Принадлежать ему

На утро у неё всё затекло. Суставы болезненно ныли, а ноги онемели. Со стоном открыв глаза, она туманным взглядом наткнулась на потолок. Приложив ладонь к шее и массируя её кончиками пальцев, она смогла пошевелить головой. На её коленях покоилась голова Ягыза. Воспоминания один за одним выплыли из задворок сознания, заставляя сердце сжиматься. На глаза навернулись слезы, но она быстро сморгнула их. Ласково провела рукой по его волосам, убирая с глаз непослушную прядь. Он хмурился, мышцы лица были напряжены. Её большой палец стал гладить его скулу. В глубине остался болезненный осадок. Видеть своего любимого сломленным всегда больно. Видеть его слезы подобно ржавому гвоздю в сердце. Она испытала невероятное облегчение, когда вчера, слушая её песни, он с трудом погрузился в сон. Во сне нет боли, во сне нет реальности, причиняющей ее. Сама она долго не могла заснуть, беззвучно глотая слезы, чтобы не разбудить его. Она невесомо коснулась его лба губами, не в силах оторвать взгляд от его измученного лица. — Любимый, — тихо прошептала она. — Любимая? — послышался его сонный голос. Она вздрогнула от неожиданности, и слегка покраснела, будто была поймана с поличным на чём-то запретном. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила она. В его взгляде мелькнула вспышка боли, но быстро исчезла. — Хорошо, — безучастно ответил он, вставая. Также, как и она пару минут назад, потёр ладонью шею. Она поняла, что он не хочет говорить о вчерашнем. Они обязательно поговорят об этом позже, но не сейчас. Сейчас ему стоит отвлечься от режущих чувства мыслей. — А я нет, — пожаловалась она, со стоном подтягиваясь. — Нет? — он скользит по ней взглядом, отмечая растёкшийся макияж, безвозвратно испорченную прическу, чёрное нарядное платье и каблуки на ногах. Для неё эта ночь явно была не из самых удобных. — Нет, — подтверждает она, стягивая неудобную обувь и откидываясь на спинку дивана. Он улыбается уголками губ, наблюдая за ней. Правильно ведь говорили, что жизнь состоит из черно-белых полос. Одно время ты чувствуешь себя безгранично счастливым, и уже через пару часов чувствуешь себя так, будто разбиваешься на сотни тысяч осколков, чтобы на следующее утро снова почувствовать себя живым. — Мы ведь хотели сходить куда-нибудь, — вспоминает он. — Можем и не ходить, — пожала плечами Хазан и поморщилась. Ей послышалось, или они и впрямь заскрипели? — Нет, пойдём, — твёрдо отвечает Ягыз, вставая с дивана. — Тогда я пойду, приведу себя в порядок, — уныло отзывается Хазан. Идти куда-либо не хотелось. Хотелось полежать в кроватке. Уже у двери со скорбным лицом снова натягивая каблуки, она вдруг чувствует, как земля уходит из под ног. — Ягыз, отпусти! — верещит она, колотя кулаками по его спине, — Отпусти! Отпусти меня! — Не отпущу, — смеётся он, по удобнее устраивая её на своём плече. — Что ты делаешь, а? Вот что ты делаешь? — глотает воздух от возмущения Хазан, — Дурак, отпусти! Немедленно! — Я не дурак и не отпущу тебя! — отвечает ей он, неся её к лестнице. — Куда? — расширяются её глаза, — Куда, Ягыз? Куда ты меня несёшь? — она на мгновение замирает, а после начинает колотить его спину с удвоенной силой. Живот неприятно упирался в его твёрдое плечо. — Госпожа Хазан не выспалась, — он открывает дверь своей спальни, — Вот я и даю ей возможность выспаться, — он аккуратно отпускает её на кровать. — Вот, значит, как? — сдувает прядь, попавшую на лицо. На коленях подбирается к нему, что, учитывая мягкую поверхность кровати, выглядело нелепо и недовольно складывает руки на бока. — Именно так, — он наклоняется ближе к ней и ухмыляется. Между их губами считанные миллиметры, и обоим вдруг становится жарко. — В таком случае, — выдыхает она, стараясь не смотреть на его губы, — Дай мне свою футболку. Он наклоняется ещё ближе. Она закрывает глаза, ожидая его губы на своих. Дыхание становится прерывистом. Кончики пальцев немеют в ожидание. Но ничего не происходит и она открывает глаза. С насмешкой в глазах, на расстоянии одного шага, за ней наблюдает Ягыз. Она недовольно хмурится, он деланно удивленно приподнимает бровь. Безмолвно спрашивает, мол, что-то не