Гамартия

Сквозь сон Драко почувствовал прикосновение к своим волосам. Оно было приятным, но мимолётным. В попытке продлить ощущение, мужчина приподнял голову с подушки и сощурился от яркого солнца. По тому, как падали лучи, стало ясно, что уже позднее утро. Драко оглянулся, ожидая увидеть Гарри, но в комнате было пусто. Он нахмурился от этого открытия и неуклюже присел на разворошённой кровати. На соседней подушке покоился лист бумаги, и Драко, потирая заспанные глаза, порывисто взял его в руки. «Срочно вызвали. Не хотел будить. Прости.» — Вот гадство, — выдохнул мужчина и раздосадовано завалился обратно. Не то чтобы Драко до смерти хотелось пережить неловкость утра вместе, но лёжа в поттеровской постели, Малфой отчего-то заранее знал, что день будет долгим, и хотелось бы начать его не в одиночку. В голове тут же возник хоровод непрошенных мыслей о вчерашней ночи, о грядущем дне, о планах на лето, и Драко с неудовольствием отметил, что мысли эти были покрыты странным налётом тревоги. Отчего-то показалось, что клочок бумаги со скудными, рублеными предложениями не сулил ничего хорошего. Мужчине страсть, как захотелось сохранить безмятежную дрёму, остаться на грани сна и реальности, продлить впечатление покоя, но он убедил себя, что всё ещё является взрослым и ответственным волшебником. Комната тоже будто не желала его отпускать. Мягкий свет заливал кровать и пол, в отсветах размеренно плавали пылинки, матрас оказался достаточно жёстким, чтобы не утопать в нём, но вместе с тем упругим, чтобы хотелось поваляться подольше. Драко огляделся, впервые уделяя столько внимания обстановке спальни. Она была похожа на его собственную, только вот гораздо менее обжитую, совершенно не хранившую сведений о её обитателе. Комната была со вкусом обставлена, но производила впечатление, будто в неё заехали только вчера. Пустой книжный стеллаж, крохотный комод, в котором вряд ли бы поместилась даже треть гардероба Малфоя, на кресле и торшере и вовсе ещё были накинуты простыни, уберегая их от пыли. Дверь в смежную ванную была плотно прикрыта, но Драко был уверен, что и там он не найдёт хоть сколько-нибудь личных вещей Поттера. У огромного почти во всю стену окна стоял длинный письменный стол, единственное место в спальне, которое выглядело живым. Ворох разных свитков и бумаг, книг и фолиантов, разбросанные перья и чернильницы покрывали его, но взгляд мужчины привлекла незначительная деталь, настолько любопытная, что он всё-таки поднялся с постели. В рамке покоилась одинокая колдофотография. Пожалуй, вообще единственная в доме, кроме портрета Астории на прикроватной тумбочке в спальне Скорпиуса. Драко не потребовалось и секунды, чтобы понять, кто изображён на фотографии. Сейчас он понял, от кого достались мужу бездонные зелёные глаза, а от кого задорная мальчишеская улыбка. Поттеры с маленьким Гарри на руках весело улыбались с пожелтевшего от времени снимка. Малфой, пожалуй, впервые видел изображение мужа, когда тот был ещё совсем ребёнком. Он невольно улыбнулся безмятежности карапуза с фотографии. Он сам отец, и накатившие родительские чувства заставили думать уже о взрослом Поттере немного иначе, приоткрывая новую завесу доселе незнакомых сантиментов. — Ох, лорд Поттер-Блэк, а вы были милашкой, — хихикнул Драко, оглаживая кончиками пальцев стекло. В коридоре послышалось шлёпанье босоногой поступи по паркету. Малфой трепетно прикоснулся к рамке в последний раз и вышел на звук. На полпути к ванной обнаружился всклоченный со сна Скорпиус с неизменной улыбкой на губах. — Привет, пап, — довольно протянул ребёнок, тыльной стороной ладони растирая лицо со следом подушки на щеке. — Кажется, я немного проспал. — Я тоже, — ухмыльнулся в ответ Драко и, подходя, чмокнул сына в макушку и приобнял за плечи. — Думаю, иногда мы можем себе это позволить… — Ты спал у Гарри? Вопрос немного отрезвил и Малфой отстранился, чувствуя смущение. Он неловко потёр шею, сгоняя румянец. — Ему снился кошмар, и я остался на ночь. — Оу… — озадачено протянул Скорпиус, — он в порядке? — Да, всё хорошо, — рассмеялся Драко, удивляясь схожести сына и мужа в вопросах беспокойства друг о друге. Они вместе прошли в ванную, синхронно почистили зубы, корча забавные рожицы в зеркале. Драко смешил Скорпа, изображая мистера Фредриксона, пока на его подбородке было мыло для бритья. Вместе они переоделись из пижам в приличную одежду, сделали небольшую зарядку и спустились, чтобы приготовить завтрак. Малфой поджарил омлет с овощами, расставил две тарелки на стол и уселся напротив сына. — Мы не будем ждать Гарри? — вертелся Скорп, рассматривая камин, а потом внимательно