Гамартия

Нарцисса не сразу поняла, что произошло. Её сердце, точно сумасшедшее, билось о грудь, а рука с силой сжимала волшебную палочку, направленную на Гарри. Оглушающее заклинание уже готово было сорваться с пересохших губ, когда женщина заметила, что юноша осторожно сжимает в руках обмякшее тело её сына. — Он потерял сознание, — констатировал Поттер и поднялся со ступеней, бережно перенося Малфоя-младшего на софу. В руках аврора появилась волшебная палочка, и тело Драко тут же окутал туман диагностических чар. Гарри с непроницаемой маской на лице следил за переплетением волшебных нитей, когда Нарцисса опустилась на колени рядом с сыном, беря его холодную руку в свои дрожащие ладони. Мужчина слышал, с каким отчаянием всегда собранная и непоколебимая леди шептала слова любви вперемешку с фразами «мальчик мой». — Нарси, — Поттер положил свою ладонь на её плечо, — Драко очень слаб, его магия тает на глазах… — Поэтому он в Англии, Гарри, — миссис Малфой постаралась взять себя в руки. Она поднялась, всё же не выпуская из руки ладонь сына. — Мы надеялись, что здесь, в мэноре, где все члены семьи находятся под защитой магии рода, мальчикам станет лучше… Мы всё перепробовали: от древнейших зелий до тёмной магии Малфоев и Блэков. Даже сейчас Люциус ищет выход, мечется в поисках лекарств… — Что произошло? — без нажима спросил Поттер, прерывая леди Малфой на полуслове. — Руквуд проклял их! — из глаз медленно покатились горькие слёзы, которые женщина даже не замечала. — Мы надеялись, что после нападения в Косом переулке Август оставит Драко в покое хотя бы в Болгарии, но нет. Он годами выслеживал его и ждал удобного момента, чтобы отомстить за предательство, чтобы стереть с лица земли род Малфоев. Драко смог убить Руквуда, но спасти себя и сына от кровного проклятия оказался не способен. Мы надеялись… — голос Нарциссы начал пропадать, сдаваясь слезам, — мы думали, что ритуальный камень придаст силы мальчикам, но они увядают… Надежды не осталось, Гарри… — скоро и судорожно залепетала женщина, блуждая взглядом по лицу сына. — Он запретил мне говорить тебе! Но выхода нет… Ты единственный, кто способен помочь… Кровь… Четыре сильнейшие фамилии очистят отравленную кровь Драко и Скорпиуса… Но… Поттер уложил свои большие горячие ладони на хрупкие плечи Нарциссы. Мужчина быстро совладал с собой, взял эмоции под контроль, сдерживая магию только внутри тела, чтобы не причинить вреда ослабевшему наследнику Малфоев. Зелёные глаза под очками заволокло дымкой. — Нарси, ситуация заставляет меня вести себя, как аврора… — встревоженная мать бросила на Гарри взгляд полный скорби и мольбы. — Приведи сюда внука, я посмотрю, что можно сделать, — миссис Малфой растеряно моргнула несколько раз, а поняв, что произнёс лорд, поспешно удалилась вглубь дома. — Очистить кровь? — глядя ей вслед, прошептал Поттер, — существует единственный возможный способ остановить родовое проклятие. Но для этого… — Я должен стать твоим супругом, — хриплый шёпот сорвался с сухих, потрескавшихся губ. Драко не поднимался, не открывал глаза, он вообще не шевелился, отчего Гарри успел подумать, что реплика была игрой воображения. — Младшим супругом… — повторил севший голос, под конец предательски дрогнув. — Это добровольное рабство. И ты согласен на это? — холодно, почти равнодушно произнёс Поттер, глядя на окаменевшее лицо своего извечного врага. — Я умру, так или иначе, — так же безэмоционально отозвался блондин. — Какая разница как именно? От проклятия или от унижения? Но Скорп… Драко уткнулся в сгиб локтя, пытаясь спрятать в нём непрошеные слёзы. Он устал, изнемог. Устал презирать себя за слабость, за неспособность помочь собственному сыну, устал находиться в состоянии края и безысходности. Он уже не мог выносить этого страшного зрелища: Скорпиус умирал медленно и мучительно, как и сам Драко, собственно, но этого мужчина предпочитал не замечать. — А что получу я? — фраза была пропитана… высокомерием? Поттер и высокомерие? С языка Малфоя чуть было не сорвалось несколько колкостей и оскорблений в адрес аврора. Конечно, когда дело касалось его персоны, Поттер никогда не проявлял своего героизма. — Меня. — Неслышно выдохнул Драко, пытаясь не позволить себе передумать или впасть в истерику. — Этого недостаточно для столь серьёзных жертв с моей стороны, — и снова в гостиной оказался не Гарри, а лорд Поттер-Блэк. Наследник рода, несостоявшийся слизеринец и беспощадный к врагам аврор. — А как же долг жизни? Моя мать спасла твою шкуру… — Малфой приподнялся на локтях, собирая последние крупицы сил в кулак. Прозрачные глаза налились огнём