Принадлежать ему

Музыка набатом била в уши. Разгоряченные тела терлись друг об друга, все норовили коснутся окружающих. Пара девушек вешались на его шею даже не спросив имени. Пахло потом и алкоголем. Пробираясь сквозь толпу, он старался не думать о том, что, возможно, кто-то также прикасается к ней, что, может быть, она сейчас в чьих-то пьяных объятиях. По дороге сюда он успел тысячу раз проклясть своё воображение, которое вырисовывало в его искаженной от любви к ней голове сотни разных сцен и все они, увы, были безрадостны для него. Хазан, без чувств лежащая где-то в углу бара. Хазан, подравшиеся с одним из посетителей. Хазан, танцующая с одним из пьяных мужчин. Хазан, к которой кто-то домогается. Хазан, которая, быть может, без чувств лежащая в постели кого-нибудь ублюдка. Одна картина хуже другой. Он не смог сдержать облегчённого выдоха, когда увидел её одну в самом углу стойки. Подперев рукой щеку, она задумчиво и сосредоточено рассматривала стакан. Пробравшись сквозь толпу к ней, он внимательно осмотрел её на наличие повреждений. — Хазан, — позвал он её. Достаточно громко, чтобы она услышала его голос и достаточно мягко, чтобы он не резанул ей уши. Она встрепенулась, выпрямилась, но затем снова вернулась в то же положение: — Уйди, глюк, — буркнула она. Ягыз удивленно приподнял брови: она что, посчитала его галлюцинацией? — Не уйду. — Почему? Почему ты не уходишь? — Может потому, что я реален? — А, ну да, любовь – иллюзия, ты – реальность, — он улыбнулся: все ещё помнит. — Нет, Хазан. Я – реален, и я пришёл, чтобы забрать тебя домой. Она резко обернулась и пошатнулась. Он бросился к ней, но она кое-как устояла. — Ягыз? — просияла она. Он понял, что она пьяна в стельку. — Ты ждала кого-то другого? — ну конечно, она ждала Синана, но тот как всегда поставил свои интересы превыше её. — Нет, нет, нет, — замахала она руками, — Я только тебя ждала. Ягыз в который раз удивился. Хазан? Ждала его? Только его? Она и впрямь была основательно пьяна. — Все, Хазан, идём домой, — он мягко взял её за локоть, другой рукой придерживал за талию. Она замерла от этих ощущений. Не сводила взгляда с его руки, что покоилась на её руке. Кожа под его ладонью горела. Пылала, тлела. Но он ведь всего лишь коснулся, Хазан, всего лишь коснулся. Он, как и всегда, ощутил трепет от прикосновений к ней. Будто он притрагивался к чему-то запретному. Хотя почему "будто"? Так оно и было. Он заметил её нечитаемый взгляд, направленный на его руку. Быть может, ей не приятно, подумал он и отдёрнул руки. Послышался разочарованный вздох. Что с ней такое? Он так быстро отдернул руки, будто ему было не приятно касаться к ней. Ну а чего ты ожидала, глупая Хазан, что он испытывает хоть долю тех чувств, что испытываешь ты? А может он и испытывает. Вот только не к ней. Быть может, сейчас он представляет себя рядом с другой, в чужих объятиях. — Я не хочу домой, — обиженно захныкала Хазан. Пусть Ягыз, который не любит её, катится к черту. — Хазан, — его тяжелый взгляд заставил её стушеваться и она понуро поплелась вслед за ним. Он решил обойти танцпол и пробраться к выходу, проходя у стен. Слегка расталкивая людей, Ягыз старался открыть им проход, когда услышал незнакомый голос: — Красавица, не хочешь потанцевать? Он бы не обратил на него ни малейшего внимание, если бы не услышал вслед за этим голос Хазан: — Не хочу. Он резко обернулся, и увидел как Хазан, его Хазан, прижимает к стене незнакомец. Она старалась оттолкнуть его, но тот крепко держал её запястья, склоняясь к её шее губами. Нечто темное будто вспыхнуло внутри него. Затопило сознание. Глаза потемнели и он сам не заметил, как оказался рядом с ними и как его кулак со всей силой врезался в лицо наглеца, посмевшего притрагиваться к ней. Послышался сдавленный крик и тело упало наземь, хватаясь за глаз. Ягыз схватил Хазан за руку и стремительно направился к выходу. Путь им никто не преграждал. Он