огляделся на вход в дом. — Его вызвали на службу рано утром, — с не меньшим сожалением отозвался Драко, — сегодня позавтракаем без него. Мне тоже нужно будет отлучиться в Министерство по работе. Справишься без меня? Во сколько у тебя начинаются занятия? Скорпиус проигнорировал вопрос, всё ещё задумчиво глядя на дверь. — Пап? — Да? — Так теперь будет всегда? У Скорпиуса был ясный и острый взгляд, слишком взрослый для девятилетнего мальчика. Вопрос прозвучал растеряно, но весь вид сына не давал сомневаться в его серьёзности. Драко догадался, о чём пойдёт речь, но приподнял брови, желая услышать пояснение. — Ты, я и Гарри, — уточнил Скорп, обводя взглядом кухню, — то, как мы живём теперь. Так будет всегда? Драко усилием воли заставил себя не кинуться обнимать и зацеловывать сына. Момент был неподходящим, от него требовали серьёзного, вдумчивого ответа, а он, будучи взрослым и ответственным, должен был его дать. Ребёнок, который всего девять лет живёт на этой земле, которого Драко ещё совсем недавно носил на руках и учил ходить, уже был взволнован такими важными и недетскими вещами. Скорпиус был вправе получить требуемое. — Думаю, что так, — размеренно произнёс старший Малфой, делая глоток кофе, хотя хотелось бы чего покрепче. — Ты знаешь, что мы поженились из необходимости, Гарри Поттер спас нас обоих, и некоторое время нам понадобилось, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам, заново познакомиться друг с другом, но сейчас, я полагаю, всё пришло в норму… Тебя что-то беспокоит? — Вы любите друг друга? Малфой вздрогнул, хотя закономерно ждал этого вопроса. — Это непросто… — мужчина помедлил, подбирая слова, — мы уважаем друг друга… Любовь способна родиться из этого чувства, но не так скоро, как может показаться. Влюблены ли мы? — склонил голову мужчина, осторожно прикасаясь к руке сына. — Возможно. — Думаешь, Гарри уважает меня? — и в детском голосе разлилось столько надежды и трепета, что сердце Драко в мгновение сжалось в груди. — О, милый, — всё же не сдержался Малфой и пересел за соседний стул к Скорпиусу, крепко его обнимая, — Гарри любит тебя, даже не сомневайся. Это совсем другая, безусловная любовь, мы всегда будем тебя любить, несмотря ни на что. Скорпиус замер в объятиях, а потом вдруг крепко сжал в кулаки ткань отцовской рубашки, зарываясь лицом в грудь Драко. — Я ненавижу его работу… — прошептал он одновременно зло и обиженно. Малфой на это только тяжело вздохнул и крепче обнял сына. — Я понимаю, дорогой, я тебя понимаю. Когда у Скорпиуса началось первое утреннее занятие, Малфой с трудом заставил себя облачиться в выходной костюм и мантию, хотя стояла такая невыносимая жара, что даже чары не спасали от палящего солнца. Радовало, что в Министерстве магии оказалось достаточно прохладно, чтобы не сплавиться в грубом шерстяном пиджаке. От мраморных плит веяло холодом и Драко сделал глубокий вдох, пытаясь бороться с лёгким волнением, внезапно родившемся в груди. Он слишком давно не был в Англии, и уж тем более в Министерстве. Длинный неф с колоннами и каминами выглядел зловеще, хотя Драко и понимал, что это только игра воображения. Но здание действительно было древним, пропитанным тяжёлой вязкой магией, оставляющей на коже незримый, но ощутимый след. Нечто подобное проделывала и магия Поттера, когда Главный аврор выходил из себя. В холле оказалось много волшебников, все спешили по делам, то тут то там вспыхивало зелёное пламя, раздавался гул голосов, отовсюду плыли зачарованные свитки и документы, перемещаясь по оживлённым коридорам. И хотя такая суета была непривычной, Драко затаённо порадовался, что никому до него нет совершенно никакого дела. Он быстро нашёл нужный кабинет, где была назначена встреча. Беседа с работником Министерства прошла сухо и чопорно. На него не смотрели с осуждением, не пытались задеть или подловить. Малфой невольно задался вопросом, влияние ли мужа послужило столь спокойному отношению к бывшему Пожирателю, или былые грехи были отпущены за истечением срока давности… Ему вручили несколько весьма сложных заказов с подробными сроками сдачи и отпустили, спешно распрощавшись. Если Драко справится, они продолжат сотрудничество, что может в дальнейшем стать весьма неплохим подспорьем в жизни. Не то чтобы Малфой нуждался в средствах, скорее любимое дело грело душу. Довольный собой Драко стремительно направился обратно к каминам, чтобы побыстрее оказаться дома и стащить с себя ужасно неудобный костюм. Поттер дурно на него влиял… Раньше он не придавал значения таким вещам, но сейчас, видя привычку мужа ходить по дому в мягкой и лёгкой одежде, сам невольно проникся идеей