так? Вот позёр, думает Хазан, поиграть решил? Она вскакивает с постели и медленно подходит к нему. Облизывает губы. Он следит за ней с недоумением. Она подходит к нему вплотную. Смотрит снизу вверх, прямо в глаза. Дотрагивается кончиками пальцев его груди и слышит резкий вдох. Осмелев, кладёт другую руку на его шею. Мышцы под ладонями напрягаются, и она чувствует, как у неё жжёт снизу живота. Чуть-чуть приподнимается на носочках, выдыхая горячий воздух ему на шею. Невесомо касается губами к ней. Его руки обхватывают её талию, прижимая к себе и теперь его дыхание обжигает уже её шею. Её становится невыносимо трудно дышать. Внутри разгорается пожар и она впервые в жизни почувствовала это. Желание. Возбуждение. Руки её против воли зарываются в его волосы и она тянется к нему ещё ближе. Целует его шею, слышит его отрывистый вздох в её шею. Руки на талии сжимаются сильнее и она ощущает его губы за ухом. Он оставляют прожигающий кости след, отпуская руки ей на бёдра. За одним поцелуем следует другой и она забывает, как дышать. Взор затуманился и она с силой сжала его волосы. За рёбрами полыхал неистовый огонь, сметая ошмётки разума. Заставляя желать его до боли в руках, которым было мало прикосновений. Очнись, Хазан, очнись. Если не остановишься сейчас, то ничего не остановит тебя. Не отдавая себе отчёт в том, что делает, она отталкивает его, с трудом вдыхая воздух. — Так ты дашь мне свою футболку? — как ни в чем не бывало старается спросить она, но дрожащий голос и тяжёлое дыхание, должно быть, выдавали ее с головой. Он с силой жмурится на мгновение, сжимая кулаки. А после, не отставая от неё, невозмутимо отвечает: — Дам, — и снимает с себя футболку, оголяя торс, от которого у неё тряслись колени. «Ты сейчас съешь его взглядом» промелькнула где-то мысль, но глаза никак не могли перестать блуждать по его идеальному, черт подери, телу. Внезапно ей неизмеримо сильно захотелось провести ладонью по накаченному животу, коснуться губами татуировки. Она вскинула взгляд к его лицу и наткнулась на самодовольную улыбку. Он не меньше нее пожирал её взглядом, вполне довольный её реакцией. — Держи, — протягивает он ей свою футболку, и она чуть было не спросила его «зачем она мне?». — Эту? — облизывает внезапно пересохшие губы. — Эту, — кивает он, — Что-то не так? — Нет-нет, всё так, — принимает из его рук футболку, отводя взгляд в сторону. Кончики ушей горели и она была уверена, что и щеки у неё покраснели. — Ну, — тянет он, — Раз все так, — и заваливается на свою кровать, прикрывая глаза. Хазан смотрит на него с негодованием, чуть приоткрывает горящие от его поцелуев губы. Болезненно соображает, что ей делать дальше. Давай, Хазан, соберись, повторяет себе она, но глаза невольно возвращаются к нему и в голове становится пусто. — Хазан? — из полуопущенных глаз поглядывает на неё. — Я это… Сейчас приду, — с трудом связав два слова, она выбегает из спальни и прислоняется спиной к двери. Глубоко дышит, стараясь придти в себя. — Соберись, Хазан, давай, — повторяет она, шагая в ванну. Снимает платье с третей попытки, умывает лицо холодной водой. Чувствует, как все ещё безбожно горит. Места, где побывали его руки, полыхают. Следы его губ ощутимо вспыхивали, стоило ей представить его. Взяв в дрожащие руки его футболку, до боли стискивает её. — Успокойся, Хазан, — говорит она своему отражению, — Докатилась совсем… Ты зачем ведёшь себя как извращенка? — гневно вопрошает она саму себя, — Что Ягыз о тебе подумает? Стыдно должно быть, — перед глазами вновь встаёт он, и она чувствует, как внутри с удвоенной силой вновь клокочет неизведанное, но пылкое чувство. Натянув его футболку, носом зарывается в воротник. Вздыхает его запах, затопляющий её искажённое сознание. Что с тобой творится, Хазан? В пагубных мыслях и в борьбе с губительными, жгучими чувствами, она бредёт обратно в спальню. Он лежит на постели, закинув руки за голову. Задумчивый и измученный взгляд направлен в окно, и он замечает её лишь тогда, когда опускается рядом с ним. Хазан догадывается, какие мысли одолевает его, причиняя ему боль. Он улыбается ей кончиком губ, но сам он далёк от неё. В глазах его она