Масштабы жизни

Луч солнца настойчиво бил по глаза, порождая яркие кислотные пятна под его подрагивающими веками. Парень прикрыл лицо руками, издав тихий и возмущённый стон. Насколько он помнил, шторы в его квартире в последний раз открывались года три назад, как раз тогда, когда сердобольный хозяин впервые показывал ему единственную комнату, свято уверяя, что за такие деньги, Данил вряд ли найдет что-то лучше. — Чего только в жизни не случается, — сонно прохрипел он, перевернувшись на другой бок. Мало ли что могло произойти за ночь. Может, у него неожиданно случился приступ лунатизма и он, будучи совсем неадекватным, неожиданно решил привнести в свой серый мир немного красок. Это, разумеется, фактически невозможно, ведь Данил вполне себе неплохо знал всевозможные патологии собственного организма, и уж что, а сомнамбулизм точно в них точно не числился. Когда за окном раздалось мелодичное птичье пение, Данил на пару секунд перестал дышать, внимательно вслушиваясь в соловьиную трель. Мозг отказывался адекватно воспринимать окружающие звуки, и логическое мышление то и дело подкидывало ему мысли о том, что соседи сверху, вместо того чтобы как обычно поддержать рублем алкогольную промышленность, вдруг решили купить своему пиздюку флейту. — Бред какой-то, — скидывая с себя одеяло, он подрывается с кровати, нервно осматриваясь вокруг. Окружающий мир ослепил его привыкшие к тёмным тонам глаза, заставляя парня щуриться от обилия света. — Не может быть, — прошептал он, осматривая совершенно незнакомую ему комнату. Ничем, хоть как-то относящимся к его привычной квартире тут и не пахло. Незнакомое помещение было размером со стандартную комнату в общаге. Только на порядок уютней, чище и роскошней. Юноша вообще не помнил, когда в последний раз был в столь приятном месте. Зависнув на месте он ещё немного послушал ангельскую трель утренних пташек за окном и кинулся к небольшому письменному столу, открыл первую попавшуюся книгу. Она была наполнена непонятными символами, которые не вписывались не в один из знакомых его глазу языку и Данил облегченно вздохнул. От сердца у него отлегло. У парня и раньше случались осознанные сновидения, наличие которых его бушующий от страха неизвестности мозг объяснял одной маленькой деталью. Ни одна книга внутри его сна не была читаемой. Правда, обычно это были геометрические фигуры или неоднозначные каракули, но с другой стороны и что-то настолько яркое ему снилось впервые. Даже ночью, в своей собственной голове, его преследовали отголоски прошлых унижений и дневные испытания в социуме. Поэтому всё, что происходит с ним в данный момент — Данилу в новинку. Неизвестная до этого мелодия за окном всё не утихала и ему захотелось наконец взглянуть на происходящие на улице. Возможно, для него там играет целый оркестр, а Данил даже не подозревает об этом порождении своего сновидения. Он подошел к окну и решительно отпер его. За створками добротных деревянных окон его ждала буйная зелень местной флоры. Если честно, Данил бы ни за что на свете не поверил, что его воображение способно на такие пестрящие разнообразными цветами и формами пейзажи. Маленькие чистые улочки, по которым неторопливо брели по своим делам довольные жизнью люди, поражали столь редким сейчас сочетанием природы и человеческого быта. То тут, то там Данил натыкался на наверняка вековые деревья, ничуть не мешающие аккуратным зданиям, построенным почти вплотную к массивным стволам. В длинных тенях прятались детские площадки, а меж бесконечных рядов кустарников с неповторимыми цветами, тянулись выложенные камнем дороги, по которым то и дело проезжали повозки. О господь, парень вообще не помнил, когда в последний раз видел настоящую повозку, запряженную лошадью. Для него это было чем-то на грани фантастики. Сон становился ещё более красочным и почти до ужаса живописным. В один момент Данилу даже стало плохо от обилия света и красок. За его спиной раздался громкий настойчивый стук и он, подпрыгнув на месте, резко закрыл створки, поворачиваясь к двери. Сердце его бешено колотилось почти в такт частым ударам неизвестного по ту сторону двери, но он даже и не думал открыть, продолжая истуканом стоять на месте. Стук не утихал. После