У нас нет ничего

Самое темное время всегда перед рассветом

Flashback — Эй, ты же знаешь, что тебе не место в этом мире? — с издёвкой произнёс зеленоглазый парень, хватая девушку за бледную руку, стараясь как можно сильнее сжать, чтобы причинить боль. Хотя, его слова уже справлялись с этим без проблем. Солнце ярким диском светило в лазурном, непорочном небе, в то время как на земле творилось жутчайшее зверство — человеческое. — Ты — мусор, — надменно произнёс парень, твёрдо и уверенно произнося эти слова, — Просто отброс общества. Мне сказали, что твоя мать пыталась убить тебя? Как жаль. — наигранное сожаление и сочувствие звучали нелепо и мерзко, притворно и лживо. Хотелось проблеваться от этих слов, — Как жаль, что не убила тебя! Ответом на реплику главаря был взрыв смеха и гогота стоящих позади учеников, походивший больше на крики гиен. Девушка же молчала, до боли стискивая зубы. Такое происходит уже не в первый раз, и она уяснила, что если хочешь выйти из такого положения без лишних синяков на теле — то лучше стерпеть оскорбительные слова. В конце концов, это последний год обучения здесь, осталось совсем немного, и эти люди станут лишь плохими воспоминаниями. Нужно лишь подождать. — Не играй с нами в молчанку. — сбоку подошёл ещё один парень, грубо хватая её за подбородок мозолистыми пальцами и насильно поворачивая голову ученицы в сторону обидчиков, — Мы лишь хотим мирно поговорить. Притворная улыбочка вымораживала, и шатенка подумала, почему она не использует причуду сейчас же и не убьёт их? Ведь они — чудовища в людском обличье, им не знакомы человечность и милосердие, даже банальная доброта для них не имеет значения. От их смерти общество станет только лучше. Югуре была далеко не единственной их «игрушкой», но именно ей почему-то доставалось больше всего. Её наивным утешением было то, что пока они заняты ей — кто-то сможет спокойно пойти домой, не боясь, что его настигнут в подворотне или даже во дворе школы. — Ти-чан, — заговорил вновь первый мучитель - Рио, плавным движением руки проведя по своим лавандовым волосам, — Но ты можешь быть полезна! «Ти-чан». Так ненавидимое ею сокращение собственного имени, от которого становилось тошно. — Это нормально, с такими, как ты, обычно так и поступают. «Это нормально» — повторила она про себя. В голове это звучало крайне глупо.

Это нормально быть человеком среди зверей. Это нормально, если мир вокруг тебя сошёл с ума на твоих глазах…

Нормально.

End of Flashback.