незамысловатого повседневного образа. Малфой глупо улыбнулся, когда в сознании всплыла картина любого вечера в компании Поттера. Удивительно, что мужчина умудрялся потрясающе выглядеть и в аврорской форме, и в старых растянутых футболках. Но мысль неожиданно прервал резкий рывок в сторону ниши. Не успел Малфой разразиться праведным негодованием, как натолкнулся на знакомый холодный взгляд. Поттер стоял напротив хмурый и донельзя серьёзный. — Что ты здесь делаешь? — почти возмущённо произнёс Главный аврор, применяя неуместно грубый и властный тон. Драко даже не сумел должным образом разозлиться. Обрадованный неожиданной встречей, он улыбнулся и шагнул ближе. С лицом аврора произошла забавная метаморфоза, будто на льва только что непозволительно смело шагнул кролик, оно вытянулось и сильно потеряло в спеси. — Ты сам порекомендовал меня в качестве зельевара для заказов Министерства. Мы обсуждали это вчера, — с лёгкой ноткой нравоучительности произнёс Драко и снова невольно улыбнулся. — А ты здесь по службе? — Да, — тяжело вздохнул Поттер и ослабил хватку на предплечье, руку, однако, не убрал, — совещание с Кингсли. — Всё в порядке? — Да, — пространный взгляд зелёных глаз говорил об обратном, но Драко решил не обсуждать это здесь и сейчас. — Придёшь на ужин? — Сегодня, да, — печально произнёс Гарри и ссутулил плечи, что было довольно непривычным для него действием. Особенно, пока он был в образе Главного аврора. Драко видел, даже почти чувствовал его беспокойство и усталость. Он отстранил свою руку от прикосновения, но только чтобы тут же крепко сжать ладонь в алой перчатке. — Скорпиус утром сказал, что ненавидит твою работу, — тоскливо улыбнулся Драко, рассматривая пол и силясь нащупать через плотную кожу перчатки пальцы мужчины. — Я склонен разделить его мнение по этому поводу. — Постараюсь быть как можно раньше. Поттер тоже склонился, зарываясь лицом в волосы Малфоя. Внезапно он подался вперёд и приобнял его свободной рукой за талию. Слишком интимный жест для публичного места. Не то чтобы Драко был против… — Он спрашивал, любишь ли ты его, — Малфой не понимал, отчего продолжает улыбаться. — И что ты ответил? — Сказал «да». — Хорошо, — волшебник кожей почувствовал, что аврор отзеркалил улыбку. И вот они стоят посреди Министерства магии в полуобъятии, вокруг снуют работники и посетители, кипит жизнь, а они вдвоём будто замерли в этом мгновении, и нет вокруг никого и ничего важнее человека напротив, будто здесь и сейчас стирается какая-то грань, но они ещё не понимают, что будет за ней. Драко поднял голову, намереваясь продолжить разговор, но потерялся в чарующей зелени глаз. Поттер смотрел ласково и задумчиво, на дне зрачков сама преисподняя вела странную, никому неизвестную борьбу. Аврор склонился, прижимаясь губами ко лбу Драко, скорее притираясь колючей щекой, нежели действительно целуя, и неохотно распрямился в полный рост. — Мне пора, — встряхнулся Поттер, и было видно, как он привычно заточает себя в опостылевший образ. — Обещаю, что вечером буду дома. Он на мгновение ответно сжал руку Драко, а после, выверенной до дюйма походкой шагнул в поток людей, унося с собой чувство покоя и безопасности. Малфой провожал его взглядом до тех пор, пока высокая фигура в алой мантии окончательно не затерялась в толпе. Блондин вздохнул, невольно оправил чёлку и задержал подушечки пальцев на лбу, где кожа до сих пор горела от чужого прикосновения. — Это будет долгий день, — выдохнул Драко и направился к каминам. Но работа и привычная рутина быстро увлекли Малфоя в свои порочные сети, и эта мысль перестала казаться удручающей. Заказы и домашние обязанности выполнялись скорее механически, нежели по-настоящему вдумчиво, время шло своим чередом, так или иначе стремясь к вечеру. У Скорпиуса закончились занятия, и он с удовольствием присоединился к отцу для приготовления ужина. Они больше не заговаривали о Поттере, не обсуждали утреннюю беседу, но оба вели себя так, словно скучали друг по другу больше обычного и теперь навёрстывали упущенное. Драко казалось, что так он и Скорпиус пытались на двоих разделить общее беспокойство, сожаление и бессилие, потому что было нечто странное, непривычно тревожное в этом вечере. Малфой улыбался сыну, весело шутил и с удовольствием поддерживал шалости ребёнка, но тщательно скрывал свои собственные переживания. Поттер появился как раз вовремя. Драко уже раскладывал ужин по тарелкам, когда Гарри прошёл на террасу в домашней одежде. Малфоя позабавило, что на нём были широкая белая футболка и простые мягкие штаны. На первый взгляд казалось, что ужин проходил, как обычно. Поттер расспросил Скорпа