продолжительной долбежки, некто заворчал и заковырялся в замке. Послышался глухой щелчок и из-за уже открытой двери показалась лохматая девичья голова, с прикрытыми ладонью глазами. Девушка отодвинула руку, приоткрыв один глаз и лучезарно улыбнувшись, влетела в комнату. Данил не помнил, чтобы среди его знакомых была такая особа и этот факт очень озадачил его, ведь обычно ему снились те люди, которых он знал, или по крайней мере, видел. Попытавшись вспомнить хоть одну актрису или персонажа игры, так или иначе схожего с девушкой перед ним, он потерпел фиаско. Парень уверен, что непременно запомнил бы её, ведь девушка была по-своему красива и мила. Была. Пока не открыла свой улыбчивый рот и не произнесла самое уродливое и унизительное имя, которое он когда-либо встречал в своей недолгой жизни. Его настоящее имя. — Как ты меня сейчас назвала? — бесцветным голосом спросил парень, бледнея. У него перехватило дыхание, грудь сдавило, и Данил едва не грохнулся в обморок. В последний раз так его называли несколько лет назад, когда он пришел в паспортный стол менять имя, которое ему при рождении дала его сумасшедшая мамаша, на более приемлемое сокращение от него. — Как всегда. Что-то не так, Дант… — Не повторяй этого! — фальцетом вскрикнул он, почти сразу же коря себя за столь истеричное поведение. Показывать эмоции он не любил, но в такой ситуации трудно сдержаться. Особа вздрогнула, и улыбка вмиг слетела с её губ, кудрявая голова поникла и ему казалось, что ещё немного, и она расплачется. Но, как оказалось, он был полностью неправ. Незнакомка шмыгнула носом и снова повеселев, кинулась на него с объятьями, весело хохоча. — Ну и как же мне вас тогда называться, мистер злыдень? — повиснув у него на шее, звонко спросила она, проникновенно заглядывая в его глаза. — Данил, — с сомнением покосившись на девушку, представился он, отводя глаза в сторону. Рациональная часть его разума кричала о том, что нужно немедленно выдворить девушку из своего личного пространства, но любопытство соблазняюще нашептывало, что неплохо было бы посмотреть, как будут развиваться события дальше. — Ладно, «Данил», — имя его она произнесла медленно, по буковке, перекатывая каждую на языке, будто невиданное доселе яство, — Почему ты до сих пор не одет? Вопрос «зачем?», едва не сорвался с его губ, но Данил воздержался, и вместо этого настойчиво оттолкнул её от себя, посмотрев вниз. И действительно, занятый исследованием своего сна, он совсем не заметил того, что до сих пор находится в одной только тунике. Такого атрибута он в своем гардеробе не помнил, но после повозок его уже ничего не удивляла. — Только не говори, что ты только что проснулся? Ты, что всю жизнь поднимался с первыми лучами солнца, будучи раздражающе бодрым и свежим? Не верю, — фыркнула она, подавая ему стопку одежды, которую она без стеснения вытащила из шкафа, что, по мнению Данила, должен был принадлежать ему. Хотя, следуя этой логике, тут всё его. Ведь это его сон. — Ну же, быстрее, чего застыл, — толкая его вбок, проворчала она, принявшись заправлять постель. По всей видимости, девушку ничуть не смущал тот факт, что переодеваться он будет при ней. Немного помявшись на месте, Данил всё-таки решился натянуть на свое тело одежду, философски подумав, что стесняться своего же воображения — верх идиотизма. Когда он затягивал шнуровку на довольно-таки странных штанах, парень заметил быстрый взгляд девушки, на секунду скользнувший по его телу, но предпочел не заострять на этом внимания. Когда юноша закончил, девушка одобрительно кивнула и повесив на его шею массивный ключ, потянула его к выходу из комнаты. — Что-то ты сегодня неразговорчивый. Что-то случилось? Ты так ждал этого дня, — будто заметив его не самое дружелюбное настроение, спросила она, держась на почтительном расстоянии по его левую руку. Данил неопределенно пожал плечами, рассматривая странный коридор и не менее странных людей, которые шли рядом с ними. Сон напоминал какую-то фэнтези РПГ, но парень упорно не мог понять, какую именно. Барышня рядом с ним горько вздохнула, и Данил понял, что до сих пор ей не ответил. — Курить просто хочу, — холодно бросил он первое, что пришло в его голову. Отчасти он не врал, сигарета