***

Холодное осеннее утро в ещё сонных и молчаливых трущобах города. Продрогший ветер тихо посвистывал в переулках, гоняя по тротуарам упаковки от чипсов и прочий мусор. Микаса стояла в крошечном грязном дворике с той стороны штаба Лиги, где стояло множество переполненных, набитых доверху мусорных баков и орущих с утра пораньше дворовых котов. Вокруг было тихо. И никаких признаков жизни. Только остатки былой роскоши и кошки… Кошки, смотрящие за ней из оконных проёмов с выбитыми стёклами. Кошки, непринуждённо гуляющие по заржавевшим трубам. Кошки, с опаской выглядывающие из-за какой-нибудь коробки или пакета. Кругом одни кошки… И они все следят за ней… Но синеволосую это, кажется, нисколько не волновало. Девушка осторожно изучала валяющиеся рядом с мусорными баками предметы, касалась в валяющихся на голом асфальте мешках, но попадалось всё не то: то облезлая зубная щётка, то шкурка от банана, то порвавшийся мусорный пакет или упаковки из-под йогуртов… — Эх… — с досадой вздохнула сероглазая, хлопая очередной крышкой, — И почему только в богатых районах люди не выбрасывают действительно нужные вещи?.. Она по привычке засунула руки в карманы, обводя трущобы оценивающим настороженным взглядом. Но ничего, кроме выбитых стёкол, плесени и грязи девушка не видела. Уже в который раз… Что-то тёплое и необычайно мягкое коснулось её ноги. Взгляд пепельно-серых глаз незамедлительно опустился вниз. Там, на продрогшем холодном асфальте, о её ноги тёрся тощий чёрно-белый кот. Обычный уличный кот, наверное, живущий где-нибудь здесь, поблизости, в холодном подвале, с такими же, как и он. Весь облезлый, с грязной мокрой шерстью, торчащей во все стороны, а где-то и вовсе виднеющимися проплешинами. Одного уха не было. Кот тихо мурлыкал, легонько ударяясь головой о ноги синеволосой, от чего уголки губ на бледном лице сероглазой невольно поползли вверх. Девушка опустилась на корточки, осторожно касаясь рукой свалявшейся шёрстки. Чёрно-белый кот при этом даже не шелохнулся, а лишь приподнял немного тяжёлые, окутанные сном веки, ласково смотря на неё своими усталыми разноцветными глазами. Микаса провела рукой по спине, касаясь пальцами каждого позвонка на хребте животного. Кот выгнулся от удовольствия и ещё ближе прижался к девушке, зачиная только громче мурлыкать. И всё коты в округе смотрели на него с осуждением. Непонимание зияло в их диких жестоких глазах. А он тёрся… тёрся ей о ноги. И ему было всё равно… Он хотел ласки, он хотел настоящего друга… — Вот ведь ты странный, — тихо произнесла ученица академии, продолжая гладить довольное животное, — не убегаешь от меня, не шипишь… Зря. А если обижу?.. Кот заглянул ей в лицо. Разные глаза заиграли в утреннем солнце. Теперь синеволосая смогла лучше их рассмотреть. Правый глаз был яркого жёлтого цвета, словно утреннее вспыхивающее на горизонте солнце — как раз такое, что сейчас освещало этот прекрасный дикий глаз. А второй — лиственно-зелёный, прямо как её футболка. Глаз болотного цвета. И в этих таких непохожих друг на друга глазах застыла такая настоящая преданность и доверие. Словно чёрно-белый кот был человеком… Смотря в эти глаза, Микаса действительно видела в них вовсе не кошачьи, нет, человеческие глаза. Глаза человека, что смотрел на неё так же по-доброму, так же преданно, так же искренне и ласково… Таким же чистым и настоящим взглядом без оглядки назад. Без мысли, что будет потом… — Ты забавный… не боишься меня. Что ж… я польщена, — Микаса неохотно засунула руку в карман джинс, — но мне нужно найти что-нибудь дельное во всём этом хламе. Кот недоверчиво посмотрел на неё. — Пхах, понимаю. Какая-то сумашедшая с утра пораньше приходит порыться на помойке… Я бы тоже на твоём месте не поняла. Нет, я бы даже сказала, что она либо совсем бедная, либо совсем дура, — она заправила за ухо маячащую перед глазами прядь синих волос и растерянно посмотрела на своего нового друга, что так заинтересованно слушал её болтовню, так доверчиво смотря прямо в самое сердце, — Ты, наверное, думаешь, второе? В смысле, что я дура, если роюсь в такое время в мусорке?.. Да, пожалуй, я действительно дура. Но не поэтому… Микаса закусила нижнюю губу. А перед глазами снова то синее пламя, в голове те же удручающие мысли и крики, крики, силуэт высокой девушки, отчаянно бегущей куда-то вдаль… и та же тоска в глазах. Ошибка. Это только её ошибка… А всё было бы сейчас по-другому, они бы сейчас все вместе продолжали учиться в академии. А что на самом деле? Пустота. И никто теперь уже не знает, что будет дальше. Никто не знает даже, наступит ли то самое завтра, в котором столько света и счастливых улыбок. Это и есть цена ошибки. Это и есть тяжесть твоего падения… Синеволосую вернул в реальность лишь отстранившийся чёрно-белый кот, что теперь как ни в чём не бывало маячил силуэтом вдали. Ушёл… И он ушёл от неё… Может, не вернётся. Может, ему с ней надоело. Может, она чем-то оттолкнула его. Может. Кто знает?.. Но одно ей понятно точно. Нет, вы с ним абсолютно разные: Шото никогда молча не удёт, можешь мне поверить, я знаю его, а ты вряд ли… Микаса встала на ноги, как вдруг где-то вдали послышались чьи-то быстрые приближающиеся шаги. Девушка затаила дыхание, как можно тише опускаясь на колени за выпирающим мусорным контейнером. Серые глаза неподвижно застыли на длинной чёрной тени, тянущейся из прохода между домами, тесно прижимающимся друг к другу. Кто будет соваться здесь в такое время? Только члены Лиги… Пожалуй… И она не ошиблась. На фоне пустых оконных проёмов появился высокий мужчина в достаточно солидном костюме, вот только вместо головы… чёрный туман. Да, это был туман. Непроглядный чёрный дым, и горящие в нём узкие жёлтые глаза. Вот и всё, что было в этом лице… Незнакомец подошёл к плотно закрытой железной двери. Секунда, и его фигура пропадает из виду. Микаса даже не успевает моргнуть. А в дымчато-серых глазах застывает удивление. Удивление от увиденного. Неужели у него такая же причуда, как у меня? Как такое вообще возможно?.. И почему у него в руке… виски?.. Да, действительно. В руках у незнакомца был пакет с бутылками из-под виски. Но это всё, за что ей удалось зацепиться. Должно быть, такое количество бутылок не для пары человек… больше походит на большую компанию. Что ж, если у них есть виски, значит есть и место, где его можно выпить… Кухня? Столовая? Бар?.. Что-то подобное… и там точно должно быть что-нибудь, что я могла бы сделать своим сокровенным запасом «невидимого» оружия… Смешанное чувство в душе сменяет стук пальцев по клавиатуре. Одно сообщение, для «горе-напарника»:

Мне нужно чуть больше времени, чем я думала. Вырубай сигнализацию на десять минут позже. И у одного из членов Лиги такая же причуда, как у меня. Ничего такого, что можно было бы использовать в качестве оружия здесь нет. Но, кажется, я знаю, где его можно найти.

***

Тиана стояла неподвижно, вкрадчиво вглядываясь в знакомые, но чем-то изменившиеся черты парня, стоящего напротив. А в карих глазах застыла вечность. Целая вечность невысказанных спутанных мыслей, таких далёких и таких разных… Бакуго жив, он здесь, стоит перед ней, слегка запыхавшийся и уставший. Синие мешки под глазами явно показывали, что их обладатель давно не спал, возможно, даже провёл несколько бессонных ночей в гордом одиночестве, размышляя о своих действиях, эмоциях и событиях, произошедших с ним. Светлые волосы, и так находящиеся в вечном беспорядке, сейчас были ещё более растрёпанными и всклоченными, но было ли это так существенно сейчас?..

Разве важно, как он выглядел, когда он здесь?..

Отпрянув от колбы с Ному, девушка на шатающихся ногах, держась, на самом деле, лишь на своём упорстве, пошла в сторону парня. Ей нужно было точно удостоверится, что он настоящий, а не реалистичная галлюцинация её замутненного рассудка. — Кусака, почему ты здесь? — остановившись в шаге от парня, задала волнующий вопрос шатенка. Она догадывалась о причине, но вслух вряд ли бы когда-нибудь произнесла. Катсуки незаметно дёрнулся, будто только что отойдя ото сна, и стушевался. На его руках резко появились яркие искорки, но также мгновенно исчезли. Парень собирался с мыслями, старался сконцентрироваться. — Тиана, — небольшая заминка интриговала, играла на нервах девушки, которые и так были сильно потрёпаны, — Ты с ними заодно? Ты помогла осуществить им атаку на академию? Что случилось с тобой тогда, Югуре? — в лоб спросил он, стараясь казаться уверенным, но нотки истеричной надежды выдавали его с головой. Хриплый голос дрожал, но чётко выговаривал все те слова, которые для Тианы были ржавыми пулями, насквозь пробивающими покалеченную душу. — Я понимаю, почему ты так думаешь. Но ты не прав. — девушка наклонила голову и опустила пустой взгляд, подбирая нужные слова для этого разговора, — Даже не совсем так. Когда Сотриголова зашёл в мою комнату, он сказал мне, чтоб я бежала вниз к вам и учителю Владу, а не прохлаждалась и, уж тем более, не творила глупостей. Но я решила, что мне подвернулся отличный шанс сбежать. Я... — девушка вздохнула, пытаясь успокоится, — Я пренебрегла тем, что ты и Мика можете волноваться за меня, и просто трусливо пыталась улизнуть. — она всхлипнула, только сейчас осознав, что натворила, сколько проблем навлекла на тех, кто ей дорог, — Через чёрный вход я выбралась из общежития и собиралась перелезть через забор, ведь в общей суматохе меня б наверняка никто не заметил. Я такая эгоистка. — глаза шатенки стали красными, она шмыгнула носом и  вытерла прозрачные, выступившие на её лице слёзы, — Вы ведь могли пострадать, а я даже не догадалась об этом. Когда до моей мнимой свободы оставалось всего несколько метров,  на меня напал Даби, а пока я отвлеклась на него, кто-то ударил меня по сонной артерии и, — Тиана почти что рыдала навзрыд, выпуская все свои эмоции, избавляясь от мусорки в своей душе. Её плечи переодически вздрагивали, судорожные всхлипы эхом разносились по воздуху, и вся она сейчас создавала образ хрупкого существа, которое от малейшего касания сломается, расколется вдребезги, и всё, что останется — это лишь неживая пустота, своей тишиной завораживающая и пугающая. Парень стоял, безмолвно глядя на развернувшуюся перед ним сцену, какую-то трагико-комичную нелепицу. Он совершенно не понимал, что ему делать. Чувство полной беспомощности грызло его, съедало изнутри и терзало сознание. Он хотел спасти её, но мог лишь наблюдать в неведении. Как успокоить человека, решившего, что вся вина лежит только на нём? Ведь для Бакуго это было очень странно — считать себя причастным к тому, к чему ты не имел отношения. А слёзы всё льются, льются, льются... Даже капают на серый бетон, на измотанные всем произошедшим нервы. И больно, больно, больно, тревожно