ненависти, на скулах заходили желваки. — Не зарывайся, Малфой, — с леденящим душу спокойствием прошипел Поттер. — Я отплатил своё сполна: вытащил тебя из Адского Пламени, добился, чтобы вместо поцелуя дементора и шестнадцати лет в Азкобане ваша семья отделалась откупом. Вспомни, ты должен был быть приговорён к пожизненному, но тебя попросту выслали из Англии. Не считаешь ли ты, что даже для тебя слишком нагло попрекать меня долгом жизни? — жестко подытожил Поттер, не оставляя возможности что-либо возразить. — Ты предлагаешь мне полный магический брак. Нам придётся объединить всю нашу магию, мы станем неделимы до конца своих дней… — Не тебе, Поттер, рассказывать мне об обрядах чистокровных, — первичный запал злости и агрессии ушёл, оставив за собой только ядовитость вперемешку с отчаянием. — Тогда ответь, — блеснули зелёные глаза, — что ты можешь предложить мне? И снова тишина. Замерло время. Утихомирился ветер за окном. Был слышен гулкий, загнанный стук двух сердец. — Наследник… — выдохнул Малфой, присаживаясь на край софы и укладывая свинцовую голову на ладони. — Я готов подарить тебе наследника. Можешь ничего не говорить, но я не идиот, и понимаю, почему ты расстался с Уизлеттой. Ты глава четырёх тёмных родов, в тебе течёт кровь основателей, ты один из самых сильных магов столетия — не каждая девушка, даже чистокровная, вынесет подобную мощь. Но чистокровный наследник древнего и могущественного рода Англии родит для тебя здорового ребёнка… Что-то остро защемило в груди аврора. Не жалость, нет. Понимание? Желание? Удовлетворённая гордыня? Гарри, не произнеся ни единого слова, опустился на колено и протянул Драко правую руку, обнажив её невербальным заклинанием. Юноша в ответ поднял взгляд и не без изумления уставился на открывшуюся сцену. В его голове, словно снитчи, залетали беспорядочные мысли, сходясь в один бурлящий поток: «спасение для сына». Драко уверенно уложил свою руку поверх поттеровской, а другой вцепился в воротник его чёрной рубашки, сбив тем самым Гарри с толку. — Тронешь моего сына, и я тебя убью, — сквозь зубы выплюнул Малфой, не ослабляя стальной хватки. — Этот договор не должен касаться Скорпиуса. Волшебники долго смотрели друг другу в глаза. Между ними полыхал огонь, сверкали искры невысказанных заклинаний, бушевал океан эмоций. Глупое, скорополительное, меняющее всю их дальнейшую судьбу решение было принято за считанные секунды. Какая блажь... Ещё утром Малфой был готов рваться из цепей проклятия до умопомрачения, но, видя состояние сына, всё сильнее отчаивался. Он знал, брак с Поттером — единственное спасение для Скорпиуса. Он был согласен на любые жертвы. Время поджимало, надежды давно канули в небытие. Не явись пресловутый Герой в Мэнор, Драко бы сам пустился на поиски уже завтра. Только по старой привычке мужчина обозлился на тупого гриффиндорца, всегда оказывающегося в центре событий. Не успел Малфой укорить себя за бездумный порыв, недостойный рассчётливой натуры змеиного факультета, как Золотой мальчик уже протягивал руку... Почему же сам лорд Поттер-Блэк так легко согласился на смехотворную сделку, оставалось загадкой. Предлагая выносить ребёнка, Драко шёл ва-банк, поставив всё на свой блеф. Но, судя по тому, как быстро Поттер приступил к заклинанию, в кои-то веки Малфою улыбнулась удача. — Я, Гарри Джеймс Поттер по крови, Блэк по магии, Слизерин и Певерелл по наследию, — размеренным, сладким и таинственным голосом почти запел мужчина. — Прошу тебя Драко Люциус Малфой стать моим супругом по духу, магии, силе и плоти. Согласен ли ты быть тенью моей, рабом моим, щитом моим, воздухом моим? — Да. — Одними губами молвил Драко, невольно впиваясь ногтями в кожу Поттера. Готовили его для иной участи. Малфой должен был стать только равным супругом, если не старшим. Теперь юноша имел право лишь безвольно кивать, ему не было дано право произносить ответную клятву. Гарри говорил за него: — Я обязуюсь защищать тебя, хранить верность тебе, быть опорой твоей. В дар тебе я приношу клятву. Твой сын, Скорпиус… — Гарри на секунду замялся, но, проследив за движением губ Драко, быстро продолжил, — …Гиперион Малфой станет кровью и наследием моим, преемником для рода Блэков. Да будет иметь это дитя право избирать и волею своей судьбу вершить свою. — Я вверяю себя тебе… — Драко не смог скрыть облегчения и счастья, что горячим порывом ветра налетели на него после слов Поттера. По впалой щеке заскользила одинокая слеза. — Да будет так, — не успел Гарри завершить фразу, как их предплечья окутали нити клятвы, сковывая мужчин в общую цепь. Малфой тут же попытался