завтра то, о чем промолчали сегодня? Это не пустые вопросы, это ведь чистая правда. Чаще всего в своей жизни люди жалеют о словах. О том, что было сказано и о том, что мы не успели сказать. А больше всего съедает нас то, что мы не сказали. «Я еще сотню раз успею сказать маме/папе, что люблю.» «Ай! Завтра ведь снова будем разговаривать, тогда и скажу.» «Ну а зачем это повторять сотню раз?» «Позвоню ему/ей завтра, никуда ведь не денется» «Ну зачем я буду грузить человека» и многое другое. Мы то боимся сказать, то не хотим или думаем потом. А что если завтра не будет? Просто представьте, что завтра нет… В детстве я забегала в комнату родителей и проверяла живы они или нет, мало тогда знала о смерти, но боялась, что завтра зайду к ним, а их нет. А повзрослев, стала другой, начала думать, что у нас много времени. Вот и с ним, я была уверена, что еще столько успею ему сказать… Еще одна банальность «Если бы мне кто-то сказал». А кто может знать, что будет дальше? Никто. Мы не знаем, что будет даже в следующую минуту. Что тогда загадывать наперед. Мы с ним просто жили, просто радовались жизни, строили планы, любили. Каждый день делились своими мыслями и идеями, наш с ним разговор обычно напоминал двух сумасшедших людей, это было слишком бурно, ярко и необычно. Но иногда это было тихо и спокойно, так мягко, по-семейному, на пушистом ковре у камина, после долгого изучения друга друга. Он зарывался в мои волосы, согревая дыханием и заставляя летать. Мой кислород, тогда мы говорили тихо, полушепотом, будто боясь потревожить чей-то покой, наш покой. В наших отношениях было всё. Нежность, страсть, ссоры, обиды, переживания, опека, всё, от и до. Казалось, что так не бывает. Наше настроение менялось постоянно, мы заражались эмоциями друг друга. Каждая наша ночь была особенной. Нежность… Когда он никуда не спешил. Он изучал медленно, плавно. Зацеловывал губы и щеки, очерчивал контуры лица, он словно рисовал кистью, линию за линией. Каждый контур, каждый бугорок, каждую чувствительную точку. Его плавные переходы от губ к груди и ниже, медленные движения естества внутри, заставляли гореть и таять, но вызывали дрожь, словно от холода. Он знал каждый миллиметр моего тела. Страсть… Всегда разная, могла настичь нас в разгар ссоры, во время покупок, в парке, в кино. Где угодно, когда угодно, только дикая пульсация в венах и желание обладать. Резко, быстро. Такой секс всегда был похож на гонку, гонку за эйфорией. Каждый старался перехватить инициативу, каждый хотел быть главным, но оба хотели одного. Мы рычали и кусали друг друга словно звери, затем зализывали раны. И никак не могли понять, как можем быть настолько многогранны. Каждый день мы открывали что-то новое, мы путешествовали в мирах друг друга и строили наш мир. Мы отправлялись в новые страны и города, завешивали холодильник магнитиками. Придумывали имена для наших детей. Выбирали самую милую и тихую церквушку для свадьбы. Мечтали, как убежим ото всех, а затем просто скажем, что женаты. Мы жили так, словно боялись что-то не успеть. И боялись не зря… Всё началось с банальной пневмонии, а затем. Одно обследование, второе, какая-то гора анализов, доктора, доктора, доктора… Кажется их было бесконечно много. И затем «карцинома». Легкая улыбка на его губах и погасший огонь в глазах. Врач что-то говорил об операции, а он сжимал мою руку так, словно держит последний раз. Это была первая трещина между «до» и «после». Время кажется ускорило свой ход именно в тот день. Началась наша борьба. Мы старались оставаться все такими же, но обоих съедал страх. Я улыбалась ему, он мне. Он утешал меня, а я его. Старались убедить друг друга, но больше убеждали себя, что все получится. Операция. Удаление легкого. Химиотерапия. Восстановление. Позитивный прогноз врачей и огонек в его глазах «я буду жить». Мой милый Энди, мой Ди. А затем мы поженились, в тихой церквушке на окраине, в джинсах и под любимую нами «Simply the best». Но только тогда мы не знали, что вторая трещина уже рядом…