так, что кажется, всё тело сводят бесячие судороги. Девушка хотела остановится, ведь как так — она, сильная, выжившая в этом огромном страшном мире, пытавшаяся защитить себя и близких, сейчас безвольно стоит на дрожащих ногах, утопая в горе и своих слезах? Так не должно было быть. — Эй. — плечи Тианы крепко сжали и слегка встряхнули её, заставляя поднять опухшие, с полоповшимися капилярами глаза на себя, - Всё хорошо. — Катсуки улыбнулся ей ласково и искренне, всем своим видом демонстрируя любовь и нежность. Югуре прекратила содрогаться и завороженно осматривала лицо парня, его милый румянец, искусанные от волнения губы и яркие вишнёвые глаза, в которых, казалось, застыла кровь и вечность, — Мелкая расстроится и разозлится на меня, когда увидит, что ты не очень-то мне обрадовалась. Ты не виновата в атаке на U.A., так что забудь про эту чушь, хорошо? — Почему такие хорошие люди, как ты и Мика, вообще водятся... со мной? Это так странно... — она обняла парня, — Но я так рада. Почувствовав, что его футболка подозрительно намокает, блондин произнёс: — Всё в порядке, не реви. Сейчас нам нужно свалить отсюда и встретится с Мелкой, — Бакуго, не мешкая, отстранился от девушки и громко и чётко произнёс, — Нужно идти, у нас не так много времени. — Подожди, — она крепко ухватилась за его ладонь, останавливая его на мгновение, — Мы должны уничтожить этих Ному! — другой рукой она указала на колбы с мутантами, в отчаянии смотря на парня. — Я уже сказал, что время поджимает, — безукоризненно и строго начал парень, — Прости, но мы не можем задерживаться. — наотрез отказался он, стараясь показать, что от своей позиции не собирается отступать. — Кусака! — произнесла Тиана, с мольбой вглядываясь в глаза парня, стоящего напротив, — Если мы не сделаем этого, то много людей может пострадать! Я подслушала план Шигараки, и поверь мне, ничем хорошим он для нас не закончится. Поэтому нужно уничтожить их! — Но, если ты знаешь детали их "затеи", то почему бы не подготовить им ловушку и не избавится от всех разом? — Не очень понимаю, что ты имеешь ввиду. Если мы сейчас провернём это дело, что помешает нам поставить ловушку? — То, что, когда мы прибьём этих тварей, Рукалиций обязательно придумает, чем заменить силы Ному, и мы вряд ли догадаемся, что именно послужит орудием во всех его руках. Такая рокировка в рядах Лиги не факт, что будет нам на руку. Поэтому, сейчас лучше уйти, а то мелкая там одна сражается. Да и ты не в самой лучшей форме... — Кто ещё здесь? — невежливо прервала его шатенка, удивлённая и одновременно обрадованная такой новости. — Не перебивай меня, — шутливо дал ей подзатыльник блондин, — Тут только мы с ней. Больше никого. — Серьёзно? Вы сунулись в место, где куча злодеев, в одиночку?! А если бы с вами что-то случилось? Дураки! — девушка взволновано тараторила и причитала, стараясь делать это не слишком громко, — Для этого же есть про-герои... — Они слишком долго медлили! — рыкнул Бакуго, напрягаясь всем телом, — Я не мог больше ждать! Что, если бы с тобой что-то случилось, а?! Лишь возмущённое сопение героя было слышно в установившейся тишине. — Прости. — кареглазая потупила взор, понурив плечи и беспокойно теребя край туники, — Я совсем не подумала, что вы тоже беспокоились. — И я хорош - погорячился, ты тоже прости меня. — он устало выдохнул, собирая мысли в кучу, — Но ты не должна думать, что всём на тебя плевать! Мне не плевать, чёрт возьми! Девушка улыбнулась, с умилением глядя на раскрасневшегося от смущения (и возмущения) парня, выглядещего очень притягательно и привлекательно сейчас. — Нужно идти. Ты сможешь дойти сама? — скептически взглянул на Югуре Бакуго, замечая мелкое дрожание её рук и то, что ей явно холодно. — Конечно смогу. — фыркнула девушка, но весь её пыл пропал, когда она чуть не упала, споткнувшись о воздух. — Так мы будем очень долго шагать, — покачал головой недогерой, легко спасший девушку от неприятного падения, — Забирайся мне на спину, так мы и доберёмся быстрее, и ты не покалечишься. Шатенка хотела было возразить, но, рассудив здраво, поняла, что это логично и покорно залезла на хребет парня.

