Докажи силу

8. Все же мальчики – настоящее благословение. Даже если они тебе не родня. Дарр давно не было так хорошо и интересно, как с ними. Скоро день рождения Бомбура, и они с Бифуром и Бофуром готовились устроить маленький праздник. Подарок уже был готов. И, что самое приятное, в этом подарке есть часть ее самой. Девушка была довольна. - Дарр! О чем задумалась? Девушка поглядела на подругу, потом на остальных гномов, улыбнулась и спряталась от ответа, сделав большой глоток эля. Что она делает здесь, с ними? Ей казалось, что это странно – полгода знакомства с мальчиками мчаться к ним, позабросив старых друзей, которые и приглашать-то ее перестали почти. Сегодня она согласилась. Друзья были рады ей, но и настороженны. Особенно парни. Особенно Дун. Вот и сейчас он насмешливо глядел, покусывая кончик русого уса: - Все мечтаешь о своей новой семье? - Что? – Девушка даже опешила от такого грубого заявления. - Ну как же… повадилась за молодым да работящим. Или детей пожалела. Или все вместе. Видать, в детстве в кукол не наигралась. Послушай, это не только мое, это общее мнение – мы все думаем, что ты загубишь свою жизнь из-за того, что тебе приспичило поиграть в дочки-матери. Хотелось хлопнуть кулаком по столу и повозить их всех мордами об стол, крепко держа за бороды. Даже Шанну, которая считалась подругой и теперь так сочувственно смотрела. Но Дарр еще не все прояснила, поэтому уточнила вполне спокойно: - И как же именно я ее загублю? Шанна воскликнула: - Выйдешь замуж за нелюбимого, да нищего! Еще и сирот на шею посадишь! И от тебя старосты будут так же нос воротить, если мужа не образумишь. Дарр зажмурилась. Казалось бы, такой реакции быть не должно. Она уже успела подумать и проанализировать свое отношение к Бифуру. С детьми-то все понятно. А вот он все же молодой мужчина – тут нужна ясность. И, хорошенько подумав и честно, без обмана заглянув себе в душу, она поняла, что это не любовь, слава Махалу. Любовь бы все усложнила, но она не любила. Не хотела, не ждала, не жаждала. И все же слышать оскорбления в его адрес было ужасно. Ужасно злило, будто оскорбляли ее собственную семью – ее саму. Что ж… она тоже умела говорить злые слова! Поднявшись на ноги, она залпом допила эль, хлопнув кружкой по столу: - Надеюсь, Дун, ты никогда не будешь иметь детей. Гном, который считает детей «куклами», в которые можно «играть» - детей не достоин. А ты Шан не расстраивайся – он меня замуж не звал, поэтому маленький шанс отхватить себе самого красивого парня из всех у тебя еще есть. Но я не уверенна, что подвинусь, хоть и сама ему жениться не предлагаю. Любуйся на него в шахтах, но приближаться не смей. Такой как ты я точно не позволю войти в дом его братьев. А вы все, вместо того, чтобы чесать языками за спиной, как какие-то люди, пошли бы, и в лицо ему сказали, что он по вашему «девку губит» и вообще. Я бы посмотрела на эти пляски зайцев вокруг варга. Зубы обломите. Трусы. Шан, горячая, гордая гномка поднялась, сжав кулаки. Дарр ждать не стала, беззлобно, даже без замаха коротко врезав ей кулаком по лицу. Дун подхватил оступившуюся девушку, а руку Дарр перехватил молчавший до этого времени Норт. И тоже получил лбом в нос. Дарр ушла, пыхтя от злости и отвращения. Глупцы! Идти домой, где брат опять насядет на нее с нотациями – совсем не хотелось. Ночь была достаточно теплой и светлой, чтобы прогуляться. Люди, которые второй раз за год приехали уже на большую ярмарку, в сторону шахт не ходили. Да и молоток ее всегда при ней, ничего не случится. Каким-то образом она оказалась у реки. Звуки ярмарки стихни, приглушились. Зато плеск воды был отчетливым. Ну конечно. Куда еще ее могло принести, словно само собой. Эх, девка, может, и правда себя губит?.. Чуть больше полуночи. Это Бифур. Выйти, или нет? Он решил за