о прошедшем дне, с неподдельным интересом выслушал длинный сбивчивый рассказ, поделился своим опытом в вопросах маггловедения и ободряюще потрепал ребёнка по шевелюре перед тем, как Скорпиус умчался к друзьям. Всё поведение аврора вселяло в Драко только большее беспокойство. Сколько угодно это недоразумение могло строить из себя оплот безмятежности, Малфой не слепой, и от острого слизеринского взгляда не скрыть волнение и явное напряжение. Поттер мог обманывать Скорпиуса, беззаботно улыбаться ребёнку и бросаться шутками, но Драко так просто не надуть. — Итак, — спокойно начал Малфой и, не скрываясь, оглядел мужа целиком, — что происходит? — О чём ты? — Не пытайся, Поттер. Твоя невинная мина на меня не действует. Ты сам не свой ещё с Министерства. Лицо аврора из деланно расслабленного мгновенно приобрело суровое и отчасти ехидное выражение. Широкие плечи поднялись на вдохе, придавая фигуре весомости и объёма. Гарри сложил руки на груди и карикатурно выдохнул, хотя взгляд остался внимательным, устремляясь вдаль, где исчез Скорпиус. На губах расползся хищный оскал. — Не надо так, — прибегая к более миролюбивой тактике, прошептал Драко и осторожно коснулся чужого предплечья, — не используй моё беспокойство, чтобы закрыться и обезопаситься. Ты дома. Тебе не нужно натягивать маску рядом со мной. Я просто волнуюсь. Поттер вернул взгляд на мужа. Зелёные глаза ошпарили холодом, но потом, будто обессилев, Гарри смягчился, глубоко вздохнул, разомкнул руки и уложил одну поверх ладони Драко, ободряюще её похлопывая. Будто это ему сейчас требовалась поддержка. Грубые подушечки пальцев ощутимо надавили на кожу, и Малфой не был уверен, получит ли он внятный ответ, но аврор чуть придвинулся и набрал в грудь воздух, неохотно приступая к объяснению. — Дело, которое мы вели последние месяцы, приобрело неожиданные масштабы, — голос Поттера был спокойным и размеренным, но внутри у Малфоя всё опустилось от этих слов. — Завтра состоится, я надеюсь, последний этап задержаний. Я возглавляю большую группу. — Почему ты так встревожен? Это не рядовое задание, верно? — Драко перехватил руку аврора и крепко сжал напряжённые пальцы. Они показались нездорово горячими. — Нет, не в этом проблема. Вовлечено много людей… Не все они из моей команды. Обычно я действую иначе, но Кингсли настоял. — Есть предпосылки чего-то опасаться? — Нет, все достаточно компетентны, просто я… — Поттер неожиданно улыбнулся и посмотрел на мужа с обречённой, стылой тоской. — Знаешь, с недавнего времени мне страшно не вернуться. Малфой вздрогнул. Неоднозначные, двойственные чувства всколыхнула фраза. Драко посмотрел на мужа, как на незнакомца, будто не знал этого человека с детства, будто не знал, кто он и через что прошёл. Перед ним оказался красивый мужчина с тяжёлым усталым взглядом, опытный аврор с тренированным, но испещрённым шрамами телом, уверенный в своих силах, порой резкий и закрытый, но такой трепетно беззащитный сейчас перед ним, перед младшим супругом. Парадоксально, но Драко настиг приступ восхищения, граничащего с раболепством. Пожалуй, он понимал, почему магическое сообщество Британии до сих пор так фанатично предано давнему герою и победителю. Решительно и смиренно Поттер рвался в очередной бой. Единственное проявление слабости — фраза, сказанная вскользь, словно ничего не значащая, но, в действительности, меняющая всё на корню. Какова была жизнь Гарри Поттера, если только сейчас он начал опасаться за собственную безопасность, если поводом для этого стали навязанные ему семья и брак? Драко поджал губы от досады. Он не успел перебороть порыв чувств, осторожно заключил руку мужа с обручальным кольцом в свои ладони и поднёс к губам, не целуя, как и Поттер утром, но прижимаясь, желая выразить всё то, что болью осело на душе. Он не сожалел, нет, только старался поддержать, в эту секунду внутренне смиряясь с выбором мужа, отвечая взаимностью на невысказанные чувства. — Я рядом, — единственное, что произнёс Драко, отстраняя руки от лица. Поттер поднялся так порывисто и неестественно, что Малфою стало ясно, — аврор просто прячет лицо. Он прошёл к перилам и спешно закурил, оказываясь за спиной Малфоя. Драко силился почувствовать его, но на другой стороне связи, как и всегда, была непреодолимая стена. В ответ на внутреннее разочарование, ладонь аврора опустилась на плечо, слегка сжимая. — Если всё пойдёт по запланированному сценарию, я, пожалуй, возьму отпуск, — сигаретный дым сделал голос мужчины особенно низким, от этого по затылку Драко непроизвольно побежали мурашки, — проведём остаток лета в спокойной обстановке. — Хорошо, — мгновенно отозвался