Это судьба, котенок

      С момента, когда я узнала, что на долгое время уеду в штаты, прошло два безумных месяца. Мать приходила лишь раз, но не извиниться или поговорить, а за ненавистными мне документами, которые я очень хотела порвать, спрятать, а лучше всего сжечь.       Миронова, а затем и Стрельцов, узнали о моем будущем отъезде на следующий день. Диана очень расстроилась, но это не мешало ей весело улыбаться и подбадривать меня и себя заодно. Стрельцов, наверное, тоже расстроился: мы с ним как-то сдружились.       Что касается Прохорова, то он специально не поднимал, даже избегал, эту тему, да и это известие не особо изменило наши странные отношения. Но во время наших встреч Марк стал вести себя очень странно, порой не обращал на меня внимание или злился. Я ждала, что подобное произойдет, и произошло, но последовала не желанная реакция, а банальная истерика…

***

      Обычный день, очередная скучная пара, Миронова и переписка со Стрельцовым — все такое обыденное и знакомое, близкое и далекое.       Все чаще стала задумываться над тем, что буду делать и как буду вести себя в штатах. Придется вновь отстраивать отношения с людьми, вливаться в местную и студенческую жизнь. Изменюсь ли я после возвращения, если вообще вернусь в Москву?       Звонок прервал ход моих мыслей, откидывая в пока существующую для меня серую реальность с кучей проблем и нерешенных жизненно важных вопросов.       Закинув вещи со стола в рюкзак, стала у двери, ожидая Миронову, и мы пошли за очередной порцией кофеина, спасавшего меня от голодного обморока. На месте нас уже ждали парни с горячим и желанным кофе. — Привет, — Диана кинулась на шею Стрельцову, а я просто кивнула обоим парням, удобно устроилась на столе и вновь погрузилась в свои неутешительные монохромные мысли.       Как я потом поняла, никто из ребят не заметил моего странного состояния: Диана и Кирилл были слишком увлечены друг другом, а Марк… Марк был увлечен перепиской с кем-то. Подозреваю, что у Прохорова есть другая девушка. С одной стороны, бесит и напрягает, а с другой, может все это и к лучшему. Брюнет забудет меня, и станет гораздо проще попрощаться с этим городом и уехать.       Мои печальные и жалкие мысли прервал громкий возглас Мироновой и неожиданно увиденное мной лицо блондинки прямо перед глазами. — Ты в порядке? — недоуменно приподняла бровь и чуть отодвинулась от девушки. — Да, — голова была занята совсем другим, и я не хотела, чтобы кто-либо видел мою слабую сторону. — Ты просто сидишь, не двигаешься и смотришь в одну точку. Все точно хорошо? — Нормально все, — спрятав глаза за упавшими на лицо волосами, сделала самое раздраженное выражение лица, на которое только была способна.       В этот раз все заметили, что со мной что-то не так, даже Прохоров оторвался от экрана и окинул меня удивленно-внимательным взглядом.       Спрыгнув со стола, выкинула пустой стаканчик и вернулась за своими вещами. Ни на кого не глядя, закинула рюкзак на плечо и, спрятав руки в карманах, пошла на пару.       Всю лекцию я сидела хмурая и не в настроении, а сильный дождь подкидывал все больше депрессивных мыслей моему больному мозгу. В этот раз меня отвлек от падения в бездну тычок в бок. Повернув голову, встретилась с обеспокоенной моим странным поведением Дианой. — Юль, у тебя что-то случилось? — я видела, что она хочет помочь, но я не хотела удручать кого бы то ни было своими проблемами и переживаниями. — Все хорошо, просто дождь депресняк нагоняет, — кажется, девушка поверила моей искусно сыгранной лжи и, улыбнувшись, стала поднимать мне настроение, что с горем пополам у нее получалось.       Я отвернулась к окну. Помощь Мироновой вышла нам боком: сделали замечание, но через какое-то время тычок в бок вновь повторился. Повернув голову, наклонилась, чтобы блондинка говорила тихо и на ухо. — У Кирилла в субботу День рождения. Будут отмечать. Придешь? — убрав голову, так как препод блеснул в нашу сторону своими острыми очами, задумалась, стоит ли. — Кирилл просил, чтобы ты пришла.       И в этот самый момент я окончательно обалдела. Сам Стрельцов Кирилл хрен знает как по отчеству выказал желание через свою даму сердца, чтобы я пришла на его праздник. — Пошли. Мне нужна твоя компания и присутствие, — Диана умоляюще сложила ручки, и я просто не смогла противиться этому милому ребенку. — Хорошо, я приду, — Миронова прямо на месте расцвела и заулыбалась, пока препод, явно державшийся из последних сил, злобно не кашлянул в кулак.       До конца пары я сидела, смотрела в окно и пыталась не утонуть в противоречивых мыслях, что норовили затянуть меня в пучину мрака и чувства собственного бессилия и ничтожества.