***

Маленькая тёмная комната, осящённая лишь тусклым светом одинокой лампы. Заброшеннный бар, пуспующий зал. Бурная стойка с расставленными на ней пустыми стаканами из-под виски, придвинутые стулья на высоких ножках, огромный винный шкаф, мёртвенно-чёрный неподвижный экран телевизора. Темно, мрачно и необычайно тихо. Как на могиле… как на кладбище… И в этой комнате Микаса с отсторожнрстью рылась в ящиках и коробках, стараясь найти там хоть что-нибудь дельное. Хотя синеволосая и сама толком не знала, что же именно она ищет. Ей нужно было оружие, которое она мы могла потом перенести в нудное место и в нужное время. Да, но что это могло быть за оружие? Этого она не знала. Серые глаза оценивающе осматривали все, что попадалось под руку, но ничего примечательного, кроме погнутых вилок и просроченных энергетиков, так и не находили. Во рту девушка зубами удерживала перчатку, держа свободную руку на коленях на случай полезной находки, которую она так надеялась найти здесь. Да, она переместилась в здание, хотя и не знала, как оно устроено внутри. И здесь была своя маленькая тайна… Хех, прости, Катсуки, мне пришлось немного наврать тебе: вообще-то я могу перемешаться куда угодно, даже если я не знаю местность. Просто не люблю упускать из виду хоть какие-либо детали. С моей причудой лучше всегда быть начеку, а то можно прогореть… Хотя ей уже начинало казаться, что всё безнадёжно. Да, она действительно оказалась внутри. Да, она угадала, где может быть «кухня». Но что ей это дало? Кучу никому ненужного сброда? Невозможность найти то, что она так надеялась здесь отыскать? Что?..

...Абсолютно ничего...