почувствовал, как успокаивается. Прикрыв глаза на мгновение, он глубоко вздохнул. Чистый, прохладный воздух помог вернуть самообладание, которое он на миг потерял. — Ягыз? — позвала она его. — Что?! — он был зол. Зол на того парня, на себя, на неё. А если бы его не было рядом? Никто во всём чертовом баре не помог бы ей, а сама она с трудом стояла на ногах. Разве стоило так убиваться от любви? — Не кричи на меня! — мгновенно разозлилась и она, будто перепады настроения у них были общими. — Хорошо, не буду. Мы поговорим об этом завтра, а теперь домой. Она сделала шаг и, пошатнувшись, упала на колени. Ягыз тут же упал на колени рядом, придерживая её за волосы. Её вырвало. Хазан дышала с трудом, прерывисто. Ягыз достал свой платок и дал ей. Она нетерпеливо вытерла рот. — Вставай, Хазан, давай, — ей, казалось, стало лучше и она смогла встать, пускай и с его помощью. Он открыл перед ней дверь машины и помог сесть. Сел на водительское место и дал ей бутылку воды. Она жадно выпила пол бутылки за минуту и откинулась на сиденье с закрытыми глазами. Он пристегнул её ремень и, немного подумав, накрыл её своим пиджаком. Машина медленно тронулась в путь. Когда они приехали, она спала. — Хазан, — обреченно выдохнул он. Каждый раз, когда он хочет держаться подальше от неё, обязательно происходит нечто, что только делает их ближе. Ну и как ему после этого умерить свою любовь? Сделать ее не заметной? Он аккуратно взял её на руки. Она уютно пристроила свою голову на его плече. Ягыз старался идти как можно медленней, чтобы не тревожить её сон. Или чтобы потянуть этот момент. Больше чувствовать ее. Он чуть было не повернул к своей квартире, но вовремя вспомнил о Фарах. — Хазан, — мягко позвал он её у ее квартиры, — Ключи. — В кармане, — невнятно буркнула она, носом зарываясь в ямочку между его шеей и плечом. При осмотре стало понятно, что карманов у неё только двое и что оба они на задней части брюк. Воздав глаза к потолку и безмолвно спрашивая у Бога, за что ему это наказание, он стал пытаться достать ключи. Это оказалось невероятно сложно. Спящая и пьяная Хазан все норовила выскользнут из его рук, его руки отказывались держать драгоценную ношу и при этом что-то достать из её карманов, а её карманы никак не хотели без боя отдавать свое сокровище. Чувствуя невозможную неловкость, он все же достал эти треклятые ключи. Зайдя в квартиру и включив свет, он удивленно оглянулся. На диване измято лежало покрывало, вокруг валялись вёдра от мороженного. На журнальный столик, казалось, перекочевала вся кухня. Покачав головой, он отнёс её в спальню и бережно уложил на кровать. Достал из шкафа плед и заботливо накрыл её. Слегка улыбнулся, трепетно убрал непослушную прядь с её лица и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Уже у входной двери он остановился, прошёлся взглядом по гостиной и покачал головой. Этой ночью он уйдёт поздно. Хазан проснулась от звука гремящей посуды. Голова раскалывалась, в ушах звенело. Застонав, она с трудом поднялась с постели. Посмотрела на окно: всё ещё ночь. В голову лезли невозможные мысли, трезвому человеку никогда и в голову не приходящие. Как формируются яйца у курицы в животе? Как размножаются змеи? Зачем людям нужны брови? Почему Фарах вообще существует? Качаясь из стороны в сторону, она доковыляла до ванны. Наспех приняв душ, почистив зубы и напялив на себя свободную футболку и такие же штаны, она, держась за голову, выглянула из спальни. Свет горел лишь на кухне, куда она и отправилась. Но, сделав шаг, замерла. Вот она глупая! Вдруг там грабители, а у неё нет оружия. Оглянувшись, она схватила с тумбочки вазу. Со всей, неведомо откуда взявшийся силой, она пнула дверь и с боевым кличем ворвалась внутрь. На неё, стоя у раковины, с удивлением смотрел Ягыз. Удивление, однако, прошло быстро, и вот уже через пару секунд он заразительно смеётся, запрокинув голову. — Ягыз?! — что этот здесь делает?