***

      Никогда себя особо не любила (характер от бешеной мамки, чисто лицом вылитый отец), а тем более свое тело: слишком худая, с выпирающими во всех местах костями. Старые знакомые называли меня анорексичкой, только сие не так и хрен поймет в кого я такая спичка.       Вытянув из шкафа светлые джинсы скинни и белый свободный кроп-топ, собрала волосы в небрежный хвост. Вытащив на свет божий излюбленные классические вансы, схватила рюкзак и стала закидывать в него всякую нужную мелочь. Пока пыталась достать наушники из-под стола на кухне, зазвонил телефон. Схватив наушники, вылезла из-под стола и ответила. — Слушаю, — кое-как удерживая телефон плечом, стала натягивать вансы. — Майер, ты где там застряла? Я уже устал ждать, — ворчливый голос никак не шел ему, а страннее всего, что не прозвучало такого привычного «котенок». — Никто и не просил меня ждать, — включив громкую связь, вернулась в комнату за кожанкой. — Спускайся, иначе без тебя уеду, — непонятно от чего я села на кровать, посмотрела на себя в зеркало и тихо, но вкрадчиво ответила: — Уезжай, — мой собеседник не ожидал подобного и затих, но мгновение спустя совершенно безразлично ответил: — Понятно, — через открытое окно послышался звук заводящегося авто и мгновение спустя двор покинула черная иномарка Прохорова.       Не знаю, что мной руководило в тот момент, но я была не в силах сидеть с ним в одном салоне, видеть его красивое лицо и знать, что у него есть девушка на стороне. Становилось тошно и до беления костяшек больно, но ничто не вечно, наши странные «отношения» тоже.       Сделав над собой усилие, чтобы не плюнуть на все и остаться дома, вызвала такси. Подняла с пола рюкзак, подключила наушники и покинула квартиру, решив дождаться машину на ступеньках на улице.       Когда я все же подъехала к дому Стрельцова, покинув машину, встретилась взглядом с Прохоровым, что стоял и курил у своей иномарки, будто кого-то ожидал. Такой же ослепительно красивый, как и всегда. Отогнав назойливо лезущие в голову ненужные мысли, пошла в сторону дома, по пути набирая Миронову.       На удивление, или удача сегодня решила побыть на моей стороне, встретила подругу и Стрельцова, что воодушевленно помахал мне, у самых дверей. Кивнув, выдавила из себя что-то наподобие улыбки и почувствовала, что кто-то слишком знакомый стоит за спиной. Не обернулась, потому что знала парня, от которого исходит такой дурманящий запах сигарет, кофе и мужского одеколона. — Марк, рада видеть тебя, — Диана тепло улыбнулась лучшему другу своего парня и, махнув мне рукой в неизвестном направлении, исчезла в толпе на пару с Кириллом.       Проведя рукой по волосам, сделала глубокий вдох, стянула кожанку, кинула в общую кучу вещей и отправилась на поиски чего-нибудь покрепче обычной колы с виски. Не найдя ничего приятнее коньяка, налила в стакан и прошла к самой дальней стене, откуда открывался замечательный вид на всю тусовку.       Долго бродила взглядом по толпе пьяных студентов, но в итоге выискала макушку Мироновой и помятого на вид Стрельцова, там же находился Прохоров и еще пять неизвестных мне ребят, но было видно, что парни и Диана хорошо их знают. Выдохнув, подхватила свой коньяк, достала телефон и вышла проветриться.       Сев на ступеньки, подставила лицо навстречу ветру и впервые за несколько недель улыбнулась. Загорелся экран, высветился текст сообщения. Улыбка стала шире, пальцы сами набрали ответ. Спустя время погас экран и стакан с коньяком опустел.       