Малфой и положил свою руку поверх пальцев Поттера. Тишина разбивалась об их фигуры, покрытые золотом от лучей заката очередного дня. Драко не мог поверить, что завтра снова взойдёт солнце, начнётся новый день, и мир продолжит существовать, а Поттер снова будет рисковать собой во спасение этого самого мира. — Я уйду рано утром… — встрепенулся Гарри, сгоняя с себя серьёзность, и уже с улыбкой в голосе вновь обратился к супругу. — Пойду познакомлюсь с соседями. Стоит узнать, с кем теперь пропадает Скорп. Драко обернулся, но увидел только удаляющийся силуэт. Впервые он почувствовал такое опустошающее беспокойство, граничащее с паникой. Интуиция набатом била по сердцу, заставляя его раненой птицей трепыхаться под клеткой рёбер. Было что-то ужасающе неправильное в том, как вёл себя Поттер. Нечто зловещее нависало над его аурой дамокловым мечом, и Драко, как младший супруг, слишком отчётливо считывал это мрачное предзнаменование. Пробуждение настигло Драко непозволительно рано. За окном едва-едва занималась зоря, а сон уже улетучился. Лёгкий полумрак ещё прятался в углах спальни, когда Малфой поднялся с постели, тревожимый началом нового дня. В доме было удивительно тихо, связь тоже привычно молчала, но какой-то глубинный, внутренний инстинкт заставил Драко спуститься на первый этаж, даже не переодевшись. Половицы холодили ступни, весь дом казался каким-то промозглым и застывшим несмотря на то, что тёплые лучи солнца всё увереннее проникали внутрь сквозь бликующие оконные стёкла. Малфой оказался на кухне одновременно с Поттером, который выходил из ванной, надевая тяжёлый боевой камзол. При виде мрачного атрибута аврорской формы, в груди у Драко болезненно сжалось сердце. — Привет, — порывисто выдохнул он и неуверенно направился к кухонному острову, на корню пресекая порыв проследовать прямиком к мужу. — Привет, — Поттер поднял глаза и улыбнулся натянуто и сдержанно. Он быстрым, почти строевым шагом пересёк комнату, мгновенно оказываясь напротив. — Ещё очень рано, почему ты не спишь? — Ты же тоже уже не спишь, — хмыкнул Малфой, скрывая за ехидством беспокойство. Гарри только пожал плечами и вернул всё внимание форме, продолжая методично затягивать каждую пряжку на жёстком каркасе камзола. Драко, как никогда прежде, желал понять, что сейчас чувствовал Поттер, какие эмоции овладевали Главным аврором накануне опасного задания, но он только сильнее сжал губы и отвёл взгляд, пытаясь хотя бы внешне выглядеть спокойным и уверенным. — Кофе? — ровно поинтересовался Малфой, призывая палочкой турку и зёрна. — Да, — раздался бодрый ответ, — было бы славно. — Могу приготовить завтрак. — Спасибо, не стоит. Драко кивнул, закатал рукава ночной рубашки и постарался отвлечься на приготовление кофе, но отчётливое позвякивание металлических пряжек каждый раз заставляло чуть ли не вздрогнуть. Кухня наполнилась ароматом свежесваренного напитка, когда солнце стало полноправным участником этого дня и залило комнату мягким бледно-жёлтым светом. Перед тем, как сесть за стол, Малфой приоткрыл окно, чтобы пустить свежий летний воздух в обомлевшее пространство кухни. Они с Поттером молча устроились за столом друг напротив друга. Идеалистическое семейное утро, если игнорировать тот факт, что Поттер был разодет в настоящий доспех, а на Малфое всё ещё красовалась хлопковая пижама. Драко отстранённо осмотрел одежду аврора, подсознательно отмечая, что одна из пряжек должно быть застегивается на спине, но сейчас болтается на груди, раздражающе постукивая о столешницу. Волшебник сделал глоток ещё слишком горячего кофе, но даже не поморщился, сосредоточенный на боли, поселившейся под рёбрами. — Когда ты вернёшься? — неожиданно даже для себя выпалил Драко и замер, страшась услышать ответ. — Поздно, — пространно протянул аврор и взял в руки кружку так, словно примерялся к её весу. — Возможно, к утру. — Хорошо, — произнёс Малфой, буравя взглядом свои чашку и блюдце, будто они могли дать хоть какие-то гарантии на спокойствие. Внутри была странная смесь эмоций, начиная беспокойством и заканчивая раздражением. Мужчина набрал в грудь побольше воздуха, чтобы вновь заговорить, но тут же судорожно выдохнул, внезапно охваченный тревогой и нерешительностью. Слишком многое хотелось сказать, но всё казалось каким-то пустым, бессмысленным и пресным. — Поттер, я… — попытка выразить свои чувства оказалась провальной, и Драко замолчал, приобнимая себя одной рукой, чтобы сдержать рвущиеся наружу совершенно ненужные сейчас слова. — Я знаю, — перебил аврор и поднялся. Малфой вскинулся и с надеждой посмотрел в зелёные омуты глаз, совершенно не понимая, что творится в