Докажи силу

7. Бомбур шлепнул Бофура по руке, когда тот попытался снять отцовскую шапку-ушанку из-за жара. Бофур вздохнул, и покорно растекся по лавке. А что еще ему оставалось делать? Рыжик, пусть и был коротышкой и мелкотой, умел заставить всех плясать под свою дудку. Например, при любой попытке непослушания начинал вопить так, что Бифур с руганью прибегал из комнаты или со двора. Прошло уже три дня, Бофуру полегчало. Хотя накануне было действительно плохо. После целого дня горячки, из-за которой он почти готов был захныкать, как ребенок, после ужасной ночи, наполненной болью и видом растрепанного и расстроенного Бифура – ему, наконец, полегчало. Правда, сегодня он чувствовал себя действительно слабым. Слабее младенца. Казалось, что вчерашний жар, который бушевал внутри, сжег все его силы. Бифур и Бомбур кашеварили, а по дому разносился аппетитный запах куриного бульона. Когда Бифур успел сходить на рынок, Бофур не знал – забылся сном под утро. Теперь же Бифур снова заперся у себя, а Бомбур сидел рядом, прямо на полу, следя, чтобы Бофур наверняка доел суп. В глазах малыша отражался голод, но он проявил изумительное упрямство, отказавшись брать у Бофура дополнительную порцию, и, что отдельно удивило старшего брата, отказывался есть сам, пока не поест Бофур. Пока молодой гном послушно жевал, Бомбур тихо и задумчиво проговорил: - Знаешь… мне кажется, что Бифуру не нравится, что мы дружим с Дарр. Бофур отмахнулся: - Если бы ему не нравилось, он бы сказал нам об этом. И что там может не нравится? Она же нам не угрожает. И вообще… - Она чужая. А Бифур боится чужих. И ему плохо, когда он уходит на работу и знает, что сюда придет чужак, когда его нет. Малыш обхватил колени руками, уперевшись в них подбородком и уставившись в огонь очага. Выглядел он так серьезно и задумчиво, что Бофур не мог не усмехнуться. А младший, после небольшого раздумья выдал: - Я хочу, чтобы они дружили. Бофур вздохнул. И он хотел, но что тут поделаешь? Бифур погладил пальцами гладкое дерево, прикрыв глаза, и вспоминая. Музыка зазвучала внутри так, будто его пальцы действительно выбирали нужные ноты, будто его отец действительно стоял напротив и одобрительно улыбался. Давно было. В другом месте, в другой жизни. Хотя так недавно… Сколько ему было? Около пятнадцати, кажется? Почти как Бофуру. Бифур снова поглядел на старый кларнет. Перевел взгляд на более простую в применении флейту, которую любовно выстругал за два дня и две ночи. Кое-чему по мелочи он сможет научить Бофура, а дальше он и сам разберется. Если вообще захочет разбираться. Вдруг этот подарок окажется совсем не к месту?.. И все же Бофур был рад. Вернее… ну, он был очень рад! С восхищением оглядел флейту со сложным узором по бочкам, нерешительно дунул в нее, не сумев извлечь ни одного звука. А после того как немного растерянно поглядел на Бифура, после небольшой заминки, все же приподнялся и обхватил его за шею руками, укутав своими одеялами и ткнувшись лбом в плечо. Все же ребенок. Бифур так часто забывал об этом за последнее время. Маленький и хрупкий. Когда положил ладонь на спину Бофура, то обнаружил, что его ладонь почти закрывает эту самую спину. Вот какой маленький и худенький. Бомбур тоже восхитился флейтой, взяв ее у брата, чтобы изучить. Бифур, чувствуя довольство и радость, улыбнулся ему: - Для тебя тоже есть подарок, но он больше, и мне нужно его доделать. Мальчик покраснел от удовольствия, а в черных глазенках мелькнула наивная хитрость. Наверняка решил пробраться к Бифуру в комнату и подсмотреть. Бифур повернулся к Бофуру, все еще не торопясь выпускать его из рук: - Я знаю несколько нот и могу научить тебя, если хочешь. - Я хочу! Конечно, хочу, ура! Бифур достал кларнет и вручил флейту Бофуру. Это был крайне приятный и веселый вечер. Особенно когда Бомбур начал пританцовывать. Дарр покрутила флейту в руках, сглотнув непрошенный комок в горле. Это была действительно восхитительная работа. Невооруженным взглядом было видно, сколько любви Бифур вложил в нее. Бофур с гордость и с широкой улыбкой сообщил: - Теперь у меня будет два напоминания о