сейчас явно не была бы лишней и раз уж на то пошло, Данил считал это хорошим знаком. Скоро он проснется, ведомый жаждой никотина, возможно даже не вспомнив красочный сон, сделает небольшую уборку и сядет за новую статью, которая поможет ему ещё на месяц забыть о том, что в любую секунду, за недостаток ёбанных денег, его могут вышвырнуть на улицу. Она заливисто рассмеялась, отвлекая его от не самых радужных мыслей. — Ну ты и шутник. Так бы и сказал, что встал не с той ноги, я даже не стала бы доставать. Нам сюда, — утягивая его в сторону от бесконечного потока людей, объявила она. Они оказались в помещении, заполненном кучкой людей, примерно их возраста. Толпа гудела, увлеченно болтая меж собой, и когда девушка потянула его в самый центр, он нисколько не удивился. При длительном осмотре присутствующих, Данил мог с уверенностью заявить, что назвав их людьми, он немного поспешил. Он явственно видел пару длинных эльфийских ушей, примерно у четверти толпы были рога, а у двух девушек не самой традиционной внешности, он заметил на лице чешую. Данил будто оказался в эпицентре какого-нибудь игрового события внутри ролевого фэнтези. И не то чтобы ему особо это нравилось. Видимо, заметив кого-то знакомого в толпе, барышня заговорщически подмигнула Данилу и начала пробираться сквозь толпу с удвоенной скоростью. Когда они достигли цели, она отпустила его руку и взяв небольшой разгон, запрыгнула на какого-то зеленоголового парня, стоящего спиной к ним. — Черт побери! — вскрикнул он, принявшись кружить вокруг своей оси, пытаясь руками дотянуться до неё руками. Девушка на его спине тихо хихикала в ладошку, пока незнакомец пытался скинуть ношу со своей спины. Так они прокрутились три полных круга, перед тем как он, увидев Данила, остановился. Выражение его лица с обеспокоенного, сменилось на понимающее и чуть раздраженно. — А, это всего лишь вы, — со вздохом произнес парень, больше пытаясь убрать девушку со своей спины. Странно, чтобы одного вида Данила ему хватило для того, чтобы успокоиться. Недовольно заворчав, особа спрыгнула с него и ткнула пальцем в скуластое лицо. — Что значит «всего лишь? Ты должен быть рад нас видеть. — А я и рад. Ему, но не тебе, — фривольно приобнимая Данила за плечи, ехидно процедил незнакомец. Данил вздрогнул и подался в сторону. Что-то сон, где его все трогают, ничуть ему не нравился. — Приятель, ты чего? — шокировано выдал незнакомец, перестав сверлить девушку взглядом. — Он сегодня злой какой-то. А ещё попросил называть его «Данил». Ему неожиданно перестало собственное имя нравиться, представляешь? — с готовностью объяснила барышня. — Представляю… Вот до чего ты довела бедного человека, поменьше просила бы его в чужих мозгах копаться, эгоистка. — Это я эгоистка?! — взревела девушка, кинувшись на него. Между ними завязалась небольшая потасовка, и Данил предпочел отойти от них ещё дальше, скрываясь в глубине толпы. Ему срочно нужна сигарета. Пусть даже это сон. В тщетных попытках найти в комнате хоть кого-то, у кого бы имелась заветная никотиновая палочка, он едва не влетел лицом в открывшуюся дверь, из-за которой выглянул приземистый мужчина бальзаковского возраста. Окинув Данила оценивающим взглядом, он повернулся к остальным и решительно произнес: — Сопровождающие могут быть свободны, все остальных прошу за мной. Толпа разделилась надвое и меньшая её часть последовало в помещение, в котором скрылся таинственный старичок. Сон становился всё непонятнее и непонятнее. — Вот ты где! Чего встал, пойдем, — произнёс уже знакомый мужской голос у него за плечом. Данил, впрочем, даже не обернулся, а просто решительно шагнул за остальными, ожидая. Что же будет дальше. Пожилой мужчина командным голосом приказал всем построиться в колонну по одному. Получилось так, что Данил был почти последним, а перед ним маячила зелёная макушка его невольного знакомого. Девушки он среди присутствующих не заметил. Должно быть, она была из числа «сопровождающих». Аккуратно тронув впередистоящего парня за предплечье, Данил робко спросил: — Что происходит? Парень обернулся, лицо его вытянулось от удивления. — Ну надо же! Ты разговариваешь? — Данил поморщился. Сейчас было не время для шуток. — Не злись, я пытаюсь как-то