отстраниться, но лорд удержал его руку в своей. — Посмотри на меня, — приказал он и впился своим взглядом в прозрачные зрачки Драко. По жилам Малфоя начинала растекаться магия. Горячая, сильная, властная, очищающая. — Лучше? — без издёвки спросил Поттер, отпуская руку жениха. Блондин неохотно кивнул, прижимая руку к груди. — Малфой, ты понимаешь, на что подписался? Этот союз необходимо… — Консумировать. — Мрачно закончил Драко, впервые за много месяцев ощущая себя живым, пусть до невозможности злым и раздосадованным. — Да, я понимаю. А ещё я знаю, что ты публичный человек, Потти, и министерский, официальный брак тоже будет необходим. — Отец? Мужчины порывисто обернулись. И тут Поттер обомлел. На пороге стоял… Драко? Нет, конечно, не он… Но юный Малфой так сильно напоминал своего отца в детстве, что матёрый аврор на секунду судорожно заблуждал ладонью по рукаву пиджака, ища крепление для волшебной палочки. Ему вдруг понадобилась хоть какая-то опора, уверенность, если не в происходящем вокруг, то в собственных силах. — Нарси, — полушёпотом обратился он к женщине, когда отошёл на несколько шагов от софы, — как давно вы здесь? — Достаточно для того, чтобы услышать твою клятву, Гарри, — так же тихо ответила женщина, наблюдая за реакцией Поттера. — И я очень благодарна за спасение моих мальчиков. Если то, что я чувствую, вообще можно облечь в слова... Кажется, лорд Поттер-Блэк совершенно не слушал исповедь Нарциссы, вновь становясь маленьким растрёпанным магглом, который впервые столкнулся с магическим миром. Он, точно завороженный, смотрел на то, как Драко обнимает сына, целует его в висок, безустанно заглядывает тому в глаза. И ни одна сила во вселенной не смогла бы противостоять ему сейчас. Поттер всё смотрел и смотрел на ребёнка, словно видел самого Мерлина перед собой. Он не мог сконцентрироваться, взять себя в руки, что было ему совершенно не свойственно вот уже десятилетия. — Сколько лет Скорпиусу? — язык присох к нёбу, из горла вырывалось протяжное карканье. — Девять. — Односложно ответила миссис Малфой и скованно улыбнулась, с нежностью наблюдая за внуком. — Он так похож на Драко, но… — голос ослушался. — Но не глазами, верно? — Нарциссу переполняли эмоции, она не смогла скрыть ни облегчения, ни неистового счастья. — Они такие... чистые. Малфой не был таким. Этот мальчик совсем другой, ты понимаешь, что он… — Гарри не мог подобрать нужных слов. — Почему его глаза?.. — Вы назвали моё имя? — аврор обратил внимание на ребёнка, что исключительно нежно обвивал тонкими ручками шею отца, защищая. — Несколько минут назад вы назвали моё полное имя. — Звонкий и уверенный голос разлился по мрачной гостиной, преобразив всё вокруг до неузнаваемости. Пропала серость, исчезли пугающие шорохи особняка. — Скорп, я должен представить тебе лорда Поттер-Блэка, — неохотно отозвался Малфой. — Можешь звать меня просто Гарри, — натянуто улыбнулся аврор и опустился на колени перед ребёнком. — Рад знакомству, — Скорпиус старался следовать всем правилам приличия, поэтому отступил на шаг от отца и протянул незнакомому мужчине руку. Младший Малфой то и дело оглядывался на Нарциссу, ища в её взгляде одобрение. Он ведь всё делает правильно? Представляться не было необходимости, гостя ему в ответ представили, теперь нужно протянуть ладонь для рукопожатия. Всё верно. Так почему отец и бабушка смотрят на этот жест с таким неодобрением и опаской? Мальчик смотрел взрослым в глаза, но не находил ответов, оттого он был серьёзен и хмур. Поттер осторожно сжал в своей большой ладони хрупкую руку ребёнка. — Взаимно, Скорпиус, — приподнял уголок рта мужчина и чуть крепче сжал холодную ручку с хрупкими, длинными пальчиками. Волна магии пошевелила подол платья Нарциссы, раскатилась по помещению видимым потоком золотых искр и мягких волн. Мальчик начал оседать на пол, но вовремя оказался в огромном кольце рук Главного аврора. Малфой-старший было сорвался с места, но Поттер тут же заговорил, осторожно укладывая ребёнка на руки обеспокоенного отца: — Ему нужно поспать, — напоследок ласково забрав шёлковую прядь светлых волос за ухо, произнёс Гарри. — Избыток магии не навредил Скорпиусу, но слегка утомил ослабший организм. Аврор, не глядя на присутствующих, поднялся, схватил с чайного столика перчатки и направился к камину. Широкая спина была напряжена, шаги мужчине давались с трудом. — Завтра в поместье Блэков мы проведём церемонию принятия Драко в род, — через плечо бросил Поттер, зачерпывая летучий порошок. — Я найду Люциуса, чтобы обсудить условия брачного договора. Надеюсь… мы придём к согласию. Лорд Поттер-Блэк удалился.