видит борьбу с отчаянной болью и жгучей обидой. Иногда мелькает праведный гнев, и она сама разрывается вместе с ним. Переживает те же эмоции. Легкие сдавливает и она готова на всё, чтобы ослабить его пытку. — Ягыз, — зовёт она его, кладя руку на его плечо. Он не реагирует, — Любимый? — предпринимает она вторую попытку, но тщетно. Он полностью погрузился в мысли и не ясно, когда выплывет оттуда сам, без чей-либо помощи. Она пододвигается ближе к нему, ладонью скользя к его шее. Ощущает какое-то сладостное нетерпение и желание быть к нему ближе, но тут же краснеет и смущается от собственных желаний. Её любимый переживает горе, а она… Она вздрагивает, когда он опрокидывает её на постель. Возвышается над ней, словно гора. Прерывисто дышит, с желанием и благоговением смотрит ей в глаза. Её глаза полыхают тем же желанием, тем же вожделением, тем же влечением. Дыхание становится учащённым. Зрачки обоих увеличиваются, и внутри каждого бушует необъятное, обоюдное пламя. Он медленно, осторожно наклоняется к её губам. Останавливается, когда их лбы соприкасаются. Она изнемогает от желания раствориться в нем, слиться воедино. Он целует её страстно, внезапно и бурно впиваясь в её губы. Мнёт их, кусает, оттягивает и из неё невольно вырывается приглушенный стон. Не контролируя себя, она обхватывает дрожащими от возбуждения ладонями его оголённый торс. Он отрывается от неё и губами скользит к её шее. Она льнет к нему, со всей силой, со всем пылом прижимается к нему. Оставляя на шее дорожку из красных следов, он двигается к её плечу. Покусывает чувствительную, полыхающую кожу, заставляя её дрожать всем телом, до боли закусывать губы, сдерживая постыдные стоны. Поддаваясь неодолимому порыву, она губами прильнула к его шее, слегка покусывая в ответ. Он сдавленно рычит ей в плечо и кровь внутри вскипает от этого звука. Такого животного, такого плотского, но такого… возбуждающего. Она резко выдыхает, когда его руки властно задирают футболку на ней и начинают выписывать круговые узоры на животе. Она дергается, извивается под ним, не в силах контролировать своей тело. Разум затуманился, и она отдалась желанию. Закрывает глаза, утопая в сладостных ощущениях. Его пальцы задели край лифчика, слегка отдёрнули его и отпустили снова, прожигая кожу. Её руки безвольно потянулись к его ремню, но она тут же отдёрнула их, насилу возвращая на его плечи. Его губы снова впились в её, жадно втянув воздух и пройдясь кончиком языка по нёбу. Закончив жадный, лихорадочный поцелуй, его губы, оторвавшись от её, чувственно прикоснулись к мочке уха, и неожиданно сильно укусили. Она впилась ногтями в его спину, втянув воздух и обхватила ногами его бёдра, подтянувшись к нему. Его руки сильнее сжимают её талию, и она чувствует, как ее начинает снедать знойное ощущение. Вопреки всему краснеет, когда, прильнув к нему ещё сильнее, чувствует, как что-то, сквозь его одежду, упирается ей в между ног. Ей слышится хриплый стон, но он утопает в её резких, редких вздохах и выдохах. Трепеща, изнывая от неизведанных чувств, она распахивает затуманенные глаза и встречается взглядом с ним. Его глаза горят не меньше, обжигая безудержным влечением, безрассудным обожаниям и, так не подходящей сейчас, кроткой нежностью. Он будто безмолвно спрашивает, действительно ли она хочет этого? Хочет его? И она снова закрывает глаза, первая накрывая его губы своими. Его рука властно опускается на её бедро, сладостно-болезненно сжимая его и в голове у неё взрывается фейерверк чувств, сметая весь стыд и последние крохи сомнения. Её руки отпускаются к его ремню, дергая его и пытаясь отстегнуть. Она досадливо морщится, когда у неё это не получается и чувствует, как он отстраняется от неё. Её обдувает холодом и она хнычет, не открывая глаз. Шепчет его имя, тянет руки к нему и слышит звук расстёгиваемой ширинки. Его разгоряченные, влажные ладони вновь отпускаются на её бёдра, круговыми движениями поглаживая их большими пальцами. И в этот момент металлическим звоном ударяется в туманные сознания рингтон телефона. Они замирают на миг, и отшатываются друг от друга, тяжело и прерывисто дыша. Взгляды постепенно поясняются, и