разрядить атмосферу. Демонстрация происходит. Выйдем и покажем на что способны. С тобой точно что-то не так. Волнуешься? Я бы тоже волновался, если бы впервые выбрал боевую магию, — непринуждённо произнес он, медленно продвигаясь вперёд. Один за другим, люди исчезали за железной дверью. Когда её на минуту приоткрывали, Данил слышал оглушительные вопли и какие-то вовсе сюрреалистичные звуки, которые, впрочем, сразу же глохли, стоило очередному человеку исчезнуть из комнаты. — А за дверью что? — Полигон. Друг, может мне профессора позвать? У тебя с головой вовсе плохо, — уже обеспокоенно отозвался парень, поворачиваясь к светловолосому. Данил отрицательно замотал головой, погружаясь в размышления. Он решительно ничего не понимал. Какие-то полигоны, какая-то боевая магия. Всё это что-то ему напоминало, но его мозг, каждый раз почти стыкуя факты между собой, отпускал ускользающие мысли в свободное плаванье. Что-то было не так. Когда дверь в неизвестность открылась перед ним, он осторожно ступил вперёд. Не успел парень оглядеться, как на него накинули черный плащ и коротко бросив: «Не снимай», толкнули вперёд. Данил очутился в какой-то причудливой арене, со всех сторон окруженной трибунами. Люди на них восторженно кричали, то и дело подрываясь со своих мест, начиная аплодировать непонятно чему. Где-то сверху раздался громкий бас, перебивающий гомон остальных людей, коротко оповещая: — БОЕВАЯ МАГИЯ. ДЕМОНСТРАЦИЯ ПРОВОДИТСЯ НА ГОЛЕМЕ, — и тут же заглох, оставляя Данила наедине с воплями бушующих людей. Вскинув голову от земляного покрова, парень увидел неподвижного великана, прямо в центре арены. Кажется, он догадался. Ему снился сон про мир меча и магии, и сейчас он, в качестве развлечения скучающего работящего народа, должен продемонстрировать нечто-то волшебное. Что же. Если это осознанное сновидение, то у него должно получиться. Приблизившись к неподвижному исполину, Данил мельком осмотрел его. Существо было немного похоже на человека, и если быть честным, парень даже не сказал бы, что тот не живой. Его стеклянные глаза непрерывно следили за Данилом, видимо, ожидая от него первой атаки. Ну что же, парень вполне мог это обеспечить. В своей голове он сможет красоваться сколько захочет. Вскинув руку перед собой, он повернул кисть в сторону, сжимая пальцы в кулак, оставляя не согнутыми только указательный и безымянный. Раскрыв их на манер ножниц и чуть подогнув левое колено Данил, тут же свел пальцы вместе, самыми кончиками рисуя в воздухе знак Орды. Данил считал это крайне забавным. Его варкрафтовое прошлое было далеко и безнадежно позади, а он все-ещё помнил этот нехитрый атрибут игрового мира, держа его очертания в своей голове. Описав в воздухе неведомую спираль, он резко хватается второй рукой за запястье и опускает его вниз надеясь, что что-нибудь да произойдет. И происходит. Голем безвольно кричит, хватаясь за свое лицо, с которого крупными лоскутами слезает кожа. Этих существ, насколько Данил знает, делают из глины, а затем оживляют с помощью рун и ритуалов. Они — не создания природы, но это ещё не значит, что им не больно. И тот, что сейчас корчится перед ним в адских мука — прямое этому подтверждение. Скобля пальцами по своему уже почти освобожденному от плоти черепу, голем падает на колени, трясясь в агонии. Кожа, что до этого просто кровавыми ошметками валялась возле него, вдруг начала таять, превращаясь в аморфную багровую массу. В голове у Данила что-то щелкнуло, и он поспешил воспроизвести звук вслух, ведомый ещё непонятной ему логикой. Стоило его пальцам ударить друг о друга, как жидкое нечто, до этого являющееся кожей бедного голема, загорелось ярким пламенем, быстро распространяясь по всей площади кровавого пятна, будто бы его состав вдруг заменили на чистый бензин. Данил сжег беднягу заживо. Шум толпы стих. Видимо, волшебство оказалось не таким красочным, как они ожидали. В оглушительной тишине, прерываемой только шкворчанием догорающей плоти голема, раздались раскатистые хлопки. Данил, до этого находящийся в ступоре, инстинктивно повернул голову на звук, и в тот момент, когда он увидел ужасающе знакомые зелёные глаза одного из зрителей, на него обрушилось понимание. Это не ёбанный сон.