Только она одна. Здесь. В совершенно неизвестном ей месте. Здесь, среди треснутых бутылок и сломанных приборов. Среди всего этого хлама пропадает такой же хлам... Как иронично... Микаса с досадой вздохнула, переводя взгляд пепельных серых глаз на включивлийся экран телефона. У неё есть ещё несколько минут, прежде чем их план придёт в исполнение. Несколько минут, но разве этого хватит?.. Что ей делать? Как быть? У неё ведь всё ещё ничего нет?.. Ну может оружия у меня всё ещё нет, но зато у меня есть цель. Есть цель - будет и оружие. Надеюсь... Щелчок. Свет озаряет помещение... — Ой, а я и не знала, что у нас гости! Восхищённый и приторный женский голос мигом разлетелся по комнате, эхом отдаваясь от стен. Сердце в груди на мгновение остановилось. Казалось, даже время на часах остановилось в полнейшем ужасе и смятении. Синеволосая не двигалась, но она ясно чувствовала на себе чей-то давящий убийственный взгляд. В воздухе повисло молчание. Неужели я не заметила, как открылась дверь?.. Черт возьми... — Хей, девочка, не хочешь представиться, а то как-то невежливо получается! Сероглазая прикусила губу. Одно было понятно на что процентов - она влипла, причём по-крупному... Послышался стук приближающихся шагов. Незнакомка явно собиралась узнать все сама. Вот только... Микаса резко обернулась, устремляя взгляд прямо в глаза приближающейся девушке, что в ответ лишь издевательски улыбается, крутя в руках ножик. И именно этот ножик занимает всё внимание сероглазой. Один шаг и незнакомая блондинка уже стоит в паре сантиметров от неё. И Микаса чувствует на своих щеках чужое дыхание. Вольчьи глаза с интересом рассматривают её, пока с тонких бледных губ срывается: — Я Тога. А ты кто?.. Секундная апатия. В этот момент в серых глазах замерзает неподвижный лёд. Их взгляд замирает на предательски сверкающем лезвии возле своей шеи. И чувства медленно покидают сердце, мысли отступают в темноту. Только шёпот сердца. Только ожидание... Микаса медлит, пока незнакомка с каждой секундой всё ближе и ближе пододвигает нож к горлу. Но она молчит и не движется с места. И на лице никаких эмоций, как из под ареста. Лёд с ожиданием. Именно лёд с ожиданием... Осторожный вдох, лезвие на мгновение касается кожи. Словно маленькая, но очень острая иголка. И тонкая струйка алой крови уже предательски сочится вниз, оставляя на ноже лишь тонкую красную полосу. Дикие жёлтые глаза воодушевлённо следят за ней. Следят за её кровью. Да так заворожённо... А она ждёт. Ждёт, ведь прямо на соседне стене стрелка на круглых часах приближается половине... И включается сигнализация. Рёв сирены резко бьет по ушам, отчего блондинка невольно оборачивается в сторону звука.

У неё есть только доля секунды...

***

Они шли уже около десяти минут изредка перешёптываясь, как вдруг увидели открытую железную дверь, от которой вперёд уходили кровавые следы кошачьих лап. Бакуго жестом приказал Тиане вести себя тихо и настороженно, чтобы в случае внезапного нападения не получить тяжёлых увечий, и аккуратно, держа наготове причуду, прошествовал прямо ко входу. Окровавленные тела в полицейской форме хаотично валялись по полу, замерев в неестественных положениях. У кого-то были выцарапаны глаза, у кого-то не хватало конечностей, а кто-то  лежал в луже крови с проткнутами насквозь лёгкими. Никто не дышал, и лишь перегорающая лампа издавала трещащие звуки. — Это свежая кровь, — девушка сглотнула вязкую слюну, почувствовав табун мурашек, прошедшийся по спине, — Она даже не начала пока засыхать. Они все ещё были живы минуты три-четыре назад. — Очень оптимистичная информация. — с сарказмом ответил Катсуки, подавляя рвотные позывы. Хоть трупного запаха ещё не было, от одного вида хотелось блевать, — Тот, кто это сделал был достаточно искусен, ведь мы даже ничего не слышали. Ещё меня напрягает то, что здесь был кот. Что он делал в логове Лиги? Девушка машинально покачала головой, хотя её собеседник всё равно не увидел этого и нервно проговорила: — Коты любят подвальные помещения, но мне тоже не нравится это. Логово хорошо защищено, так что, я полагаю, это был злодей. Скорее всего на звук сирены пришли патрульные, а он решил избавится от них. Парень хмыкнул, с секунду что-то обдумав, а после продолжил идти вглубь коридора. — Мы не можем здесь оставаться больше, ситуация принимает опасный оборот. Если увидишь кого-то подозрительного - спрыгиваешь и отходишь подальше... — Но я не хочу бросать тебя! — с детским упрямством произнесла шатенка, с непониманием уставившись в блонидинистый затылок. — Пойми, Тиана, сейчас ты будешь лишь мешать мне использовать причуду, ведь я боюсь тебя задеть. Именно поэтому ты будешь действовать в такой ситуации согласно моим указаниям, ясно? Его голос вновь стал властным и подчиняющим, поэтому шатенке не оставалось ничего, кроме как смириться. Тем более, он не хуже недогероя осознавала собственную бесполезность сейчас. — Поняла - приняла. Только о себе тоже не забудь и не убейся. — Конечно. — он фыркнул, — Не сомневайся во мне. — Хорошо. — девушка мягко улыбнулась, но через мгновенье её лицо стало серьёзным, — Тут обрываются следы. Будь начеку. Дальше они шли в напряжении, на каждый странный шорох принимая  боевые стойки. Очень не хотелось оказаться на месте тех несчастных людей, так зверски убитых. К тому же адреналин в кровь добавляло и возможность того, что пострадает дорогой тебе человек. Гробовая тишина напрягала и раздражала, своим безмолвием пугая и утомляя. Из-за угла грациозно вышел чёрно-белый кот, изящно потянулся и в упор уставился на глаза героя, который отчего-то резко застыл. Девушка вытянула голову, с беспокойством посмотрев на лицо блондина, чтобы понять что случилось, но единственное, что она успела углядеть до того, как её скинули, так это то, что в прекрасные алые омуты "проникает" жёлтый и зелёный пигмент, затуманивая их. Резко упав и неприятно ударившись копчиком, девушка случайно зацепилась взглядом за пушистое животное с гетерохромией, один глаз которого был лимонным, а другой - изумрудным. По спине прошёлся холодок. Кот что-то мяукнул, а Югуре не понимала, что происходит. Звук эхом отдавался от стен. Она лишь увидела, как Катсуки почему-то начинает подносить свои руки к собственному горлу. Её осенило и… мышцы сработали быстрее мозга, перехватывая героя за запястья кровавыми нитями. Девушка сконцентрировалась на удержании парня, как он обернулся на неё со своими обычными вишнёвыми глазами и недоумённо спросил: — Что ты делаешь?.. Девушка пыталась отдышаться, сипло отвечая: — Ты пытался задушить себя. — но лишь получила ещё один недоумевающий взгляд, — Тут был кот, и как только ты встретился с ним взглядом, ты стал сам не свой. Видимо, причуда этого злодея - подчинение разума. — Не помню я никакого кота. — с сомнением произнёс ученик академии. — Чёрт… Ладно, объясню по дороге, пошли.