нее, напрягшись, стоя по пояс в воде, но дотянувшись до кирки, и перехватив ее: - Эй! Кто здесь?! Девушка вышла, приподняв руки. Едва не рассмеялась от его выражения лица. Парень даже заикался, когда шокировано спросил: - Т-ты… давно там? Она весело ответила, расстегивая жилет: - И не в первый раз. Даже в темноте было видно, как он покраснел! Она стягивала свитер, отстраненно размышляя, какого барлога она вытворяет? И быстро себе и ответила: только она хозяйка своей жизни. Ни от кого не зависит и никому ничего не должна. И замуж выйдет только за того, кого полюбит, чтобы сделать своих собственных Бофуров и Бомбуров. Но неизвестно, когда это случится. Сколько лет пройдет и сколько ухаживаний ей еще придется стерпеть. Первый… должен быть тем, кто этого достоин. А всегда ли достоин любимый? Она видела случаи, когда это было не так. И сейчас видела, что достоин тот, кто не любим. Но он… был красивым, был добрым и надежным. Кем-то, рядом с кем ей было и неуютно и спокойно. Быть сейчас с ним – это не радость и нега, это проявление привязанности, приязни. Она не могла подобрать правильных слов, да и вряд ли они были. Просто вот так – два не любящих гнома стоят обнаженные. По пояс в воде, настороженно глядя друг на друга. И оба понимают – это не мог бы быть кто-то другой. И оба понимают – нет ничего правильнее, нужнее и естественнее. Кому, как не другу, можно доверить свою неловкость? Кто не осудит за то, что ты целуешь не так, но быстро учишься? Прикасаешься нерешительно, не зная, что делать, но с явным любопытством. Она видит, что ему интересно. И дает изучить себя руками и глазами. Как и он не прячется, позволяя ей разглядывать и прикасаться. Женщины гномов мало отличаются от молодых парней на вид. Если одеты. Так оказалось. Они совершенно разные. И совершенно… совершенные. А он – сильный и горячий. Дал больше, чем она рассчитывала. Было хорошо. Хоть и больно сначала. Сказать, что Бифур был до глубины души шокирован – не сказать ничего. Он очень-очень хорошо относился к Дарр. Они крепко подружились за полгода. Но он никогда не смотрел на нее в этом плане. А теперь?.. - Дарр… - М? - Пойдешь замуж за меня? - Ха-ха! Как обреченно сказал-то! Нет, Бифур, не пойду. И уже оба они рассмеялись над тем, как он не смог сдержать вздоха облегчения. В затихшей деревне он попытался проводить ее, но девушка решительно пресекла: - Иди домой. На ногах же едва стоишь. Завтра увидимся. - Хорошо, до завтра. Они помялись, не понимая, как им нужно прощаться теперь. В итоге – пожали друг другу руки, обхватив ладонями запястья. Странный вечер был. А у дома ее встретил Дун, мрачно курящий у калитки, и задумчиво проговоривший, когда девушка наткнулась на него в темноте: - Раз замуж за него не хочешь, а по кустам обжимаешься, значит, решила стать местной шлюхой? Удивительно. Девушка сжала кулаки, а парень продолжил: - Ты уж извини, что подсмотрел – случайно вышло. Я за тобой пошел, присмотреть, как бы не случилось чего, а ты уже под своего сиротку стелешься. Ответить Дарр не успела. Ее перебил мрачный голос за спиной: - Я тебе эти слова назад в глотку забью. Дун мрачно ухмыльнулся, глянув на Бифура: - Рискни, шавка. Хотелку оторву, ты у меня пацанов на милостыню кормить будешь. И началось. И Дарр ввязалась. И брат ее, карауливший у окна, примчался на помощь сестре. Только оба они отошли вовремя. Но Бифура, даже в четыре руки оттащить не смогли. Только глухие звуки ударов в сонной ночной тишине. Дун даже не вскрикивал. Не убил. Едва – едва. Все же не убил. Дарр и Дирр справились, оттащили все же. А Бифур, с самого утра работавший в шахте до полуночи, потом переспавший с девушкой, потом разозлившийся до потери памяти и подравшийся – просто вырубился. Брат с сестрой доставили его домой, припрятав избитое тело Дуна под кустом.