Вглядываясь в, на удивление, звездное небо, не заметила, как на ступеньку рядом со мной опустилась миловидная девушка с, кажется, темно-русыми волосами и зелеными глазами. — Привет, — переведя внимание на девушку, чуть подумала и ответила: — Привет, — вернув все внимание звездам, решила, что новая знакомая оставит меня одну, но она явно была не согласна с моими мыслями. — Кристина, — снова взглянув на девушку, удостоверилась, что она адекватная, и, пожав плечами, представилась. — Юля, — больше я не смотрела на далекие звезды, только перед собой, ну и изредка поглядывала на странную девушку. — Чего одна на улице сидишь? — усмехнувшись, поставила пустой стакан на ступеньку у чуть ниже и взглянула на девушку. — Слишком шумно, да и не мое все это, — развела руками в стороны и, по-прежнему усмехаясь, лукаво посмотрела на удивленную Кристину. — Сама-то чего здесь, а не со всеми? — Надоело смотреть на это стадо алкашей, — понимающе усмехнувшись, взглянула на проезжающую вдалеке машину. — Знакомо.       Кристина показалась мне очень милой девушкой и, как-то само собой получилось, что мы разговорились и, неосознанно, я излила ей свою грешную душу, в ответ, она сделала то же самое. Бутылка красного, что мы выцепили у какого-то несчастного студента, пришлась очень кстати.       Оказалось, Кристина еще со школы знакома и дружит с Марком и Кириллом. Меня это сильно удивило, но я не подавала виду. Еще девушка рассказала о всей их компании, ну и дала пару советов, касательно отъезда и отношений с Прохоровым.       Через какое-то время Кристине позвонил некий Максим и, взяв мой номер, девушка попрощалась и оставила меня в гордом одиночестве. Я наслаждалась одиночеством еще несколько долгих сладостных минут, после чего, подхватив пустую бутылку красного, вернулась в дом, где гулянка только набирала обороты.       Поднявшись на второй этаж, в поисках помещения с зеркалом, желательно ванны, открыла первую попавшуюся дверь и остолбенела. Весь алкоголь и туман мгновенно выветрился из головы. На кровати лежал полуголый Прохоров с притягательной игривой усмешкой на губах, а на нем восседала крашеная в блонд девица, старательно пытавшаяся расстегнуть лифчик. Встретившись глазами с брюнетом, неожиданно для себя, брякнула: — Пардон. Дверью ошиблась, — хлопнув дверью, пулей полетела в ванную, что находилась в соседнем помещении.       Отдышавшись, взглянула в зеркало: щеки горели, в глазах стоял пьяный туман, руки тряслись, как у заправского нарика. Усмехнувшись своему отражению, плеснула себе в лицо холодной водой. Покинув ванну, спустилась на первый этаж, забрала вещи и, ни с кем не прощаясь, пошла прочь из этого проспиртованного дома.       Вызвав такси, села на обочину, ожидая цветную машину. Время тянулось слишком медленно, но мое одиночество развеял неожиданно возникший передо мной Прохоров. — Чего ты здесь, а не с той фигуристой блондой? — Марк ждал явно другого вопроса, истерики или еще чего покруче, но я не удостою его такой чести. Не в этот раз. — Это все, что ты можешь мне сказать? — вскинув бровь, окинула парня взглядом и, не заметив ничего другого, кроме ярко-алой помады на его шее, пожала плечами. — А ты чего-то другого ожидал? — я продолжала сидеть на обочине и смотреть на него снизу вверх. Меня такое положение устраивало, а брюнета, кажется, нет.       