***

Удар приходится в живот. Из горла вырывается нечленораздельный глухой крик. Тело улетает в соседнюю стену. Девушка с грохотом падает на пол. Микаса безнадёжно поднимает наверх пустые серые глаза, скрепя зубами, со злостью прожигая взглядом приближающуюся злодейку. Никто из них не знал, сколько это уже продолжается. Ровно так же никто не знал, когда же всё это закончится… А звук приближающихся шагов уже раздавался где-то над ухом. Напротив застыли бездушные волчьи глаза. И эта чёртова улыбка на не менее потрёпанном лице, покрытом синяками и размазанными пятнами крови. — Так ты мне и не рассказала ничегошеньки. Так не пойдёт. Или ты мазохистка?.. Тога ловко подняла голову своей жертвы за подбородок. — Не бойся меня. — Пхах. На изнемождённом бледном лице синеволосой появилась едва заметках улыбка. — А ты заслужи. Хриплый голос врезался в тишину, развеивая в прах всякие сомнения. И пускай эта фраза так дорого стоила ей, пускай волосы на затылке уже слиплись от скользкой и липкой густой крови. Пускай. Что-то ведь было… Да, определённо, было что-то такое, что заставляло её держаться. Вот только что?.. Жёлтые глаза пронзали насквозь, словно искали что-то там, в недрах души. А его всё не было… Микаса всё ещё не использовала причуду. «…А ещё ты вполне можешь называть меня ненормальной, но сегодня я не буду использовать свою причуду. Если что, то у меня её попросту нет. Поверь, я знаю, что делаю…»

…Я знаю, что делаю…

Но враг слишком неплох, слишком безбашеннен и имеет больше преимуществ. Разумеется, она знает и это. Но, чёрт возьми, кто она такая, если не сделает всё, что в её силах? Тогда она никакая не Ледышка и даже не сталь. Тогда она просто мусор. М у с о р. Самый настоящий хлам. И этого больше всего боится эта упрямая самоуверенная ученица академии героев.