голове Главного аврора. — Не поможешь? — тем временем уточнил Поттер и указал на своё обмундирование. — Да… конечно, — хрипло отозвался Драко и спешно подошёл к мужу. Он принялся застёгивать одну из множества пряжек на спине, медленно и неохотно, будто мог оттянуть время и задержать Поттера, словно, если он будет достаточно долго возиться с аврорской формой, Гарри опоздает на очередное спасение мордеровой Англии. Драко туго затянул последний ремешок, провёл ладонью по острым лопаткам и отдалился, глядя на широкие плечи и проверяя, все ли ремни застёгнуты на камзоле. Он обратил внимание на шею мужчины и чуть оправил длинные волосы, чтобы они не цеплялись за острую стойку формы. — Я знаю, что ты чувствуешь, — едва слышно раздалось в рассветной тишине. — Всё будет в порядке, тебе не следует так волноваться. Вместо облегчения, на Малфоя накатило почти непереносимое отчаяние. Он стоял, как заколдованный, смотрел на неестественно ровную спину Поттера и не мог совладать с собственными страхами. Хотелось умолять Гарри остаться, попросить перепоручить кому-то это ужасное задание, содрать с него форму, увидеть его в дурацкой маггловской футболке и провести весь день здесь, дома, но он не имел права требовать подобного, поэтому только порывисто и крепко обнял мужа, приникая лицом к его лопаткам. — Я буду ждать тебя, — просипел Драко, зажмуриваясь, пытаясь услышать чужое сердцебиение, надеясь проникнуть под одежду хотя бы магией, чтобы запечатлеть свою поддержку на теле аврора. Драко почувствовал, как на его руки парадоксально, неуместно мягко легли горячие ладони. Металлические заклёпки больно впились в кожу на запястьях, но он только сильнее стиснул в кулаки колючую ткань. — Спасибо, — шепнул Поттер, и Малфой почувствовал, всего на долю мгновения, как стальное тело волшебника дрогнуло. Драко вздохнул и болезненно медленно отстранился, до последнего удерживая руки на плечах мужчины. Он так и не смог опустить их до конца, а Поттер продолжал стоять нерушимым изваянием, вновь далёкий, отстранённый и удручающе безмолвный. Малфой почти решился обойти его и обнять по-человечески, не украдкой, не так, словно он ворует это объятие, как раздался грубовато-командирский голос. — Мы поговорим, когда я вернусь, — прозвучало обещание, и Главный аврор аппарировал на месте, кажется, даже не вынимая волшебную палочку. Волна заклинания пошевелила лацканы ночной рубашки Драко, а он так и остался стоять посреди опустевшей кухни, цепляясь пальцами за воздух. — Ты только вернись… — одними губами вымолвил мужчина и снова обнял себя одной рукой, испытывая зияющую пустоту внутри. День оказался ужасным. Всё валилось из рук, работа давалась со скрипом. Пришлось начать заново несколько зелий, потому что основа была безвозвратно испорчена одним неловким движением дрогнувшей руки. Драко пытался отвлечься, занять себя чем угодно, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями и переживаниями. Остановиться — значило погрязнуть в бессмысленных метаниях, но продолжать варить зелья в таком состоянии было точно нельзя. У Скорпиуса впереди оставалось ещё несколько уроков, и Драко решил забыться в домашних делах. Он приготовил незамысловатый обед, перебрал скромный гардероб, отмечая, что и ему, и сыну не помешает несколько летних рубашек и мантий, и принялся за генеральную уборку с нездоровым, почти маниакальным рвением. Малфой разбирал каждый закуток комнат, наводил лоск в гостиной и кухне, очищал мутные после весенних гроз стёкла, оттирал и драил полы, избавлялся от пыли на всех мыслимых и не мыслимых поверхностях, параллельно сражаясь с увещеваниями донельзя возмущённого домовика. Остановился он только в хозяйской спальне, придирчиво рассматривая огромное окно, сейчас занавешенное кипенно-белым тюлем, который он сам только что очистил мановением волшебной палочки. Он убрал с мебели простыни, не вынося чувство стерильности, которое они производили, но захламлённый стол оставил, не решившись хозяйничать там, где Гарри явно проводил много времени. Удовлетворившись результатом, Драко с брезгливым выражением лица наложил на себя освежающие чары, смахнул чёлку, упорно лезущую в глаза, и присел на небрежно заправленную кровать. — Мама бы мной гордилась, — саркастично гаркнул Малфой и огляделся на плоды своих трудов. Кристальная чистота снаружи, никак не успокаивала полный кавардак внутри. Стоило перевести дух, как мысли вновь заметались в голове сумбурным потоком переживаний и тревог. Волшебник прокручивал воспоминания о сегодняшнем утре не понимая, почему они вызывают столько необоснованных опасений. Поттер был аврором с многолетним стажем, опытным