Подумав, что лучше сделать, Марк схватил меня за руки и резко потянул наверх, но от выпитого меня повело в сторону, и я чуть бы не повалила нас обоих в кусты, если бы не крепкие руки парня на моей талии. Подняв глаза, широко распахнула их, потому что лица, а именно губы, находились в очень опасной близости друг от друга. Я чувствовала горячее рваное дыхание на губах, а запах его тела начинал кружить голову, но я не могла поддаться такому желанному пороку. Упершись ладонями парню в грудь, совсем тихо потребовала: — Отпусти, — Марк продолжал завороженно вглядываться мне в лицо, что начало знатно бесить. — Прохоров, блять, убери от меня свои поганые руки.       К моему удивлению, Марк убрал руки с талии, позволив мне отступить от себя, но в следующую секунду резко притянул обратно и поцеловал настойчиво, со свойственной только ему нежностью вперемешку с грубостью. Я не хотела сдаваться его напору, но обаяние парня и такое знакомое тепло, волной нахлынувшее на меня, отключило мозг и позволило на мгновение отдаться этому раздирающему душу пороку.       Собрав последние силы, толкнула брюнета в грудь, разрывая этим все, что могло связывать меня с этим шикарным парнем. Марк удивился, но виду не подал, а меня начало трясти, но не от наигранной злости, а от обиды, бессилия и истерики, что давно началась где-то в сердце и пожирала меня, буквально сбрасывая в бездну боли и отчаяния. — Какого хрена ты творишь все, что тебе вздумается, Прохоров? — брюнет очень удивился подобному вопросу и устало потер переносицу. — Майер, давай без лишних истерик, — я опешила и моментально заткнулась. Не ожидала подобного от этого заботливого, но самолюбивого парня. — Без истерик, серьезно? Мудак, как у тебя язык поворачивается после… да после всего, — тело била крупная дрожь, в голове стоял туман, на глаза наворачивались слезы боли, обиды, любви и ненависти, которые я мгновенно смахнула, чтобы не показывать свое херовое состояние. — Да ничего же не было. За все время моих «отношений» с тобой ты так и не отдалась мне, что знатно раздражает, — даже если парень говорил со всей ненавистью, то в его глазах отражались совсем иные чувства, но разобрать их я никак не могла. — Надо было трахнуть тебя еще тогда, когда заявился к тебе и звал гулять, да не ебать себе мозг тобой и твоими проблемами.       Ироничная, частично грустная улыбка скользнула по губам. Его слова резали не хуже ножа, разрывая душу и сердце на части, ломая все самообладание. — Надо было, только боюсь, что не удовлетворила бы все твои потребности, — Марк недоуменно приподнял бровь, не понимая, о чем я толкую. — Прикольно, наверное, быть девственницей в 18 лет, да и первый раз со мной тебе бы запомнился надолго, — я начинала слетать с катушек, и маска напускного спокойствия дала крупную трещину.       К моему облегчению, подъехало такси. Поправив сползшие лямки рюкзака и ничего не говоря брюнету, развернулась и пошла к машине. Неожиданно резко Прохоров развернул меня к себе лицом, явно намереваясь поцеловать, но этой пытки я бы уже не выдержала, а потому со всей сила ударила его кулаком в скулу. — Ненавижу, — отпихнув брюнета, села в машину и поехала прочь от всего веселья, друзей, любимого человека. От всего, что могло сделать мою жизнь ярче и счастливее.       Оказавшись дома, толком не раздеваясь, прислонилась к стене спиной и, не выдержав напряжения, съехала по ней вниз, окунаясь во всю боль и отчаяние, что давно копились во мне. Я вновь упала, но на этот раз окончательно разбилась.