они отводят глаза. В воздухе повисает неловкость. — Хазан… — он отрывисто произносит её имя, оставляя пылкое, головокружительное послевкусие. — Ответь, — указывает подбородком на его звенящий телефон, неловко кусая горящие губы и натягивая его широкую футболку на колени. Он проводит ладонью по лицу, делает глубокий вздох и идёт к тумбочке, где оставил свой телефон. Он кидает на неё последний, извиняющиеся взгляд, с сомнением смотрит на экран, не спеша принимать вызов. Но с мелькнувшей в его глазах решимостью выходит из комнаты, бросая напоследок: — Вернусь через пару минут. Она выдыхает, откидываясь на подушки, когда за ним закрывается дверь. Жар ещё не спал, и не утихающее желание терзает её. — Успокойся, — шепчет она себе. Пытаясь отвлечься от неуправляемых ощущений, она начинает думать о звонке. Кто мог ему позвонить, думает она, перечисляя возможные варианты про себя. Она невольно провела кончиком пальца по левой брови и резко застыла. Фарах, всплыло в голове ненавистное имя. И она, управляемая любопытством и ревностью, тихонько подкралась к двери, стараясь открыть её как можно тише. На носочках ступая к лестнице, она пытается услышать хоть что-нибудь. — Слушай, я не думаю, что это хорошая идея, — немного нервно, но твёрдо отвечает Ягыз. Она затаила дыхание, чтобы лучше слышать его, — Я стараюсь обьяснить тебе ситуацию, — неужели из работы? — Фарах, — голос полон предупреждение и она резко выдыхает. Фарах, — Хорошо, хорошо, — раздраженно соглашается он, — Через сорок минут буду там, — отключается он и она на носочках снова бежит в спальню и плюхается на кровать, стараясь сделать вид, будто совсем не подслушивала и даже не выходила из этой комнаты. — Кто это? — молясь, чтобы её голос звучал как можно безразличней, спрашивает она. — С компании, — отвечает он с виноватой улыбкой. — Вот как, — со скептицизмом во взгляде улыбается она, приподнимая бровь, но, спохватившись, отпускает взгляд, стирая с губ улыбку. Почему он ей врет? Зачем он хочет встреться с Фарах? Что ей от него надо? Вопросы крутятся в голове беспокойным роем, и она не сразу слышит вопрос Ягыза. — … лучше? — Что? — растеряно переспрашивает она, вскидывая взгляд к нему. Он вопросительно смотрит на неё и садится рядом с ней, кладя руку на её щеку. — Ты в порядке? — заботливо, с ноткой вины спрашивает он, —Тебя что-то тревожит? — он слегка поглаживает большим пальцем её скулу и из её уст чуть было не сорвался вопрос о Фарах, — Если это из-за того, что только что было… — неловко начинает он, имея ввиду тот порыв страсти, которому оба поддались. Она вспыхивает, воспоминания все те откровенные прикосновения и отрицательно машет головой. — Всё хорошо, — накрывает его ладонь своею, слегка улыбаясь. — Тогда почему бы нам, наконец, не сходить на свидание? — Сейчас? — встрепенувшись, удивляется Хазан. А как же его встреча с Фарах? — Не сейчас, — с сожалением произносит он, в который раз виновато улыбаясь, — Я зайду за тобой через час. Будь готова, хорошо? В её голове созревает план и она натянуто улыбается в ответ: — Хорошо. Она быстро надела вчерашние платье и натянула каблуки. Он проводил ее до её квартиры, поцеловав напоследок в лоб и отправился к себе: приводит себя в порядок. Для встречи с Фарах. Ну уж нет, Хазан не оставит всё так и всё выяснит. Достав из недра шкафа чёрные спортивные брюки и свободную чёрную футболку, она быстро скидывает своё платье и натягивает свой "шпионский" наряд. Слышится её радостный крик, когда она находит кепку с камуфляжным принтом. Откуда она только взялась? Обувшись в кроссовки, она, воровато оглядываясь, выходит из квартиры и бежит к лифту, кидая взгляд на часы. Она собралась за пять минут. До встречи с Фарах у Ягыза двадцать три минуты. Выйдя из лифта, она направилась на ресепшн. — Добрый день, — кивает она девушке, у которой вчера выпросила ключи, — Ягыз-бей уже вышел? — спрашивает она и, получив отрицательный ответ от испуганной девушки, прячется в одном из неприметных углов. Закрыв лицо глупым журналом, она стала ожидать свою жертву. Через пару минут из лифта выходит Ягыз, стремительно направляясь к выходу. Как всегда безупречный: в дорогом