передовиком, одним из самых сильных магов современности, победителем Тёмного Лорда, в конце концов. Глупо было отрицать его явное преимущество… — Но раньше он не был моим мужем, — в противовес собственным рассуждениям, выдохнул Драко и зарылся лицом в ладони, подавляя мучительный стон. Сколько раз Поттер возвращался домой после заданий, находясь на грани обморока, будучи раненым или смертельно вымотанным? Драко сбивался с подсчётов. Ничего не изменилось, работа Главного аврора не стала вдруг ещё более опасной и рискованной, но чувства Малфоя больше не были прежними. Он толком не понимал, что именно испытывал к своему вынужденному супругу, но точно был уверен, что теперь не готов потерять Поттера. Как бы не складывались их отношения, он больше никогда уже не сможет смириться с опасностью, угрожающей его мужу. Мысль одновременно и успокаивала, и вводила в ступор. С одной стороны — ничего не изменилось, Гарри Поттер справлялся сотни раз до этого. Малфой был убеждён, что справится и сейчас. Иначе и быть не может. Но с другой… Вступая в этот брак, Драко никогда не предполагал, что проникнется чувствами к своему школьному врагу, будет испытывать нечто большее, чем просто благодарность и вежливое терпение в отношении Золотого мальчика. Но время шло, и с каждым прожитым днём он обнаруживал всё больше и больше бутонов чувств и переживаний. Он догадывался, что их брак может стать пыткой. Но не настолько изощерённой... Драко не заметил, как приступил к смене постельного белья. Рука сама выводила над кроватью нужные заклиная, снимая простынь и призывая из комода свежую. Мужчина тяжело вздохнул и, аккуратно расправив плед на кровати, встряхнулся всем телом. Он не имел права выпадать из реальности, уходя настолько глубоко в себя. Неизвестно, в каком состоянии вернётся Поттер. Этот гриффиндорец пережил две Авады, он точно вернётся, вопрос лишь, насколько помятый. Нервное воодушевление помогло действовать. Малфой спустился на первый этаж, попутно смахивая пыль с перил, и прошёл в лабораторию, проверяя, какие зелья у него были в наличии. Запас оказался приличным. Многие составы требовались для мелких ежедневных заказов и всегда в изобилии хранились на полках. Драко одобрительно кивнул стеллажу. Он вернулся в кухню, где уже крутился чем-то донельзя довольный Скорпиус. — Уже закончил? Как прошли занятия? — улыбнулся Драко и приступил к сервировке стола для обеда. — Клёво! — отрапортовал ребёнок, устраиваясь на стуле. — Смотри, что я могу! Драко обернулся не сразу, левитируя две тарелки с супом на стол. Но, когда обратил внимание на сына, замер, не ожидавший такой картины. Скорп держал ладони друг напротив друга, сосредоточив взгляд на пространстве между ними. От усердия он даже высунул кончик языка и свёл светлые брови к переносице. Между пальчиками проскользнуло несколько золотых искр, и лицо Скорпиуса озарилось чистым восторгом. — Ты видел? — с широкой улыбкой выкрикнул он, обращая счастливый взгляд на отца. — О, это было здорово! — с неподдельной радостью произнёс Драко и приблизился к мальчику, чтобы приобнять его за плечи. — Ты сегодня этому научился? — Да, профессор Бёрк говорит, что я делаю успехи, — гордо вздёрнув нос, произнёс Скорп и глянул на отца через плечо. — Можно я покажу Гарри, когда он вернётся? — Конечно, милый, — улыбнулся Драко и звонко чмокнул сына в макушку. — Ты молодец, я очень тобой горжусь. Мужчина подмигнул довольному ребёнку, но вместо того, чтобы присоединиться к трапезе, прошёл к кухонному столу, где на обрывках бумаги хранились его рабочие записи, призвал перо и сделал пометку посетить колдомедика со Скорпиусом. Он был искренне рад, что у Скорпа наконец получилось визуализировать свою магию, но и затаённые опасения не спешили покидать Малфоя. Последнее время он пренебрегал посещением Святого Мунго, считая, что в этом нет необходимости, но, возможно, пришла пора перестать откладывать визит в долгий ящик. — Ну, — обратился Драко к сыну, возвращаясь за стол. Он придал себе бодрый и безмятежный вид, поглубже заталкивая сомнения и страхи. — Чем хочешь заняться сегодня? Заговорщическая улыбка была ему ответом. Уж кто, а Скорпиус умел добавить красок в рутину будней. Малфой был рад забыться, упустить нить тревожных мыслей, но чем ближе подбирался вечер, тем сложнее становилось бороться с неприятным ощущением неотвратимости. Он знал, что не стоит ждать Поттера слишком рано, однако не мог бороться с собой и то и дело поглядывал на часы или сам наколдовывал Темпус. На Годрикову впадину неизбежно опустилась ночь. Драко уложил Сокрпиуса, надолго задержавшись в детской, чтобы просто побыть рядом с