Стать хламом и потерять себя…

Нет, это даже хуже, чем умереть. Вот поэтому она готова рискнуть последний раз… даже если предыдущие попытки не удались — Ты забавная. — Не забавнее, чем ты. — Ты ведь из детишек-героев? — Не совсем. На лице блондинки выражается недопонимание. — В смысле «не совсем»?.. Хлопок. Тога с грохотом валится на пол, будучи подтянула за ногу. Она ведь потеряла хватку на секунду… Да. И теперь они снова на равных. И у нё есть момент… Злодейка резко открывает глаза, как раз в ту секунду, когда сверху на неё наваливается синеволосая. Микаса крепко сжимает ей руку, удерживая телом её тело, стараясь как можно быстрее обездвижить свою противницу. — В смысле не твоего ума дело, — фыркает та. — Фе, как грубо. — А что поделать?.. Тога переводит взгляд куда-то вдаль, но Микаса продолжает пристально следить за каждым её движением и, признаться, эта игра на выживание ей, кажется, даже стала немного нравиться. Девушка слизывает солёную алую каплю, скатывающуюся по щеке. Горящие, искрящиеся желтые глаза снова застывают на ней. — Ты не используешь причуду. — У меня её нет. — Беспричудный героишка? — Типа того. — И как же ты собиралась одна проникнуть в логово злодеев? Разве у тебя для этого есть что-то особенное?.. — У меня есть я. Этого достаточно. — Что ж, восхитительно… Вот только… Сверкающее лезвие проносится рядом с виском, но сероглазая успевает вовремя уклониться, спрыгивая в сторону. Порез приходится на волосы. Длинные синие пряди падают на пол. Пепельные глаза в исступлении смотрят на них. Рукой девушка проводит по обрезанной стороне… — Я не верю, — лицо блондинки озаряет улыбка. — А ты не промах… — Тебе так идёт новая стрижка, завидую. — Кх… конечно, у меня ведь теперь, считай, одна сторона выбрита. — Ну ты же не хочешь говорить мне правду. — Да пошла ты. — И снова грубишь. Взгляд дымчатых серых глаз натыкается на лежащий рядом с ней тот самый ножик. Микаса тянет руку, но у неё уводят добычу прямо из под носа. — Эй, чужое брать не хорошо. Тога крутит нож в руке, не спуская глаз с синеволосой. А ученица академии решает, что же делать дальше. Ножа она ведь всё-таки коснулась… Позади стена. Силы на нуле. Бежать некуда. Выхода нет. Злодейка делает рывок и набрасывается на девушку. Секунда и блондинка застывает в воздухе с лезвием в руках. В глазах мелькает силуэт сероглазой… Микаса задерживает дыхание. Что-то встаёт поперёк горла, не давая дышать. Секунда… между ними меньше метра. И это расстояние предательски уменьшается…

“Я бы отвела тебя домой, но у меня его нет. Ничего у меня теперь нет. И у тебя, видимо, тоже. Но, знаешь, у тебя, по крайней мере, есть я. Малость, но хоть что-то.”

И это воспоминание приходит, словно осенение. Словно рассвет после затянувшейся ночи. Тиана… Доля секунды. Нож пропадает из рук воодушевлённой злодейки, оказываясь в руках у зажмурившейся Микасы. Ещё мгновение. Девушка летит прямо на лезвие… Истошный крик пронзает тишину… Хрип вместе с болью вырывается из горла. Обмякшее тело падает на колени, а горячая кровь хлыщет по одежде. Микаса открывает глаза… и зажимает рот рукой, чтобы никто не услышал её немой крик. Крик ужаса. Настоящего ужаса. Ужаса живого человека, а не стали…

Всё кончено… но с каким итогом?..

На ней, по сути, лежит живой труп. Т р у п. А она не верит. Не верит. Она не верит, что использовала причуду, чтобы лишитького-то жизни… Серые глаза предательски дрожат, наполняясь слезами. Впервые за последние несколько месяцев… Слёзы скатываются по щекам. Хочется разрыдаться прямо здесь. Или забиться в угол. Спрятаться. Убежать. От самой себя. Подальше от самой себя… — Н-нет, я не убийца… я н-никого не убила… Слова сами срываются с губ. Окровавленное тело всё ещё неподвижно лежит у неё на коленях. А алая кровь промочила всю одежду. Она только что убила человека. Убила своей причудой. Убила по своей воле. Убила, потому что слабая. Потому что, чёрт возьми, не смогла стать той самой Ледышкой, которой так хотела быть… Глухой крик, наполненный отчаянием. Хриплый срывающийся голос и скатывающиеся с щёк слёзы. Кровь на лице и одежде. Кровь повсюду. Кровь в душе. Чужая кровь пачкает душу, пятнает сердце, пока своя давно застыла… Что теперь будет?..

***