папке. И я всегда буду носить его с собой, и буду как Бифур. И никто не будет смеяться. Я хотел носить его пояс, но он постоянно падает. А вот Бифур носит наручи своего отца. И я буду носить. Вот. – Он сорвал с головы смешную шапку, которую даже Дарр помнила. Торур носил ее по зиме. А Бофур продолжал хвастаться, - Папкина! - Это хорошее решение, Торур был бы доволен. А какое второе напоминание? - Смотри! – Он ткнул в узор, изображенный на флейте. – Это папкин. Мама всегда на его вещах такой вышивала. У него куча рубашек с таким узором, и куртки прошиты по краям и рукавам таким же узором. А Бифур взял, и вырезал его мне. Дарр приобняла мальчика, и проговорила, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и радостно: - Это очень важно. Бифур твой старший родич, и он принял решение. Он отдает тебе, как старшему сыну, знаки твоего отца. Это очень почетно! Ты должен гордиться собой. Глаза Бофура благоговейно расширились от этой чудесной новости: он и не рассматривал ситуацию с этой стороны. А в устах Дарр это действительно звучало почетно! – знаки отца в наследство… Ух! По-королевски, не иначе! Внезапно, он подумал: - А как же Бомбур? А он? Он же тоже должен иметь свой знак? - Конечно. Я думаю, когда он подрастет, Бифур решит, какие знаки Бомбур будет носить. Но ему придется потерпеть. Бофур, казалось, успокоился этой мыслью, полностью доверяя решению Бифура, и довольно разглядывая флейту: - Вот это – папины. А это – он перевернул флейту другим боком, - Бифуровы. Дарр провела пальцем по искусной резьбе. Наверное, она молчала слишком долго, потому что Бофур бросил на нее обеспокоенный взгляд. Девушка улыбнулась: - Знак мастера и родича. Это настоящее сокровище. Сыграешь мне? Она взялась за метлу, и принялась тихонько прибираться под нестройные звуки, которые извлекал еще неумелый музыкант. За этим занятием их и застал Бифур, вернувшийся от старухи, которой чинил крышу. И снова что-то странное, темное, неодобрительное и колючее в его глазах. Что-то, из-за чего Дарр не могла смотреть ему в лицо, хоть и была не из трусливых. Велев Бофуру сходить к колодцу за водой, Бифур, не располагая временем, перешел сразу к делу: - Слушай… я не возражал, когда ты подружилась с ними – им нужен кто-то, кроме меня, но ты еще и хозяйничать в доме начала, и… Девушка перебила его, уперев руки в бока и широко расставив ноги, будто изготовилась к драке: - Ты думаешь, лучше зарасти грязью и паутиной? Три парня, которые и метлы-то в руках не держали! Ты работаешь, и тебе не до того. Да ты и не задумывался, наверное! А я брожу тут, не делаю ничего страшного, ничего запретного не трогаю, зато они хоть наблюдают со стороны, как это делается. Потом и сами будут потихоньку втягиваться. Или не будут, но подростки это одно, а детишки – другое. Детишки должны жить в хорошем доме! Где есть хотя бы след женской руки. Мог бы спасибо сказать! - Спасибо на добром слове, но когда я должен, по-твоему, отдавать долг!? - А я и не просила ни о чем! Чем я тебе так не нравлюсь? Что я сделала? Единственная не трушу общаться с вами, единственная, кому наплевать, как посмотрят старосты! А ты так… Ее боевой запал внезапно сник. Бифур глядел на расстроенную девушку, с досадой и изумлением понимая простую очевидность ее слов и упреков. Девушка, по сути еще сама ребенок и подросток, если и старше Бифура, то не на много, отважно помогала ему – гордецу, изгою и сироте. А он с ней так… Не тому его учили мама и Грос. Да и сам он не такой! Гном расстроено бросил: - Дарр… прости, пожалуйста. Я… Дверь распахнулась, явив рассерженно бурчащего выздоравливающего: - Едва не умер, только с постели поднялся, все еще слаб, как щенок варга, а они: по воду сходи! Тяжести таскай! Дарр звонко рассмеялась, а ее смех подхватил Бифур: - Ой, как мир несправедлив к молодым, да, парень? - Вот. Еще и смеются надо мной. – Подумав, Бофур резко кивнул, отчего отцовская шапка съехала на глаза, улыбнулся, - Ну и ладно. Может, сговоритесь, да подружитесь. А то Бомбур расстраивается, что вы рычите друг на друга. Смех взрослых мгновенно смолк, сменившись смущенными взглядами.