сыном. Но и тогда волнение не отпустило. Он решил обосноваться в гостиной, предварительно выбрав один из фолиантов по зельеварению в библиотеке. Текст, однако, мало поддавался осмыслению. Драко постоянно зависал на какой-то строчке, его взгляд стекленел, а мысли ускользали далеко в противоположную от формул и составов сторону. Он рад бы был даже задремать над книгой, забыться в спасительном небытии, но, несмотря на нехарактерно ранний подъём, морок сна даже близко не подбирался к мужчине. Время перевалило за полночь. Большие напольные часы в библиотеке известили об этом гулким размеренным боем, прокатившемся по всему первому этажу. Июльская ночь и близко не веяла холодом, наоборот, в доме было душно, потому что на небе собирались густые низкие тучи, предвещая грозу, но Драко всё равно решил разжечь огонь в камине. Скромное пламя заиграло тенями на мебели, даруя подобие уюта и умиротворения. Малфой даже смог принять более-менее расслабленное положение среди диванных подушек, притянув колени почти к самому подбородку. Он бездумно осмотрел гостиную, а потом перевёл взгляд на своё тело, сосредоточился на грудной клетке, вспоминая, как ощущались чувства мужа, когда в редкие моменты их близости он не скрывал порывов души. Ничего не было. Даже намёка на связь. Не будь на пальце Драко обручального кольца, мало бы что напоминало об их неразрывном обете. Разве что лёгкая неудовлетворённость в теле всё чаще давала о себе знать. Стоило только поймать баланс в сумятице неспокойной жизни, удивительно, как быстро низкая людская натура напоминала о бренных человеческих потребностях. Что ж, желание сбросить напряжение не настолько фатальная проблема, если, не брать во внимание, что Драко являлся младшим супругом, и кандидатура оставалась только одна. Секс с Гарри Поттером… Мерлин всемогущий, он действительно докатился до этих мыслей в своих траурных суждениях. Не так давно Поттер, используя одни только прикосновения, начал бросаться магией направо и налево, буквально, топя Драко в потоках безграничной силы. Обычно грубая, настороженная, готовая атаковать в любой момент, выпускаемая в порывах злости, ненависти или страха, она внезапно принималась ластиться к младшему супругу, точно живое, разумное существо. С намерением позаботиться и защитить, как в день их свадьбы, магия Гарри волнами окутывала Драко, придавая сил, одаривая чувствами заботы, защищённости и нужности... Это должно было ослабить тягу Малфоя к мужу, но, кажется, наоборот, только распалило интерес по отношению к мужчине. Было бы несправедливым отрицать очевидную привлекательность аврора. Нарочито холодная недоступность, перемежающаяся с взрывным, буйным нравом привлекали всех половозрелых магов и ведьм в радиусе тысячи миль, но Драко привлекало совсем иное, скрытое от внешнего мира за ширмой амплуа Национального Героя. Наследник Малфоев оказался очарован чувственностью и человечностью. Мало бы кто поверил в подобное, но это было так. Фраза Поттера о том, что у него тоже не было никого, после вступления в брак, совершенно не добавляла покоя. Он, в отличии от Драко, мог не ограничиваться в выборе партнёра, но, как выяснилось, предпочитал хранить верность младшему супругу. Осознание этого факта отдавалось приятным теплом посреди груди. Нарцисса, как, впрочем, и всегда, оказалась права: у них были все шансы построить взаимоотношения не только на почве вынужденных клятв. Почему это умозаключение сформировалось лишь спустя почти год непонятных прений, оставалось неясным. Когда-то острый, почти непереносимо тяжёлый страх перед Лордом Поттер-Блэком, сейчас показался надуманным и лишённым всякого здравого смысла. Часы пробили очередной бой. Два по полуночи. Начал накрапывать мелкий дождь, окончательно вгоняя в хандру. Малфой растёр лицо руками, потянулся, распрямляя задеревеневшие мышцы, и решил попытаться снова обратиться к книге. Пришлось вернуться на несколько страниц назад, чтобы хоть немного понять, о чём шла речь. Желчи броненосца предстояло отвлечь его от мыслей о Поттере. Откровенно провальная перспектива, но Драко усилием воли заставил себя наконец вникнуть в текст. Он едва ли успел просмотреть несколько глав, как раздался знакомый хлопок аппарации. Облегчение, накатившее на Драко, выразилось в прикрытых глазах, судорожном выдохе и лёгкой улыбке, которую он не счёл нужным сдержать. На плечо в до боли знакомом жесте опустилась горячая ладонь, только вот сила, с которой рука сжимала узкую кость, не было совершенно ничего привычного. — Поттер, — не то с наигранным возмущением, не то с искренним восторгом, начал Малфой, но его грубо оборвали. — Не оборачивайся.