the end of fucking youth

Чудное время — поздний вечер. Земная поверхность превращается в свой собственный космос. Всё загорается яркими разноцветными огоньками, словно звёздочки на ночном небе. Забегаловки заполняются от и до любителями поздних посиделок с друзьями и вкусной едой. Жизнь закипает с новой силой. Впрочем, как и вода в кастрюле с пельменями, о которой благополучно забыл Ли Донхёк, увлечённо тестируя на себе новый хайлайтер. Донхёка сложно назвать пунктуальным молодым человеком, ведь его жизнь пропитана полным беспорядком и спонтанностью. Буквально пару лет назад он усердно занимался в музыкальном училище, жил вместе с родителями и старался держать планку послушного сына. Однако жизнь безвольного овоща ему вскоре надоела, именно поэтому Хёк сейчас в столице, в съёмной квартире на девятом этаже, без образования и с работой на дому. Донхёк совсем одинок. Весьма парадоксально, учитывая то, что Сеул кишит разносторонними и интересными личностями. Любой бы смог найти себе друга, который напомнит тебе о том, что плиту всё-таки пора выключать, а то пельмени переварятся, будут разваливаться и иметь весьма неприятный пресный вкус. Хёк разочарованно вздыхает и лохматит свои недавно перекрашенные из рыжего в тёмно-русый волосы. Магазинные пельмени успешно смываются в унитаз, а кастрюля летит в до невозможности загромождённую посудой кухонную мойку. Через пару часов наступит полночь. Донхёк со вселенской ленью и неприязнью напяливает на себя пуховик и выбегает в подъезд в плюшевых тапочках. Благо, дойдя до лифта, додумался вернуться обратно и обуться по погоде. Шастать зимой в таком виде — это далеко не самый лучший вариант. На улице далеко не гавайская вечеринка. Этой зимой воздух достаточно холодный. Хёк уже жалеет, что не взял с собой шапку, но квест «добеги до дешёвого круглосуточного за пять минут» пройти хочется. Напевая себе под нос любимые песни Майкла Джексона, Донхёк ненароком рассматривает покрывшиеся заморозками искусственные кустики по бокам. Шебутная толпа сменяется одна за другой. Все с красивыми новогодними пакетами в руках, такие счастливые и беззаботные, как дети, водящие хоровод вокруг маленьких ёлочек возле аккуратных уличных скамеечек, украшенных красной мишурой. Хёк вспоминает своё детство. А если конкретнее, то вкусное мамино печенье, за украшение которого с удовольствием принимался сам. Он старательно вырисовывал кондитерским кремом красивые снежинки и ёлочные веточки, под конец посыпая их разноцветной глазурью. Получалось очень красиво и вкусно, особенно под вязаным пледом с какао и дедушкиными сказками перед сном. — Простите? — прерывает из раздумий чей-то хрипловатый голос. Донхёк распахивает глаза и видит перед собой очень красивого юношу c волосами цвета молочного шоколада. К щекам то ли от мороза, то ли от смущения приливает румянец. Сердцебиение внезапно ускоряется, а тело покрывается мурашками. Странно и непонятно. — Ч-что? — растерянно проговаривает Хёк, осознавая то, что молча пялился на незнакомца больше положенного. — Ну, вы стоите посреди тротуара, как вкопанный, улыбаетесь. Вас может кто-нибудь сбить с ног. Пожалуйста, будьте осторожнее. — Аах, видимо, я слишком сильно задумался. Спасибо, что предупредили. — Перейдём на ты? Не очень люблю формальности, если честно. На Джемин, можно просто Нана. — К-конечно. Ли Донхёк, можно просто Хёк, — русоволосый завороженно протянул руку новому знакомому. — У тебя ледяные ладони. Почему не носишь шапку и варежки, улыбашка? — с лёгким упрёком спросил На, нежно сминая чужие ладошки. — И это мне говорит человек с расстёгнутым пальто? Джемин ничего не отвечает. Рассматривает родинки на смуглой коже, вздыхая с восхищением. — Человек с расстёгнутым пальто хочет пригласить улыбашку покушать горячей лапши, а то урчание его живота слышно на всю Корею. Донхёк чувствует себя максимально неловко и вновь таращится, как рыба, пытаясь вымолвить хоть слово, но с полным провалом бьёт себя по лбу и смеётся. Нана смеётся в ответ, наматывая на Хёка свой тёплый шарф, пока на землю падают белоснежные хлопья, сияющие серебром из-за светящихся гирлянд, висящих на зданиях и декоративных деревьях. Добежать до круглосуточного за пять минут, к сожалению, не получилось.