костюме, с идеально уложенными волосами. Стараясь быть как можно незаметней, Хазан последовала за ним. Он не оглядываясь сел в машину и она поспешила запрыгнуть в такси. — За той машиной, брат, — говорит она таксисту. Он кидает на неё странный взгляд, но послушно едет за машиной Ягыза. Она удивляется, когда они подъезжают к их офису. Может, и впрямь по работе, думает она, но откидывает эту мысль. Тогда зачем же он ей лгал? Остановившись на приличном расстоянии от него, она быстро пихает купюру в руки таксиста и выходит из машины. Когда она подошла к зданию, Ягыз давно скрылся внутри. Чувствуя себя персонажем сериала, она настороженно вошла внутрь. За дверьми в главную комнату слышались приглушённые голоса. Она подкралась к ним и приложила ухо к замочной скважине в надежде услышать их разговор. — Я не понимаю почему, Ягыз, — искренни недоумевал голос Фарах. — Так нужно, — голос Ягыза кажется усталым, он явно был утомлён этой беседой, — Мы прекратим этот фарс с отношениями, — Хазан довольно улыбнулась, — Я не понимаю, почему ты так этому противишься. Ведь наши "отношения", — последнее слово он произнёс с едким сарказмом, — Всего лишь игра. Спасибо, что помогла, но в этом больше нет нужды, — Хазан аккуратно открывает дверь, благородя всевышнего за то, что та открылась бесшумно и прячется за стендом с её фотографией и снова возвращает взгляд к ним. И замирает. Фарах стоит впритык к напряженному Ягызу и томным голосом спрашивает у него: — Ты уверен, что всё было игрой? — она уверено кладёт свои руки ему за шею, — Потому что я так не думаю, — выдыхает она и впивается своими накрашенными губами в его губы. Сердце пронзает ядовитая стрела. Что-то будто рушится внутри, срываясь вниз. «Какого ч…» произносится в её голове, но Ягыз, замешкавшийся лишь на секунду, силой отцепляет руки Фарах и отталкивает её. Вытирает тыльной стороной руки губы и гневно смотрит на Фарах: — Что ты делаешь?! — кричит он, и Хазан явственно слышит в его голосе ярость и отвращение. Вот же тварь, думает Хазан и, не сдержавшись, вылетает из своего убежища с криками: — Я убью тебя, подлая змея! Да как ты вообще посмела, а?! Уродливая амёба! Она пытается накинутся на наигранно удивленную Фарах, но её останавливают сильные руки Ягыза: — Хазан?! — а вот он по-настоявшему ошеломлён. — Пусти! — вырывается она, — Я ей все волосы повыдёргиваю! — Фарах, уйди, — велит он застывшей девушке, все ещё прижимая к себе вырывающуюся Хазан. — Ягыз… — Просто уйди! — повышает он голос, и она послушно вылетает из помещения, — Хазан. Хазан, всё, успокойся, — шепчет он ей на ухо и она утихает, переставая брыкаться, — Я тебе отпущу, и ты не станешь ничего делать. Хорошо? — она кивает и он отпускает её. Она отряхивает несуществующую пыль с одежды. Глаза её сверкают гневом и яростью. — Вот же швабра кривоногая, — шипит она, успокаиваясь. — Что ты здесь делаешь, Хазан? — устало спрашивает он, садясь на край стола. — Нет, милый, что ты здесь делаешь? — разъяряно вопросом на вопрос отвечает она. — Пришёл, чтобы положить нашей с Фарах игре конец, — легко отвечает он ей, — Твоя очередь, — она слегка теряется, но тут же берет себя в руки и раскрывает рот, чтобы придумать очередную отмазку, — Только правда, — Хазан вновь закрывает рот. — Я проследила за тобой, — пристыжено раскаивается она, смотря на свои кроссовки. Ягыз молчит, давая ей возможность рассказать всё, — Ну, услышала ваш разговор и решила посмотреть, что вы будете делать. И вот… — взмахнула она рукой, будто это всё объясняло. Он должен был рассердится, но её поведение лишь вызвало улыбку. — Вай-вай, — усмехается он, расплывшись в довольной улыбке, — Госпожа Хазан ревнует. — Ничего я не ревную, — обиженно фыркает она, складывая руки на груди. — Хорошо, хорошо, — не стал припираться он, — Иди ко мне, — подзывает её он, раскрывая ей свои объятия. Она несмело подходит к нему: — Не сердишься? — подозрительно глядит на него. — Не сержусь, — притягивает её за талию. Наклоняется к ней, чувствуя, как бешено бьется её сердце за грудной клеткой. Она сама первой целует его, робко касаясь своими губами его и он улыбается. Она улыбается в ответ. — Брат? Хазан?!